скачать книгу бесплатно
– Хорошо, – мужчина обнял меня за плечи, провел несколько метров за собой, а затем бережно усадил на диванчик.
Позвав автоинспектора, мой врач оформил ему заключение. Инспектор в свою очередь записал мое признание, что ДТП было совершено по моей вине и я не буду предъявлять никаких претензий водителю.
– Его колеса в момент остановки были повернуты, – сообщил мне инспектор. – Водитель пытался повернуть и объехать Вас, но поток был очень плотный и ему было просто некуда свернуть.
Наконец мужчина оставил нас, и я снова замерла, понимая, что Армин сейчас ко мне подойдёт.
– Малышка Афина, – вновь ласково заговорил он. – Через пять минут у меня первый пациент. Я закреплю за тобой медсестру. Ее зовут Юлей. Она поможет тебе устроиться, и будет весь день капать твои глазки. Ты пока познакомься с ней и пообщайся с мамой, когда она приедет. Я сам зайду к тебе в обед. Покормлю тебя, поухаживаю за тобой и вновь вернусь к пациентам. И я обещаю: я устрою тебе самый красивый день рожденья, когда ты полностью восстановишься, ладно? Поэтому сегодня и не думай себя жалеть. Поняла меня?
Я едва заметно кивнула.
– Все, малышка, – сообщил Армин, когда дверь в его кабинет открылась. – Вот твоя Юля. Знакомьтесь.
Ко мне подошла девушка и ласково подняла меня с дивана.
– Все хорошо, – приятным голосом заговорила она. – Не бойся меня. Я буду к тебе очень внимательна.
Я вздохнула с облегчением и доверила себя этой девушке, но все равно думала лишь о том, что Армин к моему стыду видел мои инфантильные трусики с сердечками во время осмотра.
– Мам, ну ты что! – вздохнула я, когда мама вручила мне плюшевого мишку, обняла меня и расплакалась.
Каждый год мама дарила мне плюшевых медведей одинакового размера. И они служили мне… подушкой. Я любила читать лежа, поэтому вечно подкладывала себе под шею игрушки. Так у меня выработалась привычка и теперь я просто не могла заснуть в другом положении. Медведи же на самом деле идеальной ортопедической формы. Я располагалась у них на животике, а лапки служили мне подставкой, чтобы я не съехала ночью с игрушки.
Я понимала, что уже не в том возрасте, когда на день рожденья ты получаешь очередного плюшевого медведя от мамы, но ничего с собой поделать не могла. Более того, моей самой глупейшей розовой мечтой было купить себе огромного медведя во весь мой рост, чтобы спать на нем на полу. Глупо, но что поделать? Ведь до сегодняшнего дня об этой моей привычке не знал никто из посторонних. Но если об этом узнает Армин, наверное, он просто засмеет меня.
– Господин Никель сказал, чтобы я принесла тебе все самое необходимое, – шмыгнула мама. – Даже игрушку. Ты же слышала?
– Не нужно было мам, – я стыдливо пыталась всучить ей этого мишку обратно, но явно промахивалась мимо рук. – Я буду чувствовать себя ужасно глупо. Я и так… – я осеклась. – В общем…
Я промолчала, хотя с мамой всегда была откровенна.
– Я почитаю тебе сообщения, хочешь? – мама решила немного развеселить меня, и я согласилась.
Так она и просидела со мной до самого обеда, развлекая чтением и последними новостями. И если бы медсестра Юля не приходила и не прерывала нас через каждые двадцать минут, то я бы даже забыла, что потеряла зрение. Но Юля была моим страшным напоминаем, и с каждым ее приходом, я становилась все печальнее.
Наконец, соврав маме, что хочу поспать, я проводила ее и улеглась на кровать, но больничная подушка и правда была ужасно неудобной. Слишком низкой и прямоугольной.
В начинающемся отчаянии я принялась шарить руками по кровати, затем по тумбочке и креслу, чтобы найти этого дурацкого мишку, но кажется, мама все-таки забрала его.
– Где же ты! – захныкала я, но не удержалась и шлёпнулась животом на кресло.
Никогда не думала, что даже стоять в слепом состоянии так тяжело. Тебя как будто все время уносит вправо. Или может это из-за головокружения?
– Меня потеряла? – вдруг раздался голос Армина позади меня.
Я с ужасом поняла, что лежу сейчас на кресле попой на подлокотнике, а на мне только больничная сорочка, которая застёгивается сзади и от падения наверняка раскрылась или задралась.
– Не смотрите, пожалуйста! – воскликнула я дрогнувшим голосом, прикрыв ладошками попу, и забарахталась ногами. – Не смотрите!
Но Армин уже подошёл ко мне, поднял с кресла и одернул мне сорочку. У меня навернулись слезы от очередного позора. Второй раз он видит меня в таком постыдном виде! Я это не переживу!
– Господин Армин, – всхлипнула я. – Я хочу домой! Это ужасно! Можно мне домой?
– Нельзя, – строго ответил он и ощутимо сжал мои плечи.
– Пожалуйста! – вновь взмолилась я и все-таки разревелась. – Только сегодня! Можно я приеду завтра? Прошу Вас!
– Нельзя! – еще строже повторил он. – И хватит реветь! Слезы сейчас очень вредят твоим глазкам. Ты хочешь ко всему прочему еще и раздражение получить? Так что хватит хныкать и возьми себя в руки.
Я сокрушенно вздохнула, чувствуя себя в абсолютно безвыходном состоянии. Никогда я еще не была в таком отчаянии! Даже, когда я узнала, что мне нельзя пока читать и что я точно не поступлю в мед в этом году и то произвело на меня не такое гнетущее влияние. Но сейчас… Я будто потеряла все одним махом.
– Ну, успокойся, малышка, – он снова переключился на мягкого Армина и погладил меня по волосам. – Так бывает – я предупреждал. У тебя стресс. Истерика – вполне нормальная реакция. Я тебе сейчас принесу воды, потом накормлю и поухаживаю за тобой. А затем дам тебе немного успокоительного, чтобы ты могла поспать пару часов. И ты увидишь, что тебе сразу станет лучше.
– А можно поспать прямо сейчас? – мне стало немного легче от его ласкового тона.
– Нет, – Армин был неумолим. – Сначала ты поешь. Что ты любишь?
– Я ничего не хочу, – я устало опустила плечи, продолжая непроизвольно всхлипывать.
– Малышка моя, – мужчина чуть откровеннее приобнял меня, но все же не настолько чтобы я вновь подняла панику. – Где та послушная девочка, которая мне очень нравится? Капризы от тебя я не потерплю. Это в первый и последний раз. Помни: что я могу облегчить тебе положение, а могу и усугубить. Поэтому слушайся меня во всем, иначе я буду к тебе очень строг.
Я покивала и уже через минуту внешне была печальна, но спокойна.
– Умничка, – мужчина погладил меня по волосам. – Так что ты любишь кушать?
– Суп, – я вздрогнула, так как прикосновения Армина вызвали у меня мурашки. – Куриный. И молоко.
– Интересный выбор, – усмехнулся он. – Но я рад, что ты питаешься правильно. Хорошая девочка.
Глава 6
Армин бережно усадил Афину за стол и уложил ее ледяные ручки по бокам от тарелки с супом.
– Тебе холодно? – спросил он и пододвинул своей малышке стакан горячего молока.
– Нет, – прошептала она и тут же сжалась от рассыпавшихся по ее рукам мурашек.
Маленькая девичья грудь тут же выделилась сквозь тонкую ткань больничной сорочки, и Армин залюбовался выступившими вершинками.
Как ему хотелось сейчас приласкать его малышку Афину! Припасть губами к маленьким тугим вершинкам и вырвать сладкий стон девушки. Но его малышка ещё не готова. Здесь – в клинике у нее больше свободы. Она может начать кричать. Когда же он заберёт эту малышку к себе, тогда уж она будет всецело в его власти. Поэтому придется немного подождать.
Кроме того, Армин был уверен, что Афина ещё невинная девушка. Он мог голову дать на отсечение, что она ещё даже свой первый поцелуй никому не подарила. Абсолютно чистая, наивная и юная девочка. Будто из прошлого века.
– Хочешь сначала выпить молока? – спросил он, увидев, что девушка обхватила тонкими пальчиками стакан и осторожно потянула его на себя.
– Нет, – все тем же шепотом ответила она и облизнула маленьким язычком розовые губки. – Вы не поможете мне… налить немного молока в суп?
Армин подавил смешок, наслаждаясь сполна робостью девушки. Ее острые вершинки царапнули ткань сорочки при вдохе, но теперь мурашек на теле не было. В помещении было двадцать восемь градусов, поэтому замерзнуть она никак не могла.
Тогда мужчина понял: его малышка Афина возбуждена. Так бывает, когда девушка очень стесняется и робеет перед мужчиной. И вместо того, чтобы успокоиться, женский организм испытывает нечто прямо противоположное. Если его девочка возбуждается от чувства стыда – то она еще большее сокровище, чем он мог предположить. Армин давно хотел найти для себя скромницу, но как правило возраст скромниц заканчивался примерно на одиннадцати лет, и это не вариант. А здесь такой подарок!
Мужчина налил молока в суп, затем набрал ложку и тщательно подул на нее.
– Открой ротик, малышка Афина, – мягко приказал он и между делом заглянул под стол.
Девушка сидела нога на ногу, с силой прижимая бедра друг к другу. Точно возбуждена.
Как же можно упустить такой случай?
Девушка послушно раскрыла рот, но недостаточно широко, поэтому часть супа пролилась по ее подбородку и накапала на грудь. Девушка поспешила стереть все с подбородка, но не подумала, что взгляд мужчины прикован совсем не к ее лицу.
– Ничего, – ободрил ее Армин. – Во второй раз получится. Открой свой ротик пошире.
Афина волнительно задышала через приоткрытые губы, но все же решилась и вновь открыла рот. На этот раз все прошло хорошо, и теперь она продолжала делать это, а ее тугие вершинки по-прежнему царапали ткань каждый раз, когда она открывала рот.
Ну разве она не прелесть?!
Армин за секунду представил какой она будет для него послушной и безотказной девочкой. Будет делать все, что он ей прикажет, робеть и стыдиться своих действий, но только еще больше заводиться от этого. Мужчина сжал кулак, чтобы сдержаться от прикосновения к ее сочным губкам, которые она так старательно облизывала после каждой ложки.
Нужно подождать! Он прикоснется к Афине вечером. Сейчас нужно просто успокоить его невероятно сексуальную малышку.
– Хочешь еще? – ласково спросил он, когда Афина доела последнюю ложку.
– Нет, спасибо большое, – она с облегчением вздохнула.
Было видно, что этот обед для нее был прекрасной пыткой.
– Тогда я обработаю твои глазки, а затем дам успокоительного, – сообщил он.
Пересадив напряженную как струна девушку на кровать, мужчина тщательно выполнил все предписания, любуясь изумительно красивыми глазами девушки. Они были светло-карие, однако снежинка на радужке была настолько темного цвета, что создавало видимость немного расширенных зрачков. И сейчас, под воздействием такого пикантного состояния, глаза девушки казались ещё больше и еще прекраснее.
Армину очень хотелось переодеть Афину, так как теперь на ее сорочке красовалось маленькое пятнышко, но все же он сдержал себя.
Пусть успокоится, бедняжка.
– Перевернись на живот, – приказал мужчина, предвкушая снова увидеть эти милые трусики с сердечками, которыми Афина так щедро завела его сегодня. – Я вколю тебе успокоительное.
– На живот? – запаниковала она. – А можно мне таблетку? Или сироп?
– Я сказал «на живот», – строго повторил Армин, хотя сам еле сдерживал улыбку.
– Господин Армин… – Афина вцепилась пальцами в сорочку, желая бороться до конца. – Тогда можно без успокоительного. Я так устала, что и без него засну.
Мужчина плотоядно улыбнулся, затем силой перевернул девушку как ему было нужно, вдавил ее в матрас, задрал сорочку и спустил милые трусики.
– Не дергайся, а то больно получится, – сообщил он и, поймав момент, когда Афина захныкала от беспомощности и перестала трепыхаться, он как можно безболезненнее сделал ей укол.
Девушка всхлипнула и безвольно растеклась по матрасу.
Сдалась, бедняжка.
Ну ведь это все для ее же блага! Армину просто не хочется снова видеть слезы в этих красивейших глазках.
– Все хорошо, малышка Афина, – мужчина уложил поудобнее раскрасневшуюся девушку, укрыл ее одеялом и вручил плюшевого мишку, которого нашел на столе у кресла. – Этот джентльмен, кажется, принадлежит тебе.
– Он не игрушка! – принялась оправдываться она. – Он моя подушка. Я всегда подкладываю что-то под шею!
Армину хотелось потрепать бедняжку по красным щечкам, но он вновь сдержался.
– Отдохни как следует, – сообщил врач. – Если нужно ты всегда можешь вызвать медсестру. Кнопка в изголовье кровати. Я зайду к тебе в половине шестого.
Афина перевернулась на бок, чтобы скрыть свои эмоции, но Армин не стал ее за это ругать. Через минуту она заснет, и он очень надеялся, что плакать ей сегодня больше не захочется… разве что от удовольствия.
Дневной сон пошел мне на пользу, и после него я чувствовала себя значительно лучше.
Почти сразу как я проснулась, ко мне пришли обе мои сестры: Юнона и Гая. Я очень любила свою маму, но истинной мамой для меня всегда была Гая. И сейчас рядом с ней я ощущала себя в полной безопасности.
Девчонки пробыли со мной до самого вечера, не давая мне даже на секунду загрустить из-за своей неполноценности. Но в этом была и негативная сторона: я так и не успела придумать, как мне отказаться от такого двусмысленного гостеприимства Армина.
Поэтому, когда он вошёл в кабинет, я застыла на полуслове, не поверив, что время прошло так быстро.
– Ну все, девочки, вам пора домой, – ласково, но твердо сообщил Армин. – Время посещений окончено. Афине нужен покой и стерильность.
– Афина, – вдруг обратился ко мне совсем другой мужской голос. Он принадлежал мужу моей сестры господину Декарту Эдеру. Человеку с самой необычной и немного пугающей внешностью. – Не бойся. Все хорошо. Я обо всем поговорил с Армином, поэтому ты в надёжных руках. Сейчас мы уедем, но, если тебе что-то понадобится, даже среди ночи, я обязательно тебе это привезу и передам через твою медсестру. Так что не стесняйся – звони.
– Спасибо, Господин Эдер, – поблагодарила я его и печально опустила глаза.
Сейчас эта ситуация показалась мне ничем иным, как кармой. Когда я впервые увидела господина Эдера я откровенно испугалась его и обомлела от его внешности, что очень его оскорбило. У этого мужчины была редкая форма альбинизма, которая затрагивала только его глаза.
Глаза Эдера были прозрачного жёлтого цвета, как у дикого хищника. В свою первую встречу я посчитала его настоящим вампиром или оборотнем, но впоследствии оказалось, что он вполне нормальный человек.
Однако сейчас я почувствовала себя на его месте. Неполноценной, уязвимой, объектом пристального внимания, не в силах хоть как-то изменить свое положение.
Поэтому я попрощалась со всеми и была даже рада наконец избавиться от этого внимания.
– Вот и хорошо, – проговорил Армин, после того как всех проводил и провел мне стандартную процедуру закапывания глаз. – На улице тебе следует носить повязку, чтобы ветер, пыль или грязь случайно не попали в твои глазки и не осели на ресницах.
Я заметила, что акцент Армина значительно усилился, а значит, он устал за день говорить не на родном языке.
Тем временем мужчина повязал мне плотную повязку на глазах, не пропускающую даже свет.
– Воздействие света тоже не желательно, – ответил он на мой невысказанных вопрос. – Теперь я переодену тебя.
– Вы? – я инстинктивно обняла себя руками. – Нет. Я сама…
Но Армин одним движением поднял меня на ноги и мгновенно расстегнул липучки на сорочке.
– Опять не слушаешься?! – укоризненно спросил он и окончательно снял с меня сорочку.