Галина Лавецкая.

Между любовью и любовью



скачать книгу бесплатно

– Почему не знаю? Знаю. Его все поздравляли на кафедре. В конце октября, кажется… Юбилей. Тридцать лет исполнилось. Он даже устал от всей этой шумихи, сам мне жаловался. Целый день от дела отрывали своими поздравлениями.

– Ну, а жена? Ведь если он женат, то не на скрипачке из консерватории, а на какой-нибудь Мари Кюри, из ваших. Значит, она тоже должна где-то здесь работать? Фамилия-то у них одна. Как его фамилия, кстати?

– Зданевич.

– Вот видишь, и фамилия необычная, польская, наверно. Есть у вас в институте женщина по фамилии Зданевич? Может, аспирантка?

– Вроде нет, я не слышал. Но всех-то я знать не могу. Да и какая разница, женат, не женат? Настоящего ученого никакая семья не удержит, если ему что-то интересное предложат. Для таких, как он, – наука важнее всего.

Увлеченно расспрашивая Сережу, Вика забыла, что хотела успеть на вечеринку к друзьям. Ни вечеринка, ни Игорь Панов уже не были ей интересны. Все следующие дни она думала о Стасе. Завалила зачет, отказалась от предложения Игоря встречать Новый год в компании его друзей из Литинститута. Собирались на даче, в Переделкино. Будут интересные люди, придет гениальная поэтесса, живущая по соседству. Красавицу-поэтессу Вика любила. Ходила на ее вечера, с восторгом слушала, как она читает своим неземным голосом удивительные стихи. Оказаться с ней в одной компании? Да еще несколько дней назад она с радостью приняла бы предложение. А сейчас равнодушно отказалась, сославшись на родителей и приведя Игоря в состояние растерянности и обиды. Вике было все равно. Она изобретала планы случайной встречи со Стасом, напрягая всю свою фантазию. Ночью план казался идеальным, а утром она понимала всю его несостоятельность. Нет, надо было придумать что-то необычное и в то же время правдоподобное. Математики – люди рациональные, и романтические фантазии, возможно, покажутся им глупостью. Нужно придумать такую причину для встречи, которая будет интересна Стасу. И надо было торопиться, пройдет пара недель, и рассеянный гений забудет, как ее зовут.

Решение пришло случайно. После Нового года приятель с режиссерского дал ей почитать сценарий, по которому хотел снять курсовую короткометражку. Сценарий был неплохой. История любви молодого биолога, ученого и исследователя, не замечающего ничего вокруг, и журналистки, пришедшей взять у него интервью. Во время беседы девушка постепенно увлекает его в живой яркий мир. Ученый рассказывает о своем детстве. Тогда у него была мечта – прыгнуть с «тарзанки» в воду, как старшие ребята. Но одного его на реку не пускали и прыгать не разрешали. Он смотрел на смельчаков, представляя, что сам хватается за «тарзанку», разбегается и… прыгает. Восторг охватывал его, и этот восторг запомнился ему как самое яркое чувство. Но в реальности прыгнуть в воду так и не получилось. Поэтому ему кажется, что он не сделал чего-то важного в своей жизни. Он пытается заполнить этот пробел работой, но даже от больших удач никогда не испытывал того упоительного счастья прыжка.

А ведь он только сопереживал чужому полету над водой. А если бы прыгнул сам? И девушка едет с ним в то дачное место. Находят дерево на обрыве у речки, и даже «тарзанка», но более новая привязана к нему. И он прыгает. Так зарождается их любовь.

Прочитав сценарий, Вика поняла, что она должна написать статью о молодых ученых. Да, вот такая тема досталась ей для курсовой работы. А у нее только один знакомый настоящий молодой ученый – Станислав Зданевич. И тогда не важно, женат он или нет. Вика пришла по серьезному делу. Не может же он отказать ей в творческом сотрудничестве! А чтобы написать хорошую статью, надо знать о ее герое как можно больше.

На всякий случай Вика подстраховалась, узнав у Сережи имя еще одного достаточно молодого доктора наук. После этого отправилась в Долгопрудный. В секретариате показала письмо на Вгиковском бланке с печатью (отпечатала приятельница-секретарша), в котором просили оказать всяческое содействие Велеховой В. Л. в подготовке материала для статьи. Вика назвала фамилии двух молодых ученых, которых ей рекомендовали в Академии Наук. Глазом не моргнула, соврав. Но секретаря это не удивило и не вызвало сомнения. Действительно, есть такие. Тогда перед встречей она хотела бы записать общие сведения о них: имя, отчество, возраст, семейное положение, адреса и телефоны. Из полученной информации следовало, что Зданевич С. М., 1950 г., г. Минск проживает в общежитии аспирантов, комната 129, холост, телефон кафедры такой-то, домашнего нет. Вика ликовала – холост! Не разведен, а просто холост! Ей любезно подсказали, что и тот, и другой ученый сейчас в институте. Вон висит расписание. Их можно найти на кафедре.

С бьющимся сердцем Вика поднялась на третий этаж. Только бы не встретить Сережку. Хотя причина посещения настолько правдоподобная, что удивляться нечему. А Сережка и вообще ничего не заподозрит. Она зашла в туалет, посмотрела в зеркало – вроде все в полном порядке. Щеки немного горят от волнения, но это ей к лицу.

Стас стоял в коридоре спиной к Вике и разговаривал с пожилым лысым человеком. Видно было, что лысый волнуется, что-то торопливо объясняя. Вика решила переждать, вдруг обсуждают важный вопрос. Минут через пять они пожали друг другу руки и лысый ушел. Стас, не оборачиваясь, открыл дверь и скрылся за ней. Вика глубоко вздохнула, постучала и вошла.

– Можно?

– Вика? – Стас удивленно смотрел на нее. – Здравствуйте, Вика. Вы Сергея ищете? А он уже, наверно, закончил. Я его, во всяком случае, не видел.

– Здравствуйте. Нет, я не Сергея ищу. Я к вам.

– Ко мне? – удивился он. – Проходите, садитесь.

– Я к вам по делу, Стас. Можно я буду называть вас Стасом? Мне это как-то проще, да и вам по возрасту больше подходит. Я ведь не ваша студентка.

– Конечно, Вика, я только рад буду. Так что у вас за дело? Какие-то проблемы у Сережи?

– Нет, нет. Сережа здесь вообще ни при чем, – она достала из сумки блокнот, ручку и положила на стол. – Я к вам за помощью. У меня тема курсовой – история молодого ученого. Его внутренний мир, мысли, цели и стремления. Что послужило причиной выбора профессии? Призвание или какой-то яркий случай, чей-то пример? Это ведь не могло быть просто случайностью? В общем, мой герой – молодой, талантливый советский ученый, которому вовсе не чужды обычные человеческие радости и переживания. Ни в коем случае не парадный портрет бескорыстного служителя науки, этакого рассеянного гения, погруженного в процесс и не замечающего ничего вокруг. Нет, это должен быть реальный живой человек со своими сложностями, радостями и проблемами, которые есть в жизни каждого нормального человека.

– Вика, вы это серьезно или какой-то актерский розыгрыш?

– Стас, я уже говорила, что к актерству не имею никакого отношения. Сейчас я пришла к вам как начинающий литератор и прошу помочь мне. Я не знаю ни одного ученого кроме вас, а тему хочется раскрыть полностью, чтобы было интересно. Если сегодня нет свободного времени, договоримся на другой день. В любое удобное вам время. Ну, пожалуйста, не отказывайтесь!

– Господи, Вика, да разве я отказываюсь. Я просто не понимаю, чем могу помочь. Рассказать подробно о своей работе? Наверно, это не очень понятно. Честно говоря, не очень интересно и достаточно сложно для неспециалиста.

– И о работе тоже, в общих чертах. Но мне важнее сам образ. Не придуманный, шаблонный, а живой герой, наш современник. Талантливый, интересный…

– Ох, Вика, чувствую, наговорил вам Сережа обо мне небылиц. Какой из меня герой? Но я попробую ответить на ваши вопросы. Давайте поступим так: сейчас у меня аспирант работает в лаборатории, я его отпущу через полчаса и буду свободен. Если вы погуляете, выпьете кофе в буфете, то можно сегодня поговорить, минут через сорок. Или встретимся в среду. Завтра заседание кафедры, а это обычно до самого вечера.

– Давайте сегодня, Стас. Конечно, я погуляю, найду, чем заняться. Набросаю интересующие меня вопросы, чтобы ничего не забыть. А к пяти часам подойду сюда.

– Вот и отлично! Значит, в пять часов я вас жду.

В тот день они проговорили до вечера. Вика умело направляла беседу. Задавала вопросы о школе, о детстве, о друзьях. Вспомнив про «тарзанку», спросила, какое самое яркое событие детства ему вспоминается. Такое, что наполнило его восторгом победы. Было такое в его жизни? Стас ответил, что, скорее всего, это первая городская физико-математическая олимпиада, где он стал победителем. Да, тогда он был жутко счастлив. А на вопрос, прыгал ли в детстве с «тарзанки» в речку, Стас ответил, что прыгал много раз. У них все мальчишки прыгали. Но не в речку, а в озеро. Чувство восторга? Нет, скорее азарт. Они ведь соревновались, кто дальше. Стас отвечал охотно, втянулся в разговор, вспоминал смешные истории из школьной и институтской жизни. Договорились встретиться еще раз в среду. Вика с невинным видом предложила поговорить не на кафедре, где его постоянно отвлекают, а на нейтральной территории.

– Можно у меня, но лучше, наверно, у вас. Вы ведь недалеко от института живете?

Все шло даже лучше, чем представляла Вика. Стас никакого подвоха не заметил, и у него в общежитии проговорили допоздна. Вика удивилась чистоте и порядку. Вообще комната была уютная. Много книг, среди которых Викины любимые. Поговорили о книгах, о музыке. Пили чай с зефиром.

– Любите сладкое? – спросила Вика.

– Да нет, это я для вас купил. Подумал, что вы, наверно, любите конфеты.

– Да, – засмеялась она. – Я вообще сладкоежка, а зефир в шоколаде особенно люблю.

Вике было приятно, что он подумал о конфетах к чаю. И комнату убрал, скорее всего, к ее приходу, не может быть, чтобы у него всегда такой порядок. За эти два вечера она очень много узнала о Стасе. Может, он и гений, в этом Вика не разбирается, но в остальном вполне понятен ей. С чувством юмора и хорошо реагирует на Викины шуточки. Удивил тем, что любит футбол, играл в институтской команде. Да и сейчас с удовольствием, когда представляется возможность.

– Я думала, гении только в шахматы играют, – заметила Вика.

– А я говорил, что к «гениям» никакого отношения не имею, – засмеялся Стас. – Кстати, в шахматы играю очень средне.

Поговорили о литературе, выяснилось, что они одинаково любят и ценят многих писателей. О кино Стас знал не намного больше, чем Вика о квантовой электронике. Обычный зритель, не фанат. Московский кинофестиваль, как событие, его не волнует, поэтому лучшие иностранные фильмы не видел. В кино сейчас выбирается редко. Но любимые фильмы, конечно, есть – «Белое солнце пустыни», «В огне брода нет» – ну и, конечно, Тарковский. Все его фильмы.

О своей работе Стас рассказывал сдержанно, но Вика проявила заинтересованность, и он, увлекшись, стал говорить с вдохновением. Вика слушала, не особенно понимая, о чем идет речь. Смотрела на Стаса и чувствовала, что все ее прежние увлечения и романы – детская ерунда. Нате вам, «средь шумного бала, случайно»… Пусть она не понимает, о чем говорит любимый человек, это и не важно. Все равно у них много общего. «Какой он красивый! Таких не бывает!» – подумала она. Стас не был красавцем, но у него было хорошее лицо. Недаром она лишилась дара речи, увидев его первый раз. Умное, спокойное, доброе. Какое-то родное, любимое лицо. И светлые, светлые волосы. Так ни один модный парикмахер не покрасит. Почти белые пряди, вперемешку с золотистыми. Красиво! «Я выйду за него замуж, – подумала Вика. – И рожу ему мальчика такого же красивого. Со светлыми волосами, очень умного. Стас еще не понимает, что любит меня. Он будет любить меня всю жизнь». Смешно. Забавная чушь иногда лезет в голову! Она хотела улыбнуться, но вдруг ей стало неуютно, зябко, вообще не по себе, и Вика поняла, что это правда. Он будет любить ее долго, долго, скорее всего, всю жизнь. Очнувшись, взглянула на Стаса. Он молчал и смотрел на нее внимательно, с какой-то тревогой.

– Что, Вика? Устали от моих разговоров? Извините. Увлекся. Целую лекцию прочел, а вы меня не остановили. Так терпеливо слушали, бедняжка…

– Нет, нет. Я, правда, мало что поняла, но вдохновение оценила. Сейчас образ моего ученого вполне сложился, я его чувствую. И расскажите, пожалуйста, в общих чертах о своих планах. О чем мечтают молодые ученые? Сделать сенсационное открытие, которое потрясет научный мир? Нобелевская премия?

– Ну, вот так сразу Нобелевская премия! А, впрочем, почему бы и нет? – улыбнулся Стас. – Приятно, наверно, но не главное.

– А что главное? Вот для вас лично? Передавать свои знания таким талантливым студентам, как Сережа Комаров? Здесь ведь почти все талантливы. Или чистая наука, исследования, открытия?

Вика с нетерпением ждала ответа. Она наконец подошла к той теме, что волновала ее. Неужели он уйдет из института? Только не в Новосибирск! Лучше пусть Дубна, все-таки ближе…

– Преподавание? – Стас на минутку задумался. – Честно говоря, нет. Ребята, конечно, есть очень способные, с оригинальными идеями. Иногда даже удивляют меня. И лаборатории прекрасно оборудованы. Наш ректор просто гигант в этом смысле. Не во всяком НИИ есть то, что у нас. Сейчас даже разговоры о лазерном центре ведутся. Но знаете, Вика, я занимаюсь одной интересной штукой, и результаты просто неожиданные. То есть я хотел проверить одну идею, а натолкнулся на что-то гораздо более важное. И это уже требует времени. Сенсационное открытие? – Он улыбнулся. – Возможно, так и будет. Во всяком случае, надеюсь на это. Но надо очень много работать, а институтские дела отнимают время. Мне предлагают лабораторию в одном научном центре. Так что я, скорее всего, последний учебный год в институте.

– Правда? Сережа расстроится. Он вами просто бредит. Наверно, не он один, все ваши студенты.

– Не думаю. Назначат Сергею нового руководителя, у нас все преподаватели сильные. Да и я с ребятами связь буду поддерживать.

Вике очень хотелось продолжить разговор о планах Стаса на будущее, но она понимала, что это уже выходит за рамки истории о молодом современнике. Стас рассказал ей много интересного, и материала для работы было достаточно. Вечер пролетел незаметно. Около одиннадцати Вика начала собираться. Стас предложил проводить. «Только до метро, – сказала она. – Я живу в центре, там у нас всегда светло и не страшно». В полупустом автобусе молчали. Вика поняла, что Стасу тоже не хочется с ней расставаться, поэтому вызвался проводить. Около метро попрощались, договорившись, что Вика позвонит на кафедру, когда напишет рассказ.

Написала быстро, самой было интересно. Образ ученого получился живым и ярким. Рассказ похвалили. Вика обрадовалась, значит, можно показать Стасу.

Он прочел, сделал несколько дельных замечаний, сказал, что совсем неплохо. Вика просто молодец! Все очень жизненно, с юмором, нет ни пафоса, ни штампа. Может быть, ей попробовать писать? По его мнению, у нее хорошо получается.

Они встречались все чаще и чаще, никакой повод уже не был нужен. Вика была счастлива, хотя в глубине души не сомневалась, что все будет именно так.

Через месяц Стас сделал ей предложение. Нина Сергеевна пыталась уговорить Вику не торопиться. Ну, зачем выходить замуж в двадцать лет? Будущий зять ей нравился, но куда спешить? Вика ничего не хотела слушать. По институту прокатилась новость: Вика Велехова выходит замуж за будущего Эйнштейна! На что обиженный Игорь Панов скаламбурил: «Лучше бы вышла за будущего Эйзенштейна». Но Вике было наплевать на эти шуточки, она видела и слышала только Стаса.

Свадьба пришлась на первое апреля, но прошла весело и необычно. Смешались физики и лирики. Викины друзья приготовили много сюрпризов, придумали смешные тексты для «капустника», разыграли сценки из будущей семейной жизни Вики и Стаса. Хохотали все, даже Нина Сергеевна. Но и физики не остались в долгу, привезли в ресторан свой оркестр. Ребята играли и пели профессионально. А один профессор спел под гитару песни Окуджавы так, что его вызывали на «бис».

После свадьбы Вика переехала в общежитие. Никакие уговоры родителей не помогли. «Стасу неудобно. Мы будем жить отдельно», – твердо отказалась она.

Хотя общежитие для аспирантов было вполне приличным, но с квартирой родителей, конечно, сравниться не могло. А Вику это не смущало. Она успевала и в институт, и приготовить ужин Стасу. Вообще Вика с удовольствием вела свое маленькое хозяйство. Не раздражали очереди в магазине и прачечной, она ко всему относилась с юмором. Вечером пересказывала Стасу забавные случаи в лицах, и оба смеялись. Он смотрел на жену с обожанием, и Вика ради этого легко мирилась с неудобствами их жизни.

На майские праздники съездили в Минск, познакомиться с отцом и мачехой Стаса. На свадьбу они не смогли приехать – учебный год, оба преподавали в школе. Мать Стаса умерла давно, отец женился, отношения поддерживались редкими поездками в родной город. Вика решила, что познакомиться все-таки надо. Приняли их радушно, но Вика радовалась, что визит продлится всего два дня. Она видела, что Стас молчалив и задумчив, значит, ему не очень хорошо в родном доме. Ну что ж, может, это и к лучшему, ни с кем не надо делить любимого. Он принадлежит только Вике. У них своя семья. Маленькая пока, но настоящая.

Учебный год походил к концу. Стасу надо было определяться с планами на будущее. На семейном совете он озвучил варианты. Новосибирск Стас отверг сразу же, Вике еще два года учиться. Его звали в один из московских НИИ, но профессионально это не было интересно. Да и с квартирой в Москве сложно. Опять поставят в очередь, как в МФТИ. Оставались Дубна и Зеленоград. И там, и там предлагали лабораторию и квартиру. Выбрали Зеленоград. И Стасу интересно, и Вике не так далеко. Час езды до Москвы. Придется вставать пораньше, чтобы успеть в институт. В конце июня переехали в Зеленоград.

Двухкомнатная квартира выходила окнами в парк. Стасу до работы – пять минут. Город оказался симпатичным и действительно очень зеленым. В большом мебельном магазине в центре купили хорошую польскую кровать светлого дерева, и к ней Вика подобрала румынский шкаф. Вообще, к ее удивлению, выбор в магазине был очень приличным, не то что в Москве. Свободно стояли дорогие гарнитуры. «Хорошее снабжение, – пояснил словоохотливый продавец. – Здесь же научный городок, вот и снабжают. Для ученых».

Вике понравился финский кабинет. Вот бы такой в большую комнату! Диван, два кресла густого винного цвета – сядешь, и вставать не хочется. А самое главное – огромный письменный стол, как раз Стасу для работы. Стол и книжные шкафы – благородного темного дерева. Спросила, сколько стоит. Тысяча четыреста рублей. Нет, таких денег не наберут. Все деньги Стаса потратили на холодильник и спальню. Вика позвонила маме и рассказала про гарнитур. Нина Сергеевна взяла такси и через час была в магазине. Одобрила кабинет и велела выписывать. Вика растерялась, вот так сюрприз Стасу!

– С доставкой? – спросил продавец.

– Нет, вдвоем с дочкой на себе понесем, – съязвила Нина Сергеевна. – Конечно, с доставкой.

– Я к тому, – объяснил продавец, – что доставка стоит двадцать рублей – через две недели. А если вам срочно, можно договориться с ребятами.

– Нам срочно. А сколько за срочность? – спросила мама.

– Ну, как договоритесь. Вы оплачивайте пока, а я грузчиков позову.

Нина Сергеевна властным голосом разделила названную сумму пополам. Грузчики повздыхали и согласились. И за тридцать рублей гарнитур был доставлен, поднят и установлен в большой комнате.

– Красавец! – оценила мама. – Молодец, Викуська, хорошей хозяйкой будешь. Умеешь видеть настоящие вещи!

– Ох, мамуль! А что я Стасу скажу? Так быстро все, я с ним даже не посоветовалась.

– Ну, а что тянуть до завтра? Гарнитур один был. Приехал бы кто-то из Москвы и купил. А Стас радоваться должен, что у него жена – умница. Скажешь, что это твое приданое.

Мама уехала. Вика решила рассказать как есть: чудесный гарнитур, всего один, надо было сразу решать. Мама привезла деньги. Отдадим, когда сможем, никто нас не торопит.

Стас выслушал Вику, сказал, что стол замечательный, за таким столом он сделает кучу великих открытий и вообще Викуся – самая лучшая, самая красивая, самая любимая. А через два дня дал ей конверт и сказал:

– Вот, Викусь, тысяча четыреста рублей. Передай Нине Сергеевне и поблагодари ее за помощь.

Вика обиженно молчала. Стас подошел, обнял ее и, прижав к себе, сказал:

– Викусь, я тебя так люблю. Ты у меня самая-самая. Но умоляю, не надо брать денег у мамы! Я сам могу купить то, что тебе нужно. Только скажи. Вот мне дали в кассе взаимопомощи, даже больше предлагали. Из зарплаты буду отдавать.

Нина Сергеевна обиделась.

– Я же хотела как лучше. Он ведь нам не чужой теперь. Что за церемонии!

– Молодец парень! – одобрительно сказал Лев Иванович. – Я думал – так, не от мира сего, ничего вокруг не замечает, весь в науке, а он настоящий мужик. Правильно! Нечего от баб подарки принимать.

Викуся гордилась мужем. Папа прав. Стас совсем не похож на гения-отшельника. Все умеет. Повесил светильники, карнизы для занавесок, с дрелью управляется, как профессионал. Они все-таки решили взять в кассе еще пятьсот рублей и купили всякой мелочевки, чтобы квартира стала живой и уютной. Грустно, когда лампочка свисает с потолка и окна сиротски голые. Стас с удовольствием помогал Вике: сверлил, развешивал и одобрял все ее покупки. Квартира за месяц превратилась в настоящий дом.

В Москве шумела Олимпиада, но Вике, увлеченной устройством своего дома, некогда было ездить в город, а телевизора у них пока не было. Открытие посмотрели у соседей, порадовались – красиво! Молодцы наши! В основном о спортивных новостях сообщали друзья. И о смерти Высоцкого рассказала ближайшая подруга, Томка. Среди актеров новость распространилась мгновенно, еще до официального объявления. Олимпиада была забыта. Высоцкий для поколения Стаса и Вики был фигурой культовой. Да и не только для них. Его песни знала вся страна. Люди из самых разных слоев общества могли найти в его творчестве свое. Даже те, кто никогда не были в театре на Таганке и не знали его как талантливого актера, слушали и знали песни Высоцкого. Стас рассказал, что чуть не половина института собирается на похороны и он вместе с ребятами из лаборатории тоже. Вика поехала со своими из ВГИКа, с теми, кто не разъехался на каникулы домой. Такого столпотворения вокруг Таганки Москва еще не видела. Было тихо, скорбно, многие плакали. Площадь и улица возле театра были завалены цветами. Провожали по-настоящему народного артиста. Вике было грустно, даже как-то тоскливо. От тесноты и жары она чувствовала себя плохо и на Ваганьковское кладбище уже не поехала. Томка потом рассказывала, что не удалось пройти дальше моста, столько было народу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное