banner banner banner
Египтянка
Египтянка
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Египтянка

скачать книгу бесплатно

Египтянка
Сергей Галкин

Книга состоит из двух частей. Первая – повествует об удивительной истории любви советской комсомолки Веры Беловой и египетского генерала, на фоне военного сотрудничества Советского Союза и Египта в начале шестидесятых годов двадцатого века. Вторая часть рассказывает о первой любви в стиле фильма «Римские каникулы» дочери Веры в Советском Союзе во время проведения Олимпийских игр в Москве.

Сергей Галкин

Египтянка

Часть 1. ВЕРА

Глава 1. Зигзаги судьбы.

То, что жизнь штука сложная и суровая, Вера Белова знала с детства. Как все дети Великой Отечественной Войны, она рано познала цену куска хлеба, теплых валенок, вкуса первых еще зеленых яблок и радость от подарка к первому сентября пары новых карандашей и тетрадей с желтой бумагой, где она могла писать свои первые буквы.

Ее отец, кадровый военный Иван Белов, пропал без вести в самом начале войны в недавно присоединенной к Советскому Союзу Западной Белоруссии, где они и жили в Гродно до июня 1941 года. Маленькая Вера вместе со своей старшей сестрой Наташей и мамой Ириной пятнадцатого июня уехали в отпуск к бабушке Наташе в город Пензу. Ирина не видела свою маму более двух лет, кочуя по западным гарнизонам со своим мужем. Глава семьи должен был присоединиться к семье после двадцать второго июня, но война внесла в их планы свои коррективы.

Так Вера попала в Пензу. Гродно, в первые дни войны, оказался занят фашистами. Возвращаться было некуда, Ирина Белова с двумя дочерями остались жить у своей мамы. Устроилась работать в госпиталь, так как по профессии была зубным врачом, и последний год работала по специальности в гарнизонном госпитале в Гродно. С началом войны необходимость в зубных врачах резко снизилась, не до зубов стало, и все, кто имел медицинское образование, стали в основном специализироваться на лечении и реабилитации раненых, поступающих в тыл с фронта.

Между тем, жизнь продолжалась. Мама Ирина работала, получала паек и зарплату. Баба Наташа занималась хозяйством и приглядывала за внучками. Наташа и Вера учились в школе. Жили как все соседи бедно, но дружно, помогая друг другу.

В конце концов, война закончилась. Все, кроме личной жизни Ирины Беловой, стало потихоньку налаживаться. Она перешла на работу в городскую стоматологическую поликлинику, у людей снова заболели зубы, и кому-то надо было их лечить. Свое дело она знала и любила, запись на ее приемы занимали с пяти часов утра. Старшая дочь окончила школу с медалью и уехала по примеру матери учиться на зубного врача в Куйбышев. Потом школу, тоже с медалью, закончила Вера, но никуда не поехал, а поступила в Пензенский индустриальный институт на радиотехнический факультет.

После окончания с «красным» дипломом института Вера Белова получила распределение на завод САМ, расположенный все в той же Пензе, где делали одни из первых советских электронно-вычислительных машин «Урал» или, как их называли в капиталистическом мире, компьютеры.

Специалистов по этому делу фактически не было, кибернетика еще недавно считалась «продажной девкой империализма». Но это было время свершений. Страна, победившая фашизм, стремительными темпами развивала новые направления науки. Вырывалась в космос. Ей просто необходимы были мощные ЭВМ – так сокращенно называли компьютеры в СССР.

Поэтому молодые выпускники институтов, под руководством нескольких руководителей, прошедших фронт, которых случайно не разогнали в период гонений на кибернетику, с молодым задором днем и ночью, с нуля, создавали цифровую индустрию страны.

Так Вера стала заниматься программированием, чему ее, конечно, не учили в институте и о чем она, вначале, имела весьма смутное представление. Но, если надо, она как комсомолка была готова освоить и эту специальность, что и успешно сделала. Окончила дополнительные курсы английского языка, доведя полученные в институте знания до практического применения. Стала в подлиннике читать иностранные научные журналы. И училась, училась всему новому в вычислительной технике. Через три года никто на заводе не знал программное обеспечение ЭВМ «Урал» лучше ее.

