Габриэле Кроне-Шмальц.

Понять Россию. Борьба за Украину и высокомерие Запада



скачать книгу бесплатно

Еще в 2010 году договор аренды между Украиной и Россией, срок которого истекал в 2017 году, был продлен до 2042 года. Москва, в свою очередь, обязала себя льготными поставками газа. Также нельзя не упомянуть, что в 2008 году ориентированный на Запад украинский президент Виктор Ющенко в рамках грузинской войны угрожал перекрыть крымские порты для российского флота. Соответственно, стратегическое значение Крыма понятно без лишних слов.

Итак, что происходит в это время в Киеве: на Майдане ширятся ряды протестующих, демонстранты прочно обосновались на площади, а позже занимают административные и правительственные здания. Появляются снайперы, происхождение которых до сих пор никто не объяснил. Разве может генеральный прокурор, отвечающий за независимое расследование, одновременно являться членом партии «Свобода», то есть по сути расследовать действия, вменяемые в том числе его же соратникам? Неужели кто-то еще ждет результатов такого расследования? В любом случае, есть убитые и раненые, и затем наступает 21 февраля 2014 года. Немецкий министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер и его коллеги из Франции и Польши приезжают в Киев, где им удается убедить Януковича подписать соглашение с оппозицией. Сошлись на следующем: Янукович отводит полицию; оппозиция в свою очередь освобождает занятые здания; в декабре проводятся досрочные выборы, и не только парламентские, но и президентские – ранее подобный вариант выборов Янукович категорически отвергал. Помимо этого, стороны договорились о немедленном возврате к Конституции 2004 года, предполагавшей меньшие полномочия президента, и проведении конституционной реформы. До этого момента вся власть переходит к временному правительству, которое представляет все политические силы страны. Гарантом этого соглашения становится ЕС. В теории все выглядит великолепно, а на практике? Итак, хронологически события развиваются следующим образом: Янукович отводит полицию, но активисты майдановского движения не только не освобождают площадь, но и наоборот, начинают штурмовать другие здания. Ситуация полностью выходит из-под контроля, и Янукович покидает Киев, и уже 22 февраля его политические оппоненты принимают решение о смещении Януковича с поста президента. Согласно протоколу, такое постановление поддержали 328 депутатов из 450, хотя на самом заседании присутствовали только 248 парламентариев. В этой неразберихе начинает формироваться новое правительство; его утверждает парламент, некоторые члены которого фактически не имели возможность присутствовать на своих рабочих местах, – среди депутатов «Партии регионов» не было представителей юга и востока страны, а оставшиеся члены этой партии под давлением масс были вынуждены примкнуть к оппозиции.

Согласно Конституции, парламент имел право отстранить Януковича от должности в законном порядке и тем самым совершить юридически безупречную смену президента. Однако этого не произошло. Во-первых, не была проведена обязательная процедура, которая предусматривала рассмотрение решения Конституционным судом.

Кроме того, количество депутатских голосов, необходимых для законного принятия решения, было недостаточным, поскольку составляло менее трех четвертей голосовавших. Высказаться «за» должно было 338 депутатов. Выдвинутый на должность президента Александр Турчинов на этой же сессии был назначен новым председателем парламента и уже в этой должности подписал резолюцию 764-VII, согласно которой Янукович освобождался от своих обязанностей.

С юридической точки зрения здесь можно говорить о государственном перевороте, пусть даже совершенном на основе политических аргументов. Но ведь это только дает новый повод для обвинителей Запада, упрекающих его в том, что правовые процессы признаются законными лишь там, где это выгодно: в Киеве все легитимно, но вот в Восточной Украине действуют «самопровозглашенные» губернаторы и все, что происходит в Крыму, – незаконно.

Одним из первых действий парламента после свержения Януковича стала отмена регионального статуса русского языка. В 2012 году в Украине был принят закон, который признавал русский и другие языки национальных меньшинств официальным языком в региональном качестве на той территории, где количество носителей языка составляло более 10 % живущего в регионе населения. Когда закон был принят, в парламенте развернулись настоящие баталии. Волю чувствам дали те, кто сочли этот закон предательством. Украинские националисты и далее продолжали яростно бороться против закона, и не случайно уже 23 февраля он был отменен в парламенте большинством голосов. Отмена закона не возымела силу лишь потому, что исполняющий обязанности президента Александр Турчинов отказался подписать решение парламента. 3 сентября правительство нового премьер-министра Арсения Яценюка, занимающего свою должность с 27 февраля 2014 года, утверждает законопроект об отмене нейтрального статуса Украины, закрепленного законом 2010 года, тем самым в перспективе делая возможным вступление страны в НАТО. 23 декабря закон принимается парламентом. Уже 21 марта проходит торжественная церемония подписания политической части Соглашения об ассоциации с ЕС. 27 июня за ней следует экономическая часть, а в сентябре Соглашение об ассоциации вступает в силу. Запланированное Соглашение о свободной торговле последует в конце 2015 года. С договоренностями, достигнутыми 21 февраля, все это не имеет ничего общего.

Большинство русскоязычных жителей Украины и, конечно, Крыма встречали все эти события с озабоченностью. Кто они, люди, определяющие дальнейшую судьбу страны? Зарождается что-то такое, чего нужно бояться? Неужели шовинисты на Майдане одержали верх? Неужели продолжается традиция основанной в 1929 году ОУН («Организации украинских националистов»), выступавшей с антироссийскими лозунгами, согласно которым русских нужно вешать на фонарных столбах? Определенно, «Конгресс украинских националистов» позиционирует себя как официальный преемник этой организации. И хотя государственное российское телевидение в своих репортажах делало ставку на страх и немало его усиливало, считать эту сложную ситуацию плодом российской пропаганды значит ничего не понимать в данном вопросе как с исторической, так и с политической точки зрения.

Ошибочно полагать, будто все люди на свете ничего не желают так страстно, как относиться к Западу и жить по его правилам. Нравится это людям на Западе или нет: принимая всерьез права человека, нельзя считать себя мерилом всего.

Итак, дальнейшая хронология событий: 27 февраля в Крыму происходит смена власти, обстоятельства которой выглядят сомнительно. Бесспорно лишь то, что в феврале перед парламентом Симферополя состоялось две демонстрации, одна – в поддержку Киева, и составляли ее по большей части крымские татары, а другая против Киева, в ней в основном принимали участие казаки с пророссийскими лозунгами. Во время этих демонстраций два человека погибли: от сердечного приступа скончался пожилой мужчина и одна женщина была «растоптана» толпой. Также было зафиксировано несколько раненых. Поводом для митингов послужило объявление о внеочередном заседании крымского парламента, на повестке дня которого стояли решения, направленные против киевского правительства. Это заседание так и не состоялось, якобы ввиду недостаточного количества участников. Ранним февральским утром здание парламента было занято вооруженными силами неустановленной принадлежности. На фотографиях можно видеть так называемые «силы самообороны», а также милицию в униформе. По заявлениям Киева, там также находились замаскированные российские военные, однако Москва данные предположения отвергает. Как бы то ни было, но над зданием парламента немедленно поднимается российский флаг, и его обитатели – по аналогии с действиями протестантов на Майдане – отказываются от любых переговоров с действующим премьер-министром Крыма, который в тот же день смещается с должности парламентским решением. Киев выражает сомнения в правомерности таких действий, поскольку заседание не было публичным. Журналисты не имели доступа в зал, и если посмотреть на количество фактически присутствующих на заседании депутатов, возникает вопрос о кворуме. На 25 мая назначается референдум, в котором население сможет высказаться относительно будущего курса развития Крыма. Позднее дата была перенесена на 16 марта. По результатам этого референдума временное правительство Крыма посылает запрос Российской Федерации на присоединение, заявка принимается, и вхождение Крыма в состав России закрепляется торжественной церемонией в Москве.

США и ЕС вводят санкции и не прекращают стращать Россию новыми наказаниями. Даже если не принимать в расчет официально опубликованные результаты о 97 %, высказавшихся за присоединение Крыма к Российской Федерации, многое свидетельствует о том, что на тот момент большая часть населения Крыма действительно была настроена против киевского правительства и желала сближения с Россией. Научно-исследовательский центр «Pew» – авторитетный американский институт исследования общественного мнения – в начале мая 2014 года опубликовал результаты опросов, проведенных в апреле 2014 года в Крыму. Согласно этим данным, 91 % опрошенного населения подтвердил, что референдум был проведен законно и без принуждения. 88 % высказались за то, чтобы Киев признал результаты референдума, а значит и отсоединение Крыма. Кроме того, 93 % высказали свое доверие Путину, а 92 % опрошенных заявили, что Россия играет позитивную роль в жизни Крыма.

В то время я выступала с циклом лекций в одном крупном немецком городе и после обычного обсуждения вопросов со слушателями дала интервью своему коллеге из одной крупной немецкой газеты. Все прошло гладко, коллегиально и профессионально. В газете должен был появиться следующий текст:

Вопрос: Госпожа Кроне-Шмальц, как вы считаете, Россия забрала себе Крым, чтобы как-то компенсировать потерю Украины?

Ответ: Здесь речь все-таки идет не о шахматной партии. Было бы гораздо полезнее не лицемерить в вопросах внешней политики, не прикрывать собственные интересы моральными или гуманитарными целями, выставляя их лучше, чем они есть. В случае с Украиной для всех участников было бы значительно лучше найти приемлемое решение и избавить страну от выбора между прозападной ориентацией и Россией.

Вопрос: Разумно ли со стороны Путина присвоение Крыма?

Ответ: Крым – изначально русская земля. То, что сделал Путин, это не присвоение территории, а самооборона в условиях жесткого дефицита времени. Я упрекаю Запад в том, что он не смог правильно оценить значимость полуострова для России – в эмоциональном, военном, геостратегическом планах. Нельзя просто игнорировать такие вещи. Кроме того, проведя множество бесед с правозащитниками, я считаю претензии к России, которая якобы нарушила международное право, необоснованными. Ввод санкций не решает вопроса – при невыясненных обстоятельствах такие меры всегда бьют мимо.

Вопрос: Однако Путин явно недооценил реакцию Запада?

Ответ: Какой политик обращает внимание на протесты? Даже президенты США Буш и Обама этого не делали. Дело в том, что на Западе Россию всегда либо не принимают всерьез, либо игнорируют. Так что не следует удивляться, что Москва реагирует так, как реагирует. Для нее недопустимо, чтобы рядом с Черноморским флотом внезапно появились силы НАТО. Я очень надеюсь, что конфликт будет решен мирным путем.

К удивлению коллег и начальника отдела, после вмешательства главного редактора это интервью не было напечатано. Совершенно явно, дело было не в том, что для него не хватило места в выпуске.

В интервью я вскользь затронула тему международного права, что в данном случае сыграло решающую роль. Ведь такие выражения, как «нарушение международного права» и «аннексия», в отношении России сейчас у всех на устах, однако всё не так просто. Термин «аннексия» имеет очень весомое значение, поскольку дает международному сообществу право на военное вмешательство. Другими словами, если речь идет об аннексии, то можно пренебречь основным принципом международного права – запретом на насилие. Вы, вероятно, помните ситуацию 1991 года, когда Ирак под предводительством Саддама Хусейна аннексировал Кувейт. Это был классический пример аннексии. Иракцы захватили иностранную территорию и включили ее в состав своей страны. Сегодня мы все знаем, к чему это привело: массивный военный удар по Ираку, война. Поэтому это очень важно – обращаться с языком и терминологией максимально точно и аккуратно.

Нарушила ли Россия международно-правовые притязания Украины? Да. К такому заключению пришел юрист-криминалист и специалист по философии права Рейнхард Меркель (FAZ [Frankfurter Allgemeine Zeitung] от 7.04.2014). Однако ситуация, как он весьма выразительно объясняет, достаточно сложная: «Россия аннексировала Крым? Нет. Противоречил ли референдум в Крыму и отделение от Украины нормам международного права? Нет. Были ли они законны? Нет; они нарушили Конституцию Украины (но это не относится к области международного права). Должна была Россия отказаться от присоединения Крыма из-за неконституционного подхода? Нет». Ибо какое отношение Россия имеет к Конституции Украины? «Тем не менее военное присутствие России в Крыму за пределами арендованных территорий было незаконным и противоречило международному праву. Разве из этого не следует, что отсоединение Крыма, совершенное только благодаря военному присутствию, было недействительным и, таким образом, его последующее присоединение к России – не более чем замаскированная аннексия? Нет».

По словам Меркель, то, что произошло в Крыму, было отделением, расколом, декларацией независимости, утвержденными на референдуме. После голосования Крым подал заявку на вступление в Российскую Федерацию, и Москва согласилась. Несмотря на обильную критику, можно заявить, что здесь существуют значительные отличия от насильственного захвата земель, как в случае с Кувейтом, потому с термином аннексии следует обходиться крайне осторожно. Я повторяю, это чрезвычайно важно, поскольку аннексия разрешает международному сообществу военное вмешательство.

Теперь о понятиях сецессии и референдума. Гражданский конфликт – это вопрос национального законодательства, а не международного права. Если каталонцы в Испании хотят отделиться, то тем самым они идут против испанского законодательства, но не противоречат международному праву. То же самое было в Шотландии, чей парламент только благодаря компромиссу с центральным правительством (точная формулировка запроса была продиктована Лондоном) смог получить законное основание для проведения референдума, состоявшегося в сентябре 2014 года. Отсоединение так и не состоялось из-за небольшого перевеса сторонников единства, составивших 55 % голосовавших. В любом случае, это не было вопросом международного права. Международное право не занимается вопросом сецессии. Поэтому отнеситесь скептически, если вам будут говорить, что международное право сецессию запрещает. Сецессия не является субъектом международного права, ее не разрешают и не запрещают. Ведь это логично и поддается в конечном счете довольно простому объяснению. Принципиальная разница между международным правом и национальным законодательством заключается в том, что законодательная и исполнительная власти в государстве действуют в едином направлении.

Государства сами задают правила и сами же следят за их соблюдением. Очевидно, что превращать свою собственную территорию в диспозицию – не в интересах государства. Поэтому сецессию невозможно разрешить.

Но государства также не могут ее запретить, иначе запрет противоречил бы общепризнанному праву на самоопределение. В свою очередь, право на самоопределение фигурирует в международном праве. Например, утверждение «международное право не дает населению Крыма права на отделение» является верным, однако вывод, что это противоречит международному праву, – неправильный, зато дает прекрасную почву для политизирования этого вопроса. К примеру: права на сецессию нет, референдум является нарушением международного права, следовательно, считается недействительным, а значит присоединение Крыма к России – это не более чем аннексия со стороны России. Такой вывод звучит вполне логично, не правда ли? Тем не менее это в корне неверно. Подобным словопроизводством и творится политика. А журналисты нужны в нашей системе для того, чтобы все это объяснять.

В июле 2010 года Международный суд ООН в Гааге – в данной ситуации его нельзя не упомянуть – по соответствующему запросу Сербии установил, что одностороннее провозглашение независимости Косово, проведенное в феврале 2008 года, «не нарушает общего международного права». Признание отделения территории международным сообществом – это дело политического, а не юридического характера.

В разнообразных дискуссиях Россия также не раз обвинялась в нарушении Будапештского меморандума. Этот документ, распространяющийся на Белоруссию, Казахстан и Украину, был составлен на конференции СБСЕ в 1994 году, спустя три года после развала Советского Союза, и подписан в соответствующих заявлениях лидерами США, России и Великобритании. На территории этих недавно получивших суверенитет стран находились советские ядерные установки, которые, согласно воле международного сообщества, не должны были более там оставаться. За отказ от данного вооружения трем государствам гарантировались суверенитет и сохранение существующих границ. Кроме того, статьи 2 и 3 меморандума предусматривали контроль за политической и экономической независимостью этих стран. В свою очередь все три государства присоединялись к Договору о нераспространении ядерного оружия. Поскольку Россия как государство-преемник Советского Союза имела право на его ядерное оружие, в течение ближайших двух лет все установки были перевезены в Россию, и таким образом первоначальный баланс ядерного вооружения был восстановлен. Таким образом развал Советского Союза не спровоцировал появления новых ядерных держав.

Возникает вопрос – когда и в чем состоялось нарушение этого меморандума? Позиция Запада: Россия вырвала Крым из состава Украины и таким образом нарушила соглашение. Позиция России: во время беспорядков на Майдане ЕС и США отказались от признания законного украинского правительства, поддержали государственный переворот и таким образом нарушили свои гарантии.

В аргументации не раскрыта тема российского военного присутствия в Крыму. Как уже упоминалось: за пределами крымских частей, закрепленными арендным договором между Россией и Украиной, российским войскам делать нечего. Военные из России поначалу лишь следили за тем, чтобы украинские солдаты оставались в своих казармах и не мешали проведению референдума. Даже те, кто продолжает говорить об аннексии, как правило, соглашаются с тем, что общественный настрой в Крыму в основном ориентирован на Россию. Тем не менее – вновь обращаясь к международному праву – российское военное присутствие было незаконным. Оно нарушало пункт 4 статьи 2 Устава Организации Объединенных Наций, который запрещает не только применение, но даже угрозу военного вмешательства на территории другого государства. Но неужели в данном случае речь идет об аннексии, сравнимой со вторжением Саддама Хусейна в Кувейт или с постоянно упоминаемым нападением Гитлера на Чехословакию? Многое свидетельствует о том, что население Крыма на самом деле хотело, чтобы их полуостров вышел из состава Украины и присоединился к России. Разве с точки зрения международного права подобное волеизъявление не имеет значения? В разговорах об аннексии в целом подобные факторы теряются, и создается впечатление, будто Россия насильно и в одностороннем порядке присвоила себе территорию, пойдя против воли всех участников конфликта, а не только Киева. Очевидно, с политической точки зрения именно такое впечатление и требуется. Но разве это разумно?

В заключение посмотрите на все это с другой позиции: со всех сторон говорится о том, что референдум, проводимый в окружении толпы вооруженных русских, не может отражать свободный выбор граждан. Здесь напрашивается встречный вопрос: чего стоят решения киевского парламента, который перед голосованием штурмуют вооруженные силы? Понятно, что такое волеизъявление тоже нельзя назвать свободным выбором, однако решения в Киеве нам на Западе нравятся больше, чем решения в Крыму. Кто-нибудь вообще думал о последствиях? Какое впечатление создается у жителей Украины или России, когда они видят, как быстро и однозначно Запад принимает одну сторону – сея демократию направо и налево, – как только появляется шанс экспортировать свою систему и тем самым расширить собственное влияние? Ведь настолько очевидно, что к моменту проведения референдума в Крыму судьба страны находилась в руках очень активного, однако по сути ничуть не представительного, тем более не легитимного демократически, меньшинства в Киеве. Кроме того, Украина до недавнего времени имела законно избранного президента. Впрочем, предложение об особом статусе Крыма, который бы давал полуострову независимость как от Украины, так и от России, Москва вносила еще довольно давно. Однако никого это не интересовало.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13