Фердинанд Фингер.

Русская любовь. Секс по-русски



скачать книгу бесплатно

Сексуальные метаморфозы

 
Пейте, пойте в юности,
бейте в жизнь без промаха…
 
С. Есенин

Verlag Terterian

Feldmoehinger Strasse 217d

D-80995 M?nchen

Tel.: +49-89-500 94 812

Fax: +49-89-420 95 22 77 9

E-Mall: [email protected]

www. germaniaplus. de

Сандро Боттичелли Рождение Венеры, 1482–1486 Уффици, Флоренция


В этой книге я описываю раскованную сексуальную жизнь молодёжи в городе Москве. Это было время после смерти Сталина – время Хрущёва и Брежнева, время «оттепели». Об этой полосе жизни почти ничего не написано, а провинциальные жители вообще не знают чем жила городская молодёжь в те незабываемые времена.

Вступление

Из глубин таинственного космоса вдруг появляется перед взглядом изумленного человека комета и, пролетая с невероятной скоростью, скрывается вдали. Наша короткая человеческая жизнь очень схожа с этой кометой. Пролетела – и нет ее. Где они, первые свидания? Где прильнувшие к вам губы и страстные объятия трепещущих молодых тел? К счастью, то, что было далеко – далеко, не исчезло совсем и осталось в нашей благодарной памяти.

В своей книге я хочу описать необыкновенный дар, ниспосланный нам, дар молодости, тот необыкновенный период, когда человека не коснулся быт, и его с головой не озаботили житейские проблемы. В этот счастливый отрезок времени необычайный взрыв гормонов ведет человека по пути Секса. Это и есть жизнь, переполненная счастьем и наслаждением. Она уйдет и никогда больше не повторится. Цените каждый миг молодости, когда идете по дороге.

Секс без утаивания, Секс во всех его проявлениях прекрасен и послан нам с небес. О его величестве Сексе пойдет речь. Будет описание того волнующего и счастливого момента в вашей молодой жизни, когда вы впервые при свидании прижали девушку к себе и почувствовали ее упругие груди, прижавшиеся к вам их соски. Будет описание момента оргазма, чувства неповторимого и желанного, всепобеждающего чувства. Секса.

Я расскажу вам о сути Любви и полулюбви, взлете Любви и полного ничтожества полю-любви. В Любви женщина, лежащая рядом с вами, несмотря на прожитые годы, всегда готова отдаться. Желание быть близкой в Сексе у нее непреодолимо.

При полулюбви этого не бывает, и женщины сплошь и рядом отказывают мужьям под любым предлогом. Прикосновения супругов их раздражают. Муж, уходи от этой женщины. Если же семью благословляет Любовь, натягивай тетиву лука, зови Эроса и стрелой не промахнись попасть в таинственное место на свете – в цель, которую подарит тебе женщина, источник наслаждения и счастья.

Для вас, читатели, я делюсь наблюдениями о том, как на скамейке сидит старик, и что он чувствует, когда мимо проходит молодая женщина. Вся душа его дрожит при виде ее молодой походки, ее девических форм, которые когда-то он мог ласкать, мог обладать молодым телом, и это когда-то было для него доступно. Их поцелуи, подаренные когда-то его молодому телу, до сих пор обжигают его. Он их помнит. Вся его душа стремится побежать за ней, но он не может этого сделать – «силен встречный ветер». Поэтому остается только смотреть вслед. У старика на глазах появляются слезы. Это слезы утраченного счастья, счастья, которые ему дарили женщины. Плачь, плачь, старик! Станет немного легче, хотя уже никогда не поцелуют сладкие губы, и никогда не обнимут горячие молодые руки. Плачь, старик! «Пейте, пойте в юности, бейте в жизнь без промаха, все равно любимая отцветет черемухой».[1]1
  С. Есенин


[Закрыть]

А ты, молодой человек, пока есть возможность, догоняй девушку. Влюбляйся и погружайся в Секс, пока не поздно, пока тебе не отказывают в этом.

Женщины непостижимы. О таинственной глубине Вечного Секса

Глава I
Ирочка

«Ферд! Я очень обижена и даже не знаю, как тебе об этом сказать». Передо мной стоит девушка, звать ее Ира. Ее грудь поднимается и опускается от волнения. Я жду, что же она мне скажет, так как совсем не понимаю, чем мог ее обидеть. Она очень мне симпатична. Карие глаза на лице с изломанными бровями смотрят на меня в упор.

Меня зовут Фердинанд в честь дедушки – немца из Эльзаса. Такое имя иди-свищи по всей России, не встретишь. Поэтому друзья мое имя сократили и получилось что-то среднее между Фердинандом и Федькой. У меня новое имя – Ферд. Наш разговор происходит на центральной улице Москвы – ныне Тверской, у памятника Юрию Долгорукому, основателю Москвы в 1147-ом году.

По понятиям скульптура, он должен сидеть на коне с протянутой к Моссовету рукой, ну как у Ленина, и указывать России, по какому пути она должна пойти.

Смешно! Как он мог знать, по какому пути должна она пойти, да еще восемьсот лет назад.

Мимо нас спешат бедно одетые люди. Женщины почти все держат в руках «авоськи» – плетеные, как сетки, сумки, а вдруг что-нибудь успеют схавить из продуктов, конечно, если их «выбросят». Ботинки у большинства мужчин среднего возраста советского производства. Мало того, что они примитивны, да еще вдобавок не чищены. Быт заедает. Движение транспорта довольно насыщенное. По улице еще ходят двухэтажные автобусы и троллейбусы. В «подстаканниках», то есть в стеклянных будках, сидят милиционеры. Внимая страстному зову весны, на липах по всей улице Горького набухли и лопаются почки.

Ну, вот перед этим огромным памятником весной 1956-го года мы и стоим. Мне двадцать два года, ей 19 лет. Одета Ирочка в симпатичную кофточку Верхняя юбочка надета на нижнюю накрахмаленную. На ногах туфельки на среднем каблучке. Обязательно плотно обтягивающие стройные ножки чулочки. Не знаю, какими трудами дались ей эта кофточка или туфельки? Наверно, помогли родители. Современный читатель свободно может представить себе, как она выглядела. А так, как сейчас девушки одеты, танцуя «рок-н-ролл». Я просто обмираю, стоя перед ней. Я хочу ее и немедленно. «Мечты мои, где ваша сладость»!

Нет хаты. Ее правая ступня поставлена перпендикулярно к левой ступне. Я знаю, что она занимается балетом, и видимо, для того, чтобы подчеркнуть важность разговора, стоит в балетной позиции. Глупая, она думает, что стоит передо мной одетая. А стоит-то она голая, я давно в мыслях ее раздел и наслаждаюсь маленькой симпатичной родинкой на ее левой груди, наслаждаюсь ее стройными ногами и очаровательной попкой.

Маленький темный треугольничек между ее ногами, сбегающий с ее лобка, окончательно приводит меня в восторг. Нет, я так долго не выдержу. Я одеваю ее снова в одежду, но это мало мне помогает, не сбивает моего напряжения.

К несчастью, в те времена я встречался с Ирочкой редко. Проблема найти свободную «хату» для меня была очень актуальной. Как найти время, чтобы «предки»[2]2
  Предки – родители.


[Закрыть]
смотались куда-нибудь, хотя бы часика на три-четыре. А ведь всему миру известно, насколько «предки» вредные люди, никогда не дадут «чувакам и чувихам» насладиться жизнью в полной мере. Нотации и морали – откуда они их только берут, и как им не надоест отчитывать своих драгоценных чад. «Ферд, смотри, мы с тобой встречаемся уже несколько месяцев, «редко, но метко», а я от тебя никогда не получила букетика цветов или коробку конфет». Как только она мне это сказала, во мне возникло абсолютное непонимание, чем она обижена. По моим тогдашним понятиям и пониманию моих друзей, подарки друг другу не нужны. Мы и не понимали этого.

Мы, мужчины, считали себя равными в правах с женщинами. Ведь я дарил ей не меньше, чем она мне. Откровенно говоря, она от меня требовала больше, чем я от нее. Ну, так и притаскивай при каждой встрече мою любимую наливку «Спотыкач». Научи меня быть благодарным. Тогда получишь цветы и конфеты. Хрена! Я никогда от нее ничего не получил. Сколько своих мужских сил и нежности я ей отдал!

Она говорила мне о своей обиде, а я со страхом думал, что она сейчас уйдет, и я не почувствую теперь никогда на своей груди прижавшиеся ко мне твердые соски, не будет ее полных губ, приникших к моим губам долго-долго, и не будет больше того потрясающего момента, когда ее ноги обоймут мое тело, а ее язык переплетется в страстном поцелуе с моим. Я, конечно, мог бы найти почти единственный цветочный магазин в Москве или купить коробочку конфет.

Но не понимал, зачем, даже если бы были деньги. Я – человек абсолютно добрый. Теперь я понимаю, что это было ошибкой. Женщина есть женщина. В те времена не было меркантильных интересов. Все жили в коммуналках, и все деньги уходили на еду и жалкую одежду.

Ира закончила объяснять мне свои обиды, и я подумал, что сейчас она уйдет к тому, кто ей будет дарить цветы и конфеты. Но, к моему изумлению, она сказала: «Ферд! У моей подруги освободилась хата на целых четыре часа». За нами захлопнулась дверь чудесного пристанища. Вместе с ее стуком прочь полетела одежда, как листья с деревьев, сброшенные с ветвей порывом ветра глубокой осенью. В следующую минуту мы уже были на кровати.

Секс для нас был веселой игрой, и мы заржали, когда увидели, что ее лифчик повис на люстре. Ирочка была удивительной женщиной. Она, видимо, считала, что комната – это балетная сцена «Большого». Лежа в какой-ни-будь эротической позе, она допускала меня к себе, но как только я начинал Секс, все больше утопая в нем, она вывертывалась и через секунду сидела, раздвинув ножки, где-то на столе. Представьте мой вид, когда я в голом виде, с моим крупным и изогнутом в виде лука членом, любимцем женщин, торчащим под прямым углом, ловил ее на этом столе и опять имел пару минут близости с ней.

Причем она как-то умела принимать такие позы, полностью открываясь, что я не понимал, как это вообще возможно. Она была просто гуттаперчевая, как люди-«змеи» в цирке. Ну, я, конечно, балет зауважал и те возможности, которые он дарил мне. Когда я, наконец, ловил ее и крепко прижимал к постели, то начинал «увертюру», так себе на часик. К своим двадцати двум годам я понимал, что грубость в Сексе недопустима, тем более с девушкой, имеющей отношение к музыке и балету Поэтому я начинал с любовной «увертюры», которую самый великий композитор на ноты не переложит. Не оставалось места на ее теле, которое я бы не обцеловал и не обласкал.

И вот когда после такой длительной «прелюдии», на протяжении которой я слышал «Дорогой, какие у тебя руки, какие руки, как ты умеешь целоваться!», то про себя думал: «Жди, жди, еще не то будет…» Наша комната превращалась в сцену Большого театра. Но с той разницей, которая в балете, к сожалению, не могла воплотиться.

Представьте, балерина без пачки, без пуантов совершенно голая исполняет танец Одетты, а балерун без трико, совершенно голый, причем даже не знающий балетных движений, гоняется за голой балериной. Она – сплошное совершенство в балете с его невероятными сверхвозможностями. Я догонял ее, она, танцуя сложнейшие фуэте, ускользала от меня.

Я загорался и погибал в вожделении догнать ее и овладеть ею. На конце моего члена с крошечной прорезью посередине появлялась чудесная прозрачная капелька, которой было название «вожделение». Попадая под лучи света, проникающие через окно, эта капелька как бы наполнялась и блестела, как бриллиант. В какой-то момент Ирочка ловила меня, брала меня за член двумя руками и притягивала его ко рту, слизывая то, что было мужской страстью. Глаза ее в этот момент становились большими и были подернуты какой-то дымкой. Мне страшно нравились эти моменты.

Я добивался той точки ее кипения, когда увижу, что я ей больше нужен, чем мне она. Ждал, когда она сама захочет испытать полную близость. Все было «по Карнеги», который писал о том, что партнёру человека не надо ничего навязывать под давлением. Ему должно казаться, что он сам добивается чего-то от тебя и сам этого очень хочет. Вот в такой момент мне уже не приходилось бегать за своей «Сильфидой», как в балете. Она сама подлавливала меня и, истекая страстными флюидами, отдавалась мне.

Вот это и было той причиной, что женщины первыми меня не оставляли. В Сексе у нас не было никаких ограничений. Все было естественно и без фальши. Сейчас я еще больше понимаю то, что это и была настоящая жизнь, ее секунды, минуты и дни. Такие минуты дороже золота и бриллиантов. Юноши, цените их, потом будет о чем вспомнить. В принципе они напоминали скульптуру Родена «Поцелуй», где в мраморе высечена всепоглощающая страсть двух молодых тел, неразрывных в своем сплетении. Но все-таки это холодный мрамор, а не совокупление существ с горячей, пульсирующей кровью, утонувших в Сексе. Это вам не скульптура гениального мастера. Посмотрите – никто же не идет убивать соперника или соперницу после музеев или кино, сгорая от ревности. Не делают этого из-за того, что все это хотя и зримо, но виртуально. А вот если в жизни происходит встреча двух соперниц или соперников, только держись. Миллионы людей со дня сотворения мира стали жертвами сексуальных страстей.

Через часа полтора первая часть любовного спектакля кончалась. Затем начиналась вторая, точно такая же, как и первая. Ее попка мелькала по всем углам, и везде она давала мне частицу наслаждения. Потом я ловил ее и начинал свою прелюдию – «увертюру». Вообще-то она была молоденькой дурочкой, которая думала, что ее прелестная розочка между ногами – это ее громадное достояние. Она напрочь забывала, что это притягивающее мужчин место бывает для женщин очень опасно. К счастью, со мной эта опасность ее не подстерегала. Я всю жизнь очень бережно относился к женщинам, хотя в аптеки не заходил и контрацептивы не пробовал никогда на себе.

Дорогой читатель! Тебе, наверно, жалко меня. Где тот могучий матерный русский язык? Я все мягонько: попка, розочка, объятия, совокупление и т. д. Я же не могу подражать Лимонову, чтобы у вас не отвисли уши.

Храню маленькую надежду, что тебе, Читатель, понравится изложение тончайшей материи в том стиле, в котором я ее описываю.

Пришло время, и мою Ирочку потянуло замуж. Я до сих пор судьбы ее не знаю, но думаю, что ей пришлось тяжко. Она привыкла к моей необычной выносливости. А она бывает у мужчин очень редко. Ну, в любом случае я ей пожелал самого лучшего, и мы расстались навсегда. Это было для меня делом нелегким. Но счастье, что настоящей любовью я ее не полюбил – было больше плотского, и поэтому на мою долю досталось меньше страданий, которые могли бы обрушиться в противном случае.

Я тебя хочу в любовной игре. Сексуальных страстей

 
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым,
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
 
С. Есенин

«Апулей»любовная встреча. 1700 лет до нашей эры.


Ира была одной из многих наивных милых девочек, которых сейчас «днем с огнем не сыщешь». Она была воплощением Секса, веселого, подвижного, как ртуть, Секса радостного и животворящего, рождающего все живое. Когда я был с ней, у меня никогда не было никаких отрицательных эмоций, всегда покой и радость. Человек, ты должен быть самым счастливым на земле, когда в комнате Трое: ты, любящая тебя женщина и дающий всему на свете право на жизнь Секс.

Глава II
Взросление

То, о чем я написал, произошло через год после того, как я встретил свою первую женщину Необычайную тягу к женщинам я почувствовал с пятнадцати лет, но не получилось осуществить ее, и я оставался невинным до 21-го года.

Это произошло в 1955-м году, в один из чудесных майских вечеров, когда ряд стройных молодых лип, растущих по всей длине улицы Горького и окаймленных на асфальте коваными решетками, дали первые набухающие почки.

Молодость и весна, игра гормонов повели меня на встречу с друзьями. Они стояли на другой стороне улицы и что-то оживленно обсуждали. А обсуждали они непростые дела: как «закадрить» девушек и пригласить их к кому-нибудь домой, туда, где «предков» след простыл. Мы знали, что самое лучшее место для знакомства с девушками – это выход из метро «Охотный ряд», как мы его называли, «Плешка». По сравнению со мной мои друзья были опытными охотниками, и у них уже побывало в руках много женщин. Название «Охотный ряд» оправдало себя. Я добыл свою первую женщину.

В переходе метро на сквознячке стояла женщина лет так 27-ми, как мне показалось. Я пересилил свое стеснение и разговорился с ней, сказал, что у меня комната свободна, так как мать уехала куда-то к подруге на целую ночь, рассказал, что у меня есть проигрыватель с отличными пластинками и бутылочка вина. Девушка спросила, как меня зовут. Я сказал ей свое имя. Ее имя я как-то пропустил мимо ушей. Она сказала, что с удовольствием проведет со мной время – послушает музыку. Мы подошли к двери моей коммуналки, и огромным длинным резным старинным ключом я открыл толстенную дверь, обитую рваным дерматином.

Ключ, оставшийся от царских времен, был 25 см в длину, да и весил немало. Он был один на десять семей и прятался под половиком у двери. Впопыхах я ключ не положил на место, а взял с собой в комнату. Мы прошли на цыпочках по коридору Свою дверь я открыл маленьким ключиком. Отдышавшись, сели за стол и распили сладкую наливочку Как я теперь понял, женщина – моя первая женщина – была опытной. Она с первого взгляда определила, что перед ней юнец, никогда не имевший Секса. Ясно, что у нее появилась редкая возможность развратить неопытного юношу. Ну, она и развернулась во всю ширь и мощь.

Была ли она проституткой или «честной давалкой», я не знаю. Помню только одно, что кровать, на которой происходили невероятные кульбиты и прыжки, стала подозрительно кряхтеть, словно бы говорила: «Пощадите меня». И вдруг она с грохотом развалилась, и мы оказались на полу, продолжая начатое действо.

Время двигалось вперед, ночь сменилась на предрассветные сумерки. Наступало утро. Скоро должна была придти мама. Я понес двойной урон. Потеря моей невинности обернулась еще пропажей старинного ключа от двери в 25 см толщины. С этого времени жильцы квартиры не имели возможности открывать входную дверь, а годами звонили в 10 звонков, чтобы им открыли.

Жизнь нашего «Вороньего гнезда» была основательно подпорчена. Может быть, эта женщина была фетишисткой, и стены ее комнаты были увешаны сотней разных ключей именно от юнцов, которых она запустила в жизнь, как сладкое воспоминание. Этого я не знаю. После этого женщину давшую мне первый бесценный опыт в Сексе, я больше никогда не видел. Пришла мама и, увидев руины, оставшиеся после нашего прелюбодейства, заплакала. Купить новую кровать мы не могли и месяца четыре спали на полу на матрацах. Мама ни о чем не догадалась. Я ей сказал, что кровать развалилась от старости.

После этого случая поехало и понеслось. Меня уже нельзя было остановить. Маховик раскрутился. Днем – работа, вечерами – встреча с друзьями и охота. Вечная гитара за спиной и бесконечное количество девушек, которые были такими же добытчицами, только по добыванию мужчин. В этом плаванье в море «свободной любви» мне везло. Когда я пел в компании друзей песни Есенина, то часто видел слезы на глазах наших подруг. На это я был большой мастер.

Шло время, и однажды я понял, что не во всякой компании можно чувствовать себя легко и безмятежно. Один из моих знакомых был маленький толковый еврей. Ростом он был 1 м 52 см, а девушки таких не любят. Ну вот, этот хитроумный парень приглашал к себе компании, состоящие из четырех парней и четырех девушек. Столько, сколько он мог оставить на ночевку.

Его расчет был в том, что кто-то из пар по пьянке рассорится, и он сможет поиметь обиженную девушку. Так часто и случалось. Однажды, встретившись со мной, он сказал: «Ферд, приходи с гитарой. Посидим, покурим. Выпьем, поговорим». Я ответил ему, что мне будет скучно, что у меня на сегодня нет «чувихи».

«Да не расстраивайся. У меня есть знакомая, работает в аптеке. Я и приглашу ее». Ну, я и поймался на это предложение. «О темпора – о морес» – «какие времена – такие нравы», по выражению древних римлян. Взяв гитару, я пришел на вечеринку В уютной квартире в самом центре Москвы я познакомился с четырьмя парнями и с их девушками.

Среди них была одна лишняя, то есть знакомая моего приятеля, довольно милая и, видно, неиспорченная. На столе стояли невиданные для тех времен яства: банки с крабами, черная и красная икра, свежие огурчики, водочка, свежие помидорчики, балычки и т. д. Вначале шел степенный разговор, как и полагается в присутствии женщин. Потом я пригляделся и увидел, что молодые люди – типичные уголовники.

А девушки – «марухи», т. е. подруги воров. Алкоголь развязал языки, пошел мат. Я вырос во дворе, где жили настоящие воры-«медве-жатники», т. е. грабители банков, и когда находился вдалеке от щелястого стола, на котором они играли в карты, до меня доносился специфический мат. Если я сидел рядом, то при мне воры не ругались. Это были «авторитеты», «паханы», очень культурные и воспитанные люди. Кстати, удивительно обходительные и эрудированные.

Я с детства впитал в себя высшую школу мата, совершенно особенного и яркого по сравнению с тем, на каком говорят хулиганы. Игра в карты в нашем дворе всегда шла «по-крупному». Огромные деньги величиной с носовой платок с изображением Ленина мелькали перед картежниками. О! Если бы одну из таких бумажек имела моя бедная мама, учительница немецкого языка, мы бы почувствовали себя богачами. Мало того, что Сталин уничтожил ее мужа, и брата, и лучших подруг, он еще обрек нашу семью на нищету. Компания разогрелась, и я увидел перед собой дешевых хулиганов, а их дешевизну выдал мне их неуклюжий мат. «Марухи»[3]3
  Марухи – сожительницы мелких воров.


[Закрыть]
не уступали им.

Та девушка, которая работала в аптеке, сидела ни жива, ни мертва, но почему-то уйти не решалась. Водка была выпита, все съедено, стол опустел. Наступило время спать. Всем были постелены постели.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

сообщить о нарушении