скачать книгу бесплатно
«Барьер в сознании оказался не единственной ловушкой? Само это существо… Древняя знала, что первым нападут и убьют необычную приманку и потому… СУКА!» Обжигающая боль сжигала тьму, которой Раздор пытался залечить опалённую голову. Он, будучи и без того раненым, ещё и ослеп.
– Я убью тебя, Эсфея, убью! – Мгновенная телепортация уносит Раздор обратно в воздух. В три прыжка тот покидает материк. Израненным, опалённым светом бросается обратно в холодный океан. Главным для раненого демона было, есть и будет лишь одно, выжить, всё остальное потом…
Кровь на молодой траве, остатки тела Его, боль и горечь от слов, услышанных некогда, тех самых, которым она не придала значения, разбивают сердце Аорры. Лефсет мёртв, чары, коими он околдовал Цветы Леса, развеялись. Постепенно все остроухие в округе сбредаются, понимая суть произошедшего, извиняются друг перед другом. Брат перед братом, отец перед сыном, Цветок перед Семенем, все они находят дорогу, ведущую к миру и тому свету в конце их совместного пути. Хранители и Дроу, обретя сильного врага, объединились, вместе с ними под единый стяг стали разрозненные племена травоядных и, их извечных врагов, хищников. Впервые весь Великий лес по-настоящему стал единым целым.
Аорра помнила Матвеемовы слова. Её герой знал всё с самого начала, он специально отвлёк, а после и принял на себя удар неизвестного врага, которого они сейчас были не в силах победить. Матвеем всё знал, потому и наложил на себя это неизвестное, магическое заклятье, что активировало получение обратного урона в момент его смерти. Умри Аорра сейчас, ничего бы не изменилось, но, смерть Матвеема, она спасла её.
– Нет, пожалуйста… пожалуйста воскресни, прошу… – Заливаясь слезами, тратя магию в пустую, на пределе своих возможностей, дроу пыталась залечить то, чего уже не было. Столь сильно разорванное тело не смог бы поднять даже самый сильный некромант.
Все сбежались на крики Аорры, почти никто из присутствующих никогда ранее не видел, чтобы эта величественная, нагоняющая страх на целые королевства особа, так искренне и горько лила свои слёзы.
Глава 3
Солнце постепенно исчезало за горами. Сойдя с просторной, грунтовой дороги, торговый караван остановился на ночлег. Распрягались, поились лошади, поднимались немногочисленные, маленькие палатки. К вечеру распогодилось, потому те, кто имел спальные мешки, тянули их к большому, разгорающемуся в центре лагеря костру. Гомон, непринуждённое общение и веселье разлились по округе. Никаких тебе часовых, патрулей, страха, что из кустов, ночью на тебя кто-то нападёт. С первыми языками пламени заиграла музыка, от которой, ощущение будто я в совершенно ином мире только усилилось.
Местные, все они визуально так сильно различались, что для понятия их статуса в обществе потребовался лишь краткий экскурс. Те, кто в дорогих шелках, с кинжалами, хозяева каравана и повозок. Те, что в кожаной броне, с оружием по крупнее, наёмники, бывшие солдаты и авантюристы. Ну и последние, те, что выглядели беднее и беспомощней других, как и ожидалось, оказались простыми прислужниками, подневольными крестьянами. То же семейство кролли оказалось чем-то на подобии товара, проданного одним из влиятельных аристократов другому.
Торговцы, аристократы, авантюристы, а в добавок к ним Империя… Ушастые старики всем сердцем верили, что Божественная Матвеемова империя существует больше пяти тысяч лет. Волчища по имени Регина, та, что нашла меня в лесу, смеялась с них, рассказывая, что по слухам, исходящим от авантюристов, империи нет и двух тысячи лет.
Все подобные разговоры для меня звучали как бредни. Глядя на их одежду, оружие, транспорт, можно говорить о десятилетиях, максимум веке, прожитом без меня. Не могло их развитие так сильно застопориться. С осторожностью опираясь на борт, укутанный в покрывало, плащ, я из повозки глядел на танцующих у огня «людей». Нашлась у них и выпивка, и мясо с рыбой, и, конечно же, песни с повествующими в них героическими подвигами тех, о ком я никогда не слышал.
Стянув с себя подаренные мне, рваные между ног, на коленях и даже заднице штаны, осторожно вытянул из них ниточку, затем другую. Протягивая их между самыми большими дырками, я хотел при помощи магии хотя бы попытаться заштопать рваное очко, прикрыть то, что без трусов постоянно выпадало из дыры. Тело моё ещё слабо, использовать магию будет сложно, но, бля, хватит с меня позора на этой неделе. Едва ощутив потоки маны внутри себя, получил острый укол в области живота, а затем и сердца. Сказать, что он был болезненным, ничего не сказать. Всё обожгло, по телу, от живота до рук, с судорогами побежали магические импульсы. Каналы маны ещё повреждены, не восстановлены и не разработаны. То существо, скорее всего тёмный бог, атакой своей оно травмировало не только моё тело, но и душу, а с ней источник. Бля-я-ять…
С кончиков пальцев вырвался лёгкий туман. Дырка никуда не исчезла, а вот ткани вокруг неё слегка добавилась, она стала чуточку чище и прочнее. Ладно, хоть магии не лишился, уже хорошо.
– О чём думаешь, костлявый? – Закинув на повозку бурдюк с каким-то пакетиком, волчица в пол прыжка заскакивает ко мне, заваливаясь на противоположную, мягкую, обшитую шкурой скамейку. Глаза её карие ярко блистают в ночи, довольно скалясь, она берёт ткань, что я принял за пакет, а после, развязывая, достаёт из неё хлеб, жареные на огне ребрышки, колбаски и картошку. – Чё молчишь, язык с голоду проглотил? – Хихикая, пытается подцепить меня волчица.
– Да так… о своём думаю. – Только и успел проговорить я, как мне в руки тут же прилетела пара горячих картофелин. Местами подгорелый, имеющий чётко выраженный запах и вкус, эту картошку я точно не сажал. Где-то внутри аукнулись далёкие воспоминания о семье, не той, которую я потерял, будучи ребёнком, а той, которую приобрёл, оказавшись в этом мире. Где мои девочки сейчас, увидимся ли мы снова? Наверняка они постарели, ведь даже если прошло всего пол века, нашим с Мурркой детям уже как минимум под пятьдесят! Ха-ха, аж страшно как-то при таких стариках называть себя папой. Да и как объяснить им, детям и внукам, свою пропажу, за хлебом ушёл и не вернулся? Эх… грусть, печаль, обида.
– Спасибо, очень вкусно. – Под одобрительное, довольное чавканье, благодарю Регину, а после спрашиваю: – Слушай, может ты знаешь или хотя бы слышала, кто такие Муррка, Пом, Белая, Лея, Хохо… а ещё Зелёная, Аорра…
– Стой-стой-кх… – Поперхнувшись, закашлявшись, в спешке схватилась за бурдюк и сделала пару жадных глотков волчица. Отдышавшись, отложив в сторонку еду, девушка тяжело вздохнула – А-а-а-а… чёрт, чуть не померла. Слышь, псих, не смей упоминать имя Древней хранительницы знаний, одной из трёх Императриц, без слова «Великая». Великая Аорра и только так, понял? А ну-ка повторил. – Потребовала зубастая.
– Великая Аорра… – послушно проговорил я.
– Так-то лучше. Это для твоего же блага, костлявый. Не дай бог инквизиция услышит, или кто-то им на тебя за неуважение к Великим семьям донесёт, костей потом не соберёшь…
Так она жива и при власти? Отлично, ещё одна приятная новость.
– Понял, спасибо за предупреждение, наставница. – С долькой сарказма в голосе проговорил я. Помнится мне, на глупышке Пом комплименты хорошо работали, в принципе, как и на Зелёной.
– Да ладно, тебе… хе-хе. – Рассмеявшись, смутилась хищница. – Ты это, если что интересно – спрашивай, вижу, что ты на ум хворой. Потому, чем смогу помогу. Так сказать, как наставница, освежу твои знания, хе-хе-хе.
Ох, какие же вы хищники падкие до лести.
– О, мудрая наставница, просвети глупца, что ещё за Великие семьи? – тут же выдал я, получая в ответ очередную смешинку и политическую базу этой страны.
Империя Матвеемова и её система правления представляла из себя очень странную структуру. Во главе всего государства стоял Император, сам Бог Матвеем, коего никто никогда не видел. Многие считали его существование, как и возможность второго пришествия, коварным вымыслом, за которым от народа прятались амбиции власть имущих. Три главные Имперские семьи, используя легенды о живом Боге и их с ним родстве, захватили контроль над страной. А Бог Император и слепая вера в его возвращения требовались лишь для того, чтобы ни одна из трёх семей не смогла занять Матвеемов трон, тем самым узурпировала всю власть в империи. Любой из детей Его, кто посмеет назваться именем Матвеемовым, представившись его реинкарнацией, обязывался пройти очень суровые испытания Запретного сада, в ходе которых ещё никто не выживал.
– Подожди, если власть в руках трёх семей, то кто же тогда судит? – Спросил я у волчицы.
– А вот это самое интересное, то, что подчёркивает, кому по-настоящему принадлежит власть в империи. – Ткнув меня в лицо обглоданной косточкой, ехидно улыбнулась волчица. – Судьёй на испытании выступает объявившая себя до прихода Матвеема монахиней и нейтральной стороной, Великая Аорра. А вместе с ней судят её давние союзники, Духи леса, что по приданиям, как и Великая Мать прародительница, Дроу Аорра, ещё помнят лик Бога Матвеема. Такой строй сохраняется уже тысячи лет, Великая Аорра держит своих слуг в ежовых рукавицах, а вместе с ними периодически напоминает якобы потомкам Его, почему они обязаны её слушать. Дроу и Духи, вот кто правит империей, а Вторая Великая Семья Мурреа и Третья Великая семья Помэтти, всего лишь фикция, существующая для развлечения интриганов и мелкой знати. Инквизиция, армия, духи, вся военная мощь в руках Великой Аорры, когда за Мурреа и Помэтти – лишь гильдия авантюристов, да пара целительских монастырей, что так же подчиняются правилам инквизиции. Запомни, костлявый, если хочешь жить хорошо… хотя нет, если просто хочешь жить, никогда не связывайся с инквизицией.
В сторону мою летит бурдюк. Откупорив его, ощущаю стойкий, кисловатый аромат.
– Вино?
– Именно, – рассмеялась волчица, – спёрла у Барда, он всё равно не пьёт, только других напаивает, а потом в кусты тянет, изврат.
– Ого… С нами, оказывается, насильник едет, жутко, а ты, стало быть, его подельница?
– Что? Нет! – Обиделась Регина. – Я, к своему глубочайшему сожалению, его рабыня. Однажды в гильдии сильно перепила, потом зачем-то посунулась в город, где и села играть в кости с теми, с кем не следует. Проигралась в труху бля… Если бы Бард тогда случайно не оказался в таверне и не выкупил меня, стала бы очередной бордельной шлюхой.
– Вот как, так значит ты его сексуальная рабыня и страж? – Интересные отношения у этой парочки. Потрепав волосы на голове, волчица прорычала:
– Да нет же… Хотя, если бы этот любитель рогатых стал бы ко мне приставать, я была бы не против. С ним всяко лучше, чем хрен пойми с кем в борделе. – Опасения по поводу Барда не подтвердились. Кажется, он обычный рогатый жигало.
Некоторое время мы мирно беседовали с Региной, она рассказывала о доме, я в свою очередь старательно увиливал от вопросов о том, кто я, что я и откуда. Представься я Матвеем, в лучшем случае, она посмеется, либо пальцем у виска покрутит, в худшем, примет за психа-самоубийцу и отстранится. Сейчас, без моей магии, имя Матвей угроза, потому, когда хищница стала всё больше наседать, пришлось соврать. С фантазией у меня беда, ляпнул первое мужское имя, пришедшее в голову:
– Я Кобо, откуда родом не спрашивай, не помню. – Позаимствовав имя сына, героя народов Кролли Кобаго, с лёгким стеснением протянул хищнице руку. Кобо был верным в доску парнем. Как и его отец, он точно не стал бы противиться моему желанию, в очередной раз спрятаться за его сильной спиной.
– Ха, знала, что ты помнишь своё имя! Если бы не признался, до конца жизни костлявым звала. Даже если б в жиробаса превратился. – Улыбаясь, пожала мою руку Регина. – Так, вот и познакомились, а теперь пей и давай сюда свои штаны.
Внезапное требование хищницы смутило, чё бля, прям так сразу, слишком внезапно как-то.
– Что? – Может послышалось.
– Штаны говорю давай, – чиркнув чем-то на подобии спички, зажгла светильную лампу Регина. Рядом с ней на скамейке уже лежал набор с иголками и нитками. – Чего застыл? Или ты и дальше детей своим членом смущать решил?
– А, вот ты о чём… – Тут же передаю своё рваньё.
– Эх мужики, все вы одним местом думаете… – Хихикнув, принялась за работу волчица.
Музыка в лагере постепенно стихала, закончились танцы, умолкли множественные голоса, большой костёр обратился в яркие красные угли. Все давно спали, и только мы с Региной всё пили, говорили и говорили. Она рассказывала о невероятных размерах моей империи, о величайшем из когда-либо существовавших городе, число жителей которого по меньшей мере равно пол миллиону. Она говорила о том, сколько у меня слуг, какие они, кто на что способен и как сильно те ждут моего возвращения. Всё больше понимая, что моих Муррки и Пом уже нет в живых, как и большинства добрых друзей, я не терял надежды увидеть их наследие, детей, потомков, любимых товарищей. Кислое вино, добавляя контрастов неприятным мыслям, вынудило меня дать себе обещание, позаботиться о тех, кто остался после них.
– Ну вот и всё, лови. – Кинула мне заштопанные разноцветными латками штаны волчица. – С тебя червонец.
– Спасибо, конечно, но ты ведь знаешь, у меня нет денег.
– Тогда возьму натурой. – Оторвав от борта скамейку, кинула её на пол повозки Регина. Затем, подняв меня с места, то же проделала и с моей стороной. Соединив две скамейки разом, хищница стягивает с себя куртку, складывает её в две стопки и кладёт на пол, как подушку. – Чё уставился, изврат? У тебя моё одеяло и плащ Барда, я не собираюсь из-за тебя мёрзнуть, так что либо ложись, либо проваливай из повозки.
Показушно надувшись, едва сдерживая улыбку, требует волчица.
– С вашего позволения, наставница, я останусь. – Натянув штаны, по требованию Регины кладу мягкий плащ поверх твердой кожаной куртки, а после и сам падаю на скамейки. Ноги полностью не вытянуть, ближайший к извощику край захламлён, но даже так, с согнутыми коленками на мягкой седушке, в разы удобнее, чем на голых досках. Мда, давно я так не «отдыхал».
Сначала оттолкав к краю, волчица лицом поворачивает меня к борту, спиной к себе. Затем, распушив большой чёрный хвост, словно я какая-то ничего не весящая подушка, подтягивает к себе, укрывает наши ноги своих хвостом. Далее сверху ложится плотное покрывало.
– Я люблю, когда тепло, а ночи у нас сейчас холодные, так что не выдумывай там себе всякого, и руки распускать не смей. Почувствую, ухо откушу. – Обняв, а после и вовсе закинув на меня ногу, с заплетающимся от алкоголя языком, пригрозила волчица. Забавно, я ведь даже о таком и не думал. Сейчас всё не так, как тогда, с ней, с моей «Морковкой».
Несколько томительных часов я просто лежал. Терзаемый происходящими вокруг меня событиями, не мог уцепиться за мысль, что могла привести меня ко сну. Вскоре, левая рука под давлением тела стала неметь, вынуждено завалившись на спину, ощутил, как хватка волчицы стала сильнее. Плечо моё утонуло в декольте расстегнувшейся женской рубашки, а колено её приподнялось до моего паха. Регина эротично посапывала мне на ушко, зажав между своих внушительных грудей мою руку, иногда, дергаясь во сне, неестественно постанывала. По идее, сейчас я только и должен был думать о ней, но и без этой девушки в мозгу моём крутилось слишком много женских имён.
– Проклятье… – Глядя в потолок, поднял левую руку и закрыл ладонью глаза. – Сейчас, в тишине, спокойствии, будучи ничем не занятым, образы в моей голове становились всё чётче. Казалось, мы ведь только позавчера вместе смеялись, радовались новому дню и готовились к великим победам. Как такое могло со мной произойти?! Ебучие боги, будь они прокляты…
– Слушай, Кобо, а у тебя есть жена? – Вопрос полушёпотом от Регины резанул по сердцу. Как я и думал, она не спала. Жены у меня никогда не было, но вот первая в этом мире любовь…
– Была. – Вместе с комом подкатившим к горлу выплюнул я.
– А дети?
– Тоже… – Моя нижняя губа задрожала.
– Теперь всё понятно, прости, я помогу тебе уснуть. – Вытащив руку из-под одеяла, волчица отодвигает мою ладонь, которой я пытался спрятать мокрые глаза. Её сильные, покрытые мозолями пальцы, внезапно полыхнули зелёным, мягким светом. Лишь слегка, ноготком коснувшись моей переносицы, Регина тут же погасила свет в моих глазах. Ни мыслей, ни образов, ничего, кроме тьмы. Едва я успел испугаться, вспомнить это ужасное ощущение бесконечного полёта вниз, как тут же мягкий женский голос позвал меня, требуя проснуться.
Открыв глаза, замечаю повисших надо мной сестричек кролли, девушки чем-то сильно взволнованны, может даже напуганы.
– Вставайте, ну же, быстрее, поднимайтесь, скорей, скорей, нужно бежать! – Кричат девицы, между слов которых я слышу шум, до рези в ушах знакомые, привычные возгласы, лязганье и стоны.
Сука, так и знал, этот мир не стал лучше, на нас напали!
Едва голова моя оторвалась от плаща, глаза в глаза я столкнулся с подлетевшим к борту бугаем. Плечистый, темнокожий и лысый, с выбитым глазом, обломанными рогами и мерзкой гнилозубой улыбкой. Рукой своей здоровой он хватает за платье одно из сестёр. Та верещит, кричит, в ответ на что, я тут же вгоняю здоровяку пальцы прямо в глаза.
– А-а-а-а, сука! – отпустив девчонку, схватившись за глаза, пошатнулся бугай, дав мне время подняться, схватить какой-то черенок, валявшийся в ногах, а после, со всей имеющейся у дохляка вроде меня мочи, переебать ему по голове. Что-то хрустнуло, смуглая рожа провернулась на девяносто градусов, в виске, черепе бандита застрял наконечник от мотыги.
– Где дети? – Вырывая из гор хлама что-то похожее на вилы, обернувшись, замечаю своего следующего врага. Кролли, невысокий, с такой же изуродованной шрамами мордой, большими, длинными, белыми ушами. Тот, за кого я некогда боролся, лил свою кровь, направил на меня оружие, что я сам некогда подарил их виду.
Сука…
В следующий миг я с разворота запускаю в него вилы, а он, представитель вида, что никогда не должен был стать на путь разбоя, нажал на спуск.
Глава 4
Всего на мгновение, краткое и неисчислимое время подчинилось мне, с броском вил поворачиваю корпус. Арбалетный болт насквозь проходит пышные лоскуты большой для меня рубахи. Потеряв равновесие, заваливаюсь на пол, слышу, как за поднятым бортом заорал кролли, как шлёпнулся на землю. Времени валяться нет, под руку попадает какая-то здоровенная железная крышка, а может и тарелка. С ней на перевес вываливаюсь из телеги, падаю на труп здоровяка. Рядом, лёжа на спине валяется, стрелок. Одна из рогалин угодила ему прямо в брюхо, другая под ребро. Стиснув зубы, он с ужасом и злобой смотрит на меня своими бешеными красными глазами. Кролли не хочет умирать, так же как и я. Едва я дернулся в его сторону, стрелок отпускает вилы, заворачивает левый рукав, под которым неизвестное мне устройство. Мои руки дернулись сами, по выставленной вперёд стальной крышке что-то звонко чиркнуло, рикошетом вонзилось в борт.
– А-а-а-а! – Заверещал кролли, когда я, упав на того, нанёс тяжёлой крышкой удар по горлу. Коленями прижав его руки к земле, удар за ударом, я бил до тех пор, пока кровь не залила всю мою рубаху, лицо, а сталь тарелки не начала биться о кости позвоночника. Вся моя злость, весь гнев выплеснулись на несчастного, забрав с собой львиную долю моих сил.
– Ублюдок! – Вывел меня из прострации чужой злобный выкрик. Чья-то зловещая тень быстро приближалась. Подняв голову, вижу толстого, уродливого хряка с торчащими из рта массивными бивнями. Свинья, орк… Выхватить вилы я не успею, крышка, погнувшаяся от ударов об позвоночник и горло кролли, тоже не сможет выдержать удара этого толстого уродца. Оставалось только пробовать уклониться. Едва я приподнялся, как тут же что-то громыхнуло, мозги свина, как и его тело, по инерции летят в меня. Огнестрел?!
Перекатом в бок ухожу от свиной туши, ебнувшейся прямо на дохлого кролли. Впереди, держа какую-то палку, стоит Бард. Дым густым облаком окутывает его фигуру. Долго не думая, после залпа рогатый бросает своё «громовое» оружие, выхватывает кинжал, подскакивает в мою сторону, нанося удар куда-то мне за спину. Позади кто-то захрипел. Вырвав топор из руки свина, из-за спины, двумя руками, бросаю его в очередного бегущего на нас бандита. Крутанувшись в воздухе, лезвие с идеальной точностью вонзается ублюдку прямо между рёбер. Боец из меня хуёвый, но стрелять и трусливо бросаться во врагов всяким дерьмом я научился очень даже неплохо!
Переломный момент в битве был таким же внезапным, как и сама атака. Накал сражения потихоньку стихал, наших ребят, охранников каравана, в живых осталось гораздо больше, чем разбойников. Большинство выживших ублюдков, почувствовав отпор, либо уносили ноги, либо, уже валяясь ранеными, молили о пощаде. Подобрав с земли арбалет с болтами, держась позади Барда, помог охране совладать с последними, самыми бойкими, окружёнными бандосами. Нас больше, враг как на ладони, то было уже не сражение – расстрел. Убивать налётчиков не стали, пока охрана каравана всё плотнее смыкала вокруг них кольцо, я, перемещаясь по кругу, исподтишка, одному за другим простреливал засранцам ноги. Да, в действиях моих нет чести… да, я поступал как крыса, но зато это действенно, эффективно, и никто не умер. Едва цель валилась с ног, авантюристы тот час оттесняли недобитка от группы, обезоруживали, связывали. Все, от бандитов, коих сейчас паковали с особой яростью, до авантюристов, занимавшихся ранами друг друга и пленников, глядели на меня, не скрывая презрения, а некоторые даже омерзения. Что могу сказать, бывает, чё…
– Ай да Кобо… ну красавчик, удивил, мужик. Где так метать топоры научился, пойдёшь ко мне в слуги? – Внезапное обращения Барда напрягло. На его окроплённом кровью лице, румянцем горели щёки, сияла белоснежная улыбка. Кажется, всё же есть те, кому плевать, какой ценой достаётся победа.
– Да ничего особенного, я подумаю. – чуть застеснявшись, ответил я. Всё же, к комплементам, исходящим от более сильных физически людей, я морально слабоват. – Можно я его себе оставлю? – Указав на арбалет в моих руках, спросил у рогатого я. Почесав свою пепельную голову, тот тяжело вздохнул.
– Извини, друг, пока что нет. Сейчас подсчитаем убитых, раненых, соберём в общак все трофеи, а после разделим всё поровну. Согласно тому, кто сколько отдал для нашей общей победы, понимаешь, о чём я? Скольких ты убил?
– Ну… троих вроде, ещё пятерых подстрелил. – Ответил я.
– Троих? – Удивился Бард, а после глянул мне за спину, туда где у повозки, один на одном лежало пять трупов. – Значит, того безрогого тоже ты, ну даёшь… Думаю, тебе не только арбалет перепадёт.
Вооружённая клинком и мечом к нам, с растрёпанными волосами, с разорванной рубашкой, поверх которой виднелись кровавые пятна, шла Регина. Заметив, как мы с Бардом на неё смотрим, волчица оскалилась, показушно крутанув в руке кинжал, умелым финтом вогнала его в ножны. После чего в другие поместила и свой основной клинок.
– Ну что, костлявый Кобо, штаны чистые? – Едко кинула в меня Регина.
– Он троих завалил, прикинь… – Выдал рогатый.
– Брешешь… – не поверила волчица.
– Рогами клянусь!
– Ты их каждый год скидываешь, трепло. Ладно, что с дочками лодочника? Все целы?
– Ха… Рабыня спрашивает со своего господина? Вообще то охранять их – твоя задача! – Позабыв обо мне, двое голубков, обсуждая свои дела, удаляются по своим делам, оставляя меня в гордом одиночестве, среди трупов и презрительных взглядов. Ну и что теперь делать, как быть? Вот я уже стою на ногах, но куда мне идти… Дома нет, друзей и знакомых тоже, вокруг, как и раньше, кишащий всякой падалью мир. Только с тем изменением, что сейчас враги не делятся по видам, цвету шерсти и наличии в пасти клыков. Кто угодно может нож под ребро сунуть, оказаться злодеем или, как Эсфея, втереться в доверие, стать другом, а потом предать. Куда мне теперь идти? К Императрице Аорре? Без нужды она никогда бы не покинула своих покоев, роскошного шатра или дворца. Вероятность встретиться с ней на улице нулевая. Просить аудиенции? Ха-ха-ха, нет, это даже не смешно… Никто не станет слушать оборванца нищенку, меня тупо не подпустят к Императрице, а если и пустят, что тогда? Что произойдёт, когда огромный полумиллионный город вдруг узнает о пришествии Матвеемовом? Я знаю, что произойдёт, вновь придёт эта демоническая тварь, тёмное божество. И в этот раз он доделает то, что не сделал несколько тысяч лет назад.
Та же ситуация и с Эльфами, Цветками, да любым, кому я скажу своё настоящее имя. Чем больше живых знают, что Матвейка вернулся, тем выше шанс вновь повстречаться с ним, тёмным богом, которого мне не победить. Блять, всё ожидаемо и так предсказуемо, я вновь стал заложником собственной слабости. Такой Матвей не нужен этому миру. Великому Вавилону нужен Бог Император, непревзойдённый воин. Маг, способный наравне сражаться с другими богами. Вавилону нужен Герой… Герой которого при появлении тут же ёбнут боги… хотя стоп, нет, погодите-ка, а почему я должен становиться именно героем? Появление героя всегда придаётся огласке. Во мраке огромного города свет от яркой личности станет не просто заметным, а ослепляющим, и тогда за ним обязательно придут. Но, что будет, если вместо героя появится очередная, серая, местами неприметная, но рвущаяся до власти мышь? В лицо меня знают единицы, делая грязные дела, поступая ровно так же, как и другие «сильные» этого мира, оставаясь в тени, я смогу незаметно подобраться ко дворцу. После чего, так же незаметно, через своих, пока ещё несуществующих слуг, связаться с Аоррой. Проблем с тем, как намекнуть дроу о моём перерождении не будет. Тёмными ночами, в перерывах между нашими «тренировками», она рассказала мне об очень многих своих тайных интересах, желаниях и страхах. Даже, если случится такое, что Аорра находится под властью Тёмного и кинется в погоню за мной. Если я всё сделаю правильно, максимум, на кого она и её ищейки смогут выйти, так это на какую-нибудь созданную мной несуществующую фигуру. Пусть и с охраной, дворцом, но без меня внутри. Только так, обманывая всех и сразу, я смогу восстановить связь со своими союзниками, проверить, верны ли ещё они мне, но это в будущем. А пока, я просто должен стать сильнее.
– Ох бля… ну и на фантазировал я себе. – Насмехаясь с того, как идиот вроде меня может стать «тайным кукловодом», передал одному из охранников арбалет, болты, подобранный с земли ремень и топорик, что я вырвал из трупа. Позволять какому-то шнурку поддерживать мои перештопанные штаны, при этом рассчитывать, что он не порвётся, глупо. Наверное, я больше других жаждал наступления момента дележки. Штаны свои я после сам при помощи магии подлатаю, то же касается и рубашки. Сейчас мне требовались ботинки, ремень, какая-нибудь куртка, желательно плащ с капюшоном, коих местные бандиты не носили, ну и, конечно же, оружие с деньгами. Возвращаясь к интересующему меня трупу кролли, вижу две любопытные головушки, высунувших из телеги свои короткие носики. Они всё так же ждут, когда им разрешат спуститься.
– Пс… Идите ка сюда. – Глядя на рукав кролли, я живым щитом, прячущим меня от других охранников, выставляю двух девчушек, а сам в это время, используя кинжал убитого налётчика, в два движения срезаю устройство с его запястья. Пара секунд, небольшая штукенция, плюющаяся иглами, летит в повозку, а я, приобняв девчушек, толкаю их в сторону возвращающегося Барда.
– Что… что такое, вы что-то сделали? – Ничего не заметив, растеряно спрашиваю кролли.
– Ничего особенного, просто убедился что ваши волосы и одежда не испачкалась в крови… – Ложью своей нагнал на девушек смущения, отвлёк их от главной темы.
– Вы такой заботливый…
– Да, да, заботливый, очень очень заботливый, ещё и смелый. – Прижавшись ко мне, стали осыпать меня комплементами глупышки. Лучше бы о детях своих подумали…
Во время боя волчица видела, как я держался за спиной Барда, как и другие воины сражающиеся в ближнем бою, тактика моя ей не понравилась. Лишь после рассказа сестёр кролли, Регина поверила в то, что я не самый простой трус. Поскупившись на похвалу, да даже банальное «спасибо», хищница с остервенением принялась чихвостить длинноухих сестёр. По идее, их вообще не должно было оказаться возле меня, но кролли девушки, у коих итак пятеро детей на троих, по-видимому, с утра пораньше решили настрогать ещё. По крайней мере, об этом во всё услышанье заявила Регина, а ушастые даже и не думали оспаривать её слова. Мда… хотя, что тут удивляться, я ведь в Муррку наверное влюбился только из-за её доступности, ну а после уже из-за характера и необычности.
– Если бы меня не разбудили, то я… – Решил вступиться за девочек.
– То ты просто проспал бы всю битву, и всё. Мы бы справились и без тебя, костлявый. – Недовольно прорычала волчица. – Раны есть, порезы, царапины? Если да, то не будь идиотом и признайся, у части этих подонков отравленное оружие.
Как то плавно, с оскорблений и прочего, всё перетекло в обычную после боя рутину. Сбор трофеев, трупов, осмотр ран, после мыльно рыльные процедуры, стирка, переодевание, если есть во что переодеваться, ну и в конце наступила она, делёжка. Больше всех потерял и нашинковал бандитов отряд Тома Серднера, бывшего рыцаря какого-то там лорда. Внушительными размерами, раскрасом своих волос и хвоста, здоровяк десятник, что после службы подался в торговцы, напоминал Амурского тигра. Тому принадлежало пять повозок, три сподручных прислужника-торгаша, пять молодых рабов и ещё двадцать бойцов сопровождения, половина из которых следовали за ним с момента ухода со службы. На втором месте был Урус, небольшой такой, мужик-медвежонок с тремя повозками и пятнадцатью приспешниками. Именно эти двое, особо не уделяя время трофейной экипировке и оружию, спорили о том, сколько пленников, будущих рабов положено Тому.
Обстановка накалялась, простой спор перетекал в нечто большее, потому все мелкие торговцы, включая Барда, стали расползаться по сторонам, не желая попасть под горячую руку.
Прямого конфликта, возможно даже очередной бойни, помог избежать внезапно показавшийся на дороге всадник. Белый конь в стальных железных латах выглядел мощным и откормленным. Стальной нагрудник на воине был начищенным до блеска, словно в зеркале в нём отражались верхушки деревьев и облака.
– Я Задир, сын Эглера, наместник замка Обруд и властитель этих земель. Что здесь происходит? – С ходу, на коне въехав в готовую схватиться толпу, рявкнул тонким голоском воин, из-под шлема которого виднелись длинные, чёрные волосы.
Сын Эглера? Охохо… Чё делать, как быть? Может это мой шанс… но шанс на что, спалиться? Что, если за годы моего отсутствия настроения в семьях дроу изменились. Что, если Аорра забыла… нет, она не могла меня забыть. А вот фанатеющий по ней Эглер, наверняка с радостью сделал бы так, чтобы любимчик Аорры более никогда не встал на пути его «любви».
В след за Задиром, показался целый отряд кавалерии. Эти уже не в такой изящной броне, но бля… выглядели они не менее внушительно и опасно, чем тигр Том Серднер. Странно, я не верю в такие случайные встречи… С магическими посохами, арбалетами, собаками, числом в семьдесят, а может даже и больше, озлобленных рыл. Дроу, эльфы и волки, лисы и кошка подобные воины, даже хряки с оленями, кого только во служении этого Задира не было. Все, сука, какие-то озлобленные, нервные. Бля, они выглядели ещё более пугающе, чем те бандосы, пришедшие нас грабить. Чувство, что я ощущал, разделяли и другие, окружённые торговцы. Даже Том с Урусом не могли позволить себе лишнего взгляда, склонив голову разговаривая с дроу.
За поднятым забралом прятался совсем ещё мальчишка. Фиолетовые глаза, чёрные волосы, миловидное, почти что женское лицо. Задир, он ещё совсем ребёнок и вряд ли может знать, кто я такой.