Вот тут Вера начала понимать, что жизнь не только сложная штука, но еще и непредсказуемая. Однажды с утра пораньше ее начальник, подойдя к ней, сказал, что она сегодня в десять утра должна быть на совещании у директора завода. Никогда раньше Вера на совещания к директору не ходила, поэтому очень удивилась и поинтересовалась, для чего ее, молодого специалиста, вызывает к себе директор завода. В ответ услышала:

– Там и узнаешь.

Действительно, через пару часов она узнала, что ее жизнь очень сильно изменилась. А еще через пару недель Вера Белова сходила с трапа самолета в Каире, столице Объединенной Арабской Республики, а если попроще, то Египта, где ей, в составе целой бригады лучших инженеров завода, предстояло провести пуско-наладку ЭВМ «Урал», купленной Генеральным Штабом армии этой арабской страны.

Жизнь у советских специалистов по вычислительной технике с завода САМ в Египте была скучной. Работа и дом. Все под охраной, одному выйти никуда нельзя. Да и зачем, денег им на руки не давали, еда и проживание были бесплатными. Если надо было что-то приобрести из мелочевки типа сигарет или губной помады, достаточно было сказать руководителю группы. Деньги за товары списывались со счета специалиста, куда зачислялась заработная плата. Несколько раз по выходным всем устраивали экскурсии по Каиру и на осмотр пирамид. С сопровождающим сотрудником посольства группой можно было посетить магазины, где опять же за товары платил он, что для женщин было не очень удобно.

Однако никто не роптал, к чувству долга и ответственности перед страной примешивались и личные интересы. За полгода нахождения в такой командировке можно было заработать на машину Москвич и купить ее без всякой очереди, любой, даже двойной, экспортной расцветки.

В это время Вере исполнилось двадцать пять лет. Красавицей она не была, но и в дурнушках не ходила. Среднего роста, со стройной фигурой, русыми волосами и серыми глазами. Умная девушка, активная комсомолка, больших компаний не любила, но друзей у нее было достаточно, по институту и школе. В Пензе остался ее парень, такой же, как и она, энтузиаст программирования. Они начала встречаться три месяца назад, но до этого больше года вместе работали.

Однако ее принцем на белом коне оказался не русский парень, а пятидесятилетний египтянин, отец трех взрослых сыновей, младший из которых был ровесником Веры. Звали его Шариф Камаль, он был генерал, занимал высокий пост в Генеральном штабе Объединенной Арабской Республики и был горячим сторонником дружбы с Советским Союзом, несмотря на то что военное образование получил в Англии. Пару лет назад он похоронил свою жену, с которой прожил почти тридцать лет.

Как-то раз Шариф, в сопровождении целой свиты военных, зашел в зал, где шла наладка ЭВМ и увидел молодую девушку в белом халате и черных домашних кожаных тапках, сидящей у панели управления этой самой машины и самозабвенно щелкающей на ней многочисленными тумблерами. Чувствовалось, что она увлечена своей работой, и находится в каком-то другом мире, напевая себе под нос и изредка поглядывая на бумагу, исписанную какими-то символами.

В действительности Вера была так увлечена своим делом, что не увидела вошедшего генерала, который заинтересовавшись панелью управления ЭВМ, похожей на пульт управления звездолета, как его рисовали в фантастических романах, встал прямо за ее спиной.

Для продолжения работы Вере надо было взять вторую часть нарисованного ей же алгоритма работы центрального процессора, который как она знала, лежал на столике прямо за ее спиной. Введя последнюю команду, она, как всегда, оттолкнулась ногами от массивной стойки процессора. Кресло на колесиках послушно поехало назад, но уперлось не в столик, а в военного, который стоял за ее спиной.

Наезд на генерала был не сильный, но неожиданный. Вера даже ойкнула от удивления, повернулась на кресле, подняла глаза и увидела вверху роскошную генеральскую фуражку, черные глаза и усы на суровом лице, заробела и смогла только пискнуть excuse me. Внезапно суровое лицо генерала осветила улыбка и он, тоже на английском языке, поинтересовался, не ушиблась ли она?

Так она познакомилась со своим будущим мужем, который увидев светлые глаза Веры, недоуменно снизу глядящие на него, буквально утонул в них. В его душе пробежал какой-то радостный импульс, чего с ним не случалось последние лет двадцать.

