скачать книгу бесплатно
Перевёртыши
Татьяна Фёдорова
Спасти свою страну от завоевания – чем не благородная миссия? А что делать, если ты вовсе не супергерой? Стараться. Заводить друзей, ошибаться, и снова пытаться. Даже если твои душевные порывы идут в разрез с расчетом и чувством долга.
Татьяна Фёдорова
Перевёртыши
Пролог.
Не мы себе отмериваем жизнь,
кому – мгновенье, а кому – эпоха,
но лишь от нас зависит, что вложить
в отрезок между выдохом и вдохом.
Ю. Киселёва
В один из дней самого жаркого летнего месяца, под один из обеденных навесов одного из постоялых дворов в самом центре Самдо?ля, вошел усталый путник, вежливо остановился в трех шагах от чарпаи?
. Запыленные сапоги и выцветшая широкополая соломенная шляпа с густой сеткой, закрывавшей лицо и плечи, линялая котомка за спиной и простой посох из суковатой палки – не похож он на богатого купца, готового снять комнаты в караван-серае
. Слишком плотные порты и длинная серая рубаха с темными пятнами у подмышек говорили о его северной крови, не привычной к жаркому климату Мегадиша. Зато его уверенные и выверенные движения, когда он плавно огибал вьючных верблюдов и пата?пи
, почти не замеченный пугливыми животными, то как ловко удалось ему не столкнуться ни с одним из несущимися с поручениями прислужников, выдавали в нем опытного воина. Вот только в охрану караванов принято наниматься не здесь, а в Конторе, расположенной на центральном базаре Самдоля. Именно там сидят маги, способные проверить подлинность рекомендаций, связаться с поручителями. Однако, путник, войдя во двор, неторопливо огляделся, безошибочно определил, под каким навесом беседует с гостями управляющий караван-серая, и решительно направился к нему, ни разу не сбившись с направления, не смотря на суету, кишащую во дворе. То, что путник был не так прост, как хотел показаться, заметили и управляющий, и три его гостя, привычно приглядывающие за своими людьми, но ни один из них не позволил нетерпению и любопытству прорваться наружу, позволяя реке жизни течь в нужном направлении и с определенной Создателем скоростью. Время пришло, и путник предстал пред очи управляющего, приложил руку в сердцу, склонился в неторопливом поклоне.
– Многоуважаемый Довлет-баяр
, будь великодушен к моей просьбе, укажи, какой номер в твоем караван-серае занимает прославленный караванбаши
Сапар-баяр, чтобы я смог поговорить с ним о моем интересе.
Довлет-баяр поставил на хонтахту
пиалу с пенным хымысом
, несколько раз пригладил жидкую бородку. Что ж, чужеродец не зря провел время на базаре. Узнал, кто нужен ему и как выглядит. К кому и как следует обратиться. И постарался быть вежливым. Но если чужак сейчас уведет Сапара, то как узнать, о чем будет их разговор? И как доложить об этом визирю? И Довлет-баяр решил воспользоваться своим положением хозяина, нарушив этикет. А за обиду Сапару придется отдариваться.
– Я вижу, ты чужой человек в наших землях. Уверен ли ты, что только Сапар-баяр может решить твой вопрос? Откуда мне знать, что ты не ради пустяка решил побеспокоить уважаемого человека?
– Спасибо за заботу, уважаемый Довлет-баяр. Мой вопрос очень прост, но решить его может только караванбаши Сапар-баяр. Я слышал, его караван через два дня отправляется через Норуланд в Зиндарию. Я всего лишь хочу купить место гостя в его караване.
– Ты прав, этот вопрос может решить только караванбаши. Прости, уважаемый Сапар-баяр, что невольно вмешался в твои дела, – Довлет, из всех сил изображая раскаяние, повернулся к соседу.
Сапар-баяр, не спускал пронизывающего взгляда с путника, с тех пор, как прозвучало его имя. Не спеша допив хымыс и поставив пустую пиалу, он обратился к путнику:
– Знаешь ли ты, сколько стоит место в моем караване?
– Четыре серебряных динария с каждого человека. Я один, слуг у меня нет, да и нужно мне всего лишь перейти с вами кельхийскую пустыню. А в Норуланде я расстанусь с вами. Думаю, два серебряных динария будут достаточной платой за столь короткий союз.
– … Ты воин. Как получилось, что ты потерял свое оружие?
– Мое оружие всегда со мной, – неуловимое движение руки, и в кулаке путника зажата длинная тонкая цепь с кольцом и цилиндрической рукоятью на разных концах.
– Всего лишь цепь… Вряд ли она поможет тебе в сражении с монстрами пустыни.
– А так? – Сверкнув на солнце, из рукояти выскочили два лезвия великолепной стали.
– Хм. Признаю, это оружие мне не знакомо, но думаю, в умелых руках оно может быть очень опасным. Тогда почему ты платишь за место, а не пытаешься заработать своими умениями?
– За два оставшихся дня я просто не успею собрать убедительные для тебя рекомендации. А следующего каравана ждать мне не с руки.
– Подними сетку.
Просьба вполне обычная для отвечающего за безопасность каравана, но путник помедлил, прежде, чем ее выполнить.
– Покажи лицо! – Теперь уже потребовал караванбаши.
Спрятав непонятное оружие в кожаный карман на поясе, путник забросил сетку на поля шляпы. То ли от жары, то ли от усталости, ему с одинаковой вероятностью можно было дать и тридцать лет, и шестьдесят. Ни урод, ни красавец. Светлая кожа, мужественное лицо с правильными чертами. Ничего примечательного. Почти. Стоило незнакомцу поднять взгляд, и все сидящие на чарпае ахнули. Ярко-зеленая радужка его глаз была исчерчена хорошо заметным узором.
– Маг!
Путник не стал ни подтверждать, ни отрицать очевидное. Он просто стоял и ждал, что скажет караванбаши. Не сразу Сапар-баяр принял решение, но ответ его прозвучал твердо.
– Я не смогу взять тебя в свой караван.
– Кельхийская пустыня – серьезное испытание для любого каравана. Мои умения не будут лишними.
– Возможно. Но маг, путешествующий без свиты и богатого покровителя, слишком опасен своими тайнами. Я отвечаю за безопасность каравана, а ты вряд ли сможешь дать клятву, что тебя никто не преследует и не ищет твоей смерти.
– Разве хоть один боевой маг сможет дать такую клятву?
– Поэтому, я не возьму тебя в свой караван. Извини, чужеземец. Ищи другого караванбаши.
Маг снова опустил сетку, закрывающую лицо от дорожной пыли и от посторонних глаз.
– Довлет-баяр, ты позволишь мне перекусить и отдохнуть в твоем караван-серае? Мне нужно обдумать другое решение.
– Садись с нами, уважаемый. Будь моим гостем…
– Извини, – перестал любезничать путник, – но я предпочитаю расплачиваться за еду монетами, а не ответами на вопросы.
-–
1 – чарпая? – широкий квадратный топчан для отдыха и трапезы на свежем воздухе.
2 – караван-серай – постоялый двор для отдыха торговых караванов. Обязательно имел свой колодец, комнаты для отдыха, склады и загоны для животных.
3 – патапи – ездовая птица, похожая на страуса.
4 – баяр – «господин», приставка к имени уважаемого человека.
5 – караванбаши – управляющий купеческим караваном, отвечает за выбор маршрута и его безопасность.
6 – хонтахта – стол на низких ножках для трапезы сидя или полулежа на чапае.
7 – хымыс – кисломолочный напиток из кобыльего молока.
Под широкими полотняными навесами, за привычными высокими столами, коротали время разномастные ватаги наемной охраны. Какое самое любимое развлечение у наемников? Правильно, чесать языки, задирать другие ватаги и мериться кулаками. До вооруженных стычек старшие охраны, обычно, не допускают, а так… Почему бы не позволить парням снять напряжение и, заодно, не проверить своих новичков в деле?
Когда чужеземный маг вошел под навес, там уже вовсю развлекалась ватага варавцев. Высокие, с массивным телосложением, и бесконечно наглые, жители Варавии зарабатывали на, обычно короткую, жизнь, либо охраняя, либо нападая на чужие караваны. Их слава бесстрашных воинов и откровенно бандитские привычки добавляли головной боли нанявшим их караванбаши, но иногда один их вид и широко разлетевшаяся слава избавляли от ожидавшегося нападения. Сейчас варавцы, с традиционно выбритыми висками и затылками, с короткими, серебристо-серыми клочками волос на макушке, громко насмехались над охраной саккарского каравана, стараясь вызвать их на драку. Точнее, над их волосами. Четверо саккрских охранников, вряд ли достигших двадцатилетнего возраста, завязали свои густые и длинные волосы, разных оттенков золота, в высокие хвосты на затылке. Двое их сослуживцев, лет на пять постарше, красовались многослойными светлыми косами за спиной. Все шестеро невозмутимо продолжали есть, будто оскорбления варавцев их не касались. А те продолжали стараться, перемешивая варавские и мегадишские слова с бретонской речью, самым распространенным языком в Конфедерации.
– Хо-хо! Похоже, наши красавицы, кроме как вышивать и косы плести, ничего больше и не умеют!
– Они даже языка бретонского не знают, только на своем курлыкают!
– Ха-ха-ха! А зачем им говорить? Главное, чтобы красавицы умело обслуживали настоящих мужчин!
– Хо-хо-хо! Ха-ха-ха! Еще и ножиками отдаривались! Ха-ха-ха!
– А что, я бы не отказался от услуг вон той красотки, слева! Такое милое личико!
– Хо-хо-хо! Ха-ха-ха!
– Нет, Вильф, я предпочитаю более фигуристых красавиц! Вот его мамашку я бы с удовольствием распялил, хоть на этом…
Дзынннь! Перед хохочущим варавцем, в столешницу глубоко вонзился саккарский нож. Самый молодой из саккарцев, стоял у стола, глядя на обидчика через прищур медовых глаз. Лишь чуть подрагивающие ноздри выдавали его напряжение.
– Хо-хо! А красавица, похоже, понимает, о чем речь! Любишь пожестче, или решила откупиться этой ковырялкой в зубах?
– Не советую тебе прикасаться к этому ножу, – голос путника, хоть и не слишком громкий, почему-то услышали все. Он спокойно сидел за соседним столом, так и не подняв сетки, свисающей с полей шляпы.
– А что с ним не так? Думаешь, он отравлен? – Варавец с подозрение уставился на нож, так и не коснувшись его.
В наступившей тишине, путник неторопливо налил в свою пиалу мятный чай, и только тогда продолжил, повернув голову в сторону саккарца:
– Стыдно не знать обычаев противника, с которым собрался сражаться, – отхлебнул чай и повернулся к варавцу. – Саккарец вызвал тебя на поединок. Если ты согласен, воткни свой нож рядом.
– Что? Этот сопляк…
– Если ты возьмешь себе его нож, ты не только признаешь поражение. Это будет значить, что ты просишь у него защиты.
– Что? Этот сопляк!…
– В Саккаре ни один мужчина никогда не возьмёт себе чужое оружие. Только девушки, принимая ухаживания парня, могут повесить на пояс его нож, вместо отцовского.
– Что? Этот сопляк!!! – Варавец зарычал, и вылетел из-за стола, как камень из катапульты. – Иди сюда, наглец, я заставлю тебя самого просить защиты!
Привычные к таким развлечениям, и уже соскучившиеся по острому зрелищу, охранники быстро расчистили от бегавших слуг площадку, окружили плотной стеной, обозначая границу. Стоя в центре круга, варавец, стучал друг о друга каменными кулаками и, раззадоривая себя, выкрикивал оскорбления. Его юный соперник, казавшийся хрупким рядом с этим громадиной, молча снял перевязь с саблей, отдал Старшему, закрутил волосы на голове в тугое гнездо, и вошел в круг. Дальше, из-за сомкнувшихся спин, поединок стало невозможно рассмотреть. Путник, оставшийся почти единственным под навесом, спокойно продолжал есть мясо с овощами и запивать мятным чаем. Почти неслышно, к его столу подошли двое. Женщина, одетая в длинные темные одежды и, такую же, как у него, широкополую шляпу с густой сеткой, низко свисающей с полей. Будто плотным коконом, ее обволакивала незримая, но хорошо ощутимая Сила. Лекарка. Или провидица, – попробовал определить свои ощущения путник. Женщину сопровождал молодой парень в светлой рубахе с обильной вышивкой, заправленной в узкие бриджи. Полотняные туфли, купленные в Мегадише, явно сменили привычные сапоги, в угоду местному климату. Не спросив разрешения, магиня села на скамью напротив, парень остался рядом, время от времени поворачивая голову в сторону ринга, пытаясь по шуму толпы угадать происходившее там.
– Почему ты не пошел смотреть на поединок? – Низким, мелодичным голосом заговорила женщина.
Путник вылил остатки чая в пиалу, подвинул ее непрошеной собеседнице, пожал плечами.
– Я и так знаю, что произойдет.
– Расскажи, – заинтересовался парень.
– Варавец слишком надеется на свою силу, которой у него, к слову сказать, и впрямь, много. А на стороне саккарца скорость, гибкость и выносливость. Он будет выматывать варавца и бить по болевым точкам. Серьезно калечить в поединках у саккарцев не принято, поэтому, он просто сломает великану один-два пальца, и смотрящие признают победу за ним.
– А если поединок не будет честным? – Голос женщины остался спокойным.
– … Значит, у меня появится еще один кровник.
– Ты ведь даже не знаком с этим юношей.
– Не знаком. Но с Саккаром у меня особый счет.
– Подножка! Не честно! Остановите бой! – Раздались крики из толпы.
Плавным движением охотящегося хищника, путник выскользнул из-за стола, протиснулся в толпу. Не смотря на выкрики, бой не остановили. Саккарский смотритель посчитал не достойным для себя останавливать бой из-за чужой подлости, а варавцу просто не хватило на это благородства. Поэтому, воспользовавшись оплошностью юного соперника, варавский громила уселся на него и методично бил кулаком в лицо, превращая кожу в кровавое месиво. Парень извивался, как уж, пытаясь выскользнуть из захвата, и даже не думая просить пощады.
Путник, оказавшийся с внутренней стороны кольца, только мельком глянул на происходящее, откинул с лица сетку, оглядел толпящихся, увлеченно улюлюкающих варавцев, шагнул к одному, гаденько ухмыляющемуся.
– Ты подставил мальчишке подножку.
Не дожидаясь ответа, маг сделал пасс рукой, и громила кулем рухнул к его ногам. Словно по команде, толпа взревела победным ревом. Саккарецу все-таки удалось выскользнуть из-под соперника, опрокинуть его наземь и прижать горло коленом. Варавец дернулся, захрипел и тут же затих, хорошо понимая, что юному воину теперь достаточно лишь небольшого усилия, чтобы сломать ему шею.
– Я останавливаю бой. Варавцы признают поражение? – Невозмутимость саккарского смотрящего способна заморозить.
– Признаем. Твой сопл… воин победил, – недовольно скривился смотрящий варавцев.
Юноша, только что возведенный от сопляка до ранга воина, с трудом поднялся, роняя на землю густые капли крови, пошатываясь подошел к Старшему, низко опустил разбитую голову.
– Прости, Наставник. Я был не сдержан и подвел тебя. Я заслужил наказание.
Старший коротко кивнул.
– Иди к лекарю. Потом поговорим. Я принесу твой нож.
Толпа медленно расходилась, возбужденно обсуждая никем не ожидаемую победу и, с небывалым доселе, уважением поглядывая на саккарцев, подхвативших своего пострадавшего сослуживца под руки и почти понесших его к своим номерам. Смотрящий варавцев досадливо сплюнул под ноги и собрался уходить, но чья-то, невероятно сильная рука ухватила его за грудки и развернула в другую сторону.
– Ты… – варавец хотел ругнуться, но его остановила холодная ненависть в зеленых, с ярким узором, глазах.
– Мне нужно имя этого недоноска, – носком сапога путник пнул лежащую у ног груду мускулов.
– Вильф, из рода Волка, – послушно сдал соратника смотрящий.