Галина Шестакова.

Я стану Бабой Ягой



скачать книгу бесплатно

– Вот и ладно, вот и хорошо, Яга!

– Смотри, – бабушка указала на небо, – на твой праздник, красота какая!

В обычной жизни Ядвига не поверила, что такое возможно. Слева месяц, справа – солнце, ровно по серединке – три небольших облачка, серо-голубые слева и ярко-розовые справа. И ещё в довершение всей небесной феерии – маленькая радуга.

– Скажи, так не бывает, – не утерпела Ядвига. – А, бабушка?

– Ты смотри, смотри! Хороший знак. А бывает, не бывает, какая разница, когда вот оно – есть!

Всю дорогу домой Ядвига мучилась вопросом, что всё как-то просто прошло, и экзамен, и посвящение. Она готовилась к чему-то грандиозному, а получилось чаепитие у Лешего и костёр на поляне, хотя, нельзя отрицать, что всё было волшебно и незабываемо. Но незаслуженно.

Бабушка шла рядом и наблюдала за мучениями Ягги.

– Всё заслужено, – не утерпела Ярина Мирославовна. – Ты думаешь, что если Леший тебя чаем напоил, вместо строгого экзамена, и я только костёр зажечь предложила, то всё это не по-настоящему?

– Я тебе не говорила, что он чаем поил! – воскликнула Ягги.

– Догадалась я, – хмыкнула довольная бабушка. – Он только с виду грозен, а на самом деле добрый. Попужал маненько, и чаем давай поить.

– Бабушка! Что это «попужал маненько»? Как ты выражаешься? – Ягги округлила глаза.

– Леший так говорит, когда я его ругаю, что опять грибников в чащу завёл. «А что я, попужал маненько и выпустил!».

– Да, – согласилась Ягги, – попужал.

– Если б ты не была Бабой Ягой, ты и Лешего бы не увидела, и всю его экзаменационную комиссию тоже. И на поляне только бы мы с тобой были. И костёр бы спичками зажигали. А уж про небесное светопредставление и говорить не буду. Всё заслужено, но учиться ещё много чему придётся. Это только малая часть наших яговских знаний. А сейчас спать!

Ядвига вдруг почувствовала, что просто валится с ног от усталости, переживаний и впечатлений.

Глава 10

– Ну, что подруга? – бодрый Катин голос вытряхнул Ядвигу из сновидения. Оказывается, есть и такая наука – сновИдение. – Скоро отпуск закончится, от тебя ни слуху, ни духу, моя любимая Баба Яга! Возвращаться думаешь? Или всё, бросила нас на фиг не продвинутых?

– Привет, Катя! Слова бодрые, а голос у тебя… напряжённый. Рассказывай.

– Такое ощущение, дорогая, – Катя замялась, – что разговариваю с твоей бабушкой, мороз по коже!

– Говори уже! – не выдержала Ядвига, и прикрикнула на подругу.

– У тебя квартиру обокрали! – на одном дыхании выпалила Катя.

– Не поняла. Попробуй слова с перерывами сказать…

– У… тебя… у тебя… квартиру твою вскрыли!

– А, неприятно, конечно. Но не страшно, – равнодушно ответила Ядвига, чтобы успокоить Катю.

А у самой на душе было тревожно: кто это был? Что искали? Вроде бы ничего ценного она в доме не хранила. Даже дорогие книги и те в сейфе на работе лежали. Может… Может, искали что-то нечто особенное? Но Катя сбила ускользающую мысль своим беспокойством.

– А мне страшно! Я пришла полить цветочки твои, а в квартире ужас! Всё перевёрнуто, будто что-то искали.

Вызвала полицию, сказали, чтобы ты срочно возвращалась. Я не знаю, пропало что-то или нет. Даже подоконники выворочены! Понятно? Что так можно искать? Уж не золото бриллианты в твоей аскетичной квартире!

– Ладно. Скоро буду. Не переживай.

– Переживаю! Двери новые тебе уже поставили. Если тебя это интересует.

Ядвига пообещала, что позвонит, как приедет, иначе Катя бы совсем её «съела» от переживаний, и положила трубку.

Бабушка же посетовала только, что зря домового на праздник вызвала, дома его не было, вот и ограбили. Наказала быть осторожнее, провела ещё несколько торопливых уроков уже по безопасности, и, наконец, по смене возраста. Если бы не кража, ещё неизвестно, сколько пришлось бы ждать, чтобы бабушка смилостивилась и показала «эту вульгарщину».

Дело, видимо, было настолько серьёзным, что бабушка повелела звонить в любое время, и если необходимо, то она тотчас приедет! Это бабушка-то! Которая ненавидит выезжать, куда-то из своего родного дома, оставлять деда и пользоваться мобильным телефоном. Поэтому Ядвига даже немного распереживалась, но пыталась изо всех сил сохранить спокойствие, чтобы не расстраивать бабушку.

На вокзале её встретила растрёпанная подруга.

– Сегодня, – начала без предисловий тарахтеть Катя, – у тебя довольно плотное расписание. Двери тебе поставили новые, потому что те просто выломали и всё, ремонту они не подлежат. Я заказала тебе железные.

– Бронированные? – попыталась съязвить Ядвига.

– Нет. А надо было бронированные? – испугалась Катя.

– Я шучу, Катюша. Правда. Можно было простые деревянные, я же дома не храню ничего важного. Важное – это у меня книги, самые дорогие у меня в кабинете, в сейфе лежат. А дома, сама знаешь, – махнула она рукой.

– Тогда не отвлекай меня. Итак, тебе необходимо появиться в полиции со списком, что у тебя пропало из квартиры. Соответственно перед этим квартиру необходимо осмотреть и проверить.

– Катя, общение с компетентными органами дурно на тебя влияет. Ты стала разговаривать их канцелярским языком. Это просто ужасно!

– Зануда! Я тут переживаю, волнуюсь за тебя, общаюсь с этими… органами, а ты!

– Ага, а я – зануда и придира!

– Так, потом к тебе приходят вневедомственные органы устанавливать сигнализацию! И не надо делать такие страшные глаза! Приходят! – с нажимом сказала Катя. – И это не обсуждается.

– Кать, я думаю, это бесполезно. Тот, кто вломился ко мне в квартиру, искал книгу, которую оставил Кощей. Мы с бабушкой так решили, ну просто больше нечего искать. А раз его интересует эта книга, думаю, ему твоя сигнализация и бронированные двери не помешают. И потом, книга-то я с собой взяла!

– Да? – язвительно спросила Катя. – Тогда зачем было выламывать твои деревянные, мог бы сквозь стену пройти!

– Да, кто его знает, может для создания эффекта, страху нагнать.

Пока размышляли о том, что нужно было злоумышленнику, добрались до дома. И надо бы было сознаться Кате, что картина умышленно разорённого дома всё-таки повергла Ягги в ужас.Но она взяла себя в руки, хотя очень хотелось сразу же позвонить бабушке.

В квартире творился разгром. Подоконники были вырваны с корнем, выкинуты и будто намеренно испорчены все вещи, книги; шкафы были перевёрнуты, кровать изрезана, посуда побита и безжалостно убиты цветы. Цветы особенно было жалко. Жить в такой квартире казалось невозможным.

Не тронули почему-то только письменный стол. Хотя все ящики стола были также варварски сломаны, но поверхность стола осталась такой же: фотография с Кощеем в Питере, его записки, собранные в конверт, нетронутый ноутбук и… книга. Ещё одна книга, которой до отъезда Ядвиги не было.

Катя ходила за Ядвигой и испуганно заглядывала ей в глаза:

– Ягуша, ты не молчи, ладно? Ты покричи поругайся, ну… ну… сматерись, что ли! Я никому не скажу! Только не молчи! Это же страшно, когда вот так!

– Катя, – Ядвига уже взяла себя в руки, – а скажи, вот ты, когда пришла и увидела весь этот беспорядок, видела книгу на столе?

– Какую книгу, Ягуша? – Катя спросила это очень осторожно и тихонько погладила подругу по руке.

– Ну вот же… – Ядвига показала на стол, – прямо на столе, рядом с ноутбуком. Тоненькая такая, старинная. Странно, правда, всё сломано и перевёрнуто, а стол не тронут. Всё как было. И ещё книга.

Глава 11

Вот же, книга, тоненькая на столе лежит, опять перетянутая бечёвкой. Почему её Катя не видит? Ядвига очень осторожно взяла книгу, попыталась развязать верёвочку, но она не поддавалась.

– Эта книга? Странно, Ягуша, – Катя передёрнула плечами, – вот теперь, в твоих руках я её вижу. А на столе – нет. Видимо, опять – персонально для тебя! Ой, как я люблю все эти тайны! Ну, давай разрежь ты эту верёвку, а то я лопну просто!

– Нет, я развяжу, вдруг чего испортим.

– Да, с этой, вашей магией, чего угодно можно ожидать. Разрежешь, и всё пропадёт! Пуфф!

– Легко! Я теперь, пуганая ворона. Бабушка столько порассказала, в последние уроки, по технике безопасности, что я удивляюсь, как я до сих пор жива ещё!

– Ладно, это ты мне потом расскажешь, все эти ужасы, страсть как любопытно, но ещё любопытнее, что там написано!

Ядвига, сломав ноготь, развязала-таки, упрямый узел. Трясущимися руками, от напряжения и волнения осторожно открыла книгу. Тоненькая книжка, по-старинному обвёрнутая в хрустящую упаковочную бумагу, открылась сразу на титульной странице, там заголовок, набранный ещё дореволюционным шрифтом «Пособие для комплексующей Бабы Яги. Как вернуть молодость».

Ядвига, как истинный библиотекарь принялась изучать книгу, по привычке, но не удержалась и хмыкнула на такое название. Итак – год издания 1901 год, на титульной странице, под заголовком нарисована очень красивая дама, книжка, потрёпанная местами. Внутри стоит экслибрис – череп и кости, с надписью «Из личных книг профессора Кощеева», как положено на титульной странице и семнадцатой. У Ягги, задрожала губа, при виде этого экслибриса, но она вздохнула и взяла себя в руки. Осторожно освободила книгу от хрусткой обёртки, и увидела – на внутренней стороне обложки, где обычно пишут дарственную надпись – написано пером, с небольшими кляксами, и явно второпях, выцветшими от времени чернилами:

«Ягги! Всё очень просто – нужно воображение и вера в себя. Представила, поверила и стала моложе. Это уравнение верно в любой линейный отрезок возраста. Захотела стать старухой (ну, всяко бывает) – представила, поверила и стала. С воображением у тебя нет проблем, а вот с верой – беда. Кощей».

В остальном книга представляла собой совершенно пустые страницы. Без сомнения, старинные, но пустые. Ядвига не поленилась, пролистала её всю, просмотрела на просвет, вспомнив все возможности прочтения скрытых записей, подержала над свечой, на предмет написания молоком или соком растений, словно революционер-подпольщик. Надеялась до последней страницы хоть что-нибудь найти, но пусто. Кроме самой последней страницы, где обычно пишут где, когда и кем отпечатано, какое издательство, автор, художник. Написано «Издательство «Вера», 1901 год, адрес, отпечатано с оригинал-макетов, подготовленных в 1373 году.

– Вот это да! – воскликнула Катя. – И что это получается, Ягуш, Костя, что…

– Не знаю, – дрожащим голосом сказала Ягги, – написано очень давно, понимаешь, Катя. Такое ощущение, что этим чернилам, – Ядвига ткнула пальцем в дарственную надпись, – ну никак не меньше ста лет. Посмотри, они уже выцвели, и написано пером, не шариковой ручкой. Кто сейчас пишет перьями? Ну, посмотри внимательно, старые, очень старые и выцветшие чернила.

– Может быть, это не Костя?

– Но почерк, почерк-то его! И обращение! – настаивала Ягги.

– А может быть, что это его дед написал его бабушке? Может быть, ведь, что почерк очень похож? Ты знаешь, как зовут его бабушку?

– Нет. Но, в письме он написал, что его бабушка тоже урождённая Баба Яга.

– Ну вот и всё, Ягги, оттягивать бесполезно. Тебе надо ехать в Питер, к его родным. И всё узнать.