Глава 2. Будь повнимательней к генералу

После этого случая генерал стал часто заходить в машинный зал. Вера несколько раз за день перехватывала его взгляд, что приводило ее в смущение. Первый раз в ее жизни проблемы программирования стали занимать ее меньше, чем стремление понять эти взгляды.

Несмотря на то, что в любовных делах Вера Белова не особенно разбиралась – опыта было совсем мало, она каким-то женским умом понимала, что это ради нее генерал Камаль приходит к ним. Это ее одновременно радовало – какой женщины неприятно, когда ей любуются, и пугало. Перед поездкой в Египет ей объяснили о невозможности контактов с иностранцами, без разрешения руководителя их группы или куратора от посольства. А тут она, советская комсомолка, внезапно стала думать о Шарифе как об интересном мужчине, несмотря на то что он был иностранец.

Женщин в бригаде с завода САМ было всего две, Вера и Марина – специалист по запоминающим устройствам. Марина была лет на десять старше Веры, замужем и мамой первоклассника. Жили они в одной комнате, поэтому сдружились. Марина стала первой, с кем Вера поделилась своими вопросами, связанными с визитами к ним генерала. Стоит ли ей отвечать на его взгляды или пойти к руководителю группы и доложить ему о поведении генерала. Услышав это, Марина рассмеялась и посоветовал своей подруге не обращать внимания на немолодого араба, который раздевает взглядом каждую молоденькую хорошенькую девушку.

В принципы все, что Вера знала о Шарифе, сводилось к тому, что именно по его инициативе Египтом была приобретена у Советского Союза большая партия какого- то оружия и ЭВМ Урал. Еще она точно знала, что он примерно в два раза старше ее, далеко не последний человек в Египте и, наверное, у него была жена и хорошо, если одна – он же мусульманин, а также куча детей.

Послушав свою старшую подругу, Вера попыталась не обращать на генерала внимания. Видимо, у нее это получилось. Как- то раз, вернувшись с работы, подруги зашли в свою комнату и остановились как вкопанные. Около кровати Веры стояла огромная ваза, наполненная ярко красными розами. Роз было так много, и они были такими красивыми на длинных прямых стеблях, что могли бы порадовать какую-нибудь звезду кино, а не простую советскую девчонку, которой в лучшем случае на день рождения дарили букет цветов, сорванных на городской клумбе.

Первой молчание нарушила Марина:

– Ну, теперь иди к руководителю нашей группы и попытайся объяснить, откуда эти цветы. Скажи, что ты не давала никому не малейшего намека и сама в шоке от этого подарка. Не то, как бы тебе подруга, завтра не оказаться в Пензе.

Визит к руководителю группы – Анатолию Семеновичу Карпухину, принес еще больше неожиданностей. Увидев входящую в его кабинет расстроенную Белову, он поднялся из-за стола, чего никогда за ним не замечалось, и сделал пару шагов ей навстречу. Тут Вера обратила внимание, что в кабинете на диване у окна сидит одетый, несмотря на жару в костюм, еще один человек, который, как ей показалась, с интересом смотрел не нее.

Разговор с руководителем получился не долгий, но содержательный, что снова напомнило Вере о непредсказуемости жизни. Ее руководитель вместе с представителем Советского посольства – так отрекомендовался мужчина в костюме, настоятельно советовал Вере Ивановне Беловой быть повнимательней к генералу Шарифу Камалю, и когда он завтра пригласит ее поужинать, поблагодарить его за цветы, не вздумать отказаться и вести себя естественно, как полагается советской гражданке и комсомолке.

Наверное, на лице Веры было написано много вопросов, поэтому представитель посольства пояснил, с ней ничего страшного не случится, это хоть и светская, но арабская страна, они будут всегда на людях, вдвоем не останутся. Ресторан находится в центре города на берегу Нила. Удивление свое рестораном и едой особенно не высказывать. Смеяться над шутками не очень громко, но обязательно. Одеться в свои лучшие наряды, но не вызывающе. У генерала Камаля хороший вкус. Он долго жил и учился в Лондоне и не обидит такую приятную девушку, к тому же русскую. Общаться им придется на английском языке, русский он, к сожалению, не знает.

Мнение Веры, хочет ли она идти в ресторан с незнакомым египтянином, никто не спрашивал. Да и она сама как комсомолка понимала – надо значит надо. Перед командировкой в Объединенную Арабскую Республику или, как все говорили, Египет ей рассказали, как важны для Советского Союза хорошие отношения с самой крупной арабской страной, через территорию которой проходит Суэцкий канал и самый короткий путь из Азии в Европу.

Но все равно в душе у нее царил какой-то непорядок. С одной стороны, что не говори, а внимание, оказанное ей генералом приятно, с другой стороны может она и не хочет идти в этот ресторан. Если учесть, что в ресторане она до этого была только один раз в жизни, да и то со своей матерью, можно понять эти волнения.

Придя в свою комнату и еще раз, поглядев на букет, который теперь принадлежал ей на законных основаниях, она рассказала о разговоре в кабинете руководителя Марине и поделилась с ней своими сомнениями по поводу ресторана. Ее подруга в число постоянных ресторанных посетителей тоже не входила, но имела жизненный опыт больше, чем у Веры.

Весь вечер и половину ночи прошел в подготовке наряда для похода в ресторан и разговорах, как себя в нем вести. Причем выбирать было особенно нечего. У Веры с собой была пара красивых платьев, недавно пошитых у знакомой портнихи, в которых по масштабам Пензы не стыдно было пойти в любой ресторан или театр. Но букет, продолжающий стоять у кровати, говорил о других масштабах. Одно красивое платье, сшитое по последней Парижской моде – во всяком случае, так утверждали в ателье на окраине города, специально для поездки в Египет было у Марины, но для Веры оно было велико. Ушивать его было некогда и нечем, нитки под цвет ткани отсутствовали.

В конце концов, остановились на платье нежно голубого цвета, которое, как утверждала Марина, очень шло к глазам Веры. В виде аксессуара был выбран светлый легкий шарфик и маленькая светлая сумочка, которую Марина купила уже в Египте. Беловой были даны самые строгие указания, как вести себя с генералом, что нельзя делать ни в коем случае.

–Ты у нас будешь вся светленькая и пушистая, больше опускай глазки и красней. Пусть этот араб поймет, что ты ему в дочери годишься, и будет относиться соответственно.

Вера послушно кивала головой и поддакивала, хотя в глубине души и не очень хотела, чтобы генерал смотрел на нее только как на девочку. Заснуть она не могла почти до рассвета, а когда проснулась, внезапно поняла, что не выяснила в кабинете руководителя главное – платье одевать на работу или переодеться в него после работы. Марина, всплеснув руками, как можно упустить такой вопрос, подумав, предложила надеть платье сразу на работу, там все равно под белым халатом не видно.

Глава 3. Первое свидание

Весь рабочий день прошел для Веры на сплошных нервах, работа не клеилась, генерал не появлялся. Только в самом конце рабочего дня Белову позвали к руководству, куда она и пошла в своем белом рабочем халате. Тут в кабинете у Карпухина она и встретила генерала, которого не сразу узнала в светлом гражданском костюме и белоснежной до синевы рубашке с расстегнутым воротом. Без формы Шариф оказался элегантным мужчиной, худощавый, выше среднего роста, с черными глазами и волосами. Он показался Вере похожим на индийских актеров, которых она видела в кино в Союзе.

Только тут Вера поняла, что предстала перед генералом в рабочем халате и черных кожаных, тоже рабочих тапочках, в которых так удобно сидеть перед пультом ЭВМ, и окончательно смутилась.

Недолгое молчание прервал Шариф. С улыбкой глядя на Веру, он на английском языке сообщил, что уговорил руководство отпустить ее с ним на вечер. И если она согласна, приглашает ее в ресторан на ужин, после ужина он в целости и сохранности доставит Веру до места, где живут советские специалисты.

Из-за волнения Вера не все поняла, что сказал Шариф, но суть про ресторан усвоила. Сделав над собой усилие и чувствуя, что вся пылает, она произнесла заранее подготовленную фразу с благодарностью за подаренный букет. А затем, подбирая слова, попросила подождать ее несколько минут пока она снимет халат и приведет себя в порядок после работы, добавив в конце фразы для чего-то жалостливо –please (пожалуйста).

