Гай Орловский.

Цитадель в огне



скачать книгу бесплатно

Гном рыкнул:

– Что значит одинакового?..

– Одинаковый размер земли, – пояснила эльфийка. – Круги или квадраты, не важно, но всем одинаковые. А там уже всякий создает, что хочет. Либо болото, либо лес. Да, все недовольны, но зато у соседа не будет больше. Для нас же не так важно, как живем сами, а куда важнее, чтоб сосед не жил лучше!

Страг проговорил с неохотой:

– Обидные слова, но в самое сердце… Не хочется такое признавать, но серый ушастик прав, будто и не эльфийка. Даже удивительно, что не эльфийка, а он с нами. Ушастик, ты же с нами?

– Но не с тобой, – отрезала Каонэль, сверкнув глазами. – И я не ушастик! Ты свои уши видел?

Страг невольно коснулся кончиками пальцев уха, у него они в самом деле заостренные, память о матери, эльфийской чародейке, о которой старается забыть. Лицо потемнело.

– Я человек, – отрезал он.

Тарнат прогудел таким мощным басом, что голосок эльфийки вообще показался за пределами слуха:

– Женщины дуры, все знают, но дуры из них не все. Наша серая умнее не только женщин, но и всяких там чародеев… Она права. Я согласен.

Чародей сдвинул плечами.

– Намечайте участки. Кстати, я согласен с вашим гномом, он первый сообразил, что сказала эльфийка, и потому поддержал сразу.

Лотер буркнул:

– Размеры?

– Не слишком большие, – предостерег чародей. – Иначе их придется располагать по кругу далеко от центрального здания Советов. Сами ходить туда-сюда заморитесь.

– Не заморимся, – отрезал Гнур с подчеркнутой неприязнью и поскреб ногтями подбородок, – но, конечно, ограничения сделаем. Например, квадрат в сто шагов. Каждая сторона!

За его спиной прогрохотал огр:

– Согласен… Но свой участок отмеряю сам.

– Чего? – охнул Лотер. – Хотя… согласен, тогда я свой отмеряю сотней ворговских прыжков!

Чародей терпеливо пережидал бурю возмущения. С моря подул легкий бриз и принес запах водорослей, которые обширно разрослись у кромки на камнях. Он поднял голову – в небе кружит чайка, пузатая и откормленная. Пару кругов она парила над плато, видимо, выискивая что-нибудь съедобное, но, не найдя ничего подходящего, с криком умчалась в сторону моря.

Хранители все шумели, скаля зубы и потрясая кулаками, наконец чародей хотел уже вмешаться, но руку поднял Теонард, поднялся на ноги и заорал:

– Послушайте!.. Да послушайте же!.. Моя башня полста моих шагов в диаметре. Я предлагаю замерить ее и, увеличив длину вдвое, сделать этот размер обязательным для всех!

Голоса медленно умолкли, чародей всматривался в усталые лица, ночь прошла в тяжелых боях, сейчас многим жаждется просто упасть на землю и поспать хотя бы часок, а держатся на ногах лишь потому, что нельзя давать решать важные вопросы без них, обязательно обжулят.

– Все устали, – сказал он с сочувствием. – Может быть, отложим на другой день?..

– Я за, – сказал Теонард.

– Еще бы, – рыкнул Лотер, скалясь, – у тебя уже замок!..

– Башня, – уточнил Теонард.

– Но есть, – сказал Лотер, – где жить.

Чародей, мы все согласны, это же видно.

– Отлично, – ответил чародей, он развязал узел веревки на поясе и протянул конец воргу. – Возьми! Замерьте башню Теонарда, добавьте, сколько там хотите, а затем разметьте участки. Всем одинаковые!

Лотер с недоверием потянул веревку, она пошла скользить от чародея ему в руки. Сперва наматывал на локоть, но веревка все не кончалась, подбежал мелкинд, начал собирать в круг, но кончилось тем, что пришлось и огру взять остаток, а когда веревка полностью покинула чародея, у того загадочно заблестел темными камешками роскошный пояс с золотыми накладками.

