скачать книгу бесплатно
Что-то необъяснимое толкнуло меня вперед. Я ощутил прилив крови к голове, лицо покраснело, руки и ноги, казалось, налились сверхъестественной силой. Ускорив шаг, стараясь тише ступать, приблизился к незнакомке. Она уже шла среди могил, остановившись у выкрашенной светло-голубой краской железной оградки.
Открыв дверцу, с букетом цветов незнакомка склонилась над надгробием из темного мрамора. Через мгновение я сзади набросился на нее. Дальнейшее помню смутно. Развернув девушку к себе, сдавил шею, стал срывать с нее одежду. Она выпустила букет, вскрикнула, судорожно задышала. Я сдавил шею сильнее, сорванные трусы засунул ей в рот. Впился зубами ей в груди, одну, другую. Себя уже не контролировал, лишь овладев незнакомкой, увидел, что она мертва. Тогда я затащил тело под кусты за оградой и покинул кладбище с противоположной стороны…
Искупавшись в пруду, вернулся домой, что-то поел, выпил водки и сразу уснул. Прошло два дня. Я вновь почувствовал неодолимое желание овладеть женщиной, но на кладбище не пошел. Все это время по Комарову только и ходили разговоры об убитой и изнасилованной Анастасии Балязиной, в принесенной тетей Лизой городской газете я увидел ее фотографию…»
«Откровенно и волнующе этот маньяк пишет, – подумал Папуша. – Тут куда живописнее, чем в официальных протоколах его допросов, уголовном деле». Адреналин рванулся в кровь начальника централа, внезапно накатившее желание охватило его. Папуша открыл холодильник, достал початую бутылку коньяка, отрезал кусок грудинки. Залпом выпив почти полный стакан, жадно смакуя мясо, продолжил чтение.
«…На третий день, тоже вечером, я дошел пешком до соседней станции, находившейся в пяти километрах от Комарова. С собой у меня были лишь кошелек да четвертинка водки, которую хотел выпить по дороге, уже приближаясь к местному кладбищу. Дойдя до него, обошел, не встретив ни души. В разочаровании, все-таки желая вновь углядеть кого-то из женщин, побрел к электричке. Сидя на скамейке перрона, открыл бутылку, сделал несколько глотков. Тут мимо меня прошли три девушки, я сразу обратил на них внимание. Электричка уже показалась из-за поворота, девушки начали прощаться. Я загадал, если самая видная из них – невысокая стройная блондинка – останется, пойду за ней. Вот мелькнул последний вагон, перрон почти опустел. Я заметил, что моя избранница действительно провожала подруг. Вновь, как пару дней назад, ощутив прилив сил, пошел за девушкой, спросил закурить, потом предложил ей выпить. Она назвалась Таисией.
«Редкое, несовременное имя», – подумал я. Так, смеясь и болтая, мы дошли до какого-то строящегося здания, зашли внутрь, где и допили водку. Когда я захотел овладеть Таисией, она как-то легко согласилась. И тут вновь, одновременно с желанием, мною, клянусь, сверх моей воли овладело стремление к насилию, причинению боли. Я знал, вернее, читал, в том числе у Фрейда, что такое садизм в отношениях между мужчиной и женщиной, но не предполагал, что насилие уже прочно вошло в мою плоть и кровь.
…Уже овладев не оказавшей никакого сопротивления Таисией, я до боли и криков кусал ее, потом задушил, затолкал тело в бочку с каким-то раствором, прикрыл доской. Дома, перед сном, обдумывая случившееся, пришел к мысли, что поступил правильно, ибо все женщины, девушки, словом, весь слабый пол, изготовлены из одного теста, и ни одной нельзя верить.
Наверное, во мне заговорило, взбродило, как застоявшееся вино, чувство мщения всем женщинам за предательство Анни и Юльки Гречко. Подумав, что свершенное мной стало возможным в Комарове, где я был предоставлен самому себе, на следующий день после второго убийства решил уехать от тетки домой в Тригорск. Тетя Лиза даже обиделась, ей я объяснил свой скорый отъезд необходимостью отработать неделю в театре, отправлявшемся на гастроли…»
Чтение Папуши прервал звонок, настойчиво доносившийся из кабинета, мгновение спустя вошла Нинель.
– Федор Ильич, Москва на проводе, звонят из управления, похоже, кто-то из начальства. Велено тебя срочно отыскать.
Нехотя оторвавшись от записей Милославского, тяжело поднявшись и по ходу едва не упав, споткнувшись о порог, начальник централа заспешил к телефону.
21
Исаев отыскал Фальковского лишь вечером на спортивной базе «Труда». Редактор отдела новостей, не раздевшись, спал в комнате летнего корпуса на втором этаже. Вокруг на полу – смятые газеты, недопитая бутылка темной «Балтики».
«Прикончу для профилактики, – прикинул Исаев. – Так вернее будет, не выливать же добро». Он зажевал пиво хвостом от воблы, валявшейся рядом с бутылкой, собрал разбросанные газеты, затем потряс Фальковского за плечо, не без труда разбудил его. Редактор отдела приподнялся, привалясь к спинке кровати, хмуро взглянул на Исаева:
– Явился, не запылился! И кто, Виталька, тебя по мою душу прислал? Беги, готовь завтрашний номер, я на два дня в отгуле.
– За номером дело не станет, Анатолий Соломонович. Но вас шеф срочно требует, машина со мной.
– Сделаем так. Свези меня до дома, а редактору скажи, что не нашел пропавшего. – Фальковский хитровато прищурился.
– Да знает Калистратов, где вы. Не поедете в редакцию, сам сюда заявится. Он с Виктором, водителем, на мобильной связи.
– Обложили… Еб…е работнички, – Фальковский грязно выругался, покачнувшись, встал.
– Что ж, вези, помощничек. Дай закурить, а прессу верни. – Отобрав газеты, он сунул их в прислоненную к стене репортерскую сумку.
?
В редакции «Вечернего Тригорска» светились лишь окна кабинета Калистратова. Фальковский с Исаевым прошли полуосвещенным пустынным коридором, остановились у распахнутой двери кабинета главного.
– А, пропащий. – Редактор полуобнял Фальковского за плечи. – Понимаю, Толя, и сочувствую. Скажу прямо, как давнему товарищу. Мы переживаем вместе с тобой, надеялись, уберут, расстреляют убийцу, и тут этот гребаный указ. Посему нужен именно твой материал.
– Ничего я, Илья Борисович, писать не буду. – Из-под опухших век с подрагивающими рыжеватыми ресницами Фальковский взглянул на главного. – С сегодняшнего дня ухожу на больничный или отгулы использую. Кстати, Виталий здесь, ему и поручи.
– Ваши гражданские права, Анатолий Соломонович, мне известны, – переходя на официальный тон, заметил Калистратов. – Но вначале материал, место в завтрашнем номере оставлено.
– Достал! Но я даже не знаю, о чем писать…
– Другой разговор. – Калистратов придвинул к нему диктофон. – Тут записан репортаж с комиссии по помилованию, на которой обсуждался президентский указ. Дай факты, мнения присутствующих, с редакционным, вернее, твоим комментарием.
– Что, Илья, никого другого не сыскал? – с вызовом, грубовато спросил Фальковский.
– Погоди, не кипятись. Для начала прими журналистское снадобье, сосни и за дело.
Калистратов подошел к книжному шкафу. Отодвинув том «Энциклопедического словаря», достал бутылку сухого «Каберне», из микроволновки на подоконнике вытащил блюдо с пиццей.
– Еще не остыла, – удовлетворенно произнес он. – Что ж, по стакану, акулы пера. Закусь преотличная. Заодно и послушаем, кто из комиссии за мораторий, а кто против…
Откинувшись на спинку кресла, Калистратов включил диктофон.
22
Юрий Лаврик, старший следователь по особо важным делам, поправив галстук, вошел в кабинет начальника спецотдела ФСБ генерала Корчагина.
– Присаживайтесь, Юрий Романович, – предложил генерал. – Знаю, что вы отлично справились с заданием по террористической группировке на границе с Грузией, читал ваш отчет. Хотим поручить вам менее сложное, но ответственное дело. Поедете в Тригорск для проверки исполнения указа президента о моратории на смертную казнь. Там вчера расстреляли серийного маньяка Милославского. Есть неофициальные данные, что местные ребята поторопились, и ко времени исполнения приговора факс об указе уже поступил в централ. Заодно присмотритесь к тамошнему централу, его руководству. Наше чекистское око нигде не помешает.
Этой любимой фразой, ставшей почти афористичной среди подчиненных, генерал часто заканчивал разговор. Лаврик, наслышанный об этом, поинтересовался:
– Как долго, товарищ генерал, продлится моя командировка?
– Вопрос по мораторию уже на контроле в Администрации президента, думаю, управитесь за три-четыре дня. О результатах информируйте меня лично, мобильные номера для экстренной связи вам сообщат в приемной.
…Доехав до Тригорска на собственных «Жигулях» девятой модели, Лаврик остановился у гостиницы «Центральная». При желании подполковник ФСБ мог бы купить автомобиль и получше, но, полагая, что излишняя претенциозность вредит работе, остановился на скромной российской автомашине. К тому же, будучи по натуре офицером, отнюдь не излишне «светящимся», о приезде в Тригорск Лаврик никого не проинформировал, избрав привычную роль «свободного охотника». Разумеется, он мог созвониться, подключить к заданию местное отделение ФСБ. Но, зная, что силовые ведомства на местах связаны между собой, а то и дружат, как люди дружат семьями, предпочел действовать в одиночку.
Одноместный номер на третьем этаже, окнами выходивший в зеленый тенистый двор, вполне устроил Лаврика. Он включил телевизор – работает, проверил телефон – в порядке. Затем выложил из кармана пиджака и спрятал под ванной два запасных ключа от номера, изъятых после предъявления служебного удостоверения у директора гостиницы. Своим пристрастиям подполковник не изменял и, поскольку время близилось к вечеру, решил после ужина сыграть пару партий на бильярде, который приметил в пристройке к первому этажу.
23
Пока шло следствие, Милославского более года продержали в одиночной камере четвертого корпуса централа. После приговора, за несколько месяцев до расстрела, его перевели в камеру на двоих смертников – к террористу Дамзаеву.
Тем ранним утром, когда увели Милославского, Дамзаев еще спал. Проснувшись, поднялся с нар, по лучам солнца, ярко сквозь окошко освещавшим камеру, догадался, что время завтрака давно прошло. Однако, несмотря на чувство голода и спазмы в пустом желудке, не решился спросить о еде. Подойдя к умывальнику в углу камеры, зэк наполнил кружку водой, сделал несколько глотков. Тепловатая, со вкусом ржавчины жидкость чуть приглушила чувство голода. И тогда, сменяя его, на Дамзаева темной силой накатило чувство страха.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: