Руководство по воспитанию духовного зверя девятихвостого лиса

Фэй Лун

Руководство по воспитанию духовного зверя девятихвостого лиса

1. Трагедия в лесу

Этой ночью мир словно сошёл с ума.

Равновесие, веками хранимое мудростью небожителей, рухнуло в одно мгновение. Даже звёзды, равнодушно взиравшие на земные дела, потускнели и, не желая наблюдать за крушением привычного порядка вещей, укрылись за плотной завесой туч.

Оглушительные раскаты грома катились по небу, словно сам Небесный Владыка гнал свою колесницу, гневно сотрясая небеса и полосуя спины гор хлыстами молний. Слепящие росчерки вспарывали тьму до самой земли, заливая склоны призрачным сиянием и выхватывая из непроглядного мрака узловатые ветви деревьев. Их тени, словно когтистые лапы голодных демонов, тянулись по земле, преследуя тёмные силуэты людей, спешно покидающих поляну. Казалось, мгновение — и эти страшные лапы сцапают свою жертву. К сожалению, время шло, а беглецы уходили всё дальше и дальше, двигаясь бесшумно и почти сливаясь с бурей.

Но настоящий ужас таили не эти зловещие тени, а то бесчеловечное злодеяние,что совершили люди, спешащие укрыться в лесу под покровом ночи. Их лица были скрыты под масками, а в глазах, взирающих на мир без тени эмоций, не отражалось ни единой искры света. В этом -то и был самый жуткий парадокс — спрятавшие лица за бездушными личинами, давно утратили свою человечность, продав душу за власть — и теперь были куда страшнее любых мифических существ,что населяли земли Поднебесной.

Ведь это не звери, ведомые зовом инстинктов, и не монстры, гонимые голодом, а именно они пришли сюда с одной-единственной целью — убить. Чужие жизни не имели для них никакой ценности и они уничтожали их равнодушно, беспощадно, без единого лишнего движения. Их жестокость была холодной, лишённой даже намёка на гнев или месть, — и оттого она казалась куда страшнее зубов и когтей любых демонических тварей.

Наконец люди достигли края поляны, по одному растворяясь в густой лесной чаще. И лишь последний из них, перед тем как исчезнуть за стеной деревьев, на миг остановился. Он медленно оглянулся, окидывая последним взглядом место бойни, словно хотел убедиться, что совершённое им зло выполнено безупречно.

В вспышке молнии в его глазах на долю секунды отразилась поляна у подножья холма, где каменные идолы испокон веков охраняли покой этого некогда священного места, и где теперь замерли опрокинутые повозки. Их деревянные борта были разбиты, а вокруг валялись обрывки дорогого шёлка, осколки фарфора, да разорённые сундуки, чьё содержимое рассыпалось по земле, смешавшись с грязью.