Руководитель группы, присутствующий при обмене любезностями, несмотря на знание английского языка, не понял половины сказанного Верой и поинтересовался, что это Белова сказала генералу. Узнав в чем дело, расплылся в улыбке и сказал, что бы она быстрее делала все свои дела, это он не подумал предупредить ее, что бы она пришла уже готовая к посещению ресторана. Вера про себя отметила, что раньше самокритику от своего начальника не наблюдала.

Дальше было все как в тумане. Поездка на шикарном Мерседесе с кондиционером, в котором она с непривычки замерзла. Причем генерал, наверное, чтобы ни смущать ее сел на переднее сиденье рядом с водителем. Открытая веранда ресторана, столы, накрытые белоснежными скатертями, посуда с золотыми вензелями, всюду живые цветы, слышно, как плещется вода Нила. Легкая музыка. Разодетые в вечерние платья дамы, явно европейской внешности и египтянки, одетые более скромно, но обвешанные золотом и драгоценными камнями. Их кавалеры, как арабы, так и европейцы, в таких же элегантных костюмах, как и у Шарифа. Какие-то необычно вкусные блюда, фрукты и десерты. Шампанское в длинном, узком бокале. Шариф, непринужденно рассказывающий своей спутнице об Египте, Каире и ресторане, где они сейчас находятся. Было от чего обычной советской девчонке из провинции впасть в ступор.

Только к концу вечера Вера пришла в себя, наверно помогло шампанское, которое она выпила. Ей стало легко и комфортно на берегу Нила. О чем она и сказала Шарифу. К ее удивлению, это его сильно обрадовало. Он попросил ее рассказать, что-нибудь о ее жизни. И она, почему то, стала ему рассказывать, как встречают Новый год в Пензе, про наряженные елки, как там в это время холодно, сколько снега и какие вкусные новогодние мандарины.

Выслушав Веру, генерал подозвал официанта и что-то ему сказал на арабском языке, тот кивнул головой и отошел. Через какое-то время у них на столе появилось большое блюдо, полное крупных мандаринов.

Если сказать, что Вера удивилась, не сказать ничего. Она и не думала, что ее воспоминания о новогодних мандаринах проявятся вот так. В голове пролетела мысль, услышанная ей раньше в каком-то иностранном фильме – он исполнил мой каприз, значит любит. Мандарины оказались очень вкусными и несравнимыми с теми мелкими, зеленоватыми, кислыми фруктами, которые она ела на Новый год в Пензе. Вера Белова уже смотрела на импозантного мужчину, сидящего напротив нее не как на возрастного генерала, а как на друга, почти ровесника.

Потом они танцевали. Причем Шариф танцевал гораздо лучше ее, несмотря на то что она занималась танцами в студии при их институте. Кроме того, Вера ловила удивленные и завистливые взгляды расфуфыренных дам, уж очень ее вид, возраст и одежда отличались от остальных посетительниц ресторана. Своим женским чутьем Вера чувствовала, что ей завидуют, похоже, Шариф был востребованный кавалер.

И тут Вера вспомнила, что до сих пор не знает, есть ли у Шарифа жена. Вечер, спокойная музыка и шампанское располагали к откровению, и она уже не робела от своего спутника. Поэтому она поинтересовалась, как бы, между прочим, женат ли он, но получив короткий ответ – нет, почему-то опять застеснялась.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Уже поздним вечером Шариф подвез ее прямо к посту охраны дома, где жили советские специалисты. Выйдя из машины, хотел галантно открыть дверь для Веры, но не успел – она, не привыкшая к таким жестам, сама открыла дверь и вышла из машины. Попрощались они уже как хорошие друзья, и Вера Белова пошла в свою комнату, «отдыхать» от отдыха с генералом Шарифом Камалем.

Так начался этот необычный роман.

Глава 4. Маленькие радости

Марина не спала, ждала свою подругу. Видно, ей было очень интересно, как она провела вечер. Вере спать не хотелось ничуточки, она была готова петь и танцевать, несмотря на позднее время. Выслушав ее сумбурный рассказ о ресторане, Мерседесе и главную новость, что генерал Камаль не женат, Марина выдала свое заключение:

– По краю пропасти ты ходишь, Вера. Ничего хорошего из этого не получится. Поиграется он тобой и бросит. Хорошо, если без последствий. В результате запишут тебя в неблагонадежные, комсомолка связалась с египетским генералом. Пришьют аморалку и отправят домой с такой характеристикой, что и с завода уволят.

Вера сама понимала, что Марина права, но почему-то вспомнила мандарины и короткое «нет» при ее наверно не совсем корректном вопросе, женат ли он. В общем, впечатлений было масса, и она опять не могла уснуть до самого утра. Хорошо, что вставать рано было не надо по поводу выходного дня.

Однако, в воскресенье чудеса продолжались. Ближе к обеду в дверь комнаты постучала и зашла элегантно одетая дама примерно лет сорока. Так как никто, кроме советских специалистов и работников посольства зайти к ним не мог, Марина и Вера сразу решили, что гостья из посольства, хотя до этого они ни разу ее не видели. Дама подтвердила их предположение. Поздоровалась, представилась как жена атташе по военным вопросам Ольга Петровна и сказала, что прибыла за Верой, ее приглашают в посольство для уточнения кое-каких вопросов. При этом гостья извинилась перед Мариной, что оставляет ее одну для похода по магазинам, сегодня после обеда за ней заедут для шопинга, как говорят американцы.

Взволнованная Вера – ну вот началось, не успела по указанию руководства сходить в ресторан с иностранцем, как вызывают в посольство, – молча пошла за Ольгой Петровной к ожидающей их машине с водителем. Когда они уселись на заднем сиденье, Ольга Петровна неожиданно звонко и молодо рассмеялась:

– Ты прости меня, Вера, за мой небольшой обман. Никто тебя в посольство не вызывает. Нам с тобой просто надо будет вдвоем прокатиться по чисто женским делам, что-нибудь купить актуальное из одежды для вечерних посещений ресторанов и прочих увеселительных заведений. Да ты не переживай, это поручение чуть ли не самого посла. Не может же спутница самого Шарифа Камаля, который здесь считается плейбоем, ходить в само строчном платье. А пока мы едем до магазина, я тебе расскажу о генерале.

Кто такой плейбой, Вера не знала, но поняла, что Шариф наверно очень влиятельный человек. От Ольги она услышала историю ее нового знакомого, да не просто знакомого, а поклонника.

Шариф Камаль Аббас был единственным сыном богатого предпринимателя Камаля Аббаса Азима из Александрии, владеющего целым торговым флотом и занимающего перевозками по всему Средиземноморью, в частности, несколько его кораблей в настоящее время зафрактованы Советскими организациями.

Закончил в Англии частную школу и Королевскую военную академию, там же женился на египтянке, которая родилась и выросла в Лондоне. Жена была из боковой ветви династии Мухаммеда Али, которая правила страной, и приходилась родственницей королю Египта и Судана Фаруку. Шариф начал службу в составе английских военно-воздушных сил, во время войны воевал с фашистами, был представлен к наградам. В Египет вернулся после свержения монархии. Участвовал в боях с Израилем. Жена умерла несколько лет назад. Имеет трех взрослых женатых сыновей. Старший – занимается бизнесом вместе с дедом, остальные пошли по военной стезе. Младший – получил военное образование в Советском Союзе.

Генерал очень популярен среди военной верхушки Египта. В настоящее время активно выступает за военное сотрудничество с Советским Союзом и фактически является главой партии за сближение с социалистическим блоком и проведение социальных реформ в стране. Но в тоже время в Египте сильны тенденции за союз с Америкой и капиталистическим блоком, этому же способствуют и традиции страны. Часть элиты еще не определилась, на чьей она стороне, практически ничего не зная о Советском Союзе и думая, что там все еще ходят в телогрейках, а нищеты здесь своей хватает. Поэтому положение шаткое. Все в любой момент может измениться.

– Теперь ты понимаешь, Вера, как нам важно, чтобы Шариф был как можно лояльнее к Советскому Союзу. И как это не высокопарно говорить, но сейчас именно ты можешь помочь нашей стране сохранить свое влияние в Египте. С тобой еще поговорят в посольстве, дадут полезные советы, но ты должна показать, что советское общество уже давно другое и суровые женщины в рабочих костюмах с красными косынками на голове остались в прошлом. Сейчас комсомолки, даже из провинции, хорошо одеты, воспитаны и образованны, говорят на нескольких языках и занимаются не укладкой шпал, а программированием на новейших компьютерах – закончила свою познавательную беседу Ольга Петровна.

Вере только и оставалось, что понимающе кивать головой и самой догадываться, в какой роли и как она должна показывать Шарифу, что советское общество изменилось, впрочем, оставались надежды, что эти вопросы пояснят в посольстве.

Между тем машина подъехала к большому магазину, над входом которого светились красным буквы H&M.

– Ну вот приехали, – сказала Ольга Петровна, – не бутик, конечно, одежду от кутюр здесь не продают, но зато относительно недорого, модно и для молодежи самое то. Пойдем, выберем тебе пару кофточек и юбок, или сама чего себе захочешь.

Увидев, что Вера замялась и не поддержала разговор о покупках, ее сопровождающая понятно кивнула и сказала:

– Ты о деньгах не беспокойся, тебе выписали премию, на покупку, так сказать, спецовки для дальнейшей работы.

Вера была девушка умная и юмор своей сопровождающей оценила, поинтересовавшись, какой размер этой самой премии, и что можно будет, и в каком количестве смотреть. Получив ответ, что на месте разберемся, вышла из машины и вместе с Ольгой направились в магазин.

Посещение капиталистических магазинов для советского человека было всегда тяжелым испытанием, особенно если это магазин не небольшая лавочка, а целый универмаг. Желание прибрести какую-нибудь вещь почти всегда вступало в противоречие с финансовыми возможностями.

Шопинг – Вера запомнила это американское слово, с Ольгой Петровной был приятным исключением. Она, похоже, в деньгах была не очень ограничена, умела покупать, знала, что носит молодежь и имела неплохой вкус. В связи, с чем Вера полностью положилась на ее мнение. Ольга сама отбирала и приносила примерять ей разные вещи и обсуждала с ней, что купить, а что нет.

Через три часа они вышли из магазина с покупками. Столько вещей за один раз Вера никогда не покупала, они купили все, от нижнего белья до красивых туфелек. Стоило это все дорого, но Вера не спрашивала, хватило ли ее премии. Раз купили, значит хватило, она ничего не просила. После магазина Ольга довезла Веру прямо до дома и в машине дала ей свой телефон, сказав, что, если будут какие- то вопросы по жизни, звонила ей без всякого стеснения в любое время.

– Позвонить можно по телефону в приемной руководителя или с круглосуточного поста охраны дома, где ты живешь. Если будут спрашивать, зачем приглашали в посольство, скажи – было совещание по эксплуатации программного обеспечения. После совещания мы заехали в магазин, так как со своей группой ты не смогла. О вещах особенно не распространяйся, про премию ничего не говори. Марине скажешь, что купила вещи за деньги со счета. Твоих коллег сегодня тоже возили по магазинам, в том числе и женской одежды. Марина, как всякая женщина, наверняка купила себе чего-нибудь. Ну, давай пока. Вроде ты девушка умная, не только в плане программирования, но и в житейском плане. Надеюсь, что ты воспользуешься предоставленным тебе шансом, такое везение бывает в одном случае на миллион – неожиданно с улыбкой закончила свой разговор Ольга.

Марина была уже дома, она разложила по кровати покупки, и любовалось ими. Увидев Веру, радостно стала рассказывать, как сегодня сходила в город, наконец, догадались послать сопровождать советских специалистов не только мужчину, но и женщину. В результате поход по магазинам удался, они были в каком-то квартале, где много маленьких магазинчиков с низкими ценами, мужики накупили кучу вещей для своих жен и детей. Сама Марина, то же потратила кучу денег на шмотки, но они того стоят.

Однако, увидев покупки Веры, Марина даже, кажется, немного расстроилась.

– Ну, ты даешь подруга. Похоже, ты оставила в магазине почти все, что здесь заработала.

– Мы один раз живем Мариночка – весело ответила Вера – к тому же я девушка незамужняя для чего мне сейчас копить деньги. Эта Ольга Петровна из посольства оказалась очень знающей в моде дамой. Это она завезла меня после совещания в посольстве в магазин и помогла купить все, что надо.

Обсуждение покупок и их примерка затянулась до вечера. Потом к ним в гости зашли мужчины из их бригады по наладке ЭВМ, то же поговорить о покупках и об отличном выборе магазинов. У кого-то нашлась бутылка виски, завязался разговор, рассуждали о товарах, ценах на них, советовались, что выгоднее всего привезти домой. Потом принесли гитару и еще бутылку, и до самой ночи, как на какой-то вечеринке в Союзе, пели песни.

