Галина Романова.

Ничего личного, кроме боли



скачать книгу бесплатно

Глава 1

– Вот, коллеги, познакомьтесь. Наш новый сотрудник.

Глеб Анатольевич Горевой, мягко колыхнув животом, сделал шаг назад и мягко ступил влево. Три пары глаз уставились на нового сотрудника. Вернее, сотрудницу.

«Молодая, наверняка со студенческой скамьи. Сплошная морока с ней: учи, опекай, – подумал один, самый старший. – Просили же реальную помощь в отдел. А кого прислали? Малолетку!»

«Н-да-а, теперь начнется», – пронеслось в мыслях у второго, хоть он вряд ли и сам мог объяснить, что имел в виду.

«Дохлая. Неинтересная. Зануда небось, – решил третий и еще раз прошелся взглядом по новой сослуживице. Мысленно кивнул самому себе: – Скорее да, чем нет. И что-то в ней есть такое непонятное».

– Мария Ивановна Бессонова. – Горевой по очереди глянул каждому в глаза. – После студенческой скамьи успела поработать в убойном отделе в соседней области. Зарекомендовала себя грамотным сотрудником с отлично развитой интуицией. Прошу, как говорится, любить и жаловать. Все, дальше вы здесь сами.

Взглядом приказал старшему перехватить у него инициативу. И скрылся за дверью.

Старший встал с места, подошел, протянул руку, представился:

– Майор Кошкин, Сергей Иванович. Возглавляю этот отдел уже бог знает сколько лет. Сам отбирал себе сотрудников. Кроме вас, разумеется.

– Я не подведу! – выпалила Маша и тут же покраснела и опустила голову. – Извините, товарищ майор.

– Можно не козырять. Можно просто Сергей Иванович.

– Так точно, Сергей Иванович. – Она осторожно улыбнулась, вытащила пальцы из его жесткой ладони. Кивнула на заваленный бумагами стол: – Это мое рабочее место?

– Стол свободен, можешь занимать. Но, – он набрал воздуха в легкие, – твое рабочее место, Мария Ивановна, будет не здесь. Говорю сразу, чтобы не было иллюзий. Ничего, что на «ты»?

– Да-да, конечно, – отозвалась она рассеянно: уже успев взять в руки самую верхнюю папку. – Так даже лучше.

– Так вот, Мария Ивановна, наши рабочие места – это места преступлений. Это сбор информации по горячим следам. Это работа со свидетелями. Нудный поквартирный обход. И еще… Ладно, вижу, ты уже в курсе.

Ему не понравилось, что она кивает каждому его слову. Кивает и с трудом скрывает улыбку. Не дурак, не вчера родился. Потешается, что ли, над ним девчонка? Самая умная, да? Интуиция, говорите, у нее отлично развита, зарекомендовать себя успела в соседней области? Это что же за область такая, где преступления на щелчок пальцев раскрываются?

«Не сработаемся», – сделал вывод Кошкин через пару минут. Девица высокомерная. Станет умничать, рыться в деталях, упускать важные моменты. И уж точно не захочет обивать ноги в поквартирном обходе, не по ней это. У нее интуиция, мать ее, сильно развита.

– Сергей Иванович, я могу работать сутками, – вдруг проговорила Маша и глянула так пронзительно, как будто прочла все мысли на свой счет. – Можете поручить мне все, что сочтете нужным.

Я никакой работы не боюсь.

Точно, догадалась. Кошкин почувствовал, как вспотела шея. Так обычно случалось, когда ему делалось неловко. Еще на хватало.

– Ладно, разбирай бумаги, обживайся, – буркнул он, возвращаясь на свое место. Опустился на любимое скрипучее кресло, в котором механизм вращения сломался добрых пару лет назад, добавил: – Моли бога, чтобы ничего пока нигде не случилось.

– А если случится, с кем я буду работать?

– В каком смысле? – не понял он.

– Напарник. Кто будет моим напарником?

Маша кротко улыбнулась тем двоим, что не сводили с нее глаз. Оба, как по команде, увели глаза в сторону.

– Напарник? – Кошкин высоко поднял брови, надул щеки, с шумом выдохнул. – Покатаешься пока со мной. Ребята давно в паре работают. Так что…

Так что работать с ней ни один не захочет. А ездить на происшествия с начальником – это все равно, что каждый раз дипломную работу защищать. Но выбора у нее нет. С начальником так с начальником. Она перевода из своего захолустья полтора года ждала. Не до капризов.

Уселась на место и не заметила, как до обеда провозилась с бумагами. Все рассортировала, разложила по папкам, расставила на стеллажах. А когда подняла голову, обнаружила, что в кабинете они с Кошкиным вдвоем.

– А ребята где, Сергей Иванович?

А в сердце кольнуло: на происшествии! Ее не взяли. Ей не сказали. Ее оставили рыться в хламе, который скопился на столе за четыре месяца, если верить датам.

– Ребята обедать пошли. И тебе не помешало бы, – проворчал Кошкин. – Что, Мария, идем?

Боже, она теперь и пищу должна принимать под его присмотром?

– Идемте, Сергей Иванович. – Пришлось подавить возмущение. – Правда, я не очень голодная.

– Зато я съел бы чего-нибудь с радостью, – бросил как в упрек.

Сидел без обеда из-за нее, сообразила Маша. Приглядывал.

Столовая оказалась маленькой, всего на пять столиков. Все были свободны. Ребята из ее отдела, если и обедали здесь, уже ушли. Узкие окошки-бойницы под самым потолком едва пропускают дневной свет. Тусклое освещение. Серые пластиковые стулья. Серые столы. Стены непонятного цвета – не то темно-голубые, не то тоже серые.

Маша тут же поняла, что обедать здесь больше никогда не будет. Сегодняшний день – исключение. Начальник велел, не поспоришь.

Кошкин грохнул на поднос сразу три тарелки: первое, второе, салат, компот, две булочки с изюмом. Маша ограничилась двумя котлетами и киселем.

– Это все? – Шеф осуждающе качнул головой. – Так ноги протянешь, Бессонова. А мне сильные сотрудники нужны, выносливые.

– Я выносливая, – сдержанно улыбнулась Маша.

С языка просилось: она же не мужик, чтобы сметать столько продуктов за раз. Но промолчала.

– Я сбалансированно питаюсь, Сергей Иванович. – И немедленно соврала: – У меня каждое утро плотный завтрак.

Сегодня утром она, к примеру, выпила стакан воды. Один стакан. Не потому, что нечего было есть. Просто в горло ничего не лезло. Волновалась: как встретят на новом месте, как пройдет первый день. Потому и каша не полезла, которую всегда варила с вечера. И бутерброды не стала делать, знала, что не съест. Стакан воды, и все.

Зря волновалась, встретили нормально. Ровно, без гадких замечаний, без демонстративного игнора. Начальник вон даже обедать без нее не шел, ждал, пока закончит с бумагами. То ли приглядывал за ней, то ли просто по-человечески отнесся.

Ее куда хуже проводили на предыдущем месте.

В кафе на отходную вечеринку пришли всего три человека из пятнадцати. Девица из бухгалтерии, секретарь полковника и молодой опер, с которым они поступили на службу в один день.

Повеселиться не вышло. Барышни напились и стали пересказывать сплетни, знать которые она не желала. Но слушать пришлось.

– Некоторые, Машка, тебя вообще считают колдуньей! – расхохоталась секретарша после особенно мерзкой байки.

– Почему? – поинтересовалась она, делая вид, что пьет шампанское.

На самом деле бокалом она только прикрывалась. Спиртное не лезло в горло. Как и все остальное на столе, во что она вбухала, между прочим, немалую сумму.

– Да потому что у тебя раскрываемость почти стопроцентная! У тебя преступники как под гипнозом во всем признаются, – пробубнил опер, тоже изрядно надравшийся. – Тебе завидуют, Мария. Неужели не поняла?

– Завидуют тому, что я помогаю делать мир чище?

– Ой! – Девица из бухгалтерии сморщила кукольное личико. – Давай только без этих громких слов. «Делать мир чище» – что за пафос?

– Да нет никакого пафоса, я на самом деле так думаю. – Она попыталась объяснить: – Посадили с моей помощью какого-то гада – и людям легче дышится. Не страшно ходить по улицам, спокойнее за детей. Что непонятного?

Ее немногочисленные гости тогда переглянулись. Секретарша выразительно покрутила пальчиком у правого виска. Девица из бухгалтерии просто качнула головой и пару раз беззвучно открыла и закрыла рот – как рыба. А тот, что определялся на службу вместе с Машей, пьяно хихикнул:

– Могла бы просто сказать, что делаешь свою работу. Всего лишь хорошо делаешь свою работу.

Маше хотелось возразить. Хотелось сказать, что это больше, чем работа. Передумала: гости были пьяны и настроены не по-доброму. Пришли из любопытства, а не для того, чтобы пожелать ей доброго пути. Пришлось сделать вид, что она согласна:

– Ладно, я просто хорошо делаю свою работу.

– Вот! – Парень поднял указательный палец. – Вот за это тебя в отделе и не терпят. Слишком потому что. Слишком хорошо ты все делаешь. Слишком хорошо и правильно. Все остальные на твоем фоне – ничто, серость!

– Ты же самые безнадежные дела раскрыла, Машка, – протянула с упреком секретарша. – Опытные ребята, по двадцать лет работают, и не смогли. А ты раскрыла. Что, не колдовство?

– Да, мистика какая-то, – подхватила бухгалтерша. – Маш, а правда болтают, что мать у тебя была цыганкой?

– Да идите вы! – Она фальшиво рассмеялась. – Цыганка, это же надо придумать! Следующий вопрос, боюсь, будет об алхимии. Налегайте лучше на угощение. Смотрите, сколько всего.

Налегать никто не стал. Через полчаса ее отходная закончилась. А еще через день она уехала с твердым намерением никогда в этот город не возвращаться.

Теперь у нее другая жизнь. Хочется думать, лучше той, которую она уже успела прожить.

– Как котлетки, Мария? – Голос Кошкина вклинился в воспоминания. – Смотрю, ты совсем не ешь.

– Котлетки? – Она очнулась. – Не могу что-то.

– Волнуешься?

– Ага.

– А ты не переживай так. У меня хорошие ребята в отделе. Правильные. Что встретили сдержанно – не обижайся. Присмотреться нужно к тебе.

– А вы, Сергей Иванович, уже присмотрелись? Как вам новый сотрудник? Вернее, сотрудница?

Она сосредоточилась на котлете, чтобы не встречаться с ним глазами.

– Мне-то? – Кошкин допил компот, стряхнул с рубашки крошки от булочек. – Хвалили тебя, Мария, на прежнем месте, это мне Горевой уже сообщил. Хвалили как оперативника. Но как о человеке мало что могли сказать. Неконтактная, сдержанная. Никто о тебе ничего не знает.

– Это так. – Кивнула, прожевала последний кусок котлеты, кстати, вполне съедобной. – Но и нечего особенно было рассказывать.

– Это как? Хочешь сказать, у тебя нет бурной личной жизни?

– Вся моя жизнь – работа. – Маша дернула плечами. – Мне некогда заниматься ерундой.

– Ага. – Кошкин помолчал. – Ты не замужем, задушевных подруг нет, друзей тоже. Я правильно понял?

– Так точно, товарищ майор. – Маша принялась за вторую котлету. – Мои родители умерли семь лет назад. Ушли один за другим – сначала отец, потом мама. Мне нужно было сосредоточиться сначала на учебе, потом на работе.

– Понятно. – И тут же ткнул куда-то в воздух пальцем. – Последний вопрос: почему служба в полиции? Странный выбор для девушки. Служба тяжелая: трупы, вонь, преступники. Приходится общаться с отбросами общества. Почему, Мария? Хотелось помогать человечеству – стала бы врачом. Это благородно. Так как?

Маша хлебнула кисель. Сдержалась, чтобы не поморщиться: несладкий и жидкий. Она такой не любила. Поставила стакан, глянула на Кошкина. Ждет ответа.

– Понимаете, товарищ майор, всю жизнь я хотела найти… – Она поискала нужное слово – не нашлось. Сказала первое, что пришло в голову: – Хотела найти одного человека.

– И кого же?

– Себя, – ответила она просто и угадала по выдоху, что ответ разочаровал. – Да, товарищ майор. И так бывает.

Глава 2

– Станислав Георгиевич, с вами все в порядке?

Глупая секретарша, которую давно пора было уволить, стояла перед ним в довольно странной позе. Пятки и носки вместе, корпус напружинен и наклонен вперед. Если бы не откровенная тревога в коровьих глазах, он решил бы, что она пытается его соблазнить. Но нет, в глазах Эльзы была тревога, и это означало, что все плохо.

Эльза редко за кого переживала. Если начистоту, ни за кого и никогда. Эгоистка махровая, именно это и спасло ее от увольнения. Он сам был такой. Они даже неплохо ладили. Она его не раздражала. Если он срывался – не обижалась. Приглашение съездить за город развлечься воспринимала спокойно – никаких истерик и оскорбленной добродетели. После отдыха, весьма активного, умела держать дистанцию. «Станислав Георгиевич», и ничего лишнего. Это тоже помогло сохранить рабочее место.

Неужели он в самом деле так плох? Неужели страх написан у него на лице?

– Эльза, что? – глянул зло. – Что тебе нужно?

– Простите. Я просто беспокоюсь. – Она выпрямилась и поспешила положить перед ним папку с документами. – Сегодня в четыре у вас встреча с Воропаевым в ресторане «Алия».

– Помню, – процедил он. Глянул вслед ее юбочке, едко поинтересовался: – Думаешь, что ли, совсем с катушек слетел?

Здесь она его удивила. Остановилась неожиданно, развернулась – юбка метнулась вокруг ног. Утвердительно кивнула:

– Думаю.

– Что? – Взбесился, полез из-за стола, в три шага настиг ее у двери и больно схватил за плечо. – Что ты сказала, курица? Я? Слетел с катушек? А ты ничего не перепутала?

– Нет. – Эльза поморщилась от боли, но вывернуться не попыталась. – Что-то происходит, Станислав Георгиевич. Что-то нехорошее. Я вижу, но помочь ничем не могу.

Он отпрянул. Такого человеческого взгляда у Эльзы он еще не видел. Видел алчность, похоть, скуку. Но чтобы вот так на самом деле, с заботой…

Так она не смотрела на него ни разу. И от этого стало совсем погано.

– Что случилось, Стас? – Надо же, сама посмела нарушить собственное правило. – Скажи мне, я помогу.

– Поможешь, ага. – Он сгорбился, вернулся за стол. – Если бы мне кто-то мог помочь.

Эльза не ушла. Уселась напротив за столом переговоров, как будто он разрешил. А, уже неважно. И так все барьеры сметены. Все из-за его страха. А вздумай он кому рассказать – рассмеялись бы в лицо.

– Это из-за встречи с Воропаевым? – Эльза картинно сцепила пальцы в замок. – Та еще сволочь! Я наслышана.

– Да? И что ты о нем слышала?

Спросил, просто чтобы отвлечься. И ее отвлечь. Пусть будет Воропаев.

– Слышала, что конкурентов он просто съедает на завтрак. – Она сделала страшные глаза. – Он ведь не просит, а требует сделать его соучредителем. Узнал, что дела нашей фирмы не ахти, вот и…

– Что значит «не ахти»? – Он разозлился. – Это ты чьи слова сейчас повторяешь?

– Ничьи. Сама не слепая, документы читаю перед тем, как нести на подпись. – Эльза обиженно поджала губки. – У меня же высшее экономическое, Станислав Георгиевич. Кое в чем разбираюсь.

– Так в чем ты разобралась? – Он сделал вид, что заинтересован.

– Если в течение месяца у нас не будет финансовых вливаний, фирма окажется в полной заднице, Станислав Георгиевич.

– Ты смотри!

– Именно так. Со следующего месяца начинается выплата по закладным. Проценты по кредитам мы платим, но тело кредита до сих пор не тронуто. Мы кругом в долгах, Станислав Георгиевич. И Воропаев.

– Что ты пристала к нему, Эльза? Воропаев, не Воропаев – какая разница, чья рука пустит все под нож? – Он прикрыл глаза ладонью. – Воропаев хотя бы предлагает нормальные условия сотрудничества.

– А есть и другие? – встрепенулась она. – Кто же?

– Что? – Стас вздрогнул, съежился, как будто у него живот разболелся. Взглядом указал ей на дверь: – Ступай уже, любопытная. Давай.

Ушла. Но каждые полчаса под любым предлогом потом заходила к нему. Проверяла, не сдох ли он от горя, не свел ли счеты с жизнью. Глупая. Он за жизнь свою трясется, он за нее держится, он никогда и ни за что не пойдет на грех.

В половине четвертого снова сунулась к нему.

– Станислав Георгиевич, вам пора. С учетом пробок…

– Да-да, Эльза, спасибо. Я готов, – пробормотал он, хоть дверь за ней уже закрылась.

Про себя добавил: «Почти готов». И еще через минуту: «Главное, понять, к чему быть готовым».

Взял в руки мобильный, который странно молчал вторые сутки. Нет, ему звонили, конечно, звонили. Но того звонка не было. Того самого, с которого начался его кошмар. Или не начался, а вернулся. Только тогда, несколько лет назад, когда на телефон пришло сразу два сообщения, ему на все было наплевать. Он их прочел, удалил и забыл. Еще и посмеялся.

Сейчас все по-другому. Сначала пришло сообщение с напоминанием. Потом был звонок. Странный бесполый голос предложил все вспомнить и заплатить наконец по счетам. Он снова посмеялся, даже спросил:

– Сколько ты хочешь, чмо? Назови цену. Только учти: много не дам, с деньгами сейчас не очень.

И тогда гребаный шантажист, которого он так и не сумел вычислить, рассмеялся в ответ:

– Ты прав. Деньгами проблему не решить.

– Тогда что ты хочешь? Фирму?

Подумал о Воропаеве, который давно зарился на его бизнес и, как гребаная акула, выжидал, пока кредиторы пускали его делу кровь. Но шантажист с неузнаваемым голосом снова рассмеялся:

– Твою фирму? Зачем она мне? Дела у тебя, болтают, вроде не очень.

– Тогда что ты хочешь?

– Твою жизнь, Стасик. И я ее заберу.

На этом разговор окончился. Больше этот урод или уродка, кто его знает, не звонил. Номер на мобильном не определился. Вычислить его айтишники так и не смогли. Сказали только, что след ведет куда-то за океан.

– Забей, Стасик, – посоветовал один, с которым он разоткровенничался. – Глупость какая-то. Кто-то триллеров насмотрелся и решил разыграть крутого чувака. Надо же, жизнь забрать! За что? За мелкую подставу в ранней юности? Если бы за это убивали, на планете народу бы не осталось. Да найди ты этого чудика, которого ты тогда сделал, и потряси его.

– Легко сказать, – фыркнул тогда Стас.

– А в чем проблема? Я тебе через Сеть иголку в стоге сена найду.

– Иголку, может, и найдешь. А чудика нет.

– Почему?

– Потому что я сам его не помню.

– Дела. – Айтишник почесал наголо выбритую макушку. – А кто еще об этом знал?

– Это здесь при чем?

– При том, что тебя тупо разводят те, кто об этом знал. Если не сам этот тип, тогда кто-то из твоих друзей. Кто знал, вспоминай.

Он добросовестно провел в размышлениях два дня. Думал днем и вечером. Думал даже, пока пользовал Эльзу прямо в кабинете: поездки за город пришлось отложить до лучших времен. Не вспомнилось почти ничего.

– Почти? Это уже что-то. Называй имя!

Он назвал.

– Девка, что ли? – присвистнул парень и тут же застучал по клавишам. – Тогда точно нечего бояться. Какая-то дура развлекается.

– Считаешь?

– Ясное дело, – мотнула бритая голова.

Девушку, ту, что видела, как он оплошал много лет назад, найти не удалось.

– Может, вышла замуж и сменила фамилию. Может, укатила за бугор на ПМЖ, поэтому и след ведет за океан, – выдавал версии бритоголовый гений. И закончил тем, с чего начал: – Не парься, Стасик.

А он парился, еще как. Глупая шутка с подменой курсовых, из-за которой однокурсника в свое время выперли из вуза, не шла из головы. Вдруг правда человеку жизнь сломал? А тот теперь отыскал обидчика и решил отомстить.

Пропали сон и аппетит. Зато предстоящая встреча с Воропаевым уже не пугала. Что будет, то будет. Бросит все к чертовой матери и уедет на родину, в тайгу. Станет кедровую шишку бить, самогон пить, девок доступных любить. Просто и легко. Легко и просто так жить, думал Стас, подъезжая к ресторану «Алия» ровно к назначенному времени.

Воропаев уже ждал. Место выбрал укромное, в углу, за огромным аквариумом, в котором плавали декоративные полуметровые акулы. Символично. Пожал Воропаеву руку, уселся.

– Закажешь что-нибудь, Станислав Георгиевич? – с вежливой улыбкой поинтересовался тот. – Здесь неплохая кухня. Я уже сделал заказ. Ты как?

Просирать собственный бизнес лучше на сытый желудок. Улыбнулся нехитрому каламбуру, попросил меню.

Пока готовились блюда, они лениво обменивались новостями. Потом, когда принесли закуски, Воропаев вдруг потянул из портфеля папку с бумагами.

– Ознакомься. Предложение для тебя более чем выгодное. С учетом твоих последних неудачных вложений это то, что нужно.

– Я понял, – помрачнел Стас.

Тут же стал читать. И чем больше читал, тем сильнее удивлялся.

Предложение, которое делал ему Воропаев, казалось не просто выгодным. Да это настоящий подарок! В соучредители хочет? Ради бога! Пост генерального директора занять? Садись в кресло, садись, товарищ Воропаев, оно и так под задом у Стаса горит. Пусть разруливает, пусть правит. А он в тайгу уедет, шишку бить и девок любить. Отдыха! Отдыха его надорванная душа просит.

– Там еще соглашение, – подсказал Воропаев, когда Стас начал подписывать страницу за страницей. – На двух последних листах. Дополнительное соглашение.

– Понял я, – отмахнулся он и, не глядя, подписал все.

Забрал свой экземпляр, уложил бумаги в портфель. На радостях запросил у официантки выпивку.

– Слушай, а ты нормальный парень. – К такому выводу он пришел после третьей рюмки коньяка.

– Спасибо. – Воропаев сдержанно улыбнулся. Сам не пил – потягивал минералку из высокого бокала.

– У меня к тебе одна просьба, идет?

– Валяй.

– Не увольняй Эльзу.

– Это кто?

– Секретарша моя. Толковая девчонка. Дистанцию держит, несмотря ни на что.

– Несмотря ни на что, – задумчиво повторил Воропаев. И неожиданно подмигнул: – Спишь с ней?

– Да как тебе сказать? Теперь все равно это в прошлом. Теперь ты там будешь рулить, а мне на счет денежки слать. В тайгу уеду.

– Вот те раз, – удивился Воропаев. Нахмурился даже. – Я, честно, думал, поработаем вместе.

– Один генеральный в подчинении у другого? Нет, не пойдет. – Стас, ловко орудуя ножом, сдвинул на вилку дольку дыни, отправил ее в рот, зажмурился от удовольствия. – Соперничества не избежать, согласен?

Воропаев пожал плечами – не поймешь, согласился или нет. Тоже налег на еду.

В какой момент все произошло? Между закусками и основным блюдом или между основным блюдом и десертом? Потом он так и не смог вспомнить, сколько ни спрашивали.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5