Нулевой этаж

Fruu33 Rezeqz

Нулевой этаж

Глава 1. Тринадцатый звонок

Пустой класс встретил его тяжелой, давящей тишиной. Артём Соколов сидел за третьей партой у окна, механически перелистывая страницы потрепанной тетради. За окном октябрьская слякоть окрашивала город в грязно-серые тона, и мелкий дождь монотонно стучал по стеклу, словно отсчитывал секунды. Учительница пообещала вернуться через десять минут, чтобы принять пересдачу по литературе, но прошло уже больше получаса. Артём не переживал. Ему было комфортно в этом безлюдье. Вставив наушники, он прибавил громкость на плеере, позволяя тяжелым гитарным рифам заглушить остатки школьных звуков. Он привык не привлекать внимания, привык быть тенью. Мать постоянно пропадала на двух работах, отец ушел из семьи несколько лет назад, а заводить друзей в новой школе в середине учебного года казалось бессмысленной тратой сил. Наушники были его броней, его личным барьером между ним и миром.

Ровно в 18:13 школьный динамик над дверью издал сухой, трескучий щелчок. Артём вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и вытащил один наушник. Школьный звонок, обычно резкий и пронзительный, сейчас звучал иначе — глухо, словно из-под толщи воды. Он прозвенел один раз. Второй. Третий. Артём начал считать машинально, просто чтобы занять чем-то встревоженный разум. На седьмом ударе лампы дневного света под потолком судорожно мигнули, погрузив кабинет в полумрак, а затем вспыхнули снова, но их свет стал болезненно-холодным. На десятом ударе из коридора потянуло сквозняком, принесшим запах сырости и старой бумаги. Когда динамик издал тринадцатый, последний звук, звон оборвался так резко, что в ушах заложило. Артём поднял голову. Прямо напротив его класса, в коридоре, где еще минуту назад была глухая стена с пожарным щитом, теперь находилась дверь. Тяжелая, деревянная, покрытая облупившимся лаком. На матовом стекле, сквозь которое не проникало ни единого луча света, висела жестяная табличка с аккуратно выведенными черными буквами: «7-Б».

Артём нахмурился. Он учился в этой школе уже три месяца и точно знал планировку. Седьмых классов было всего два — 7-А и 7-В. Класса «Б» не существовало ни в расписании, ни в списках на вахте. Дверь бесшумно отворилась. На пороге появился парень. На вид ему было лет семнадцать, может, чуть больше. Светлые волосы небрежно спадали на бледный лоб, а на лице застыла странная, слишком широкая для такой обстановки улыбка. Взгляд его темных глаз был цепким и абсолютно пустым.

— Ты опоздал на урок, — произнес парень мягким, почти певучим голосом, который, казалось, шел не из его горла, а сочился из самих стен. — Но Марья Сергеевна тебя ждет.

Артём медленно поднялся из-за парты. Логика подсказывала, что это какая-то глупая шутка старшеклассников, но инстинкты кричали об обратном. В воздухе висела густая, осязаемая угроза.

— Я не из 7-Б, — сухо ответил он, хватая рюкзак. — Вы ошиблись.

Он не стал дожидаться ответа. Развернувшись, Артём бросился к двери запасного выхода, ведущего на лестничную клетку. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим боем в висках. Он перепрыгивал через ступени, не чувствуя под собой ног, пока не вылетел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, обжигая легкие. Артём судорожно выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и посмотрел на экран телефона. Дисплей высветил время: 18:40. Он замер. Этого не могло быть. Он сел за парту в 18:05, учительница ушла минут через пять, а звонок прозвенел в 18:13. Прошло не больше десяти минут с момента, как он покинул класс. Но часы неумолимо показывали, что на улице он провел почти полчаса, хотя бежал по лестнице от силы минуту. Время словно вытекло сквозь пальцы, оставив после себя лишь липкое чувство дежавю.