Гай Орловский.

Мелкинд Виллейн



скачать книгу бесплатно

Я нырнул под вывеску в виде бездонной бочки. Из приоткрытой двери разноголосый шум, мощно несёт пивом и мясом, жаренным с луком. В зале под крышей коптят светильники, но толку чуть, многолетний слой сажи чудом держится поверх балок, а столы заняты выпивохами. Не беда, место близ кухни свободно, я плюхнулся на полированный задницами посетителей табурет. Отсюда хорошо виден центр, пара столов составлены торцами, за ними шумит компания: простые воины из отряда или наёмники слетелись на слух о походе. На кухню спешит девчушка, в руках пирамида пустых кружек, среди рож посетителей юное лицо с веснушками как оазис в пустыне.

– Вам дядюшку позвать?

– Да, надеюсь, не занят, – ответил я с улыбкой. Девчонка несётся дальше, скорее утка, чем лань, пропойцы провожают масленым взглядом, ладони так и тянутся отвесить шлепка по сочному заду. Полминуты, и служанка снова здесь, оловянные кубки появляются как из воздуха, следом закупоренный кувшинчик. А вот и трактирщик, редкие седые волосы тщательно прилизаны, щёки хотят стечь на плечи и держатся на бакенбардах. Руки гостеприимно в стороны.

– Виллейн, мой мальчик. Давно не заходил, не знаю, что отвечать тётушке. Мучит письмами, а ты пропадаешь, хоть и рядом! – сказал он, на лице застыла улыбка. Вдыхаю поглубже перед кольцом рук.

– Дядюшка Пикарон, сам знаешь, как не люблю людские ритуалы!

– Терпи, мой мальчик. Не тебя ли вырастила сестра, брошенного родным народом? И это твоя благодарность? Давно бы зашёл!

– Дела, дядюшка Пикарон. Тётушке так передай: пойдёт принц на Ретунию – навещу.

– То есть не скоро, – вздохнул дядюшка. Взгляд когда-то голубых, выцветших глаз обретает на миг остроту, прячет вновь. – Бог с ним, с принцем. Лучше скажи про известное дельце, нашёл что надобно?

Стоит двинуть рукой, навалиться ладонью на стол, вышибала возле дверей нервно дёргается. Глядит только на нас, забыв про гуляк в таверне.

– С артефактом ладно вышло, спрятан в Старом городе.

– Наконец-то! Мои ребятки позаботятся, только скажи – где? – проговорил Пикарон делано ласковым голосом.

– Твои громилы шуму наделают, что люди скажут о добром Пикароне?

– Плевать, никто не смеет увести хабар из-под носа! – приглушённо воскликнул Пикарон, толстые пальцы сдавили кубок так, что тёмное вино вздувается валиком.

– Уже увели. Что толку обрушиться на простого торговца? К нему особый подход нужен. Вломишься – выставишь в дурном свете себя, поползут слухи, да и не он виновник! Вот наказать звонкой монетой…

– Выкладывай, что на уме, – велел Пикарон спокойнее.

– Доверься мне, дядюшка. Только, – сказал я, характерно потирая палец о палец, – золота дашь.

– Что-о? Нет, золота не дам!

– Репутация дорогого стоит, не жадничай. Хорошо, давай так: я заберу артефакт как трофей. Заказ давно протух и тебе он на кой ляд? На расходы сто пятьдесят серебром.

В центре зала взревели, приземистый наёмник с размаху впечатал пудовый кулак о столешницу.

Пиво выпрыгнуло из кружек, взамен с балки обрушился шмат сажи. Наёмник свирепо обвёл взглядом товарищей, уставился на приятеля с острым лицом. Тот озадаченно глядит в загаженную кружку.

– Остынь! Не поддержат бороны Джетсета, – сказал с нотками сомнения остролицый, делает знаки служанке заменить кружки. – Сосунок, острой стали не пробовал! Времена нынче тревожные, бароны не выступят сами, не пустят и отпрысков. Побоятся, принц сгубит в треклятой Ретунии!

– Ретуния готова в руку пасть, слышал, что в Дециаре творится? Самое время пойти на них, всяко лучше, чем погрязнуть в междоусобице! – громыхнул приземистый. – Король стар и болен, давно не выходит на люди. Лорды чуют: конец скоро. Младших отпрысков на землю посадить хочется? А где её взять? Идти сосед на соседа, делить трижды делёное? Правильно принц задумал, пощипать Ретунию!

Служанка плеснула в кружки не глядя, шапка пены ползёт через край. Приземистый наёмник довольно крякнул, остролицый ждёт пока девчушка отойдёт подальше, проговорил вполголоса:

– Тс-с! Не ори на всю таверну, кто знает, чьи вокруг уши! Всё правильно говоришь, да что толку? Лучше здесь перетоптаться, чем схоронить кости в болотах. Что с неё взять, с Ретунии, кроме пиявок?

– Не скажи. Это от нас болота идут, в самой Ретунии всего в достатке, и земель пахотных, и лесов, полных дичи, рудники в предгорьях богатые.

– Всё равно. Как по мне, не пойду в отряд, если под стяг принца встанет!

– Дело твоё. Выпьем! Пока можно. Кабы не встретиться после по разные стороны острия копья… Трактирщик!!! Что за чёрную дрянь налили?

Пикарон метнулся к столам, на сдобном лице добродушная благодать. Я сгрёб кошель и поспешил прочь из духоты таверны.

В воротах шум, затор телег, стража ругает крестьян, взимает мелкую монету. Внутри городских стен утренний рынок, суетной и шумный. Столица требует свежего каждый день, плещется в бочках речная рыба, гуси в клетках из ивовых прутьев тянут шеи щипнуть соседний хлеб, в корзинах овощи и лесная ягода. Дородные хозяйки тщательно выбирают снедь, сразу не берут, обходят подводы, сбивая цену. Снуют оборванные мальчишки, коротко вспыхнула драка, победитель согнулся под тяжёлой корзиной и топает вслед хозяйке к поместью.

Я иду сквозь толпу к краю площади, к ряду узких домов в два этажа, нижний отдан под торговые лавки. Под вывеской в виде щита и скрещённых копий дверь нараспашку, через порог вышагнул давешний белобрысый здоровяк, лицо одуревшее, глаза прищурены на яркий свет. Следом пожилой сержант, добротный кожаный доспех прикрыт плащом цветов одного из баронов.

– Не сомневайся, будут и битвы, и доброе вино, и жаркие девки! Слыхал, поди, о ретунских проказницах? – проговорил сержант на голубом глазу, в руках длинный пергаментный свиток. – Все за счёт лорда – одёжка, жратва, и пара монет на пиво! Держи задаток. Да ты не робей, кто сказал, что в переднее войско пойдёшь? Таким увальням копьё дать – что выкинуть, в гарнизоне самое место. Отслужишь своё, найдёшь вдову добрую. Куда ещё податься? Хочешь снова навоз месить в Липких Гадюках или как там вас?

Белобрысый растерянно кивает, тянет руку поставить крест напротив имени в конце свитка. Не успевают просохнуть чернила, как тон сержанта меняется.

– А ну-ка! Чего столбом стоишь?! Марш к повозке, получишь наряд. Живо, рекрут!

Увесистый тычок в плечо отправляет незадачливого пропойцу к армейскому возку, навстречу двое поперёк себя шире, пристроить новичка. Сержант смотрит орлом в поисках новой жертвы. Я усмехнулся и качнул головой.

Дверь соседней лавки закрыта, но кто прогонит, пусть раннего, покупателя? Стучу громко, спустя минуту ещё раз, настойчиво.

– Сейчас-сейчас! – донёсся брюзжащий голос.

Стены оружейной лавки увешаны щитами на любой вкус, в стойках пилумы и копья, в углу штабелями связки стрел. На витрине детали кожаной брони, у окна сияет полированным металлом турнирный доспех, крашеные перья глухого шлема метут потолок. Хозяин лавки невысок, человек в летах, расплылся от сытой жизни.

– Неужто мелкиндам понадобилось оружие? – удивился он. – Вы больше того, по торговому делу. Или секреты пришёл выведывать?!

– Я – не торговец, – успокаивающе ответил я. – И мне действительно нужен меч. Не для себя.

– Разуй глаза, мечами не торгую. Сходи к Тремару через площадь или в предместье, в кузни, там сделают на заказ, – грубовато ответил лавочник, жестом отсылает на выход.

– Наверное, у них хорошие мечи, но мне нужен особенный! Думаю, я пришёл по адресу, – добавил я многозначительно.

Торговец глянул остро.

– Кто, говоришь, прислал?

– Дядюшка Пикарон передаёт привет.

Торговец осёкся, глазки забегали, как костяшки на счётах, направо убыток, налево прибыль. Тяжёлый вздох кладёт конец подсчётам.

– Ступай следом.

В задней комнате тесно, из мебели – стол, справа дверь в глубь дома.

– Жди, – бросил торговец. Я стиснул рукоять кинжала.

Возвращается через минуты три, в руках свёртки. Два меча брякнулись на стол, лезвие левого украшено затейливым узором, крестовина в синих сапфирах, навершие в виде волчьей пасти. Правый меч прост, рукоятка из потёртой чёрной кожи, прямая как крест гарда, лезвие обычной серой стали, в подозрительных тёмно-рыжих пятнах.

– Что с ним? – спросил я, киваю на ржавый меч. – В болоте нашли, забыли оттереть? Как рыцарю такой в руку взять? Засмеют!

– Не смотри что ржавый, да и не ржавчина вовсе, счистить не смогли, – ответил торговец, указательный палец в потолок. Продолжил шёпотом: – Меч зачарован! Не нравится, бери второй, смотри какой богатый, всего триста серебром.

– Или проклят, – предположил я.

– Как проклят?! Ты что такое говоришь!

– Поверь, я отличу магию от проклятия, – внушительно проговорил я. – Эти пятна… Нет, меч не стоит и пятидесяти. Если кто купит. Пожалуй, если пустить слух о проклятии…

– Это ложь! Я буду жаловаться!

– Страже? Как хочешь, выясним откуда меч, кто принёс, – оборвал я.

Торговец краденым приуныл, процедил сквозь зубы:

– Меньше ста не отдам! Чтоб подавился, Пикароново отродье! До чего дошли, нелюдь всякую нанимают!

– По рукам, – сказал я, пропуская брань мимо ушей.

Рынок пустеет, крестьяне засобирались, распродают за гроши последнюю снедь.

Я сворачиваю меж домов, узкий проход ведёт на пустырь, что подле городской стены. Среди кустов большие валуны, солнце целует верхушки, ящерицы жмутся брюшком, греют чешуйчатые спинки. Развернул на земле свёрток, ржавый меч поверх грубой ткани, в рыжих пятнах слабо угадываются чеканные знаки.

Пальцы нашарили на поясе кинжал, в навершии кристалл, яркая точка пляшет в прозрачной глубине. Осторожно приблизил к ржавому пятну, с грани кристалла с треском ударила искра. Тонкая пыль взвилась рыжим облачком, проступают волнистые линии знака воды. Я коснулся и символа камня, оставив нетронутым огня и воздуха. Поверхность меча чуть дрожит, нетронутые знаки вспыхнули и с дымом исчезли. Лезвие блестит, как только что из кузни.

Меч в руке как родной, кожа рукояти тёплая, а лезвие клинка пускает зайчики острой гранью, так и просится на удар. Шагнул к камням, меч в правой, рубанул со всех сил. Клинок погрузился в валун как в масло, срубил с натугой верхушку, та скользнула в траву. Ящерка отчаянно прыгнула, прилипла к срезу, слабое сияние потекло ручейками к тёмному тельцу. Я прижал пальцем за кончик хвоста, но чертовка дёрнулась, погрузилась прямо в камень.

– Сонных ингредиентов на огра нет, что остаётся? Этот меч, смею уверить – срубит каменную башку как гнилушку! Осталось передать принцу. Меня не допустят во дворец, быть может, вы сами? – предложил я.

Кабинет Мастера вызывающе просторен, в пол-этажа тесной башни. Витражные окна бросают размытые розовые и голубые пятна на мрамор пола, стопка дорогой писчей бумаги свисает с края стола, один за другим сыплет белыми листами. Стол завален книгами, корешки раскрыты, страницы в закладках. Поверх грубо пристроился меч.

Фитц замер в кресле, высокая готическая спинка заставляет держаться прямо. Взгляд колдуна прикипел к клинку, но по бледному, словно высечено из мрамора, лицу не прочесть ничего.

– Нет, отправляйся ты, отдашь капитану. Вот записка, – решил колдун, меж пальцев трепыхается перо. – Хорошая работа, Виллейн! Ты, наверное, поиздержался?

– Не без того, торговец шкуру спустил, двести серебром вынь да положь! – соврал я. – Да и амулет зачаровать бы.

– Эх, ладно. Клади сюда и поди вон, позову, – помедлив, ответил Мастер.

Я выложил амулет – серебряный кинжал, клинок особенно хорош против нежити и диких магов. Дверь закрылась, щёлкнуло язычком замка, отсекая главный секрет колдуна. Из щели возле самого пола приглушённый писк, затем вой, полыхнуло. Долгое время ничего не происходит, наконец Фитц зовёт усталым голосом. Под глазами мешки, мелкие капельки пота на восковом лбу, дышит прерывисто

– Хватит ста, знаю вас, пройдох, – сказал колдун ворчливо, выложил тугой кошель. Я поклонился, собираюсь уйти, прихватив меч. – Садись, надо поговорить!

Фитц указал на крепкий табурет, я примостился на самом краешке и застыл, вытянутый в струнку.

– О чём, Мастер?

– Сколько ты у меня, лет пять? В делах всегда первый, в городе полно приятелей. Хотя амулет твой откровенно слаб, но ты с ним ловок на удивление, я сам лучше не управился бы!

Фитц протянул кинжал, от клинка ощутимая мощь, кристалл в рукояти сияет багровым.

– Держи, теперь доступно больше. Из леса вернётесь – погляжу как вышло, доволен ли принц – объявлю первым помощником! Рыскать по окрестностям, как раньше, не выйдет, но не горюй, добавятся поручения во дворце, добавится и магии. Так что учись разговаривать со знатными людьми, а то на язык больно бойкий!

Я взвился вверх.

– Спасибо, Мастер!!! Я не подведу! – воскликнул я с ликованием.

– И ещё, – добавил Фитц настойчиво, даже с нотками беспокойства, – доверяй простую магию другим, присмотри, как Хольстер сладит с троллем.

«Делиться магией? Ага, щас!»

– Мастер, могу задать вопрос? Вы обходили стороной… в чём суть магии? Мы пользуемся амулетами разной мощи, но где источник?

Фитц помолчал, смежил веки. Я затих, тишина сгустилась до звона крови в ушах.

– Никому не известно. Я – колдун, но ни маг, ни чародей не даст ответа.

Я низко поклонился старику, скрывая гримасу разочарования. У двери обернулся: колдун сидит не шелохнувшись, взгляд устремлён на меня.

Весь путь от кабинета Фитца шёл, натыкаясь на стены.

Встал у подножия башни отдышаться. Старый город как на ладони, дворцовый комплекс раскинулся на треть. Леди в компании разодетых вельмож гуляют в королевском саду, скорее шипастые, чем цветущие кусты роз цепляют складки длинных платьев. На заднем дворе тренируются на мечах, звонкий стук перемежается глухими ударами. Перед величественной лестницей группа рыцарей, спорят громко, руки дёргаются к пустым ножнам. В парке, у входов, на площади, что внутри дворцовых стен полно людей воинского звания.

Я бегом понёсся по тропинке к дворцу. К стене близ ворот пристроена конюшня, изнутри зычный голос Хольстера, всё выбирает коней. Я прошёл мимо, под сень будто игрушечного барбакана. Стража лениво скрестила копья, чеканные королевские львы на доспехах грозно скалятся.

– Я по поручению. Зачарованный клинок сэру Хурбису! – пояснил я, похлопав по свёртку, и протягиваю записку колдуна.

Стражник повертел, узкая, от бровей до края шлема, полоска лба идёт морщинами. Крикнул сержанта. На зов из караулки пружинистым шагом выскочил воин, кираса лопается на крепких плечах, надраена как у новобранца. Прочитал по складам, помахал стражам. Я шагнул под арочный свод, копья уставились вверх, стражи проводят ленивыми взглядами.