На следующее утро Вера, собираясь на работу, надела новые вещи. Марина оценила выбор своей подруги и тоже надела только что приобретенное платье. Настроение у обеих женщин было прекрасное, они любимы, молоды, здоровы, отличные специалисты, хорошо одеты, что еще надо для счастья.

Глава 5. Успехи в работе и не только…

Так под хорошее настроение и началась новая рабочая неделя, которая оказалась очень бурной. Через пару часов после начала работы, в машинный зал пришел руководитель их группы, собрал всех и сообщил, что сегодня через пару часов их посетит посол Советского Союза в Египте совместно с министром обороны Египта. Надо будет им показать результаты работы группы, запустить тестовые задачи, которые уже доступны.

Все забегали, навели порядок в зале. Вера поставила на выполнение самый простой тест, который можно было запустить на минимально доступной сейчас конфигурации. Анатолий Семенович дождался результатов, убедился, что высоким гостям уже есть что показать и удалился в свой кабинет.

Как известно, хуже всего ждать чего-то. Посол и министр все не ехали и не ехали. Наверно, сработал эффект присутствия «высокого начальства», так как внезапно процессор остановился и выдал сообщение о некритичной ошибке. Немедленно доложили начальству.

Карпухин был не только хорошим администратором, но и одним из разработчиков этой самой ЭВМ. Посмотрев код ошибки и посовещавшись с Верой, решил перепрограммировать тест, обойдя сбойный блок. Вере был дан час на внесение изменений и обещана премия, если работу машины удастся показать начальству и заказчику.

Вера немедленно принялась за работу и, как всегда, полностью увлеклась ей. Осталось совсем чуть-чуть, когда высокие гости зашли в машинный зал. Вера ввела последнюю команду, осталось только нажать кнопку «Пуск», только тогда Вера оторвала глаза и повернулась к посетителям. В глазах зарябило от количества генеральских фуражек.

Египтян было человек двадцать, но впереди стоял только один из них, самый важный. Рядом с ним находился русский мужчина в строгом темном костюме. Наверное, посол, подумала Вера. Чуть позади важного генерала стоял Шариф и что-то говорил ему, показывая на пульт ЭВМ, за которым сидела Вера. За послом стоял Верин руководитель и вопросительно глядел на нее. Вера чуть заметно кивнула, но этого было достаточно.

Анатолий Семенович кивнул послу и направился к пульту. Остановившись около Веры, он, на русском языке, коротко рассказал, что сейчас он продемонстрирует первый результат их работы. Вера нажала кнопку, все лампочки на пульте замигали, накопители на магнитной ленте или попросту магнитофоны, закрутились, телетайпы очень звонко застучали, но самое главное заработало высокоскоростное печатающее устройство на широкой бумаге. И стало непрерывно выдавать бумагу, сплошь покрытую цифрами и буквами.

Очумелые гости только крутили головой, плохо понимая, что происходит. Но впечатление было произведено. Важному генералу показали простыню бумаги с напечатанными символами и стали объяснять, что это значит.

Но Вера глядела только на одного человека – генерала Шарифа Камаля Аббаса, она запомнила его полное имя от Ольги Петровны, и он, прекрасно видя, что она за ним наблюдает, внезапно посмотрел ей прямо в глаза и чуть кивнул головой. Вера немедленно отвела свой взгляд, покраснела и больше не стала искушать судьбу, уставившись на пульт ЭВМ.

Все когда-нибудь кончается, начальство ушло, наверно довольное. Вся бригада собралась у пульта, обсуждая так внезапно появившуюся ошибку. Вероятно, придется исправлять ночью. Однако пока никаких указаний, что делать, не поступало. Так прошло пару часов.

Затем в зал вошел Карпухин, коротко сказал – Белова иди за мной – и направился к своему кабинету. Вера посеменила следом. В кабинете, выделенном советским специалистам в вычислительном центре египетского Генерального штаба, ее ждал Шариф Камаль и один из людей, окружающих посла. Оба были в отличном настроении, улыбались и о чем-то разговаривали, видно показ удался.

Увидев входящую Веру с ее руководителем, человек из свиты посла представился: