скачать книгу бесплатно
Нет, за сутки парни из ПГУ[6 - Первое Главное управление КГБ – внешняя разведка.] это не осилят. Видимо, дали приблизительный срок.
Примерно в этом духе я и инструктировал Кумашева перед вылетом. Особо отметил ответственность за сохранность сканеров.
– Аппаратура дорогая и хрупкая. И секретная невозможно как! Так что, Сева, предельно осторожно! Никаких стычек! Ваше дело – обслуживание техники! Остальное – на наших родных шпионах!
Сева послушно кивнул, но я с настойчивостью продолжил:
– Знаю, твои молодцы застоялись за эти годы, работы по профилю фактически нет. Да и желание проверить себя в деле огромное. Но! Чтобы без игр в стиле Джеймса Бонда!
– Понятно, шеф, – ответил Кумашев. – Будем бдить! Остальное – только в исключительных случаях!
– Ну, то-то!
В отделе у Севы пацаны лет по двадцать пять. Силушка есть, ум, несомненно, присутствует, и характер работы заставляет быть внимательным. Но в силу юного возраста в одном месте шило еще дает о себе знать. Вот я и перестраховывался.
– Доклад дважды в день! Или по обстановке. На связи круглосуточно!
– Есть! – по-военному ответил Кумашев. – Все будет в норме!
– Ну да.
Первый раз я отправлял своих людей на подобное задание и, вполне естественно, волновался.
В лаборатории Савостина дым стоял коромыслом. В прямом смысле слова. Наши бравые научники, вроде бы решившие завязать с пагубной привычкой, сейчас смолили вовсю. Тем самым успокаивая нервы на свой лад. А нервничать их заставляли полученные характеристики чужого «станка».
– Настройки перехватили, модуляцию сняли. Даже несущую частоту «блуждающего» луча вычислили. Теперь пытаемся найти сам переход.
Савостин пыхнул на меня дымом, запоздало спохватился и разогнал рукой белый дымок.
– Кондиционер включи, – посоветовал я ему, стоически перенося тошнотворный запах. – У вас тут не то что топор, фрезерный станок вешать можно!
– Илья только кашлять перестал, – виновато произнес Аркадий. – Боимся застудить.
– Тогда окна открой. Что за «блуждающий» луч?
– Э-э… Амплитудно-частотная характеристика поля «станка» в режиме поиска.
Видя, что я не очень понимаю, о чем речь, Савостин попробовал объяснить на пальцах.
– Это что-то вроде щупа, которым проверяют наличие дыр… или плотность материала.
– Ладно, уловил, – остановил я Савостина, пока тот не дошел до бог весть каких сравнений. – Как успехи?
Савостин пожал плечами.
– Ищем.
Я опять разогнал клубы дыма и язвительно заметил:
– Вижу. Вон ваши мозги паром исходят. Проветрите все.
– Хорошо.
Савостин хотел добавить что-то еще, но в этот момент подал голос Поздняков:
– Включаем!
Савостин торопливо затушил сигарету в блюдце.
Я несколько секунд смотрел на монитор, где была картинка из зала с аппаратурой. Рассчитывать на скорый успех не стоит. Я не ученый, но и сам знаю – пройти по стопам другого «станка» крайне сложно. Даже когда группа Савостина тренировалась в обнаружении, выходило раз из двадцати. А то и реже.
Но одно дело знать, другое – надеяться. И я без особой надобности прошу:
– Ускорить процесс как-то можно?
Савостин обернулся уже у двери и сказал то, что и должен сказать начальству:
– Попробуем.
Уверенности в его голосе не было никакой.
Самое паршивое дело – ждать! Без всякой возможности повлиять на результат, без возможности просто участвовать. Сиди и дергайся от каждого звонка. И думай, что там, в Европе, смогли ли выйти на след плохих парней? Что вообще задумали эти парни? Каковы их планы что хотят? Может быть, на совещании мы учли не все варианты? Может быть, это все же госструктура, маскирующая свою работу под частников? Тогда все гораздо хуже, и гос безопасность столкнется со своими оппонентами с той стороны.
Как пройдут поиски у Савостина? И сколько это займет времени? А если сможет отыскать проход в другой мир? Какой он? Что ждет там?
Нет, об этом пока рано думать. Еще ничего не сделано, еще все впереди.
* * *
…Еще сутки прошли в тревожном ожидании. Из госбезопасности звонил заместитель начальника ПГУ, курировавший операцию. Агентура устанавливает принадлежность автотранспорта, корабля и самолета. На владельцев «станка» не вышли, хотя кое-какие наметки есть. Группа Кумашева в полном сборе сидит в посольстве в Испании.
Для их переправки использовали сложную схему. Поодиночке вывезли в Европу в качестве технического персонала посольств России во Франции, Германии и Португалии. Потом автомобилями переправили в Мадрид. Сейчас готовят жилье для размещения в городе.
С собой у оперативников три портативных сканера. И еще один диппочтой доставлен в посольство и лежит в кабинете представителя КГБ.
Я дважды отправлял в Москву данные со спутников, но ничего интересного в них не было. Плохие парни (их обозвали «ковбоями») больше «станок» не включали. Сидели где-то тихо, а может, и не сидели, может, ездили, летели, гуляли по улицам, посещали ночные клубы.
Ковбоями владельцев чужого «станка» назвал Глеб. Имя прилепилось и, по сути, было верным. Наглые ковбои, самоуверенные ковбои, хитрые ковбои. Еще Глеб сказал: «Хороший ковбой – мертвый ковбой». Но это он так, со зла. Мертвыми они нам не нужны, с мертвых спроса нет. Это я особенно подчеркнул. «Живьем брать иродов!» – сказал на прощание Севе.
Председатель Большой Конторы был полностью с этим согласен. У него свои резоны, им нужны связи, каналы, контакты.
Савостин тоже молчит. К нему нагрянули несколько инженеров из института Гудкова, вместе корпят над техникой, вместе смолят сигареты (ладно хоть перешли на облегченные, практически без никотина). И вместе матерятся на весь отдел. Ибо пока результатов нет. Как нет их и в самом институте, где тоже ищут без сна и отдыха.
В Комитете тишина. Вспомогательные отделы работают в обычном режиме, поисковики пашут в залах и на полигонах, им пока вводных не поступало. А за двери научно-технического отдела, кроме меня и Глеба, никому доступа нет. И что там происходит, скрыто от общего взора.
Но огромное напряжение все же чувствуется. И уборщицы спешат по вечерам побыстрее навести порядок, и бухгалтеры тенью проскальзывают в свой кабинет. Медики вообще не вылезают из своих владений.
И даже моя секретарша Вика смотрит на меня каким-то замершим взглядом и здоровается едва ли не шепотом. И об избытке свободного времени по вечерам больше не заикается.
Следующее утро началось с череды звонков. Первым вышел на связь замначальника первого главка:
– Фирма грузоперевозок «Entrega en plazo» – «Доставка в срок». Принадлежит некоему Пабло Хортесу. Бизнесмен средней руки. Кроме этой фирмы имеет два небольших дорожных ресторанчика. Перед законом чист, хотя десять лет назад получил штраф за левые перевозки. На фруктах решил сэкономить.
– И какое он имеет отношение к делу? – не понял я.
– Его машины были замечены в Уэльве, в порту, когда там работал «станок». Эти же машины потом видели в Ронде. А там аэропорт. Видимо, из него ковбои вылетели в Оран.
– Теперь понятно. А отследить самолет смогли?
– Это частный самолет, владельца устанавливаем. Как и владельца морского судна. Завтра будем знать. Как только информация поступит, сможем отследить динамику перемещений транспорта и людей. А это уже полдела.
– Хорошо бы! – довольно воскликнул я. – Как мои ребята?
– Ждут, – коротко ответил заместитель, прекрасно понимая, что я и без него осведомлен о делах своих парней. – Выйдем на след ковбоев, тогда и они подключатся.
Ну хоть что-то! Если повезет, мы выйдем на самих ковбоев. Хотя это только полдела. Выйти бы на «станок»!
Вслед за первым последовало еще два звонка. Начальник медицинского отдела Константин Плавунов весьма осторожно поинтересовался, почему уже которые сутки в научном отделе постоянно горит свет. Там что, сломались выключатели? Или наши умные головы трудятся без сна и отдыха?
Уважаемый Константин Леонидович попал в десятку. И я вынужден был признаться – авралят наши мудрецы. На что получил довольно жесткий ответ: медики отвечают за состояние сотрудников, а посему либо Плавунов осматривает парней Савостина, либо они поступят к нему в качестве пациентов с сильно потрепанными нервами. Ибо такой безобразный режим работы очень быстро доведет до срыва.
А я-то легкомысленно думал, что врачи затаились у себя и ничего не знают!
Пришлось пообещать, что Савостин и К° перейдут на щадящий режим. Плавунов не поверил и правильно сделал. Поэтому попросил разрешения быстро осмотреть ученых и помочь им сохранить здоровье.
Отрывать от дела Савостина сейчас смерти подобно, но правоту врача я понимал. И теперь уже вполне серьезно дал слово в течение суток организовать «поход» в медицинский отдел.
На что уж упрям Савостин, но против Плавунова не пойдет. Доктор пользовался в Комитете непререкаемым авторитетом. Особенно после того, как поставил на ноги Гришу Скубеца – бывшего поисковика, получившего серьезное ранение во время операции в прошлом. К прежней работе Гриша уже не вернулся, зато стал помощником начальника нашего арсенала.
Видимо, Плавунова мои слова успокоили, и он вежливо распрощался, бросив в конце с намеком: «До завтра».
Третий звонок был из администрации города. Какой-то незначительный клерк настоятельно приглашал на некое мероприятие, где, помимо прочего, проводился благотворительный аукцион.
В городе Комитет считают очень богатой структурой под крылом у государства. Огромные площади, закрытая территория, охрана, постоянно приезжают дорогие иномарки. Вот и пытаются все кому не лень различными способами вытянуть деньги под предлогом благотворительности и участия в каких-то проектах.
До сих пор с потоком предложений я справлялся очень просто – не отвечал на запросы и послания. И секретарь никогда не соединяла меня ни с кем. Мол, шеф на выезде, будет не скоро. Но сегодня Вика почему-то пропустила звонок.
Пришлось отшить клерка, сказав, что я помощник шефа, без него ничего не решаю, вот он вернется когда-нибудь и что-то наверняка ответит, как только найдет время.
А потом накрутить хвост самой Вике. Та от моего ровного, но напряженного голоса онемела и даже не произнесла прозаическое «извините». Может, Глеб прав, и она имеет на меня виды, как говорили в старину? Тогда плохо дело, как бы не пришлось увольнять. Мне только романов на работе не хватает!
К обеду вернулся Глеб. Ездил на полигон с одной из своих групп. Принес нерадостную весть.
– Рустам руку сломал. Слетел с крыши здания.
– Да блин! Как его угораздило?
– Проходили полосу в задании «город». Увлекся паркуром, а настил не проверили. Черепица не выдержала.
– Молодцы! – мотнул я головой. – Делать нечего, ломаться только! Куда Серега смотрел?
Сергей Штурмин был командиром первой поисковой группы, в составе которой и числился Рустам Варда.
– Он перед ним прыгал.
– А ты где был?
– А я следом шел, – потупив взгляд, ответил Глеб.
Я только сейчас обратил внимание на его забинтованную левую руку.
– И сам хорош! Тоже сорвался?
– Нет. Прыгнул за Рустамом.
– Герои…
В отделе Глеба было две поисковые группы. Первая специализировалась на поздних эпохах, вторая – на ранних. Деление скорее условное, но при подготовке сотрудников были определенные различия.
Группа Штурмина больше работала с огнестрельным оружием, в современных условиях, особенно в центрах урбанизации, сиречь городах. Среди поисковиков этой группы большой популярностью пользовался паркур в плане прикладного аспекта тактической и стрелковой подготовки. Вот ребята и прыгали по крышам зданий, перемахивали через препятствия, слетали с этажей.
Внешне это выглядело эффектно, интересно. Вон даже Глеб увлекся и часто работал с группой на полигоне и в «Фантазии».
Я от паркура не млел, да и сигать по крышам с моим весом не так просто. Хотя от парней Штурмина практически не отставал.
Но тренинг тренингом, а получать травмы на ровном месте, пусть даже не на ровном, – нельзя! О чем и заявил Глебу. Тот только развел руками и виновато вздохнул.
– Плавунов обещал через неделю снять гипс. У него новая методика лечения.
– На доктора не кивай! Травмы должны быть исключены! Об этом мы говорили давно. Кстати, а где Бердин?
– У себя. На полигоне с группой работал Зингер.
– Тоже прыгал?
– Контролировал, – дипломатично ответил Глеб, выгораживая инструктора.
– Это как? На вертушке летал?
– Параллельно шел.
Я махнул рукой. Разбираться нет смысла. Подвела конструкция, а что не проверили… весь полигон не обойдешь. Да и занятия каждый день, сколько времени надо ухлопать на осмотр?
– Группы должны быть готовы в любой момент! – с нажимом сказал я. – А тут один выбыл из строя на три-четыре недели.
– На две.
– Вот именно! Так что впредь без травм и случайностей!