Глава 3

Солнце уже переползло на другую половину неба, день постепенно пошел на убыль, но до вечера еще далеко. Несколько раз из леса высовывались любопытные мордочки косуль, хотя они обычно сторонятся неизвестного. Возле огра на камень опустилась чайка, но, увидев или, скорее, почувствовав птичьим чутьем опасность, поспешила улететь подальше за обрыв.

Эльфийка и ихтионка с интересом наблюдали, как остальные хранители трудятся.

И хотя чародей вроде бы никого не обманул, даже помог, иначе бы мерили шагами и ссорились, перемеряли, обвиняли бы друг друга снова, но из-за этого трюка с поясом чувствовали, будто в чем-то надул, и потому работали слаженно, дружно, как всегда, когда против кого-то.

На веревке сперва было завязали узел в нужном месте, а потом вообще лишнее отрубили. Участки получились, как и задумали, в полтора раза шире, чем под башней Теонарда.

За два часа непрерывной работы наметили место для здания Общений, начали отмечать для себя, а чародей, что наблюдал с одобрением и чему-то загадочно усмехался, вдруг прокричал издали:

– Стоп-стоп!.. Если хотите по кругу, то придется добавить еще два-три участка.

– Зачем? – спросил Лотер враждебно.

– Подойдут еще, – сказал чародей. – Последний осколок еще и сам разлетелся на кусочки. Совсем мелкие, но без него мощь Талисмана не– полна.

– Ничего себе неполна, – проговорила Каонэль ошеломленно.

– Будет еще сильнее, – заверил чародей. – Как только соберут, остальные явятся немедленно.

Виллейн сказал сварливо, поправляя амулеты на груди:

– Они не участвовали в битве за Цитадель!.. Им участки не положены.

Несколько голосов тут же поддержали, чародей сдвинул плечами.

– Как хотите, – сказал он равнодушно, – вам решать. Отныне все решать вам. Еще наплачетесь. Я лишь могу что-то подсказывать, но решать вам. И отвечать, кстати, тоже.

Каонэль охнула.

– Ой… а нельзя, чтобы отвечал ты?

– Нельзя, – заверил чародей почти злорадно. – Эй, меряльщики! Вы там не заснули?

– Заканчиваем, – прокричал издали Лотер.

Когда размерили все участки и расположили красиво по кругу вокруг будущего здания Советов, словно по циферблату солнечных часов, Лотер присвистнул, Тарнат озабоченно покачал головой.

– Это же… целый город!

– Почти, – согласился чародей, – но, конечно, вам не придется жить в своих дворцах в одиночку. Выпало быть первыми Хранителями, но не последними! Со временем пришлют взамен кого-то, кто покажется вашим вождям или королям умнее или хитрее, но пока вы, только вы… Так что понадобятся помощники. И вообще…

– Что?

Чародей посоветовал:

– Привыкайте думать не только о сегодняшнем дне. Вам всем не кажется, что здесь и будет центр мира?.. И создаете его вы. Уже создаете! Сейчас только центр Силы, но прибудут торговцы, дипломаты, даже короли с намерением если не поставить вас себе на службу, то хоть как-то использовать. Понимаете?..

Они все молчали, даже говорливый Гнур перестал приглаживать красный гребень на макушке, застыл, как тролль или горгулья, что как опустилась на валун в отдалении, так и не шелохнулась, будто тоже стала камнем.

Страг вернулся первым, на ходу сматывая веревку на локоть, и снова, сколько ни мотал, все помещалось, почти не увеличиваясь в объеме.

Чародей небрежно принял из его рук весь моток, Страг только охнул, когда всей ее длины едва хватило, чтобы чародею подпоясаться. Лотер наблюдал с озадаченным видом, затем сказал непривычно для себя неуверенным голосом:

– Вообще-то, если подумать, что я видел кроме леса и лесных деревушек, куда забегал время от времени? А ты говоришь про центр мира, который мы вот тут наметили.

– У меня тоже голова кругом, – сказал Страг, он подошел и сел рядом с Лотером на камень. – Но чародей вроде бы не врет.

– Почему-то не врет, – согласился Лотер, – но что-то задумал. Они все что-то да задумывают!

– Все, – согласился Страг, – как и ты тоже. Сейчас мне вообще кажется, что ноша Хранителя не по моим плечам. Командовать я бы рад, но чтоб отвечал, например, ты…

Лотер фыркнул.

– Опередил… Ладно, давай свой осколок Талисмана.

– Размечтался, – отрезал Страг. – Нет уж, потащу эту ношу сам. Вдруг и мне что отвалится на мою совсем не мохнатую лапу.

– У меня не мохнатые, – сообщил Лотер. Он поднялся, оглядывая окрестности, даже руку приложил козырьком к глазам, защищая от прямых лучей солнца. – Я почти вижу, как вокруг нашей Цитадели разбивают шатры и палатки, начинают вырастать склады, караван-сараи, гостиницы для купцов и караванщиков, дома для дипломатов, их слуг…

Страг тоже встал, посмотрел во все стороны.

– Крестьяне будут возить сюда хлеб, – добавил он, – молоко и битую птицу, появятся базары, рынки… Придется завести охранников, чтобы смотрели за порядком… вот так и начнется город. Увидишь, все случится быстро!.. Ладно, встряхнитесь, надо возводить следующее строение…

Чародей не слушал их, погрузившись в раздумья, зато Каонэль встряхнулась, вскочила живая и нетерпеливая. Плащ распахнулся, открывая глубокое декольте на всеобщее обозрение, но она даже не попыталась прикрыть.

– Мне! – выпалила она. – И не какое-нибудь ваше противное строение, а мне нужно дерево! И не такое, а совсем не такое, а чтоб большое и красивое. Я уже все придумала и намечтала.

– Тогда все на край участка Теонарда, – решил Страг, косясь на точеную фигурку с дразнящими выпуклостями. – Чтоб магию зря не растрачивать.

– Я созову, – ответил Лотер. – Чародей?

– Зови, – согласился чародей. – Ишь, разбрелись, овцы.

Страг ринулся созывать, пришли все, кроме заснувшего от усталости Виллейна, да еще Булук что-то поймал в дальних зарослях и жадно жрет, сопя и чавкая.

Наконец притащили и Виллейна, Булук добросовестно явился сам, и чародей всем снова и снова объяснил, что должны сконцентрировать желания помочь серой эльфийке создать ей дерево, но самим не вмешиваться, тогда им тоже мешать не будут.

– Все поняли?.. Давай, остроухая!

Каонэль впервые не огрызнулась, ее пальцы стиснулись вокруг осколка Талисмана, во всех мельчайших деталях вообразила свое дерево, о котором столько грезила, мечтала, представляла, как бы жила в нем…

За спиной кто-то охнул. Она торопливо распахнула глаза во всю ширь и пискнула от счастья. Дерево поднимается, растет, пока еще призрачное, но прекрасное и могучее, наливается ярко-красной, пурпурной и оранжевой листвой, хотя есть ветки и с зелеными листьями, становится зримее, от него пала на землю тень…

Каонэль взвизгивала от счастья – дерево именно то, о каком мечтала всю жизнь, остальные смотрят с восторгом и растерянностью, красота дивная, но какая-то слишком уж эльфячья, что ли.

Наконец вокруг Дерева погасли вихри сверкающих мошек, и оно стало таким же реальным, как и башня Теонарда на соседнем участке.

Чародей отряхнул ладони, словно это он сам вытягивал деревцо из почвы, сказал довольно:

– Готово!.. Кто следующий?

– Я, – сказал Тарнат.

– Молодец гном, – одобрил чародей. – Быстрый ты, прямо как кузнечик. А говорят, гномы толстые, тугодумные…

За их спинами раздался яростный вопль, Гнур протолкался к чародею, лицо искажено гневом и яростью.

– Эльфийка, – завопил он в великом возмущении, – эта остроухая обманула вас всех! Смотрите, ее мерзкое дерево захватило пространства вдвое больше!

Лотер внимательно посмотрел на ствол.

– Ты чего? Все в размере. Даже по три шага отступила от краев отмеренного ей участка.

