Хроники Морфея

Федосеева-Высоцкая Анна

Хроники Морфея

И этой ночью Морфей спустился с туманом на землю, чтобы понаблюдать за сновидениями людей. Улицы мгновенно пропитались тишиной. Даже дождь перестал стучать по окнам. В это мгновение затихло все. Одной мне не спалось, я восхищалась тишиной.

И тогда я заметила его.

Тень скользнула между фонарями, легкая, как дым. Морфей не был похож на старинные изображения – ни крыльев, ни бороды, лишь плащ, сотканный из полупрозрачных снов, и глаза, в которых мерцали отражения тысяч спящих миров.

Он остановился перед моим окном, и я замерла. Казалось, он улыбнулся, но не губами, а самим воздухом вокруг. Пальцы его коснулись стекла, и вдруг в комнату просочился аромат лавандовых полей, смешанный с горьковатым дымом далеких костров.

«Ты не спишь», – прошелестело в тишине. Не голос, а скорее ощущение, будто кто-то положил слова прямо в мои мысли.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни звука.

«Тогда возьми».

Он протянул руку, и на ладони расцвел серебристый цветок – капля росы, пойманная между реальностью и сном. Я потянулась, и в тот же миг улицы снова вздохнули: где-то капнула вода, защебетали птицы, а Морфей растаял, оставив в моей руке легкий холодок.

Цветок таял на глазах, но в ушах еще звенел его тихий, как шепот листьев голос.

«Спокойной ночи».

И только тогда я поняла, что глаза мои сами собой закрываются, а в темноте уже танцуют обещанные сны…

***

Утренний рассвет медленно поднимался из-за деревьев, разливаясь по небу золотистыми волнами. Мягкие солнечные лучи скользили по крышам домов, нежно касались росы на траве и заставляли серебриться паутину в ветвях деревьев. Мир просыпался неспешно, словно потягиваясь после глубокого сна.

Воздух дрожал от первых звуков дня: где-то щебетали воробьи, пчёлы гудели над раскрывающимися одуванчиками. А вдалеке скрип калитки, чьи-то шаги по мокрому асфальту, смех ребёнка.

Я стояла на пороге, вдыхая этот свежий мир, и вдруг заметила на ладони крошечный след, будто от прикосновения лепестка. Серебристый, почти невидимый.

Может быть, это было просто игрой света. А может, напоминанием о том, что ночные чудеса не исчезают бесследно. Они просто становятся частью нового дня.

Но уже не было ни тумана, ни тишины. Только утро, яркое и настоящее, а в груди странное ощущение, будто часть сна осталась со мной. И, возможно, это было правдой.

Ведь где-то там, за границей сознания, он всё ещё наблюдал. И, может быть, улыбался. И я, улыбнувшись, шагнула вперёд навстречу солнцу, пению птиц и жужжанию жизни, которая, как оказалось, никогда не перестаёт удивлять.

***

Туман сгущался, превращаясь в молочную пелену, сквозь которую не пробивался даже лунный свет. Я протянула руку, будто могла нащупать его в этой белесой пустоте, но пальцы сомкнулись вокруг влажного холода.

Третьи сутки.

Раньше он приходил с первыми звездами, принося с собой грезы, сотканные из шепота ветра и забытых мелодий. Его смех растворялся в темноте, а прикосновения оставляли на коже следы, похожие на узоры инея. Теперь же ночи стали пустыми, а сны плоскими, как выцветшие картины.