скачать книгу бесплатно
– А тебе снятся сны?
– Нет, Миса, не снятся.
– Совсем-совсем?
Она почувствовала его вздох, но не от раздражения её вопросом, а от каких-то внутренних мыслей, связанных со снами.
– Совсем-совсем.
Может, у него тоже исчезли родители, подумала она. И он тоже пытается убедить себя в том, что спит.
***
Миса поглощала мясо жадно, забыв, кажется, обо всём. После второй опустевшей тарелки, Алекс заказал ей мясной бульон, решив, что для начала выхода из голодовки слишком много есть пока не стоит.
Пока она лакала жирный бульон, он старался понять, что именно ему с ней делать. Так как его голова совершенно не привыкла размышлять на подобные темы, она тут же разболелась.
Существование Алекса уже много лет сводилось к одному минимуму – выжить, и к одному максимуму – поймать Читемо. Где-то в промежутке между этими двумя крайностями в его голове блуждали мысли о симпатичной Тое Багенге. А ещё он иногда помогал Лиле Изуба переводить книги. Тоя, впрочем, всё время пыталась его арестовать, а Лила оказывала ему помощь в расследовании.
Иных мыслей и забот у Алекса в голове не имелось. И куда уместить в неё заботу о маленькой тощей барсице, не имел понятия. Общаться с детёнышами он тоже не умел и считал их отдельным видом разумных или не очень существ.
Отчаявшись найти решение, он решил спросить.
– Миса?
– Да?
– Что мне с тобой делать?
– Я не знаю…
Голова разболелась снова.
Миса поставила чашку с остатками бульона на стол. Ладонью она отёрла свою мордочку и облизала её. И сразу испугалась, что дядя Алекс отругает её – за то, что не использовала салфетку. Но тот молчал, либо вовсе не заметив, либо не придав этому значения. Он смотрел куда-то мимо неё и зачем-то грыз собственный хвост.
Она вдруг осознала, о чём он задавал вопрос. Он пытался придумать, как с ней поступить.
Миса не знала. Она успела смириться с потерей родителей, хотя боль потери всё ещё продолжала жалить её. Смириться – в смысле именно с потерей, с тем, что они больше не вернуться к ней.
Она не знала, как поступают с детьми исчезнувших родителей. Наверняка, как-то. Но была ещё слишком маленькой, чтобы знать, как именно.
Её мама и папа родились не в Эйоланде, и приехали сюда совсем недавно. Сама Миса тоже родилась за пределами стен города и знала о нём совсем мало.
Может, дети исчезнувших родителей тоже должны исчезнуть? – подумала она.
Исчезать ей не хотелось. Наверняка, исчезать очень страшно и больно.
Дядя Алекс выглядел очень хорошим. Она не была слишком наивной, но всё же он защитил её на улице, а потом накормил. И прокатил на мотоцикле. Значит, он не мог быть плохим.
Наверное, он сможет взять её к себе, правда? Тогда она сможет ходить в школу и учиться. Ах да… Ведь её ещё нужно кормить. А с едой в городе, как она уже поняла, дела обстояли не очень хорошо.
– Дядя Алекс?
Леопард посмотрел на неё.
– Возьмите меня к себе. Я обещаю, что буду есть очень мало…
Горло сжало. Последняя фраза прозвучала как писк.
Мысли Алекса получили новый толчок. Гм… Взять с собой… Какие у него планы на сегодня? Встретиться с Фрей Мэйтата, затем с Мирсом Джеро. После – разобраться с одной группировкой Саеда. Кажется, он нащупал след Мунаша. След вёл к одному из преступных кланов города, и Алекс надеялся раздобыть там всю возможную информацию. А через Мунаша найти Читемо.
Но вечером его время в Эйоланде закончится и Миса останется одна.
Стоп. Мирс Джеро. Он может оставить барсицу на попечение Мирса. Мирс наведёт через Управление справки о пропавших родителях Мисы. И устроит её в школу.
– Миса, меня волнует вовсе не еда.
Она испугалась, и её снова затрясло. Он не возьмёт её с собой, и она вновь окажется на улице. А потом придут Они и сделают с ней всё, что захотят.
И она исчезнет.
– Эй, эй, малышка… я возьму тебя с собой, но с одним условием.
– Каким? – в ней снова зажегся огонёк надежды.
– Там, куда я еду, очень опасно. Ты должна пообещать, что будешь меня во всём слушаться. Иначе мы с тобой оба попадём в большие неприятности. Хорошо?
– Хорошо, – она улыбнулась. Её хвост чуть дернулся, соглашаясь с юной хозяйкой. Страх почти ушёл.
Опасность рядом с Алексом казалась ей куда меньшей, чем одной на улице.
– Мы поедем к тебе на работу, дядя Алекс?
Алекс чуть задумался.
– Можно сказать и так.
– А чем ты занимаешься?
– Ну, помнишь, что я сделал с тем тери, там, в переулке?
Она зябко передёрнула плечами. Вспоминать совсем не хотелось.
– Да, помню.
– Вот этим я и занимаюсь.
Она взглянула на него с восхищением. Его и так высокий в её глазах авторитет подскочил до самого неба.
– Ты спасаешь потерявшихся на улице? – спросила она с восторгом.
– Нет, Миса, – вздохнул Алекс. – Я просто бью других тери.
– Плохих тери?
– Очень плохих. Самых-самых плохих. И не всегда просто бью. Чаще… – он попытался вывернуться. – Делаю с ними другие вещи.
– Ты заставляешь их исчезать, плохих тери?
– Да, – с облегчением согласился он. – Исчезать. Именно так.
На пути к выходу Алекс попытался подумать о двух вещах одновременно. Первая – сколько раз в день нужно кормить семилетних детёнышей? Вторая – где купить для Мисы кукол, и продаются ли они вообще в этом мире?
Исчезнувшая было головная боль вернулась снова.
Он заподозрил, что кормить семилетних детёнышей можно сколько угодно раз в день – чем чаще, тем лучше. И что кукол он, Алекс Багенге, разыскиваемый за массовые убийства, не найдёт.
Подойдя к стойке, он расплатился за еду. Тяжёлые, теплые на ощупь монеты скользнули по пластику. Небольшая рука с подвижными пальцами ловко подобрала их и сунула в передник. Хозяин небольшой закусочной, Мэйтата – как и положено в квартале Аро, улыбнулся. Если он и узнал Алекса, то виду не подал.
Алекс кивнул ему в ответ, и они с Мисой вышли на улицу.
– А можно опять сесть впереди? – спросила его маленькая барсица.
– Нет.
– Почему?
– Мне неудобно станет доставать пистолет, – пояснил он. – Секунда задержки будет стоить нам жизни.
Миса кивнула. Ответ её удовлетворил. Дядя Алекс разговаривал с ней как с взрослой, подумала она, а значит ей и вести себя необходимо как взрослой.
И хотя она совсем-совсем ещё детёныш, всё равно она будет стараться изо всех сил.
И она пообещала его слушаться.
Алекс отрегулировал под неё спинку заднего седла и пододвинул его как можно ближе к переднему.
– Когда будем ехать, держись вот за эту ручку. За меня не хватайся, иначе мне…
– Неудобно будет доставать пистолет, – закончила она.
Какой умный детёныш, подумал Алекс.
Он лизнул её промеж ушей и погладил по загривку. Она улыбнулась и потерлась мордочкой о его руку.
Усаживаясь на мотоцикл, она почувствовала исходящий от тряпки позади седла запах крови и гнили.
Но решила не обращать внимания. Если это есть на мотоцикле дяди Алекса, значит так нужно.
Запах крови и гнили, исходящие от подвешенных за раму черепов, чувствовали и редкие прохожие. Они старались обходить мотоцикл Алекса за несколько метров. А то и вовсе переходить на другую сторону улицы.
***
Фрей поднесла ко рту чашку и полакала. Скривилась. Но полакала ещё раз.
Хотелось выпить чего-нибудь покрепче, и она не стала сдерживаться. Небольшая порция ей не повредит. Скорее наоборот, успокоит нервы.
Алкоголь, казалось, кипел у неё на языке, и пар от кипения впитывался в нёбо. Голову словно охватывало мягкой пеленой.
Она взглянула на Лэн.
– Тебе налить чего-нибудь выпить?
– Нет, – нервно ответила та.
Её изящные, как у всех Мэйтата, кисти рук дёрнулись. Перед ней, на столе, лежал планшет, но она смотрела сквозь него, думая о чём-то своём.
– Почему? – наконец спросила она.
Вопрос не адресовался к Фрей. И к кому бы то ни было. Он вообще звучал не впервые, но всегда звучал риторически.
Фрей так же риторически пожала плечами, хотя ответ знала абсолютно точно. Поводы визита к ним Алекса Багенге для неё не представляли никакого секрета. И она уже отчаялась понять удивление Лэн. Та до сих пор не осознавала, как их угораздило.
Хотя вообще-то причины лежали на поверхности.
Начать с того, что незаконная торговля оружием в Эйоланде каралась смертной казнью. А законно ею имело право торговать только Абрафо, за личной печатью главы Управления, Тои Багенге. И никто более.
Но, запрещалось и владеть оружием. А владели таковым почти все. Тому способствовало множество причин. Самая главная – горячее желание выжить. Уровень насилия на улицах Эйоланда хоть и снижался от поколения к поколению, но всё ещё оставался ощутимо высоким. В итоге среди гражданского населения оборачивалось огромное количество оружия. Например, аналитики Абрафо оценивали его «гражданский» запас в городе не менее чем в пять миллионов единиц.
Цифра выглядела фантастикой. Фрей, являясь главой одной из крупнейших банд, специализирующейся на изготовлении и продаже оружия, вела свою деятельность исходя из оценок в 5,5 миллионов стволов.
В данном случае она считала их с Лэн расчёты – по оценке оборота и запасов – более точными, нежели у аналитиков Абрафо. Всё же к народу они находились поближе.
В любом случае, если имелась потребность в столь огромном количестве оружия, то кто-то должен был обеспечивать и его оборот.
Многочисленные банды Эйоланда территориально делились на кварталы, контролируя в них незаконные финансовые потоки, проходящие через проституцию, торговлю органами, наркотики, заказные убийства, похищения с целью выкупа и тому подобное. Между ними существовала жестокая конкуренция, то и дело вспыхивали небольшие войны. Как правило, на территории одного квартала существовало две или три мелких банды, разделивших между собой сферы влияния и неотрывно наблюдающих друг за другом, чтобы в минуту слабости конкурента вцепиться ему в горло.
Крупные банды контролировали квартал целиком, ещё более крупные – два или три. Существовали также кланы, как правило, родовые, которые занимались исключительно одной только деятельностью и на определённой территории.
Клан, которым управляла Фрей, был как раз родовым и специализировался на оружии. Несмотря на свою давнюю историю, он до недавнего времени оставался местным и незначительным, работая в пределах одного квартала – квартала Аро. Сил клана хватало только на конкуренцию в пределах своего маленького района. Являясь слишком мелкой добычей, он не представлял собой интереса для более крупных игроков рынка.
На сегодняшний день её клан Жерло полностью контролировал шесть кварталов. Он занимался поставками, разработкой, производством и модернизацией оружия. Так же Фрей полностью избавилась от любых других криминальных группировок на подконтрольной ей территории. В итоге Жерло дополнительно занял нишу охраны, субаренды и мелкого рэкета. И с шести кварталов доход с этих статей составлял более половины всего её бюджета.
Жители Аро, оценив безопасность улиц от мелких банд и наркотиков, охотно платили.
Шесть кварталов – максимум, на что могла распространять свое влияние Фрей. Её подчиненные считали иначе, но она жестоко наказывала любую попытку агрессии на соседние территории. Она прекрасно понимала, что ресурсов на дальнейшее расширение у Жерла не хватит.
Возникло и подвешенное состояние в отношениях с Абрафо. Став влиятельным преступным кланом, Фрей привлекла внимание Управления. Тягаться с ним было всё равно, что в одиночку ломать любую из статуй Арахо. Только, в отличие от статуи, Абрафо могло стереть весь клан в порошок за сутки.