скачать книгу бесплатно
– А мы-то думали! – Толик выглядел растерявшимся и донельзя счастливым, чем ещё больше веселил Настю.
– Вот мы попали, приятель! – повторил Борис вчерашнюю фразу уже совсем в другом контексте. Он улыбался во все свои тридцать два зуба и с обожанием смотрел на Катю.
– Что же мы стоим-то! – встрепенулась неугомонная подруга Толика. – Пойдёмте хоть посидим, съедим по мороженому за знакомство!
Двое друзей и их подруги-близнецы устроились на парковых качелях, уплетая эскимо и фруктовый лёд. Когда Толик рассказал историю их с Настей знакомства под звонкий смех девушки, настала очередь Бориса. Всегда остроумный и задорный, он неожиданно смутился, но сразу взял себя в руки, взглянул на улыбающуюся Катю и начал говорить.
Всё случилось в тот день, когда он отправлялся к родителям в родной городок. На вокзале было полно народу. Борис быстро нашёл свой вагон, показал проводнице билет и запрыгнул внутрь. Он добрался до своего места, достал из сумки нужные вещи. Поезд тронулся, и Борис пошёл налить себе чай. Дверь в соседнее купе была открыта. Он случайно заглянул туда и увидел красивую рыжеволосую девушку, которая сидела на нижней полке и читала книгу. В другой раз он бы прошёл мимо – никогда не любил книжных червей и тихонь! (на этих словах Катя выразительно подняла бровь, чем ещё больше смутила рассказчика), – а тут остановился и дольше, чем этого позволяли приличия, на неё смотрел. Она оторвалась от книги, взглянула на него и чуть улыбнулась. Она ехала одна, и Борис спросил, как она отнесётся к тому, если он зайдёт к ней на чай. Всегда скромная и осторожная Катя неожиданно согласилась. И уже позже, во время ночного разговора, призналась ему, что его лицо показалось ей очень знакомым, будто они всегда друг друга знали, хотя на самом деле до этого они не встречались. Уходя от неё, Борис, краснея, попросил её почитать и оценить несколько его стихотворений – его увлечение, о котором он никому никогда не говорил. Она взяла их. А потом сказала, что стихи ей понравились, чем немало удивила Бориса, всегда считавшего себя неспособным к поэзии. Они расстались утром на вокзале, но перед этим Борис всё же попросил у неё номер телефона. Вернувшись от родителей, позвонил. И «книжная фея», как он называл её про себя, согласилась встретиться с ним. А когда он в первый раз её поцеловал (тут Катя зарделась, но по её лицу было видно, что она абсолютно счастлива), он понял, что она с её рыжими волосами похожа на солнце и что он безумно любит её. Несмотря на то, что она не была похожа на яркую и немного взбалмошную девушку, каким воображение рисовало его абстрактный идеал.
Лучи закатного солнца освещали парковые дорожки. Дул тёплый летний ветерок. Две девушки с огненными волосами и два смущённых, но счастливых парня сидели рядом на качелях, наслаждаясь обществом друг друга. Теперь, когда все недоразумения разрешились, каждый чувствовал, что всё так, как и должно быть.
Теперь они часто проводили время вчетвером. Гуляли в парке, ходили в кино, в оперу (Катина идея), на дискотеки (Настина). Боря и Толик даже пару раз брали девчонок с собой на рыбалку. Но чаще они всё-таки ездили туда вдвоём, восстановив традиции многолетней дружбы.
Как выяснилось, Настя умеет отлично готовить любимые блюда Толика. А Боре ничего не стоило уговорить Катю спонтанно сорваться в автопутешествие по соседним городам и встречать в поле рассвет.
Само собой, свадьбы сыграли в один день.
Девушка с шоколадным мороженым
Осеннее солнце играло в стеклянных бокалах на столиках в кафе и улыбками отражалось на лицах посетителей. Стоял тёплый, по-летнему ласковый день.
Журналистка Лида быстро заполняла светло-жёлтые страницы блокнота неровными прыгающими строчками. Сегодня нужно было отправить редактору новостную заметку о строительстве нового спорткомплекса, завтра обработать интервью, которое она сегодня взяла у политолога Грызунова, и съездить на премьеру спектакля, на который от неё ждали рецензию. Плюс ко всему пора было начать готовить выпуск ко Дню города, а на следующей неделе Лиду ждала двухдневная командировка.
Девушка остановилась перевести дух и сделала быстрый глоток крепкого кофе. То, что она вечером находилась не в офисе редакции и не у домашнего компьютера, а на открытой веранде кафе, было чистой случайностью: именно здесь согласился встретиться для интервью Грызунов. А когда беседа наконец завершилась и он ушёл, Лида осталась в кафе ещё немного поработать.
Её телефон негромко завибрировал, на экране высветилась надпись. Серёжа. Лида приняла вызов.
– Да, любимый, – девушка постаралась, чтобы, несмотря на усталость, её голос звучал бодро.
– Дорогая, прости, – он говорил торопливо, – не получится сегодня увидеться. На работе завал, надо ещё тут ребятам помочь. Не обижайся, ладно?
– Нет, ничего, – Лида с трудом вставила слово в его быструю речь. – У меня тоже сегодня полно дел.
– Да? Ну, вот и отлично, – его голос словно стал немного спокойнее. – Не скучай, целую.
Звонок прервался, и Лида со вздохом положила телефон на столик. Что-что, а скучать ей точно было некогда.
В глубине души она радовалась отмене свидания. У неё действительно сейчас очень много работы, и она бы вряд ли получила удовольствие от этой встречи, когда в голове у неё мелькают то строчки будущей новостной заметки, то фразы Грызунова, снабжённые изрядной долей терминологии.
С Серёжей они познакомились на открытии выставки, о котором Лида делала репортаж. Серёжа пришёл со своей сестрой Алёной, студенткой художественного училища. В фойе они и разговорились с Лидой. Высокий, симпатичный, сдержанный, Сергей произвёл на девушку хорошее впечатление. Он со знанием дела рассуждал о современных художниках и различных направлениях в искусстве, и Лида, с детства обожавшая живопись, слушала нового знакомого с нескрываемым интересом. Прощаясь, они обменялись номерами телефонов, а вскоре стали встречаться.
Правда, в последнее время в их отношениях появилась какая-то натянутость. Они по-прежнему много говорили обо всём на свете, но периодически Лида улавливала в его интонациях какое-то холодное высокомерие, словно он невероятно гордился своими бесчисленными познаниями в самых разных сферах, но не считал, что хоть кто-то способен эти его познания оценить. Тем не менее, девушке нравились его воспитанность и галантность: он всегда подвозил её до дома, оплачивал счёт в кафе и на каждое свидание приносил букет цветов.
Телефон снова завибрировал, и Лида, решив, что Серёжа забыл что-то ей сказать, машинально ответила на звонок, не глядя на экран.
– Лида, это Ян…
Не сразу переключившись со своих мыслей на разговор, девушка пыталась взять в толк, с кем она говорит, а голос в трубке тем временем продолжал:
– …но Света, значит, заболела, и Геннадий Андреич сказал, что с тобой придётся ехать мне. Так что давай мы с тобой завтра в редакции переговорим, ты мне расскажешь, что к чему, про что материал и что снимать. Договорились?
– Договорились, – выдохнула Лида.
– Ну, вот и отлично, – совсем как Серёжа, ответил голос. – Тогда давай, до завтра.
Абонент отключился, и Лида снова вздохнула. Мысли путались, и очень хотелось ненадолго просто перестать думать.
Она совсем не успевает с текущими материалами, а тут ещё эта командировка. И Света, фотограф, заболела так некстати. Лида давно уже с ней сработалась, и в различные деловые поездки они нередко отправлялись вместе. План предстоящей работы они уже тоже успели обговорить, а теперь нужно всё заново обсуждать с этим новеньким.
Ян устроился в их редакцию месяц назад. Он был талантливым фотографом, и даже самое скучное мероприятие становилось особенным событием, отражаясь в объективе его камеры. Каждая эмоция, каждая деталь на его снимках передавали какой-то внутренний свет, который в других обстоятельствах заметить было трудно или просто-напросто невозможно. Ян о своём таланте знал и ценил его высоко, поэтому и работу в редакции воспринимал как дополнительный заработок, занимаясь в основном частными фотопроектами.
Если о его работе можно было сказать много хорошего, с дисциплиной у него всё обстояло иначе. Он всюду опаздывал, ухитряясь при этом всё равно сделать лучшие снимки, периодически пропускал планёрки и бесконечно курил в помещении редакции, игнорируя любые распоряжения на этот счёт. Геннадий Андреевич, главный редактор, не раз пытался приструнить нарушителя, но безупречная работа и неподдельное дружелюбие фотографа вкупе с блеском его ярко-зелёных глаз неизменно располагали к нему не только коллег, но и руководителя.
Однако, несмотря на всё это, такая безалаберность не могла не раздражать пунктуальную, обязательную Лиду. В отличие от подруг по работе, она не пыталась сесть с Яном за один столик во время обеденного перерыва и уж точно не вздыхала в надежде, что он одарит её свой сияющей улыбкой. До встречи с Серёжей девушку вообще интересовала только карьера, и всё, что она испытывала к выскочке-фотографу, – это хорошо скрываемую досаду на то, что ей приходится столько работать, а он всё делает словно бы шутя.
Перспектива ехать с ним в командировку энтузиазма Лиде тоже не внушала, но она вынуждена была признать, что для создания этого материала хороший фотограф ей необходим. Нет, как же всё-таки не вовремя заболела Светка!..
Лида допила кофе и подозвала официанта. Расплатилась по счёту, собрала разложенные на столе бумажки и вышла на улицу.
– Везучая ты, Лида! – подружки, хихикая, обступили её со всех сторон. – Всего два дня, конечно, но зато уж вам точно никто не помешает!..
– Да вы о чём, девчонки, – Лида отпиралась как могла. – Я ведь со Светой собиралась, кто же знал, что она простуду схватит. Так некстати…
– Ну, уж и некстати, – подмигнула ей бойкая Наташа. – Всё тебе повеселее будет, чем с твоим занудой Сергеем…
Она хотела сказать что-то ещё, но в эту секунду дверь распахнулась.
– Всем привет! Кажется, сегодня я даже не опоздал, – на ходу приглаживая топорщившиеся во все стороны волосы, Ян быстро посмотрел на часы. – Нет, всё-таки опоздал. На две минуты. Но, думаю, это не критично.
Он широко улыбнулся всем сразу и никому конкретно, но этого было достаточно, чтобы женская часть коллектива замерла на полуслове, с немым обожанием глядя на молодого фотографа.
– Лидочка, что у нас по плану? – он уселся в кресло, достал сигарету и затянулся.
– Есть некоторые моменты, которые я бы хотела обсудить, – пропуская мимо ушей «Лидочку», ответила девушка. – Но для начала я бы попросила вас перестать курить.
– Пожалуйста, – к её удивлению, он не стал спорить и затушил сигарету. – Так что у нас по плану? Да, кстати, мы можем разговаривать на «ты», как ты считаешь?
– Не думаю, что знаю вас для этого достаточно хорошо, но, если ты настаиваешь… – Лида поняла, что вступление слишком затянулось, и перешла к делу. – Значит, так…
Неделя пролетела незаметно, и вот уже поезд, набирая скорость, быстро удалялся от пункта отправления. За окном мелькали жёлто-оранжевые деревья, и заходящее солнце окрашивало небо в нежный золотистый цвет.
Лида пыталась читать, но мысли её то и дело возвращались к Сергею. За прошедшие дни им так и не удалось увидеться. Услышав, что девушка собирается в командировку с фотографом из редакции, Сергей не пришёл в восторг. Несмотря на то, что Лида ни разу не давала ему поводов для ревности, он был явно недоволен и в телефонном разговоре лишь сухо пожелал ей счастливого пути.
– Что ты всё читаешь? – голос вырвал её из размышлений. – Расслабься, посмотри, какая за окном красота!
Лида сердито взглянула на сидящего напротив коллегу. Она хотела возмутиться, но не стала – что толку? Да и пейзаж за окном был действительно прекрасен. Начинало смеркаться, на землю опускался вечерний туман, и тихий стук колёс навевал воспоминания о чём-то печальном и светлом.
– В движении поезда всегда есть какая-то музыка, – задумчивый голос Яна был так не похож на его обычный напористо-весёлый тон, что Лида даже вздрогнула, услышав его.
– Ты думаешь? – она попыталась поддержать разговор.
– Конечно. Я думаю, что у каждого мгновения есть своя мелодия. Или даже, например, у фотографии она тоже есть.
– У фотографии?..
– Да. Хочешь, покажу?
Лида улыбнулась.
– Хочу.
– Смотри, – он пересел к ней поближе, держа в руках камеру, и принялся листать кадры на маленьком экране. – Вот, например, я заснял листопад. Листья падают на землю, так легко и плавно… Это, скажем, скрипичный концерт. А это я делал портретную съёмку одного архитектора, получившего премию мэра города, – Пашка у него интервью брал, – так это прямо победный марш, – посмотри, какой он довольный! А это…
Он продолжал листать сделанные кадры и к каждой находил удивительно подходящую ассоциацию. Лида не уставала удивляться его удачным комментариям и смеялась над наиболее забавными из них.
Внезапно она почувствовала что-то странное. Словно осенний туман за окном проник в вагон и наполнил его тишиной и вечерней прохладой. Словно всё растворилось в фиолетовых сумерках, и сквозь мягкую обволакивающую пелену виднелся лишь блеск зелёных глаз и чувствовалось близкое тёплое дыхание.
Лида резко отстранилась, и туман мгновенно рассеялся. В вагоне вспыхнул свет, откуда-то донёсся голос проводника.
Ян молча пересел на своё место, и до самого прибытия они не говорили ни слова.
Рабочие дни выдались необыкновенно тёплыми – казалось, в середине сентября вдруг снова вернулось лето. Делая торопливые заметки в блокноте, переключая кнопки на диктофоне и время от времени перебрасываясь с Яном несколькими фразами, Лида внезапно ощутила, как сильно ей хочется просто погулять по незнакомому городу и насладиться лучами осеннего солнца вместо того чтобы готовить объёмный репортаж. Но, скорее всего, освободиться до вечера всё равно не получится…
…Так и вышло. Возвращаясь в гостиницу, Лида чувствовала себя ужасно разбитой и усталой. Ещё один рабочий день позади, короткая поездка заканчивается, а она даже не успела никуда сходить. Работа, работа… Лида вздохнула.
Она даже не обращала внимания на Яна, который молча шёл рядом с ней, пока он вдруг не заявил:
– Я знаю, что тебе нужно. Жди здесь.
Опешив, Лида остановилась, даже не успев удивиться или что-либо ответить, но Ян уже исчез за углом близстоящего здания. Когда он вернулся, в его руках были две порции шоколадного мороженого.
– Держи. Возражения не принимаются, – он быстро сунул ей в руку холодный брикет. – Погода сегодня как раз подходящая.
– Да что ты, Ян… Не стоило…
– Ещё как стоило. Только посмотри на себя, какая ты кислая. Тебе срочно нужно подсластить жизнь.
Он сказал это прямо, без обиняков, но так открыто и просто, что она рассмеялась.
– Что я говорил? – он довольно усмехнулся. – Между прочим, маленькие радости – это необходимость на пути к большому счастью, вот так!
Лида снова засмеялась и с наслаждением лизнула холодный шоколадный пломбир. А ведь и правда, для счастья нужно совсем немного…
– Стой!.. Замри!..
Движением фокусника Ян ловко схватил фотоаппарат и, прежде чем Лида успела дежурно улыбнуться, как делала всегда, когда её фотографировали, сделал несколько снимков.
– Только посмотри! – через несколько секунд Ян с явным удовольствием разглядывал кадры на маленьком экране. – Ты же просто светишься!..
Девушка заглянула ему через плечо.
– И на какую же мелодию похоже это фото?
Ян ненадолго задумался.
– Знаешь, наверное… на какую-то красивую песню.
Лида улыбнулась.
– Современную?
– Нет. Скорее, что-то из ностальгически далёкого прошлого.
Всё снова пошло своим чередом. Лида вернулась домой и сразу закрутилась в потоке репортажей, заметок и интервью. Она вновь стала допоздна засиживаться в офисе редакции, но в то утро, когда она проснулась с сильной головной болью и саднящим горлом, она осознала, насколько сильно устала за прошедшие месяцы.
Ещё несколько недель назад она бы закинула в себя горсть таблеток и отправилась на работу. Но что-то в ней неуловимо изменилось за это время. Лида набрала номер Геннадия Андреевича.
– …да, наверное, простуда… ничего, я отлежусь… да… хорошо, спасибо!
Девушка положила трубку, с удивлением понимая, что впервые за долгое время она позволила себе выходной. Пусть и вынужденный.
Лида налила горячего чаю и решила позвонить Серёже.
– …Что, заболела? – в его голосе прозвучало беспокойство. —…Нет, извини, наверное, не приеду. Давай ты поправишься, и тогда мы встретимся, м?..
Попрощавшись с Сергеем, Лида некоторое время пребывала в состоянии странной задумчивости. Ей внезапно стало не столько обидно из-за его отказа навестить её, сколько пусто и даже словно… безразлично.
Она допила чай и вернулась в постель. Отоспаться – это лучшее, что она сейчас могла сделать.
Разбудил её звонок в дверь. Не сразу сообразив, что к чему, Лида поспешно накинула халат и, на ходу приглаживая волосы, пошла открывать.
За дверью никого не оказалось, однако на пороге стоял большой пакет, доверху наполненный свежими фруктами. «Серёжа всё-таки такой заботливый!» – с нежностью подумала девушка. Она подняла пакет и только тогда заметила конверт, лежащий между зелёными яблоками.
Лида аккуратно распечатала его, и в руках у неё оказалась фотография. Очаровательная, счастливая девушка с солнечной улыбкой и чуть растрёпанными волосами с наслаждением ела шоколадное мороженое. На обороте красовалась немного неровная надпись: «Девушка с шоколадным мороженым».
Очевидно было только одно. Это не Сергей.
Простуда затянулась, и на работу Лида вышла только спустя неделю. Несмотря на болезнь, за это время она наконец-то смогла выспаться и как следует отдохнуть.
– Лида, ну наконец-то! Как ты себя чувствуешь? – коллеги встретили её дружескими объятиями.
– Спасибо, гораздо лучше, – она улыбалась, невольно пытаясь отыскать взглядом автора уже ставшей любимой фотографии.
– Новость знаешь? – Наташа, как обычно, выкладывала всё сразу. – Ян уволился!
– Правда? – Лида изобразила равнодушие.
– Ага. Наверное, нашёл себе что-нибудь получше…