скачать книгу бесплатно
Поднялся на 5 этаж. Позвонил.
Дверь открыл мужчина лет 40—45. Обычного телосложения. Седина на висках.
– Здравствуйте, – сказал, – вы к Оле?
– К обоим, – ответил я, – разрешите пройти?
– Проходите, – мужчина посторонился и потом представился, – Володя.
– Шестой Ангел, – пожав руку, представился я.
– Вы серьёзно? Ангел? – раздался женский голос.
В глубине квартиры стояла женщина. Лет 30. Русоволосая, длинное личико. Шорты и майка. Из-под шорт торчали удивительно красивые ноги.
– Серьёзно, – ответил я, – могу удостоверение показать. Или так поверите?
– Проверим, – усмехнулась женщина, – кушать будете?
– Буду, – сказал я, почувствовав запах борща.
Пахло вкусно. А когда мы втроём зашли на кухню и я увидел пампушки, то чуть не подавился слюной.
Покушали в тишине. Парочка бросала на меня настороженные взгляды, но с вопросами не торопилась. А я с наслаждением ел борщ. С пампушками и чесночным соусом. Что-то подобное я пробовал давным-давно в Киеве.
– А компот будет? – спросил я, доев всё, что было в тарелке.
– Морс будет, – улыбнулась Оля, – облепиховый.
Попили морс. Ещё помолчали.
– Рассказывайте, – не выдержал первым Володя.
– Хорошо, слушайте, – вертя в руках стакан с остатками морса, сказал я, – я ваш Ангел-хранитель. Зовут Шестой.
– Нас обоих? Или кого-то одного из нас? – спросил Володя.
– Одного из вас, – сказал я и замер.
Я не знал, кто из них умрёт через три дня. В письме почему-то об этом не было сказано. А я что-то даже не спросил и припёрся к своим подопечным. Или подопечному. Или подопечной. У меня от напряжения заболела голова. Затылок.
– Так чей вы Ангел? – усмехнувшись, спросила Ольга.
– Одного из вас, – промямлил я, – у вас неприятности будут, и я вам послан, чтобы спасти.
– А имя почему Шестой? – всё так же улыбаясь, спросила Ольга.
– Родился в шестом часу, – ответил я, – ну, а когда в свидетельство записывали, перепутали со временем, когда родился. Пьяная была тётенька в ЗАГСе. Хотели поменять, да не стали. Вот так и остался Шестым.
– А какое имя должно было быть? – продолжила допытываться Оля.
– Да не помню. По-моему, Вадим, – ответил я.
– Бред какой-то, – не выдержал Володя, – имена, времена, ангелы. Вы нормальный?
– Я нормальный, – обиделся я, – просто уставший. Без отпуска. Нагрузки большие. А меня вот к вам послали. А я что-то даже не уточнил, к кому. Ща. Всё узнаю.
Я достал из сумки планшет и отстукал наверх сообщение: «Кто из них умрёт? Целую. Шестой».
И стал ждать ответа. А ответа не было. Минута, другая… Я чувствовал себя дураком.
– Ладно, – наконец-то сказал Володя, – поигрались и хватит. Я сам не понимаю, чего вас в дом пустил. Какой-то взгляд у вас особенный. Но сейчас вам надо уйти.
– Извините, – встал я из-за стола, – я что-то и правда заработался. Припёрся без предупреждения. Не подготовившись. Извините.
– Ничего страшного, – отозвалась Ольга, – я, кстати, почему-то верю, что вы ангел. Странное чувство.
Я вышел в коридор, обулся.
– Ещё раз извините, – сказал я, – ухожу. Но на днях я наведаюсь. Вы не против?
– Не против, – сказал Володя, – только вы доказательства своего ангельского происхождения предъявите, пожалуйста.
Я достал из кармана три паспорта. Русский, итальянский и чешский. Во всех была моя фотография и моё имя. Вместо фамилии стояло Ангел. В чешском Andel, в итальянском Аngelo.
Володя внимательно изучил все три документа. Повертел в руках. Отдал обратно.
– Могу крылья показать, – предложил я, – только мне раздеваться придётся.
– Не надо, – остановил меня Володя, – давайте лучше вы уйдёте. А поговорим потом. Хорошо?
– Хорошо, – ответил я.
И ушёл. Только вышел из подъезда, как получил сообщение сверху: «Извините, Шестой. В бумагах не обозначено, кто умрёт. Специалист, который занимался этим делом, взял отгулы. Будет через три дня. Референт М».
Я аж присел на скамейку. Бардак был во всём мире. Но то, что он проникнет и на самый верх, это было для меня неожиданностью.
Пошёл к себе домой. Долго переписывался с Референтом М. В итоге поругался с ней и отправился спать.
А потом я два дня нарезал круги вокруг дома своих подопечных. Оля работала полдня, приходила домой сразу после обеда. Училась заочно на юридическом и заодно практиковалась на полставки в юр. конторе. Владимир появлялся дома в шесть-семь вечера. Он работал в небольшой айти компании. Руководил отделом.
Жить вместе они стали чуть больше двух лет назад. Оба после развода. Оба с тяжёлым прошлым. У Володи было двое детей от предыдущего брака. У Оли детей не было.
Они очень любили друг друга. Это было видно. По взглядам. По прикосновениям. По той минуте, когда они выходили из дома рано утром и на углу расходились в разные стороны. Поцеловав друг друга на прощанье.
В день смерти я сидел на скамейке и кормил голубей хлебом. Среди голубей метались воробьи, стараясь урвать свой кусок белого мякиша.
– Вам не надоело за нами следить? – спросила Оля.
Я поднял голову. Она стояла слева от меня и улыбалась. Красивая и счастливая.
– Работа такая, – буркнул я, – чаем напоите?
– А вы точно не маньяк? – всё так же улыбаясь, спросила Оля.
– Да не маньяк я, – ответил я, – Ангел. Шестой. Документы же проверяли.
Оля рассмеялась и повела меня домой. Напоила чаем. А потом долго рассказывала, как она познакомилась с Володей и как они начали жить-поживать и добро наживать.
Вечерело. Мы сидели на кухне и пили уже, наверное, по десятой кружке чая. Оля, беседуя, успела приготовить Володе ужин. Забросила бельё в стиралку. Проверила почту на ноуте, уютно лежавшем на кухонном столе. Послушала мою историю про взаимоотношения с Референтом М. Посочувствовала.
Было тепло и уютно. Оля сидела напротив меня и рассказывала о Володе. Какой он замечательный специалист. Как он заботится о ней. Как они планируют поехать на море отдохнуть.
– А квартира эта чья? – перебил я её.
– Наша, – ответила Оля, – мы только год тут живём. У Володи были сбережения, и его друг взаймы дал. Бессрочный кредит. И мои родители немного помогли, на обстановку.
– Уютная квартира, – сказал я, – только зачем три комнаты? Вас же двое.
Оля покраснела. Я протянул руку и дотронулся до её левого запястья.
– Когда узнала? – спросил.
– Сегодня утром, – прошептала она.
– Ему говорила?
– Нет ещё. Сегодня хотела сказать, вечером.
– Не говори пока, – попросил я.
– Почему? – удивилась она. – Он очень хочет ребёнка и будет рад.
– Завтра скажешь, – почему-то шёпотом сказал я, – сегодня не надо.
Мне стало совсем плохо. В данном месте в данную минуту было уже не два человека, а три. Он, Она и едва зародившийся ребёнок. И кто-то из них должен был умереть. В течение ближайшего часа.
Хлопнула входная дверь. Володя вернулся с работы. Ольга вышла в коридор, встретила мужа. Что-то сказала ему. Владимир заглянул на кухню, поздоровался за руку.
– Я почему-то так и думал, что вы придёте сегодня, – сказал мне, – я сейчас умоюсь, переоденусь и к вам. Ужинать будете?
– Буду, но немного, – ответил я, – меня тут чаем запоили.
Володя рассмеялся и скрылся в одной из комнат. А Оля села напротив меня.
– Почему не говорить? – опять спросила.
– Потому что первые недели для ребёнка самые опасные, – начал я, – ты сначала в консультацию зайди, проверься более тщательно. УЗИ, анализы. А потом уже радуй будущего папашу.
– Шестой, ты говорил, что у нас будут неприятности, – так же пристально глядя на меня, сказала Оля, – какие неприятности? И кого ты должен охранять и от чего?
– Я про неприятности не говорил, – не глядя на Ольгу, сказал я, – мне вообще толком ничего не сказали. Послали и всё. А про ребёнка я узнал только сейчас, когда до тебя прикоснулся.
– Почему не говорить? – как заведённая, повторила Ольга.
– Да не знаю, – воскликнул я, – не знаю. Но скоро узнаю. Подожди.
Мы посидели. Помолчали. В квартире стояла тишина. Лишь где-то тикали часы. Тик-так, тик-так.
– Что-то Володя не идёт, – нарушила молчание Оля, – я схожу за ним.
Она встала со стула и направилась к двери.
– Не надо, – попросил я, поднимаясь и уже понимая, что произошло, – не ходи туда. Я сам. Вначале я.
Володя лежал в спальне на кровати. Закрыв лицо руками, будто ему было стыдно. Он успел снять только пиджак, который валялся рядом.
Тромб в вене на бедре оторвался от стенки сосуда. Проскочил в лёгкое и закупорил лёгочную вену. Володя умер в течение минуты. Пока мы сидели на кухне.
Сзади меня страшно закричала Оля. Я перехватил её, усадил на пол, прижал к груди.
– Скорую надо, врача! – кричала она.
– Он мёртв, – ответил я, – ничего не поможет. Он мёртв.
Достал телефон. Позвонил в полицию. Продиктовал адрес.
Пока я звонил, Оля выскользнула из моих объятий и подползла к кровати. Дотянулась до Володи, до его плеча. Вцепилась в рубашку и тихо заплакала.
Я подошёл. Дотронулся до Оли.
– Он умер быстро. Ему почти не было больно, – сказал ей.
– Ты знал. Ты же знал всё, – застонала она и, переходя на крик: – Почему ты не предупредил?! Мы бы его спасли. Я бы спасла его. Это ты во всём виноват. Сволочь!
Я перехватил её руки, сжал крепко. Оттащил от кровати. Усадил на прикроватную тумбочку.
– Я не знал, кто из вас, – сказал, глядя прямо в глаза, в бездонные, полные боли глаза, – я не знал кто. Мне не сказали. Это бывает. Люди умирают. Просто так. И я знаю, как это больно.
Ольга опять заплакала, бессильно опустив плечи. Сидела на тумбочке и плакала. А её муж лежал на кровати.
Медики и полиция приехали почти одновременно. Олю увели на кухню. Её трясло. Усатый врач посмотрел на Володю, пощупал пульс. Сказал, что они тут не нужны. Я поймал его уже в коридоре.
– Женщине успокоительного вколите, – попросил я, – 30 лет, аллергии нет. Первый месяц беременности.
Врач кивнул, зашёл на кухню. О чём-то тихо поговорил с Ольгой. Достал ампулу, шприц. Сделал укол.
Полицейский написал протокол. Дал свою визитку. Рассказал, куда звонить завтра.