– Мне страшно…

– Страшно – вот так мучится в неизвестности. Когда узнаёшь всю правду, тогда и будешь решать – страшно или нет. Всё, собирайся. Жить в такой квартире, всё равно невозможно. Переночуешь у меня, и в Питер. А мы пока соберёмся с ребятами и ремонт тебе сделаем. – Решительно сказала Катя.

– Кать, ну представляешь, я заявляюсь, и – «здрассти, я невеста Кости».

– Ягуша, главное, вера. Тебе пособие выдано – действуй тренируйся. Меняй возраст. Пока едешь, вполне успеешь. И потом, необязательно сразу рассказывать, что ты невеста, ну, коллега, ну, короче не приставай ко мне – придумаешь по ходу дела. Езжай. Лучше, что ли, жить в неизвестности? Что тебя, бабушка зря учила? – настаивала Катя.

– Да, с тобой сложно не согласиться! Еду!

– Вот и молодец. Сейчас за билетами, ещё заедем в полицию, я обещала тебя предоставить на предмет заявления, потом ко мне.

– Ну, в Питер! Еду. Я решилась! – вздохнула Ягги.

– Смотри, Ягги! На книге появляются буквы!

Глава 12

Опять поезд. До Питера ехать почти двое суток, есть время подумать и попробовать поиграть с возрастом.

Что удивительно, стать моложе у Ядвиги получилось почти сразу. Раз! – и будто ластиком стёрлось с лица пятнадцать лет!

Ах, почему же она не поверила Косте раньше! Ведь от скольких переживаний она могла себя избавить. Представила, поверила – и стала моложе Кости. И бросила бы всё, и библиотеку, и город, уехала бы в Питер… ах, о чём сейчас рассуждать.

В голове всё вертелось «Здравствуйте, я невеста Кости. Нет, здравствуйте, я подруга Кости». Ага. Приехала. Через полгода.

Зачем? Для неё понятно зачем: ей надо узнать про Костю, узнать про книгу. Но как объяснить все его родным? Как назло, не придумывалось никакой стройной теории, что ей понадобилось. Порядком, измотав себя этими рассуждениями, Ядвига решила, как пойдёт, так пойдёт. Выгонят, и ладно.

Питер встретил мокрым снегом. Погода, как и положено в Петербурге, менялась на дню раз десять. Солнце, снег, ветер, мокрый снег. И это в марте! Чтобы не травить душу, Ядвига решила не останавливаться в тех же номерах, где они были с Костей. Выбрала совсем простенькую гостиницу, с минимумом удобств, но недалеко от метро.

С самого утра она решила начать с библиотеки, где работал Костя. Ядвига напустила на себя вид дамы лет шестидесяти, степенно поднялась на второй этаж и постучалась в директорский кабинет. Очень удачно хозяйка кабинета оказалась примерно того же возраста. Петербургская интеллигенция, приятный голос, уложенные седые некрашеные волосы, тонкий профиль.

– Здравствуйте. Меня зовут Ядвига Ивановна. Я по поводу Константина Кощеева. Я директор библиотеки, он был у нас в командировке и оставил несколько личных вещей, видимо, по рассеянности. Ах, эта молодёжь! Все торопятся. Как можно ему их вернуть? – заговаривала зубы Ядвига, а сердце сжималось, страшась услышать ещё раз о его смерти.

– Вы знаете, – тяжело вздохнула директриса, – Константин погиб. Трагическая случайность.

– Да, – Ядвига с трудом сдержалась, чтобы не зарыдать, – какой ужас, но, может быть, я смогу вернуть вещи родным? Вы поможете мне с адресом?

– Конечно, конечно… – кивнула директор и уткнулась в компьютер.

– А что же случилось? – осторожно спросила Ядвига.

– Авария, видимо, пьяный водитель. Вот адрес, – директриса протянула бумажку.

Заветный адрес получен. Теперь осталось только решить, в каком виде появится перед родными Кости. Ядвига знала, что он жил с мамой и старшим братом. Но Костя не очень любил рассказывать о них.

Решив отложить визит на завтра, Ядвига решила погулять по Питеру, старательно избегая привычных для них с Костей маршрутов, но незаметно для себя пришла к его дому.

Старинный дом в обычном питерском колодце. Квартиры, наверняка, с высоченными потолками. Интересно, какая у него квартира? А мама? Брат? Стоя во дворе, Ядвига размышляла, стоит ли ей подниматься. Рядом неспешно шуршала метлой дворничиха и исподлобья рассматривала Ядвигу, постепенно приближаясь к ней всё ближе и ближе.

– Потерялась, милая? – обратилась дворничиха к Ядвиге.

– Нет, мне Кощеевы нужны. Правильно я пришла?

Дворничиха явно тосковала за своей работой, и ей хотелось поболтать.

– Да, – она оценивающе осмотрела Ядвигу, сделав вывод, что на проходимку она непохожа, и разговорилась. – Правильно. Только дома Кирюша, с этой… – дворничиха поджала губы, явно показывая, что она не ободряет «этой», – а Елены Николаевны нет. Вам ведь к ней? – Дворничиха вопрошающе уставилась на Ягги.

– Да, да, конечно, к ней. А вам что, Кирюшина подруга не нравится? – Ягги решила резко поменять тему, чтобы любопытная собеседница, не стала допытываться, кем, собственно говоря, приходится Елене Николаевне сама Ядвига. Тема была довольно скользкая, поэтому внимание лучше было переключить. Тем более, раз она осуждает Кирюшу и «эту», значит, с удовольствием перемоет им косточки.

– Конечно! Приехала, понимаешь, вертлявая такая, сказала – родственница, а какая она родственница, если совсем непохожа! И болтает, всё по-иностранному, и вертится, вертится. И перед Кирюшей, и перед Костиком, царствие ему небесное, – дворничиха мелко перекрестилась, и с ожиданием опять уставилась на Ягги, мол, ну давай спрашивай дальше!

– А что с Костиком? – ожидаемо спросила Ягги, едва сдерживаясь.

– Как, так вы не знаете? – обрадовалась дворничиха, что нашла слушателя для длинной истории. – Так, давайте, присядем на скамеечку-то. Я ведь в этом доме, почитай, с рождения живу. С мамой раньше жила, она тоже дворником работала, у нас и квартирка там, —дворничиха махнула рукой вглубь двора. – Так вот, я ведь знаю их всех, кто живёт в доме-то. Хоть и нос дерут передо мной, а всё равно, видно, кто с кем, и что у кого происходит. Раньше-то, Елена Николаевна и знать меня не хотела, а как мужа да сына схоронила, и здороваться даже начала, вещички вот некоторые мужа-покойника моему мужику отдала. Муж-то мой ненадолго её мужа пережил. Спился, окаянный. А бабушка ихняя не здесь живёт. Уж какая важная, ходит – королевна чисто, а всегда уважительно здоровается «Как поживаете, Любовь Васильевна?» и поклонится, и откуда знает, как зовут? Наши-то, и те не все знают.

– Так что, Любовь Васильевна, – Ягги решила подтолкнуть болтливую дворничиху, – случилось-то у них. И муж, и сын у Елены Николаевны умерли?

– Ой, беда, беда! Муж-то, хороший был, интеллигентный, здоровался всегда, Корней Каллистратович, уж кто такие имена придумывает деткам-то! Так он, как поменял работу, бизнес свой открыл, так сгорел просто. Сгорел на работе. Зачах и умер. А Костик, весёлый, любил отца, а всё одно – пропал. Задавили его насмерть. А эта, бесстыжая, приехала, когда ещё Костик был, вся чернявая, курчавая, родственница, говорит, и давай охмурять братьев-то. Видать, обженить хотела на себе. Да Костик и не смотрел на неё. А Кирюша, – дворничиха встрепенулась, – ах, вот и Кирюша! Здравствуйте, Кирилл Корнеевич! – Любовь Васильевна соскочила со скамейки, расплылась в подобострастной улыбке.

