скачать книгу бесплатно
Как, говорится, вспомнишь…
Чейз стоял на пороге моей камеры с тарелкой в руках. Села, пристально вглядываясь в его лицо.
– Ты тут кем вообще работаешь? – поинтересовалась прищурившись. – Разносчиком пищи по камерам, где сидят ущербные типа меня?
Конечно же. Он ни за что мне не ответит!
Выглядел Чейз ещё более угрюмо, чем раньше. Поражаюсь, что такое вообще возможно! На нём были потёртые джинсы с вытянутыми коленями и футболка цвета хаки, плотно обтягивающая рельефный торс. На вид ей было лет двадцать: кое-где дырки, кое-где выцветшие на солнце пятна. Но даже во всём этом он выглядел потрясающе. Пусть меня никогда прежде и не интересовали мужчины, всё же спорить о его привлекательности просто глупо. Только слепая может этого не заметить.
– А нет, кажется, поняла. – Устало вздохнула, чувствуя себя опустошённой в ноль, и прильнула спиной к прохладной стене. – Тебя наказали, да? Поэтому выполняешь грязную работу?
Он сделал два больших шага и с грохотом поставил тарелку с жидкой кашей на скамейку возле меня. Бросила короткий взгляд на угощение и сомнительно уставилась в мраморное лицо Чейза.
– Разве ты не сказал им, что у меня есть свой паёк? – издала короткий смешок. – Зачем тратить запасы на такую, как я?
Лицо Чейза ни на грамм не изменилось. И, кажется, он больше никогда не удостоит мою персону парочкой слов в ответ. Неужели и он согласен с Блейком? Тоже считает меня куском вонючего дерьма из-за этой метки? Не думала, что Койот такой.
Взглянув на круглое отверстие в стене, сквозь которое слабо проникали солнечные лучи, я измученно вздохнула.
– Так значит, теперь это будет моя комната? Знаешь, она не сильно отличается от той, в которой я жила раньше, так что всё не так уж плохо.
Ожидала, что дверь хлопнет прямо сейчас, но Чейз не сдвинулся с места, и я отчётливо чувствовала на себе его взгляд.
– Забавно получилось. Сбежав из Скалы, я мечтала обрести свободу, а в итоге снова оказалась в клетке. Эти ваши законы… чёрт бы вас побрал. Похоже, что мир окончательно спятил. Судить о человеке по какой-то идиотской отметине просто не может быть правильным. – С вызовом взглянула на Чейза. – И можешь прямо сейчас сломать мне любую конечность, но я не заберу слова обратно: ваш Совет – просто сборище идиотов. Я понимаю, что мир изменился, что теперь в нём всё по-другому и то, что раньше считалось аморальным, сейчас вполне ничего себе прижилось… Но этот ваш сиплый полный придурок, раз считает, что может вот так вот взять и унизить человека на глазах у якобы цивилизованной толпы лишь за то, что он просто пытался выжить. Как будто его одного Конец света обошёл стороной!
Чейз продолжал смотреть на меня. Лицо по-прежнему ничего не выражало. Маска из стали была на месте. И не знаю, показалось мне или нет, но в его насыщенно-зелёных глазах появилось что-то новое. Нет, не сочувствие и даже не жалость. Скорее нечто похоже на… понимание. Ох, чёрт! Кажется, я и сама не поняла, что сказала. Конечно же! Ведь всех своих бойцов Скверна клеймила, как стадо скота. Только это были не татуировки… Каждому из них за ухом выжигали номер… Порядковый номер бойца. Или раба.
У Чейза тоже была метка… Нет – у Койота была метка, и я только что ему о ней напомнила. Быть может в тот день, когда он появился в Кресте, его тоже заперли в камере подобной этой? Ведь если моя татуировка для здешних поселенцев означает стыд и позор, что означала отметина за его ухом?
Я не могла об этом спросить. Я даже не хотела. Напоминать ему о прошлом, сейчас, это уже слишком.
Не выдержала взгляд и отвернулась, после чего дверь моей камеры хлопнула.
Я начинала сходить с ума. Это просто невыносимо – сидеть в этой крохотной комнатке и ждать пока какие-то самопровозглашённые правители этого города вынесут мне приговор! Да я даже не собиралась здесь оставаться! Возможно потом, когда решу все свои проблемы я и планировала вернуться, при условии, что этот город мне понравится, но пока что, мне этого явно не хочется.
Когда по ощущениям был уже вечер, на пороге моей камеры вновь появился Чейз. Его лоб и места на майке под подмышками были мокрыми, словно он только что вернулся с утомительной работы, или с пробежки. Но дыхание было ровным, а лицо… в прочем, можно больше не говорить о его лице. Оно всегда было каменным.
– Пошли, – произнёс он командным тоном.
Я вздёрнула брови и изобразила подобие улыбки:
– С ума сойти. Ты и вправду со мной говоришь?
Он с силой поднял меня за предплечье здоровой руки и потянул к выходу.
– И куда мы? – спросила я, шагая перед ним по мрачным коридорам. – Получать наказание от душки Блейка?
Была уверена, что в этот же миг Чейз толкнёт меня или врежет в спину, но ничего не случилось.
Бросила на него удивлённый взгляд:
– Что, даже не попытаешься меня убить?
– Не сегодня.
– Ого, кажется, мой рейтинг и впрямь растёт!
Остановились напротив кабинета, где сегодня утром проводился осмотр. Внутри ждала знакомая женщина в очках с круглой роговой оправой. Тёмные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, а губы окрашены в ярко-розовый. Сегодня утром всего этого марафета не было.
Она устало вздохнула при виде меня и жестом пригласила войти.
– Снимай куртку и кофту. Я осмотрю твоё плечо. – Голос был совсем не радушным; кажется, моя метка ей тоже не нравится.
– Вы здешний врач? – я не сдвинулась с места.
Она взглянула на меня поверх очков:
– Ты раздеваешься, или как?
– Заметьте, вы просите меня об этом уже второй раз за день.
Женщина утомлённо вздохнула:
– Я уже наслышана про твой острый язычок, но если продолжишь в том же духе со мной, можешь забыть, что я стану осматривать твоё плечо.
– А я об этом и не просила.
Женщина снова вздохнула, сняла очки и с усталым видом потёрла переносицу:
– Джей, или как там тебя, я знаю, что в этой вашей Скале давно забыли, что такое быть вежливым и приветливым и все вы там разговариваете друг с другом, как озлобленные животные, но здесь, лично я, к такому не привыкла. Так что если тебе не нужна моя помощь, возвращайся обратно в камеру и справляйся с этим как-нибудь сама.
В её словах была истина – не помню, когда в последний раз вспоминала, что такое вежливость, но думаю меня можно понять. Я росла не в Кресте, а в Скале. Меня учили жестокости и тому, что поможет выжить. Никак не приветливости.
Развернулась к двери и столкнулась взглядом с Чейзом. Он всё это время стоял позади меня. Тёмные локоны падали на глаза, породив под ними тени и придав лицу ещё более зловещий вид. Он сурово глядел на меня из-под длинных ресниц. Накачанные руки были скрещены на груди, казалось, что футболка вот-вот лопнет в тех местах, где находились бицепсы. И он был сердит. Очень.
Чейз перевёл взгляд в сторону и приказным тоном произнёс:
– Осмотри её плечо.
Мои брови поползли наверх одновременно с бровями доктора.
– Приказ Дакира, – добавил он и вновь смерил меня взглядом. – Не заставляй меня раздеть тебя силой.
Я хмыкнула:
– Я ведь именно к этому привыкла, да?
Он медленно приблизился ко мне, практически коснувшись носом моего лба, взирая сверху-вниз. Челюсти крепко сжимались, в уголках глаз пролегли тонюсенькие морщинки; он смотрел с придиркой… или с отвращением. Дыхание обожгло моё лицо, когда он тихо произнёс:
– Побереги свой яд для «сиплого». А мне плевать, к чему ты там привыкла, кем была раньше, кто ты сейчас и что с тобой станет потом. Если сдохнешь, то всем здесь будет плевать, а я, наконец, буду свободен и перестану быть твоей сиделкой. Так что заткнись и делай, что тебе говорят. – Развернулся и направился к двери.
– Сомневаюсь, что моя смерть вернёт тебе свободу, – бросила ему в спину и Чейз, на несколько секунд замерев на пороге, хлопнул дверью позади себя.
– Кажется, с твоим языком будут существенные проблемы, – протянула женщина-врач, притопывая ногой. – Раздевайся и давай сюда своё плечо!
Травма оказалась куда серьёзней, чем я думала. Да, это был простой ушиб, только очень сильный. Плечо распухло до самого локтя и постоянно болело, даже в спокойном положении.
Доктора звали Кира, и это было единственным, что она сочла нужным о себе рассказать. Она долго и внимательно осматривала травму, так и не произнося ни звука.
– Рука распухла, как медвежья лапа, – сказала я, кривясь от боли. – Кровь скопилась, к доктору не ходи. Ничего личного. Суставы, скореевсего, повреждены и если кровоизлияние в них нет, то пустяк, через пару недель плечо придёт в порядок.
Только спустя минуту я заметила, что рот Киры приоткрыт и она сверлит меня любопытным взглядом.
– Ты врач? – поинтересовалась она.
– Нет. Просто немного знаю.
– Немного? – Кира сложила руки на пышной груди. – И какое лечение?
– Никакого… – фыркнула я. – Зафиксировать на несколько дней, подвязать, потом начать разрабатывать сквозь боль, чтобы кровь разгонялась. Ну и… всё. Наверное. Противовоспалительных ведь у вас нет? Обезболивающих?.. Или есть, но мне их всё равно никто не даст. Так что подвяжи мне руку на какую-нибудь тряпку и я пошла… м-м… пожалуйста.
Кира поджала губы, на высоком лбу показались тоненькие морщинки, она явно над чем-то усердно размышляла.
Я терпеливо вздохнула:
– Повторю ещё раз: я не врач и не знаю даже малой части того, что знаешь ты.
– Откуда знаешь, сколько я знаю?
– Ну ты ведь здесь врач.
– И зачем вообще пошла на осмотр, если сама знала, что с твоим плечом?
– А я и не знала.
Кира неодобрительно помотала головой:
– Ну всё понятно, с тобой любые разговоры бесполезны.
– Ладно. Подвяжи руку и я пошла.
– Куда пошла? Давай показывай колено! Посмотрим, что ты мне и об этом расскажешь.
***
В коридоре Чейза не оказалось, поэтому сопроводить меня до камеры пришлось Кире. Убегать я не собиралась – смысла никакого. Протаранить ворота Креста можно только с помощью какого-нибудь танка. А прыгать со стены без парашюта я, пожалуй, не рискну.
– Если действительно хочешь здесь остаться, Джей, – сказала мне Кира напоследок, – лучше не пререкайся ни с кем из Совета. Особенно с Блейком. – Понизила голос. – Он тот ещё урод.
– Да уж, этого у него не отнять, – буркнула я. – А Чейз?
Кира нахмурилась:
– Что, Чейз?.. Мой тебе совет: этого парня, лучше вообще не трогай, даже не смей смотреть в его сторону!
– Настолько опасный?
– Настолько скрытный.
На самом деле Скверна учила терпеть боль. Так что травма плеча – не самое страшное, что мне приходилось испытывать за всю свою жизнь; на тренировках были травмы и похуже. И в моём рюкзаке, в потайном кармашке, спрятано кое-что ещё из лекарств, в том числе несколько таблеток жаропонижающего и пара баночек новокаина, вот только это не тот случай, что бы их использовать.
Подвязанная рука покоилась на вафельном полотенце, но плечо всё равно нещадно болело. Легла на скамью и попыталась уснуть – с этим у меня явно возникли проблемы.
И оказывается, у заключённых бывает много посетителей. Следующим был Дакир. Он даже постучал прежде чем войти. Неловко попросил посмотреть на мою татуировку и, вздохнув, присел рядом на скамью.
– Не думала от неё избавиться? – спросил он, внимательно глядя мне в глаза. Его лицо казалось участливым, так что мне даже расхотелось злиться.
– Думала, – призналась, глядя на стену перед собой. – Но пока я была в Скверне, глупо было так поступать.
– Позволь ещё раз взглянуть?
– За последние три минуты она не изменилась, можешь поверить.
– И всё же? – улыбнулся Дакир. И что-то было в его улыбке, что-то чертовски располагающее!
Протянула руку. Он провёл по татуировке шершавыми пальцами, на доли секунды задержавшись на том месте, где была нарисована маленькая звёздочка…Заметил её?.. Нет. Вряд ли.
Затем опустил руки на свои колени и долго и пристально всматривался мне в лицо, даже как-то по-отцовски, что ли.
– Почему ты мне помогаешь? – спросила я, не скрывая подозрения.
– Разве я тебе помогаю? – уголок его рта дёрнулся в улыбке.
– Ну… ты сравнительно добр ко мне.
Дакир поднялся на ноги и направился к двери.
– Я ведь уже сказал, что не намерен отворачиваться от тех, кто нуждается в помощи. Тем более от людей.
– О-о… то есть ты и к тварям можешь быть добр?
Дакир снова улыбнулся:
– Но ведь они тоже когда-то были людьми.
– В прошлой жизни, сейчас мы – их еда, – напомнила я. Дакир хмыкнул и открыл дверь. – Постой, приходил-то зачем?
– Сказать, что Совет вынес вердикт. На рассвете за тобой придут, подготовься морально и… и постарайся не убить никого, ладно?