Гнур взвизгнул:

– А крона?.. Посмотрите на крону!..

Все посмотрели на крону, начали переглядываться, только Лотер поморщился и проговорил с досадой:

– Брось, если и схитрила, то это мелочь. Крона и должна быть шире, чем ствол. Думаю, Теонард не станет ее за это убивать, хотя плату и потребует, что ветки залезли на его участок. Посуду ему мыть заставит или пол подметать… Зато в высоту вполне пропорционально. А если не нравится, то к следующим участкам нужно подходить с осторожностью.

Тарнат зачем-то потрогал рукоять молота за спиной и сказал в нетерпении:

– Мне точно дерево не понадобится. Давайте сделаем мне шахту, а я пойду туда спать, а то ноги подламываются. Я-то воевал с огнетроллями, пока вы спали!

Чародей сказал с подъемом:

– Хорошее решение! Вам в самом деле лучше поторопиться, всего два участка освоили. Маловато. Гном, ты готов?

– Давно, – буркнул Тарнат. – Только называй меня по имени, чародей. А то и я буду тебя называть всего лишь человеком!

Чародей повторил, перекладывая посох в другую ладонь:

– Человеком?.. Гм… я бы не сказал, что я человек…

Тарнат умолк, не понимая, а Лотер насторожился, сказал быстро:

– Да? То-то в тебе частенько проступает что-то волчье.

– Но больше гоблинское, – сказал Гнур с радостной надеждой. – Признайся, когда-то был гоблином?

Чародей покачал головой.

– Нет, родился и был человеком, но человек… гм… это тоже как бы ступенька… или не ступенька?.. Я очень долго жил, много видел, а кто проживет хотя бы сто лет, уже не тот человек, которым был в пятьдесят… Так что не надо считать, что я буду помогать именно людям. Для меня все вы мой род, потому что я жил не только среди воргов или мелкиндов, но и среди таких рас, которых вы и вообразить не сможете. И я понял, что все они имеют право на жизнь и на счастье… Но мы вроде бы отвлеклись, не так ли?

Тарнат сказал рассерженно:

– Ты сам нас отвлек! Вон мой участок. Подходим или отсюда?

– Лишь бы прямая видимость, – сказал чародей. – Но если встать вплотную, маны потребуется меньше.

– Тогда подойдем, – решил Тарнат рассудительно. – Нужно быть скупыми хозяевами, это окупается.

Как только все подошли к границе его участка, он сказал с подъемом:

– Готов, и даже давно готов! Начали?

Чародей кивнул, оглянулся на усталых хранителей.

– Тот же порядок… Все отдаем мощь своих частей Талисмана… Сосредоточились… начали…

Долгое время ничего не происходило, наконец Лотер заговорил первым, остальные все еще тупо таращились на ровную поверхность участка гнома, что так и осталась серой и бесцветной:

– И что… ничего не получилось?

Чародей усмехнулся.

– Все получилось. Тарнат хоть и молод, но соображает быстро.

– А что получилось? – спросил Теонард. – Я тоже не понял… Хотя да, вижу, простая земля превратилась в такой же серый гранит. Его участок… это гранитная скала, что ушла в глубину?

– Точно, – подтвердил чародей и покосился на гнома. – Только не утес, а целая гора. Ваш соратник, понимая, что вы на недра не претендуете, несколько расширил участок. Всего в два-три раза.

Лотер охнул.

– Ах он морда толстая!.. Тарнат, ты чего нарушаешь?

Тарнат ответил невинно:

– Я?.. Где?.. Не посягнул. А насчет глубин вроде в договоре не было… Так что я вполне на законном основании пробил шахту… ну, на полмили вглубь. Может, чуть глыбже, вам-то какая разница?

Теперь уже охнули и мелкинд с Булуком, даже горгулья протестующе каркнула.

Теонард проговорил в некотором ошеломлении:

– Одна схитрила, устроив себе дворец над участками, другой захватил недра… Чародей, ты же все знал, вижу по твоей хитрой харе!

Чародей ответил с достоинством:

– Скажем скромно, догадывался.

