скачать книгу бесплатно
– Бью, – согласился Фарбер. – Как не бить. Вы ж мне куары приносите.
– Вот-вот. Мошна-то, небось, уж полна? Пора тебя растрясать, Мунт. Ох, и пора, – протянул Келвин.
– Ага, давай. А потом сам себе добычу на ярмарке ищи, – Фарбер ничуть не испугался угроз. Такая пикировка давно стала приветственным ритуалом.
Разбойник и осведомитель были нужны друг другу, и оба отлично понимали это.
Келвин фыркнул, сел за стойку и пригубил эль.
Темьян, как обычно, в перепалке не участвовал. Он тоже хлебнул эля и стал разглядывать несколько листков бумаги – так называемые сторожевые грамоты с портретами тех, кого разыскивает стража. Фарберу еще днем выдали их, чтобы развесить на стенах закусочной, но он замотался и не успел. Они так и остались лежать на стойке.
Темьян перебирал грамоты. Изображенные на двух из них мужчины были ему не знакомы, а вот третий портрет…
– Келвин! Глянь! – урмак пихнул главаря кулаком в бок и сунул ему под нос сторожевую грамоту.
– Ого! Наша старая знакомая! – С листка смотрела златокудрая принцесса.
– Знакомая? – Фарбер тоже посмотрел на портрет, прочитал вслух: – Нефела Баркона. Разыскивается повсеместно. За живую награда в размере… ого… – он замолчал, потеряв дар речи.
– Пять тысяч золотых куаров. Награда будет выдана из королевской казны в Терпе, – договорил за него Келвин. – М-да…А наша принцесса-то и впрямь «золотая». Этакие деньжищи! Да на них весь Бугге купить можно!
– Она не принцесса, а графиня, – машинально поправил его Фарбер. Он никак не мог прийти в себя. Слишком уж огромную сумму обещали за беглянку. – Есть такое графство Баркона. Богатое, кстати. У нас, в Бугге, был как-то раз купеческий поезд из тех земель. Давно, правда, года два назад… А эта Нефела, небось, жена или дочка графа.
– Дочь, – задумчиво протянул Келвин. – Я слышал, что граф вдовец.
Темьян внезапно испытал странное облегчение оттого, что отец Нефелы – граф. Все-таки не король.
– Тут есть приписка, – Келвин прочитал последнюю строчку: – Награда выдается за живую и невредимую. За малейшее членовредительство сумма премии значительно уменьшается. За мертвую же объявлено наказание: истязание на дыбе и последующее четвертование.
– Так вы, говорите, знаете, где она? – глаза Фарбера алчно заблестели.
– Остынь. Она от нас еще месяц назад сбежала. Вон этого тупаря вокруг пальца обвела и ноги сделала, – Келвин кивнул на Темьяна. Тот виновато вздохнул.
– Ну, сбежала и сбежала, – Фарбер повел плечами, отметая эту историю прочь. – Вас покормить? У меня есть холодный каплун.
– Мы ужинали, – отказался Келвин. – Давай лучше к делу. Зачем звал?
– Ну, и куда ты так спешишь? – укорил его Фарбер. – В могилу? Так успеешь еще. На тот свет опозданий не бывает. Все всегда прибывают вовремя.
– Ты чего разворчался, Мунт? – удивился Келвин. – Что это с тобой сегодня?
– Голова болит… Ладно, к делу, так к делу. – Осведомитель стал собранным и серьезным. Отставил кружку с элем в сторону и подался к Келвину. – Есть крупный куш. Очень крупный. Вот только не знаю, потянешь ты или нет.
– Рассказывай, Мунт, а я уж сам решу, – поторопил Келвин.
– Значит, так. У меня есть маршрут… – он сделал паузу и весомо добавил: – обоза казначейства.
– Казначейства? – несколько растеряно уточнил Келвин. – Ты хочешь сказать, что это сборщики податей короля Саарии?
– Они самые. Везут налоги, собранные со всей Карматской низменности. Возвращаются в столицу и пройдут в двух днях пути отсюда.
Келвин несколько мгновений молчал. Куш и в самом деле был огромен.
– Сколько телег в обозе? – уточнил разбойник.
– Семь-десять. Точнее сказать не могу.
– Охрана – гвардейцы? Сколько?
– Полсотни.
– Не слишком много, – удивился Келвин. – А маг с ними есть, не знаешь?
– Нет. Да там и без мага хватает… Они не просто саарские гвардейцы. Этот отряд прошел обучение в клане Хар-Хад.
Келвин присвистнул.
Хар-Хад – один из самых загадочных кланов мира Ксантины. О его деятельности мало что известно. Он не принадлежал ни к одному государству, зато оказывал услуги всем, кто в состоянии заплатить. В клане можно нанять охотников за нечистью или просто за головами, но самым большим спросом пользовались отряды наемников.
Сотня обученных в Хар-Хаде воинов могла с легкостью заменить тысячу обычных солдат. Короли мира Ксантины просто обожали держать в своей гвардии хотя бы один подобный отряд.
Не стал исключением и король Саарии. Осторожный властитель подошел к делу сбора податей серьезно, послав для защиты обоза казначейства лучших из лучших.
Ни у одной банды разбойников против полусотни хар-хадовцев не было ни малейших шансов, но отряд Келвина сильно отличался от остальных шаек. Его разбойники слыли отчаянными ребятами и по выучке совсем не уступали регулярным войскам. Келвин тщательно подбирал себе бойцов, решительно давая от ворот поворот всякой швали, из которой обычно состояли остальные банды. Кроме того, у Келвина был очень мощный козырь, делающий его банду во сто крат сильнее – Темьян.
И все же полсотни хар-хадовцев – это серьезно…
– Короче, решай, потянешь или нет, – Фарбер взял кувшин с элем. – Темьян, тебе еще подлить?
– А? – урмак не сразу понял смысл вопроса. Все его мысли были заняты Нефелой. – Нет, не надо.
– Мунт, где, ты говоришь, они проедут? – Келвин развернул купленную у магов карту.
Некоторое время Фарбер и главарь разбойников изучали маршрут обоза, а потом Келвин убрал карту и встал.
– Буду думать. Если все сладится, процент тебе как обычно, – пообещал разбойник осведомителю.
Келвин и Темьян вышли во двор. Услышали, как трижды ухнула сова. Это караульный Гныш подавал сигнал, что все чисто, можно идти к лошадям.
Кони были привязаны к дереву на задворках ярмарки, возле одного из дощатых складских зданий. Сам Гныш занимал пост на крыше склада. Отсюда ему был виден и вход в закусочную, и лошади, и проходы между складами. В темноте, правда, много не разглядишь, а масляных фонарей в этой части ярмарки не было. Так что больше приходилось полагаться на слух… и все тот же авось.
Завидев Келвина и Темьяна, Гныш спрыгнул с крыши, ловко угодив прямо в седло. Привычная к его трюкам кобылка, только всхрапнула и дернула крупом.
– Куда теперь? – спросил у главаря Гныш. – Сразу на хутор двинем или переночуем у Стаси?
Стася – разбитная молоденькая вдовушка с радостью предоставляла приют Келвину и его ребятам. Она была без ума от красавца-разбойника, давно и безуспешно строила на его счет планы. Но Келвин и слушать о серьезных отношениях не хотел. Спать со Стасей время от времени спал, но при разговорах о семейной жизни моментально выходил из себя.
Вспомнив горячее податливое тело страстной вдовушки, Келвин несколько мгновений колебался, а потом решил:
– На хутор. Не до баловства сейчас. Нужно дело обдумать.
Он отвязал поводья от дерева и вставил ногу в стремя. Но сесть в седло не успел…
Темьян заметил какое-то движение в оконце темного и, на первый взгляд, безлюдного склада. В щель между ставнями высунулось черное навершие посоха.
– Засада! – урмак успел заслонить собой Келвина. Почувствовал, как грудь обожгло чем-то очень горячим. А затем весь мир вдруг закрутило в бешеной карусели, и земля ушла из-под ног…
6
Сознание вернулось рывком. Темьян повел затекшими мускулами и обнаружил, что двигать может только головой и кистями рук.
«Да я же привязан к дереву!» – понял урмак. И впрямь, его тело в несколько рядов опутывали толстые колючие веревки. На груди они пропитались кровью. Алые струйки сбегали вниз, струились по животу и впитывались в пояс холщовых штанов.
Грудь вообще сильно саднило, но что там такое, Темьяну под веревками разглядеть не удалось. Впрочем, несмотря на обильное кровотечение и боль, урмак чувтвовал, что ранение не опасно для жизни. «Просто царапины», – решил он и огляделся по сторонам, насколько смог.
День или, скорее, позднее утро. Перелесок, наверняка в окрестностях Бугге. Среди деревьев два шатра – простые, без изысков, неприметного зеленого цвета. Чуть в стороне, на поляне паслись стреноженные лошади. Двенадцать штук.
Прямо перед Темьяновым деревом шагах в пяти горел костер. Чуть левее у дуба стоял Келвин. Вернее, висел, примотанный к стволу веревками, свесив голову на грудь, и не подавал признаков жизни.
В отличие от него Гныш уже очнулся. Ему стянули веревкой лодыжки и подвесили вниз головой на толстенный березовый сук поодаль. Разбойник дергался и раскачивал веревку, пытаясь освободиться.
Возле Гныша стояли два человека, похохатывали, глядя на его усилия, и время от времени лупили пленника по спине палками. Гныш стонал и посыпал их бранью. Видно какое-то из ругательств показалось им обидным – один из незнакомцев схватил Гныша за волосы и сильно стукнул его лицом о шершавый древесный ствол. Разбойник затих.
Кроме этих двоих Темьян насчитал еще семерых. Они сидели у костра и негромко переговаривались.
Одеждой и вооружением все девять мало отличались от Келвина и его ребят. Но что-то мешало Темьяну принять их за обычных разбойников.
На привязанных пленников они особого внимания не обращали, но Темьян не сомневался – за ними приглядывают. Так что действовать нужно быстро.
Веревки крепкие, так просто не разорвать. Будучи человеком – не разорвать. Зато боевое превращение порвет их в один миг.
Темьян набрал в грудь побольше воздуха и попытался обернуться Драконом.
Привычно забурлила кровь, предваряя обращение, и… ничего не произошло. Темьян как был, так и остался человеком.
Насмешливый голос за спиной произнес:
– Понапрасну утруждаешься, приятель. На тебе знак.
Темьян скосил глаза на свою грудь. Выходит, это не просто царапины. Это «символ запрета» – магический знак, не позволяющий оборотню совершить вариацию. Знак начертили ножом, вспарывая не только кожу, но и мясо. Раны получились довольно глубокими, и потому болели, и кровоточили. Темьян потерял способность к вариации до тех пор, пока не исцелится рана. На урмаках все заживает очень быстро, но как минимум полдня ему оборотнем не быть.
Разбойник неудобно вывернул голову, пытаясь разглядеть говорившего, но тот сам вышел из-за дерева и встал между Келвином и Темьяном, поочередно разглядывая обоих оценивающим взглядом.
На вид незнакомцу было около тридцати. Этакий добродушный полноватый блондин с румянцем во всю щеку. Такие, как правило, обожают пирушки и веселых вдовушек, и терпеть не могут крови – своей и чужой. Их оружие не меч, а ложка и вилка.
Да, на первый взгляд, незнакомец выглядел безобидным прожигателем жизни. И лишь его глаза – два жестких блестящих озерца, говорили, что это совсем не так.
На незнакомце была простая кожаная куртка – порядком потрепанная, и такие же штаны. Разве что мягкие, отличной выделки сапоги из кожи горного льва, выдавали его небедное положение. Такие сапоги незазорно надеть и королю. Видно незнакомец терпеть не мог натертостей и мозолей, раз не пожалел на обувку целого состояния.
А еще у обладателя роскошных сапог в руке был короткий черный жезл, недвусмысленно сообщая, что этот человек – маг. Отсутствие камня в навершии жезла говорило, что он не принадлежит ни к одной из Священных Пятерок. Такими «свободными» магами были только целители или… каратели. Так нарекли волшебников, которые подвизались на ниве правосудия: служили розыскниками или дознавателями.
То, что перед ним не целитель, Темьян ничуть не сомневался. А стало быть, он – каратель. Плохой вариант. Самый худший из всех возможных.
Келвин тоже очнулся, быстро огляделся по сторонам, желая выяснить обстановку. Перемигнулся с Темьяном, разглядел у него на груди окровавленные веревки. Понял, что они значат, поморщился и уставился на мага-карателя наглым взглядом:
– Ты еще кто такой?
– Дознаватель тайного приказа Шейн Датлинг, – очень вежливо представился тот. – Слыхали?
Келвин и Темьян помрачнели.
Датлинг славился на всю Саарию своей жестокостью по отношению к допрашиваемым. После его «дознавательных процедур» палач обычно уже не требовался.
Датлинг возглавлял мобильный отряд стражи тайного приказа. Они ездили по стране, борясь с преступностью своими, весьма жестокими методами. Причем происходило это с ведома и полного согласия саарского короля.
Видно, слухи о разгуле разбойничьих банд в Карматской низменности дошли до правителя Саарии, и он прислал сюда свою «тяжелую кавалерию».
– Вижу, слышали обо мне, – констатировал дознаватель. – Как и я о вас. Да-да. Слушок об очень ловкой и удачливой банде, в которой есть один боевой урмак, дошли до сиятельных ушей. И вот я здесь.
Датлинг остановился перед Темьяном:
– Ну, и зачем тебе это отребье, приятель? С твоими-то способностями тебе надо служить королю!
– Это предложение? – хмуро поинтересовался Темьян.
– Естественно.
– Кто нас сдал? – вмешался Келвин.
– Интересно, да? – Датлинг, хитро прищурившись, посмотрел на главаря разбойников: – А сам ты как думаешь?
Келвин в ловушку не попался:
– Ты дурачков в другом лесу поищи, – мрачно посоветовал он дознавателю. – Я тебе прямо так сейчас и начну фамилии называть.
– Назовешь, куда ты денешься, – стал серьезным Датлинг. – У меня все о-очень разговорчивыми становятся. Рассказать, что с тобой будет? Для начала я тебе один глаз выну, другой оставлю, чтоб ты мог смотреть, как тебя дальше кромсать будут.
Дознаватель обнажил тяжелый боевой нож с острым концом и зазубренным краем, прижал острие к щеке Келвина.
Разбойник не дрогнул. Смотрел на палача в упор, не мигая.
Датлинг усмехнулся и повел острием по лицу Келвина вниз, к губам, оставляя неглубокую, но кровавую царапину. Задержался возле рта, поддел острием губу, слегка надрезая край.
Келвин в ответ смачно плюнул кровью, попав дознавателю в глаза. Тот машинально отшатнулся, утерся и вновь посмотрел на разбойника. Сказал с веселой злостью:
– Ничего, посмотрим, как ты кровью харкать будешь, когда я тебе мужское естество на ломти стругать начну. Все мне тогда расскажешь: и про схроны, и про наводчиков, и про банду. Где? Кто? Сколько? Всех сдашь. Соловьем запоешь.
– Это вряд ли. Я петь не умею. У меня слуха нет, – Келвин скорчил самую оскорбительную гримасу, какую мог.