скачать книгу бесплатно
– Страхуешься?
– Да… Страховка в нашей работе не бывает лишней… Сама же знаешь.
– Знаю. Не бывает…
«C Анникки Ярвинен я познакомился неделю назад, – делая вид, что спит, размышлял Петр. – Познакомил меня с ней мой новый партнер – Тапио Корхонен. Как это было?»
IV
Все началось с полученной мною в конце прошлого года шифрограммы из Центра. В ней, в частности, содержалась рекомендация изучить возможность развертывания бизнеса моей компании в Финляндии… Это было для меня полной неожиданностью.
«С чего это Центр стал проявлять интерес к бизнесу моей компании? – подумал я. – И почему именно в Финляндии? Ясно, что это чем-то обусловлено… Но чем? Экономические интересы выходят на первый план? Нет, не похоже. Центр по прежнему интересует политическая, военная информация, и особенно информация о специальных совместных программах ЦРУ и БНД, координатором которых я уже являюсь седьмой год. А, если решено больше внимания уделять экономическим вопросам? Это возможно, но тогда почему Финляндия? В Центре знают, что у меня развитый бизнес в США, Германии, Бельгии, есть некоторые контракты с рядом других стран, но среди них нет Финляндии… У Центра нет никого в Финляндии? Вряд ли, но все-таки возможно… Да, но чтобы попасть в Финляндию, мне придется по крайней мере на некоторое время покинуть США. А под каким предлогом? Не могу же я сказать американцам и немцам, что интересы бизнеса для меня важнее, чем выполнение заданий ЦРУ и БНД. Ну, положим, могу… Только после этого я не буду им нужен. Действительно, кому нужен тот, кто личные интересы ставит выше интересов спецслужб! Значит… значит я должен придумать такое обоснование моего появления в Финляндии, которое было бы интересно и ЦРУ и БНД! Именно спецслужбам, а не их отдельным, пусть, достаточно высокопоставленным сотрудникам. С ними проще, но они – это еще не все ЦРУ или БНД… Придумать… Легко сказать придумать! Но что? Тут с кондачка не решишь… Нужны весомые аргументы… Очень весомые».
Я был уверен, что в Центре понимают, что выполнить полученное задание не просто… На это указывало отсутствие в шифрограмме каких-либо сроков. Но с другой стороны это-то как раз и настораживало.
«Если нет даже приблизительных сроков, – размышлял я, – это может быть связано или с тем, что Центр до конца не определился с ними, или это сделано намеренно, чтобы дополнительно акцентировать мое внимание на данной рекомендации… Да и само слово «рекомендация» достаточно неожиданное, обычно Центр ставит задачу, а тут «рекомендует»… Похоже, что все это сделано все-таки намеренно… Но зачем?»
Мне было ясно, что через некоторое время Центр обязательно поинтересуется, как идет выполнение мною этой рекомендации.
«Вот тогда-то и все прояснится, – решил я. – Сейчас главное начать подготовку моего появления в Финляндии, а для этого придумать обоснование, которое устроило бы и ЦРУ и БНД».
Но мне ничего не приходило в голову, кроме того, что, как я запомнил еще до моего прибытия в США, для некоторых из тех, с кем я находился в постоянном контакте, «разведка – это бизнес».
«Сыграть на этом? Убедить, что успешное развертывание бизнеса мой компании в Финляндии обеспечит им дополнительный доход, после того, как он выйдут в отставку? Можно, конечно, но слишком велик риск. Во-первых, еще не известно, удастся ли развернуть там бизнес… Во-вторых, им нужно будет как-то прикрыть перед своим начальством известную им цель моего посещения Финляндии. Захотят ли они рисковать? Рисковать, не имея гарантий успеха… Да и кто их может дать? Я? Я, естественно, не могу… – несколько дней ломал я голову. – Что же придумать? Что?»
Решение пришло неожиданно. Я нашел его, сидя на лавке в парке, расположенном поблизости от арендуемого мною офиса для представительства моей компании. Ничего необычного в том, что я нахожусь в рабочее время в парке, для моих американских коллег давно уже не было: они знали, что время от времени мне необходимо побыть одному, чтобы осмыслить пришедшую в голову идею, проект какого-либо плана действий. На первых порах они все же пытались подшучивать над моей привычкой размышлять под сенью деревьев, не понимая, почему это нельзя делать в офисе. Но, убедившись, что после каждого такого пребывания в парке, я предлагаю принципиально новое и важное, они, очевидно, продолжая считать это моим чудачеством, перестали обращать на это внимание.
V
Для меня было важно приучить их к тому, что я, когда мне это необходимо, ухожу из офиса. Это, как и то, что после я возвращаюсь с новыми идеями и предложениями, давало мне возможность не тратить время на придумывание каждый раз нового убедительного обоснования моего отсутствия. Естественно, все, что я предлагал, вернувшись в офис, я продумывал заранее. Время моего нахождения в парке я использовал для другого: здесь мне никто не мешал сосредоточиться на обдумывании складывающихся при выполнении того или иного задания Центра ситуаций. Такие выходы были необходимы, так как все мое время было насыщено встречами, переговорами, совещаниями, телефонными разговорами, нередко завершавшимися глубоко за полночь.
На соседней с моей лавке сидели трое мужчин, судя по всему клерков из какой-то близ расположенной компании. Двое из них яростно спорили, время от времени обращаясь, видимо за поддержкой, к третьему. Однако, тот отмалчивался и лишь едва заметно улыбался.
«Нейтралитет держит, – подумал я, – а сам себе на уме… Не иначе, что-то знает, что не знают спорящие или не знает один из них… Хитер… А сам-то, наверняка, давно определился… Ишь, улыбается… А внешне «и нашим и вашим…» Выгодную позицию выбрал: нейтралитет. Стоп! Финляндия тоже провозгласила нейтралитет! Но такой ли уж и стопроцентный нейтралитет она соблюдает? И это-то после того, как мы с финнами не раз воевали… Да и Гитлера они поддержали… Вряд ли в ней не осталось тех, кто не захочет реванша… А если еще учесть, что она имеет протяженную границу с СССР…. Не в этом ли причина рекомендации Центра относительно Финляндии? Правда, в шифрограмме речь о развертывании бизнеса… А если это способ внедрения? Указывал же В.И.Ленин, что «политика – это концентрированная экономика». Интересно, а ЦРУ и БНД в Финляндии имеют агентуру? По логике должны бы иметь, а если не имеют? Для меня и то, и то хорошо… В первом случае почему бы не направить им меня со своего рода «инспекторской проверкой», а во втором – для изучения возможностей создания агентурной сети?»
Пришедшая мне в голову мысль захватила меня. Чем больше я размышлял о ней, тем все более привлекательной выглядела она в качестве официального прикрытия моего интереса к Финляндии, обусловленного необходимостью реализации рекомендации Центра. Неофициальным прикрытием моего интереса, в суть которого были бы посвящены лишь несколько явно заинтересованных в личном дополнительном доходе сотрудников ЦРУ и БНД, было бы изучение возможности перспектив развертывания бизнеса моей компании в Финляндии. Работая на ЦРУ и БНД, я смог бы и собрать информацию по этой проблематике для Центра, что тоже было бы не маловажно.
Клерки ушли… Поднялся с лавки и я… Теперь мне предстояла задача решить, как предложить американцам и немцам мою идею. Предложить таким образом, чтобы они ничего не заподозрили…
Мне было нужно, чтобы меня направили именно в Финляндию. Это открывало больше возможностей для меня, да и служило своего рода страховкой от любых неожиданностей. Такими как я, спецслужбы не разбрасываются. А в том, что меня могут направить, я не сомневался, за годы работы в США я неоднократно выезжал в разные страны в качестве координатора совместных специальных программ ЦРУ и БНД.
VI
По опыту я знал, что, где бы я не находился по заданию ЦРУ и БНД, они, даже не ставя меня в известность, обязательно обеспечивают мне прикрытие. С одной стороны это было хорошо, но с другой требовало от меня еще строже соблюдать требования конспирации. Прикрывающие меня, если я допущу ошибку, смогли бы заметить что-то, что насторожит их, что послужило бы причиной для повышенного внимания спецслужб ко мне и моим контактам. Мне это, естественно, создало бы дополнительные проблемы…
Значит, мне предстояло придумать, как в случае необходимости уйти из-под контроля прикрывающих меня. Уйти так, чтобы они или ничего не заметили, или были убеждены, что даже в мое отсутствие по-прежнему контролируют меня и мои контакты, или бы сочли мое исчезновение вполне необходимым и не вызывающим удивления… Кстати…»
– Хвоста нет? – Петр открыл глаза и посмотрел в заднее окно автомобиля.
– Нет, – вздрогнув от неожиданности, ответила финка. – Ты, что даже во сне контролируешь ситуацию?
– Это сказала ты.
– Так, контролируешь или нет?
– Когда надо, то контролирую…
– А сейчас надо?
– И сейчас, и раньше и позже…
– Так, ты не видел хвост?
– Не видел. Если бы видел, сказал бы.
– Я так и поняла, – не оборачиваясь, кивнула молодая женщина. – Хочешь сесть за руль?
– Нет. Я же сказал, что дорогу ты в отличие от меня знаешь… Вот и продолжай вести автомобиль…
– А ты будешь спать?
– Да, – Петр прикрыл глаза и продолжил вспоминать.
«Американцев заинтересовала моя идея относительно Финляндии, особенно, когда я намекнул им о возможности решения бизнес-задачи. Уж что-то, а личные финансовые вопросы для них всегда представляли особый интерес, в этом я не ошибся. Однако, они, как я и предполагал, на первых порах уклонились от положительного ответа, заявив, что им необходимо время, чтобы обсудить ее с руководством ЦРУ.
Я согласился и стал ждать, для меня это было привычным…
Проходили недели, а решения все не было, что не могло меня не настораживать. То ли ЦРУ не хотело посвящать в это БНД, то ли БНД не хотело, чтобы я этим занимался, а может быть вообще не хотело проявлять свое присутствие в Финляндии… Был и другой вариант – БНД уже действовало на территории нейтральной Финляндии и не хотело, чтобы там появились американцы. В этом случае я со своей идеей нарушал планы БНД, что вряд ли было бы оставлено без последствий применительно ко мне. Я сам как бы вызывал «огонь на себя»… Но другого варианта выполнить рекомендации Центра относительно Финляндии у меня не было.
Я связался с Кляйном и попросил встречи с ним, подчеркнув, что не хотел бы, чтобы об этом знали американцы. Он прилетел через день.
– Что случилось? – был его первый вопрос, когда мы как всегда встретились в заранее снятой квартире в одном из районов Вашингтона, которую оплачивал все эти годы ее я, а ключи от нее были только у меня и Кляйна.
Я изложил ему идею относительно Финляндии и реакции американцев на нее, не скрыв и интерес к развертыванию бизнеса.
VII
– Интересно, – Кляйн задумался и, немного помолчав, добавил, – Может быть весьма перспективно… Заманчиво… Тем более, что Финляндия не входит в НАТО. Мы как раз сейчас заняты проработкой вопросов по расширению сферы своего проникновения… Думаю, что идею руководство одобрит. Не знаю только, надо ли, чтобы наши коллеги из ЦРУ знали о нашей заинтересованности в успехе вашей будущей миссии в Финляндии…
– Они не могут не понимать, что я проинформирую БНД, скорее всего, они считают, что БНД давно в курсе…
– Ничего, – усмехнулся Кляйн, – одно дело быть проинформированными, а другое дело участвовать в этом…
– Вы хотите сказать, что…
– Что пусть они считают, что нам это не интересно, – перебив меня, подмигнул мне Кляйн, – а мы при случае намекнем им, что нам не хватает сил для этого…
– Игра в темную, – улыбнулся я.
– Вот именно, – кивнул Кляйн. – БНД – самостоятельная спецслужба не обязанная никому раскрывать все свои планы… У вас уже есть план реализации вашей идеи?
– В общих чертах…
– Вам нужна помощь?
– Было бы хорошо, если бы я мог получить одно-два рекомендательных письма от известных в Финляндии руководителей европейских компаний.
– Это мы подготовим, – сразу ответил Кляйн, – и даже побольше… А от американских тоже?
– Не думаю, что в Финляндии о тех, которые мне нужны знают… Хотя, наличие рекомендательных писем от американских компаний, естественно, вряд ли будет лишним. Думаю, пусть решают коллеги из ЦРУ сами, заодно проверим их заинтересованность…
– Правильно! – рассмеялся Кляйн. – Надо, чтобы они, а не БНД обеспечили официальное прикрытие. А уж мы потихоньку подстрахуем… Не говорите им, что получите от нас рекомендательные письма.
– Конечно, – улыбнулся я. – Могли бы не предупреждать.
– Мог, но все же предупредил…
– Почему?
– Не верю я этим нашим коллегам, – серьезно, перейдя на шепот, сказал Кляйн. – Они заинтересованы в своем мировом господстве, мнят себя всемогущими и хотят, чтобы все им подчинялись.
«Вот, как! – подумал я. – А искры-то тлеют, по крайней мере, среди тех, кто помнит о геополитических интересах фашистской, да и не только фашистской Германии… Центру это будет интересно…»
– Не согласны? – по своему истолковав мое молчание, спросил Кляйн, впившись своими глазами в мое лицо.
– Согласен, – кивнул я. – Правда, мечтать не вредно…
– Вот именно! – обрадовался Кляйн. – Великая германская нация возвратит свое былое могущество! Но мы копим силы…
– Да, – повторил я, – копим силы…
VIII
Мы обговорили еще ряд вопросов и Кляйн улетел. Уже через два дня я получил от него сообщение, что мой план одобрен руководством БНД, и подтверждение о том, что по первой моей просьбе мне курьером будут присланы необходимые рекомендательные письма.
Заручившись поддержкой БНД и не дожидаясь ответа от американцев, я собрал у себя в офисе ведущих работников представительства моей компании и поставил перед ними задачу подготовить аналитическую записку относительно возможных перспектив развертывания нашего бизнеса в Финляндии. По реакции участников совещания было видно, что они крайне удивлены, проще говоря, ошарашены услышанным.
Я был готов к этому и напомнил им о важности освоения новых рынков, подчеркнув, что успешное решение поставленной мною задачи создаст и соответствующие возможности для будущего карьерного роста кое-кого из присутствующих. Последний аргумент, как я и полагал, сыграл решающую роль: личную выгоду они упустить не могли…
Аналогичное поручение с таким же напоминанием я отправил в Брюссель в головной офис компании. Там оно было принято к исполнению и недоуменных вопросов не вызвало. В офисе головной компании работали люди, привыкшие к тому, что я постоянно генерирую идеи, реализация которых всегда заканчивается успешно для компании.
Я понимал, что и здесь, в Вашингтоне, и там, в Брюсселе, есть те, кто следит за всем, что я делаю, сообщая об этом ЦРУ и БНД. Это-то я и решил использовать, чтобы подвинуть американцев к принятию решения по моей идее: они, узнав о моем поручении, не могли не понять, что БНД знает о моих планах относительно Финляндии… А раз так, то им надо было как можно быстрее определить собственную позицию…
Только ли из-за этого или просто так совпало, что руководство ЦРУ наконец-то приняло решение, но через неделю я встретился в одном из фешенебельных ресторанов с Ричардсоном. Он сам позвонил мне и предложил поужинать вместе.
– Ваше предложение принято, – сказал он мне, после того, как официант принес заказ и, накрыв стол, ушел.
– Очень рад.
– Мы полагаем, что ваша деятельность в Финляндии должна быть на первых порах чисто ознакомительной: изучите ситуацию, определите круг лиц, потенциально готовых на интересующие нас контакты с нами, но вербовкой не занимайтесь, – он помолчал. – Кстати, как к вашему предложению отнеслись коллеги из БНД?
– Без энтузиазма, – спокойно ответил я. – Финляндия не представляет для них интереса.
– Но они не будут против?
– Не будут. Они полагают, что реализация моего предложения послужит развитию контактов между ЦРУ и БНД…
– О, да, конечно! – воскликнул американец. – Вы же знаете, все, что мы делаем, мы делаем в интересах наших спецслужб.
«Хитрит, – подумал я, кивнув, – «в интересах наших спецслужб» – это или в общих интересах или в разных, каждая спецслужба имеет интересы, о которой не говорит другим…»
– Мы бы очень хотели, чтобы вы не ограничились одной столицей Финляндии, нас интересуют и другие города…
– Именно так я и собирался поступить…
– О'кей! Вы на правильном пути…
– Не сомневаюсь, – улыбнулся я. – Вы тоже…
– Мы всегда понимаем друг друга! – подмигнул мне Ричардсон. – Не правда ли?
– Естественно, – подмигнул я в ответ ему. – У нас же общие интересы…
– Вот за это и выпьем!
IX
Да, посидели мы тогда в ресторане хорошо.
Выпивали и разговаривали о многом, но это был обычный мужской трёп. Мэтью Ричардсон не мог не понимать, что я давно заметил, что выбор ресторана не случаен, особенно, если учесть, что большинство наших встреч проходило именно здесь. Не мог он не понимать и то, что я знаю о том, что здесь, несомненно, были прослушка и силовая поддержка на случай необходимости.
На выходе из ресторана, когда мы собрались рассаживаться по своим автомобилям, двери которых предусмотрительно распахнули перед нами наши водители, Мэтью, покачнулся и я подхватил его.
– Там, куда вы собираетесь, у нас есть кое-что… – прошептал он мне на ухо. – В общем, вы понимаете…
– Понимаю, – шепнул я.
– Будь осторожен, парень! – выпрямился американец. – Видишь, как качает…
– Буду! – я передал его в руки выскочившего из его автомобиля водителя, который подвел его к автомобильной двери и помог сесть на заднее сиденье.
– Гуд бай! – Ричардсон взмахнул рукой, захлопнул дверь и автомобиль сорвался с места.
«Итак, ЦРУ уже присутствует в Финляндии, – сидя на заднем сиденье моего автомобиля, сделал я вывод по дороге домой. – Но тогда почему ЦРУ не приняло мое предложение об «инспекторской проверке»? Не доверяют? Не хотят, чтобы я знал их агентов? Не доверяют в части того, что я сообщу об их агентах в БНД, чего они, естественно, не хотят… И потом, мне же дано задание, которое практически полностью совпадает с моим вторым предложением… Получается, что скрывая свою агентурную сеть, они хотят, используя меня, подготовить создание второй, которую они сделают открытой для «коллег из БНД». Но, если это так, то для чего Мэтью мне сказал о том, что у них в Финляндии «есть кое-что», да еще предупредил, чтобы я был осторожен? А если это «кое-что» не относится к агентуре ЦРУ? Может такое быть? Может… Почему же не может… Но тогда, то что это «кое-что»? И ЦРУ ли оно принадлежит? А если не ЦРУ, то кому? США… Слишком общё… Американским капиталистам? Может, но тогда, зачем меня об этом предупреждать? Это и так понятно: американский капитал расползается по всему миру… Остается… Остается, что это «кое-что» принадлежит военным! Вооруженным силам США. Да, но Финляндия – нейтральная страна! Ну и что, могут же быть тайные соглашения. Могут. Если это так, то нейтралитет – удобное прикрытие реализации тайных соглашений. Что же получается? Получается, что это «кое-что» – это техника… военная техника? Ракеты? Нет, это маловероятно… Их пусковые установки не скрыть… Рано или поздно их обнаружат. Но тогда что? И почему я должен быть осторожен? Стоп! Это «кое-что» должно быть защищено. Кем? Теми, кто отвечает за реализацию тайного соглашения… А это… это военная разведка! Точно! Вот почему я должен быть осторожен: чтобы не столкнуть ЦРУ с военными! А раз это военная разведка, значит, это «кое-что» – военное разведывательное оборудование! Локаторы? Может быть… Установить и замаскировать их где-нибудь, хотя бы в лесах, вполне возможно…»
Полученная от Мэтью Ричардсона, которого я знал того самого первого дня, как только приехал в США, информация уже на следующий день была зашифрована мною и помещена в тайник. Проверив закладку через пять дней, я убедился, что из этого своеобразного почтового ящика, мое сообщение неизвестным мне человеком изъято и направлено в Центр.
Еще через неделю я получил шифрограмму из Центра, подтверждавшую получение этой информации.