– Почему не сказал?

Все смотрели с ожиданием, он ответил медленно:

– Во-первых, Каонэль и Тарнат формально ничего не нарушили. Эльфийка захватила чуток чужой территории над участками, а гном прибрал недра под ними. Но вам это урок, чтобы тщательнее оговаривали все условия. Обычно вы не доверяете друг другу, но сейчас жадность и усталость ослабили вашу бдительность. Нарушения формально нет, менять и переиначивать нельзя, но пусть это останется вам как напоминание, что теперь ваши ошибки могут стоить очень… дорого. Без осколка Талисмана вы могли разве что растоптать гнездо мышей по дороге, а с Талисманом легко разрушить город или истребить племя. Добро бы чужое, а то и свое…

После тяжелого молчания Лотер оглядел мрачные и встревоженные лица Хранителей, повернулся к чародею.

– Наверное, ты прав, но признаю это завтра, а сейчас сам падаю от усталости. Потому и ошибаемся. Предлагаю завтра с утра встретиться и завершить строительство на свежую голову.

Гнур буркнул раздраженно:

– Хоть ты и не гоблин, но почему-то прав. Наверное, в тебе есть часть гоблинской крови. Давайте до завтра?.. Чародей?

Чародей кивнул.

– Я думал, скажете раньше. Но это тоже урок на будущее. Важные вопросы лучше откладывать, чтобы успеть обдумать со всех сторон.

– И предусмотреть всякие хитрости, – сказал Виллейн, перебирая пальцами амулеты. – Что за жизнь, это же я всех хитрее, но как так получилось?.. Наверное, потому, что выкладывался весь в битве, а эти прятались по кустам да малину жрали…

– Нет там малины, – сказал Страг. – Но клубники много, отборная… Я чуть не лопнул, столько ел…

Мелкинд зло засопел, разыгрывать он тоже вроде бы мастер, а тут разыгрывают его, но ответить не успел, чародей сказал властно:

– Всем отдыхать!.. Я пока посторожу ваш сон. Но недолго.

Глава 4

Небо постепенно меняло краски из лазурного в нежно-лиловый. На востоке оно совсем потемнело, оттуда с хозяйской неспешностью надвигается ночь, и только запад еще полыхает багровым заревом. Солнце, словно раскаленная докрасна монета, ползет к морскому горизонту, расплескивая последние лучи тепла.

Волны мерно шелестят у подножья плато, ветерок уже поменялся, и теперь от воды тянет солью. Со стороны Поломанной рощи льется соловьиная трель. Птица заливается, будто нашла прекрасный цветок и спешит всем рассказать.

В лесу сумерки уже наступили и между деревьев мелькают светящиеся точки. Некоторые, особо смелые, вылетают на плато, но тут же испуганно устремляются обратно, к деревьям.

Когда край солнечного диска опустился в море, воздух посвежел. Словно по команде затрещали сверчки и цикады, разномастный стрекот заполнил мир и погрузил его в ночь.

Каонэль полагала, что не заснет, слишком много свалилось на голову, хорошо бы осмыслить, страшновато снова вляпаться, но слабость заполнила тело, словно теплая вода вату, руки и ноги отяжелели.

Она едва вошла в дерево в самом низу, там уютная пещера, их люди называют дуплами, и почти сразу провалилась в глубокий и тревожный сон.

Чародей наблюдал, как почти все разбрелись, только гигантский тролль остался, неотличимый от гранитной скалы, однако чародей ощутил, что каменный исполин тоже спит.

За спиной послышались крадущиеся шаги, чародей сказал, не оборачиваясь:

– Ворг, я тебя не только слышу, но и вижу.

– Мне бы так, – ответил Лотер. Он подошел и сел рядом, усталый, исхудавший за последние дни, с погасшими глазами, а густые черные волосы спутались в узлы. – Пригодилось бы.

– Чего не спишь?

– Волчий сон короток, – ответил Лотер.

– Но ты сейчас вроде бы человек.

– Все мы волки, – заметил Лотер мрачно. – Даже милая эльфийка с ихтионкой. Вон как дрались!

Чародей прервал:

– Что хотел спросить? Что-то важное, раз даже сон отложил!

Лотер помолчал, вид такой, словно заставляет себя сделать или сказать что-то неприятное, наконец проговорил:

– Одного не пойму, почему мы? Ты мог сообщить о Талисмане кому-то из могущественных королей!.. И тот прибыл бы с большим отрядом, а то и армией. Окружил бы гору, чтобы никто не смел приблизиться… Но сказал нам. Почему?

Чародей поинтересовался с легкой иронией:

– А вдруг вы чем-то лучше королей? Это первое, что должно прийти вам в голову.

Лотер покачал головой.

– Конечно, пришло. Даже мне. Но то, что льстит самолюбию, обычно ошибочно.

Вдали у россыпи крупных камней поднялся Теонард, посмотрел в их сторону и решительно пошел к ним. В бледном свете звезд его фигура похожа на темного призрака, волосы шевелятся от ветерка, взгляд прямой и уверенный.

Чародей, дождавшись, когда человек приблизится и сядет рядом с оборотнем, ответил неспешно:

– Что король, рожденный в семье потомственных королей, знает о жизни простых людей, на плечах которых мир?.. Ты, Лотер, видел людей и нелюдей, а ты, Теонард, через какие испытания прошел, через какие муки и лишения, прежде чем встретил нас?.. А вон там лежит, как сраженный в бою, Страг, что вынужден был драться на арене за кусок хлеба… Никто из вас не был рожден принцем и не спал в королевских покоях!.. Вы видели мир, вы знаете жизнь народа! И потому вправе стать Хранителями и пользоваться мощью Талисмана, чтобы сделать этот несовершенный мир лучше, совершеннее.

Лотер кивнул, расправил плечи, словно принимая на них тяжесть и все проблемы племен, но осторожный Теонард нахмурился, пытливо взглянул на чародея.

– Звучит красиво.

– Тоже так думаю, – согласился чародей.

– А я красивым словам верю мало, – сказал Теонард. – Или, честно говоря, совсем не верю.

– Здорово тебя потрепала жизнь, – сказал чародей с сочувствием.

– Но не убила, – ответил Теонард сухо.

– Гм… кого не убивает, у того кожа с каждым неубийством крепчает и становится толще. И что хочешь узнать?

Теонард проговорил медленно:

– Ты стар и, значит, мудр… хотя старики не всегда бывают мудрыми, но ты уже доказал, что видишь будущее.

– Будущее не вижу, – мягко уточнил чародей. – Я вижу, каким оно должно бы стать. Какое хотелось бы.

– Другие, – сказал Теонард, – и того не видят. Наверное, у тебя были особые причины сообщить о Талисмане не совсем, мягко говоря, героям?.. Ладно, пусть не короли, но есть же признанные победители, есть храбрецы в адамантовых доспехах, для которых нет препятствий ни в лесах, ни в горах…

Он умолк, заметив, что чародей смотрит на него как на глупого, но милого ребенка. Лотер завозился рядом, но тоже в ожидании посмотрел на чародея. Ноздри раздулись, словно пытается учуять мысли собравшихся, по черной радужке прокатился рубиновый перелив.

– Продолжай, – сказал чародей.

Теонард покосился на сидящих возле костра и сказал сердито:

– Хватит и того, что сказал.

– Хорошо, – ответил чародей, – не знаю, обрадует ли тебя мой ответ. Лотер, ты тоже хочешь узнать?.. Ладно, слушайте. На самом деле я сказал им. Раньше, чем вам. Но увидел, как меня слушают, тут же начал рассказывать всем. Так что вы вовсе не избранные, а… сделавшие себя избранными. Вы те, кого нужда подняла с насиженных мест и погнала за призрачным шансом изменить свою жизнь. Вы те, кто пришел к подножию горы и, рискуя жизнью, обшаривал каменные россыпи, леса и болота в надежде отыскать Талисман… Вы те, кто нашли! Пусть не Талисман, а только осколки, но и те дают вам шанс стать теми, кем хотите.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6