– Ищи возле женщин, – бросил сержант ухмыляясь.

Задний дворик встречает тишиной, я осторожно выглянул из-за угла. Тренировочная площадка усыпана речным песком, у стены мишени, полные стрел. Щиты прибиты к столбам и основательно изрублены. На толстенном бревне вытянув ноги отдыхают трое молодых рыцарей, белоснежные рубахи прилипли к спинам, лица разгорячённые. Золотые шпоры оставили на земле характерный след зубчатых колёс. Слушают четвёртого, крепыша с веснушчатым лицом и волосами цвета меди. Тот что-то говорит, руки в стороны, показывают во-от такой размер, донёсся взрыв хохота. Я осторожно приблизился, спине непривычно сгибаться в поклоне.

– Ваше Высочество…

Светловолосый рыцарь перекинул ногу через бревно, тонкие черты красивого лица пришли в движение, застыли в лёгком пренебрежении.

– Говори, раз и здесь нашёл, – сказал принц. Добавил, с подозрением глядя на меня и на свёрток, – не видел тебя прежде!

– Я из башни. Мастер Фитц поручил передать, – ответил я, крутанул свёрток. Грубая ткань летит в сторону, блеснул клинок. Ближники вскочили и ринулись, похватав мечи. Я скользнул к принцу, гибким движением припал на колено, пальцы сжимают лезвие рукоятью вперёд, голова полуопущена в поклоне, – новый клинок. Зачарован против огра, Ваше Высочество!

На лице принца не дрогнула ни чёрточка. Рыцари вскочили, в мои рёбра и шею упёрлись кончики тренировочных мечей.

– Клянусь, этот малый не промах, – проговорил принц ровным тоном, кивнул рыжему: – Сэр Хьювелл! Не вы ли утверждаете, что убийца должен быть незаметен? Посмотрите на этого…

Принц глянул на товарищей вопросительно.

– Мелкинда, Ваше Высочество! – встрял я.

– Верно. Мелкинда можно спутать с подростком, но не в двух шагах! Стоит напомнить, кто в ответе за охрану?

Рыжий рыцарь, сэр Хьювелл, сравнялся краской лица с волосами.

– Ваше Высочество! Моя вина. Он покушался…

– Будь убийцей, фут доброй стали уже сидел бы в моих внутренностях, – отчеканил принц.

Рыжий рывком забрал зачарованный клинок, едва не срезав мне пальцы, во взгляде уязвлённое самолюбие. Принц сделал знак подняться.

– Ваше Высочество, простите за выходку. Я бы не смел, но вы должны больше думать о безопасности, всё королевство с надеждой смотрит на вас!

– Что ж, ты преподал урок, не сказать приятный, – ответил принц Джетсет, – полезный, без сомнения. Как твоё имя?

– Виллейн. Я буду сторожить тролля, когда найдём.

– Езжай, – разрешил принц. – Больше не искушай моих рыцарей.

Я поклонился, повернулся уйти, ловя краем глаза задумчивые и яростные взгляды.

Глава 3

Я несусь на коне по дороге, что меж холмов, позади пыль, Роуди и Хольстер безнадёжно отстали. Слева вынырнул холм, на вершине что-то виднеется. Я привстал в стременах, ослабив на миг поводья. Стоило отвлечься, норовистый жеребец забыл о ноше, дёрнул в густую траву. Стебли сочные и с хрустом лопаются под копытами, за нами просека, а пряный запах сшибает с седла. Кролики так и прыскают, прячутся в тёмных провалах нор. Я еле поймал поводья.

– Эге-гей! Подожди нас! – крикнул Роуди. Им ещё холм огибать.

Я вынесся на вершину, вокруг развалины, то ли дозорной башни, то ли крепостцы щитового рыцаря. Поверх россыпи каменных блоков непролазный бурьян, гниль рухнувших балок обживают муравьи, подозрительно крупные. Свесился с седла и подхватил чёрного с рыжиной трудягу. Стоит сдавить тугое брюшко – с жала падает капля целебного яда.

Пахнуло кислым. Я коленями легонько сжал бока жеребца, мы подъехали к бурьяну. Гигантские листы лопуха скрывают ступени, те усыпаны хламом и ведут в подвал, запах оттуда.

Я привстал на стременах. На горизонте городская стена, шпили дворца чиркают по низким, как перед грозой, тучам. К холму жмутся Малые Силки: десяток домов, копчёные крыши-дранки и перелай собак – деревня, каких сотни. Мы пошли шагом, давая Роуди и Хольстеру догнать. Единственная улочка, продолжение дороги, пуста. Потянул поводья у самого добротного дома.

– Хозяин! Есть кто?

Клацнул засов, дверь слабо скрипнула петлями. В проёме старик с заспанным лицом пробурчал:

– Кого волки несут?!

Закутанный в плащ, я не кажусь чужим и опасным, старик смело шагнул за порог. Оправил простую до колен рубаху.

– Дед, о тролле слышали? – спросил подъехавший Хольстер, слезая с лошади.

– Слыхом не слыхали, – буркнул дед. – И век бы не слыхали, всю скотину перетаскал, зараза, на луг не пустишь! – добавил крестьянин. Взмолился вдруг, заметив знатную секиру Роуди: – Сделайте что-нибудь, избавьте от напасти, я же вижу – путники не из простых!

– Что-нибудь да сделаем, – осклабился Роуди. В окне на миг показалось девичье личико, старик бросил беспокойный взгляд.

– Не видели, – уточнил я, – но уверены, что тролль?

Дед разглядел наконец под капюшоном моё лицо.

– Кому ещё быть? Вокруг что ни лес, то болото, за холмами и вовсе топь. Лучше соседа спросите, его корову первой съели, – попытался отделаться дед. – Эй, Берам! Тут к тебе, узнать надобно!

Хольстер с Роуди направились к соседнему дому.

– Почему не пожаловались лорду? – тихо спросил я.

– А нет его, зарубили лет тридцать как. Видали развалины? – ответил старик, посматривая на мои пальцы, что крепко сжимают поводья. – Ещё прежний староста молод был, когда лорд занялся колдовством, полезла нечисть – и это у столицы под боком! Однажды явился странствующий рыцарь, и, фьюить, – крестьянин сделал жест ребром ладони по горлу. – Замок сгорел свечкой, деревня досталась королевской казне. Так и живём, случись что, идти не к кому. Только налоги дерут! Хорошо, что вы объявились.

– Не горюй, коли правда в лесу тролль, завтра сам принц с ним покончит, – обнадёжил я, направляясь вслед спутникам.

Вместо Берама отворила встревоженная жена: муж-бортник день тому ушёл на заимку, что у края леса. Там корову и держали, на сочной-то траве. Чего зря в деревню гонять, выпустил поутру, вечером запри в сарай. За лень поплатились, коровы след простыл, но появились кое-чьи другие следы. Берам поднял деревню криком о тролле, но теперь снова в лес – пчёлы лопаются от мёда, а семью кормить надо.

Деревня позади, едем неспешно. Мимо плывёт погост, могилы странно осели, почти провалились, неухоженные. Показались скудные огороды, давно поросли бурьяном, следом море полевых цветов: мелкие фиолетовые и белые, крупнее розовые и жёлтые, гроздьями облепили стебли. Тощие пчёлы зависают на миг, летят, экономя движения, к соседнему. Те, что с раздутым брюшком, гудят тоном ниже, возвращаются к лесу.

Как ни прячься гном по глаза в рыжей своей бородище, видно – доволен. На губах ухмылка, пальцы отбивают бодрую дробь по обуху секиры. Внучка старосты, смешливая девчонка с озорным взглядом, сторговала Роуди жареных куриц и жбан пива, и гном забыл обо всём в предвкушении трапезы. Хольстер едет задумчиво, в пальцах платок с вензелями промакнуть мелкие капельки на лбу. Взгляд прилип к земле в поисках следов. Четверть часа и вдалеке лес стеной, густой подлесок как авангард древесного войска. То и дело кони ступают мимо тропы, брезгливо взбрыкивают, пробив копытом гнилой ствол. Небо льёт жемчужным светом в проплешины частых вырубок.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25