Из подъезда выходил Костя! Нет, Ягги понимала, что это, конечно, не он. Но парень был очень, очень похож, только холеный и чуть старше. Но, как этот Кирюша похож на Костю! У Ягги предательски защипало глаза, и запершило в горле. Чтобы окончательно не расплакаться, Ядвига раскашлялась и отвернулась, словно Кирилл мог её узнать.

Кирилл лишь скользнул по незнакомой пожилой даме взглядом, слегка кивнул дворничихе и полностью сосредоточился на спутнице. Действительно, на вид очень вертлявой молодой девице, с длинными кудрявыми волосами, красивой и смуглой. Она что-то тараторила на русском с небольшим акцентом, и постоянно переходила на итальянский, спохватывалась и опять тараторила на русском.

– О, Кир, ты такой умный сеньор! О, Кир!

– Алессандра, ты мне льстишь, дорогая, – снисходительно улыбался в ответ Кирилл.

Но было видно, что Кирюша страшно доволен такой похвалой.

– Кирилл Корнеевич! Тут вот к маменьке вашей…

– Потом, потом Любаша! – Кир отмахнулся от дворничихи, даже не посмотрев на неё, усадил Алессандру в машину, и, газуя, выехал со двора.

– К маменьке вашей… – растерянно пробормотала дворничиха, и посмотрела на Ягги, – а кем вы, сказали, Елене Николаевне-то приходитесь?

– Любовь Васильевна! Пора мне, заболталась я с вами! Пора! – и Ядвига срочно покинула двор-колодец.

Оказавшись на улице, Ядвига вздохнула несколько раз и успокоилась. Сколько, оказывается, подробностей чужой жизни можно узнать у обычной дворничихи. Её никто не замечает, проходят мимо, а она всё видит, и от скуки делится своими наблюдениями с любым, лишь слегка заинтересованным прохожим.

Интересно, у неё во дворе про неё так же болтают досужие соседки? Может быть, тот, кто устроил обыск в её квартире, вот также постоял под кустами, осмотрелся, послушал пожилых соседок, которые вечно скучают во дворе, и только потом пошёл к ней в квартиру. Фу, как гадко! Ядвига передёрнула плечами от омерзения. И она также копается в чужой жизни! Слушает, смотрит, оценивает! Не очень благородная профессия у сыщика.

Глава 13

Ядвига шла по мостовой и размышляла, как ей лучше появиться перед мамой Кости.

Понятно, что Кирилл – любитель молодых, льстивых красавиц, но как Елена Николаевна относится к новообретённой родственнице? Да и родственница ли она? И потом, какую цель преследует Алессандра, появившись в семье Кощея? Над этим ещё придётся поразмыслить. И почему так? Чем дальше пыталась продвинуться Ядвига, тем больше возникает вопросов, но никак не ответов.

Надо бы ещё, пока не поздно, позвонить бабушке. Разница во времени с Питером значительно больше, чем с её городом. И Кате надо тоже позвонить, она дала самое честное слово, что будет отчитываться в своих подвигах хотя бы через день. Такова её плата за уборку разрушенной квартиры.

Найдя уютное кафе, Ядвига устроилась в самом дальнем углу, но так, чтобы было видно двери. Странная привычка для обычной, ах, да… раньше обычной женщины всегда «прикрывать спину». Раньше Ядвига смеялась над своей, как ей казалось, слабостью. Где бы она ни была, ей надо сесть спиной к стене. Только тогда она чувствовала себя в безопасности и могла спокойно общаться. Но после бабушкиной лекции о технике безопасности и её наставлений на дорогу, вполне возможно, эта привычка оказалась не самым плохим качеством.

Пока ждала свой заказ, Ядвига рассказала Кате о родственнице, не вдаваясь особенно в подробности.

– И что ты решила, подруга? – Катя, как обычно, пошла в наступление. – Как ты пойдёшь? Я тебе, при наличии молодой итальянки, не советую показываться старушкой. Ягуша, стань ещё моложе этой Алессандры и Кирюша тебе всё расскажет! Ты и так красавица. А если добавить ещё очарования… бабушка, надеюсь, дала тебе несколько советов на эту тему? Конечно, дала, – не дожидаясь ответа, решила Катя, – вот и вскружи ему голову!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении