Дал дуба

Фёдор Нелисов

Дал дуба

Глава 1

Пожилая пара Дубровиных бодро шла вдоль кованного паркового забора по мокрому тротуару, перешагивая лужицы с холодной осенней водой. Беговые кроссовки, за счет хорошей амортизации, позволяли преодолевать широкие лужи. Мужчина держал в руке большой зонт с принтом популярного спортивного бренда, и локтем придерживал под руку женщину. Они целеустремлённо шагали со скоростью почти спортивной походки.

Целью их ходьбы была не конкретная точка города, а сам факт ходьбы, шаги. Ежедневный план по шагам был обязателен для их распорядка дня. Смарт-часы во время движения периодически издавали вибро-сигналы по этапам тренировки.

Мария Алексеевна Дубровина о своих шестидесяти трёх годах старалась не думать. Она разработала систему шагов и дыхательной гимнастики и вот уже целый месяц вместе с мужем превратили в тренировки фитнесс-приложения.

Евгений Семёнович Дубровин был старше супруги почти на год, но не давал себя в обиду на усмешки, что мол он старее и дряхлее жены. А дряхлее он был всего лишь на семь месяцев и старался использовать преимущества мужской физиологии в различных упражнениях. Строила она его одной левой, а он любил в шутку её называть: ГЛАВ-МАШ-СТРОЙ. Мария Алексеевна не обижалась и раздавала похожие прозвища своему мужу.

– Женёчек-дубочек, чуешь дубом запахло! Где? Не видишь? – она шумно и длительно вдохнула носом, чтобы насладиться ароматом.

Евгений Семёнович приподнял подбородок, выровнял нос параллельно горизонту и прерывистыми частыми вдохами попробовал воздух на вкус.

– Туда, моя Машина! Чувствуешь какие фитонци́ды тут витают. Полетели на эпицентр, вдохнёшь свежачка и скроешься от моей душноты, – он плавно помахал зонтом, поймав крупные капли рукой.

– Это же из ботанического сада. Пошли быстрее.

Деревья около ограды были любые: тополя, клёны, но не дубы. Очень ей захотелось найти этот дуб. У семьи Дубровиных была традиция: если встретится дуб, то к нему они подходили и прислонялись лбами к коре, закрывали глаза и благодарили своих предков за прекрасную фамилию.

Пятнадцать лет назад Мария Алексеевна организовала сеть оздоровительных городских центров «Дубровина Fita». Разочаровавшись в офисной работе и углубившись в фитнес-индустрию начала с одного фитнес зала. Она действительно применяла собственные проверенные методики и людям эта идея зашла. Никакого сектанства, индуистской ахинеи и прочего шаманства. Подключила медиков, физиологов и профессиональных тренеров. Сейчас сетью из девяти центров по городу управляет её дочь: редкий пример семейной бизнес-преемственности.

По соседству со входной дверью фитнес центра всегда красовался вход с вывеской «DO BRAVE IN». Супруг заправлял информационной поддержкой, ИТ-систем. А теперь это медиа-агентство по разным информационным разработкам. Руководство этим блоком Евгений Семёнович делегировал своему сыну, который постепенно изучал все тонкости отцовского дела.

Чета Дубровиных своим успехом благодарили свою фамилию, при упоминании которой, не раз случались удачные повороты в бизнес успехе. У них было двое детей, которые рулят делами родителей, изредка приходя за советом. Дубровины были спокойны за будущее своих детей и внуков, которым они дали не рыбу, а отлично настроенную бизнес-удочку.

Единственное, что серьёзно заставляло задуматься, это уходящий возраст. Даже не уходящий, а пробегающий. Ещё десять лет назад Мария Алексеевна могла отработать полноценную тренировку, выдавая себя за фитоняшку. А сейчас только в облегчённом режиме, в качестве ассистента тренера. «Фитодряшка» ты Маша, фитодряшка, говорила она после зашкаливания пульса уже на пятой минуте тренировки.

Не могла она мысленно принять, что возрастные изменения наступают безвозвратно. Поэтому ЗОЖ был превыше всего: режим, питание, нагрузки. Она планировала ещё побегать с внучками и правнучками. Соотвественно, тоже самое хотел Евгений Семёнович с внуками и правнуками.

По утрам устраивали чемпионаты по количеству новых морщин, седых волос. Не смотря на дряхлость в несколько месяцев её муж частенько ей проигрывал. Но это был проигрыш в количестве, а выигрыш в маленьких кусочках молодости. Марию Алексеевну разбирала неуправляемая досада и детская зависть. Благодаря только чувству юмора, чета Дубровиных справлялись с этим недугом.

– Баб Маш, быстрее к воротам! Шевели поршнями, – Евгений Семёнович поближе придвинул руку супруги к себе и их тела зафиксировались, как одна боевая единица.

Мария Алексеевна была готова к ускорению и использовала скрепление рук для более дальних прыжков через лужи. Со спины можно было подумать, что это пионеры, а вот спереди, а тем более внутри, это были самые настоящие пенсионеры.

– Болт. Закрыто. Что за дичь? Вот тебе и ботанический сад! Парк для прогулок и закрыт! Ну и хрень! – Евгений Семёнович рассматривал надписи и объявления на закрытых воротах.

– Вроде бы работал недавно. Посмотри режим работы.

– Как бы должен быть открыт сейчас, – он глянул сквозь прутья забора.

В ботаническом саду была тишина. В будке охраны никого не было.

– Сфоткай это недоразумение, потом Алексаше перешлю. Пусть там спросит в администрации.

Он сфоткал вывески, объявления, административный корпус внутри, какие то рекламки с QR кодами. Смартфон даже предложил перейти по ссылке, но мокрыми руками Евгений Семёнович нажал на выключение экрана.

– Пошли-ка, старый, обойдём всю изгородь. Интересно, где дуб стоит? Дуб стоит, а мы к нему подойти не можем – не порядок. За мной!

Мария Алексеевна повернула мужа и потянула вдоль забора. Судя, по трекеру длина забора составила почти два с половиной километра. Забор был в два роста, ни одного прогала: ни подлезть, ни пролезть. А дуб где-то там был, и не один. Миссия Дубровиных не выполнима?

– Машенька, да хватит на сегодня. Завтра ещё нагрянем с утреца. Айда до дому, – Евгений Семёнович ласково её приобнял за талию. Дождь закончился и зонт был убран в рюкзак за спину в отделение около термоса с татарским чаем. Он ещё раз подышал воздухом и уловил дубовый запах.

– Ух! Я вам, – она погрозила кулаком всей администрации ботанического сада и в это время в их здании загорелся свет в окне.

– Всё таки, там кто-то есть. Гляди!

До здания по аллее было метров сто. С крыльца открылась дверь и меленький силуэт человека вышел с тележкой на улицу. Это был мужчина, скорее всего, садовник. Он положил в тележку инструменты и пошёл во внутрь.

– Пошли шустрее, – заговорщически шёпотом пропищала Мария Алексеевна, которая превратилась в осеннюю Машку фитоняшку, готовую прыгать через любой забор.

Супруг чуть пригнулся и пошёл вдоль забора. Сквозь прогалы кустарников вдоль забора он не терял из визуального контакта садовника. Благо дело, аллеи в саду были просторные и просматривались хорошо.

Садовник их не заметил, следим дальше. Он остановился около большого дерева. Дуб! Точно дуб. Взял из тачки палку и начал её раздвигать. Телескопичка! И давольно длинная. Он поднял её за основание и начал прицеливаться к ветке. Захватил пружинной рукой что-то на ветке, может жёлудь или лист. Затянул леску и подсёк вниз. Дерево не поддалось. Садовник сделал ещё несколько попыток, но ветка не поддавалась. Он подходил с разных сторон, но тщетно.

Дубровины с интересом ждали, чем это закончиться. Садовник бросил телескопичку, выругался и направился к тележке. Взял инструмент поменьше, похожий на сапёрную лопатку. Сел на колени, опустил голову к лопатке в руках. Издалека можно было подумать, что он шептался с ней. Потом резко встал, замахнулся лопаткой и резким движением запустил её к ветке. Лопатка, вращаясь, блеснула пару раз и вонзилась в дерево, в основание той ветки. Донёсся хруст, как от удара топора. Ветка накренилась и повисла вдоль ствола.

И тут донёсся до Дубровиных такой скрежет, будто великан выдохнул крик боли. От напряжения взгляда у Евгения Семёновича немного расплывались детали, и он уже додумывал происходящее. Белый надлом ветки казалось, светился. Садовник схватил телескопичку, зацепился за сломанную ветку и дёрнул, что есть силы. Раздался ещё один древесный скрежет, ветка оторвалась от дерева и на её месте блеснула искра. Как будто поток жизненной энергии дерева с ужасом выплеснулся наружу.

Евгений Семёнович отчётливо видел свечение в ране. Садовник поднял ветку, которая была ростом с него, Повертел в руках, подошёл к тележке, аккуратно положил ветку и взял небольшой свёрток. Потом подошёл к дереву, раскрыл свёрток и поднёс его к коре. Ни Евгений ни Мария как не напрягали зрение, ничего уже не смогли рассмотреть. Подержав секунд десять этот свёрток, он задрал голову вверх в место слома на стволе и присвистнул!

До Евгения Семёновича донеслось слабое жужжание. Мухи, осы, пчёлы? Кого-то выпустил этот садовник. Дубровины переглянулись. Примерно через минуту место слома начало гаснуть и слилось по цвету с деревом.

Садовник протянул свёрток и опять донеслось слабое жужжание. Видимо, то что он выпустил полетать возвращалось назад. Он прижал свёрток к уху и застыл.

Дубровины тоже застыли. Ничего не происходило. Мария Алексеевна даже стала немного выпрямляться, чтобы разглядеть детали. И тут садовник резко поворачивается в сторону Дубровиных, смотрит в глаза Марии и Евгению. Что то крикнул, присвистнул и свободной рукой указал на Дубровиных.

Такого они никак не ожидали. Толи страшно, толи стыдно от того, что посягнули на чей-то секрет или запретный плод. Они выпрямились и попятились назад, прочь от забора.

Садовник спешно подошёл к тележке, оставив инструменты на земле, и поехал в сторону корпуса администрации. Он забежал в маленький проём двора и исчез вместе с тележкой.

Дубровины были в шоке от такого развития событий. В это время им послышался звук похожий на жужжание. Мария Алексеевна напрягла зрение и увидела как забор пролетают крупные насекомые, небольшой рой. Она до смерти боялась всех этих ползучих и летающих тварей. У неё абсолютно все волосы на теле встали дыбом.

Это были жуки. Большие жуки. Гудели. И неспешно приближались как мини-дирижабли.

– Женька, спаси меня.

– Бежим!

Они развернулись спиной к забору и что есть сил рванули через газон, потом через велодорожку, дальше между гаражей.

Бежали минут пять не оборачиваясь. Жужжание во время бега несколько раз приближалось, но бегать осенняя фитоняшка не разучилась. Дубровины добрались до высотных жилых домов. До их машины было два двора. Добежав до машины, Евгений Семёнович на ходу открыл заднюю дверь, кинул рюкзак, открыл переднюю дверь. Дождавшись, когда супруга захлопнет дверь, он спешно нажал на кнопку блокировки всех дверей.

Они в безопасности. Переглянулись. Мария Алексеевна дышала беззвучно.

– Что это было?

– Ох, Машка. Вот это мы с тобой в историю попали. Как школьники, которые залезли в чужой сад. Давно таких острых ощущений не было. А? – он взял её за дрожащую руку.

– Ты же знаешь, насекомых боюсь больше всего на свете!

– Да я тоже, в общем то, не любитель. Поехали домой. После такого движа срочно в ванну. В горячую!

Он завёл машину и начал движение. Машина чуть дёрнулась и рюкзак лежавший на заднем сидении свалился на пол. А из бокового кармана вылез жук-олень…

Глава 2

– Машиностроительная моя, тебе кофе на кокосовом молоке или миндальном? – спросил Евгений Семёнович, открывая холодильник.

– Давай сегодня пошалим! Плесни-ка коньячку, – Мария Алексеевна высунулась из ванны, наклонившись так, что до пола достали длинные мокрые волосы.

– Вот это поворот! Тогда мы сегодня без руля, – он полез в шкаф за начатой бутылкой пятизвёздочного «Арарата».

В обе чашки кофе он плеснул на глаз по глотку армянского напитка. Аромат на кухне стоял завораживающий. Пять лет назад они закончили любительский курс сомелье по винам и коньякам. Преподаватели высоко оценили хорошее обоняние и вкусовые ощущения Дубро́виных. Супругам очень понравилось, как правильно определять и передавать словами вкусовые и обонятельные ощущения. В своей группе по соревнованию красных и белых вин Дубровины дошли до финала, а Евгений Семёнович вежливо уступил первенство своей винной супружеской музе. После курсов сомелье они прошли любительский курс по парфюмерии и тоже были впереди всей группы. На этом они остановились и довольные вернулись к своим фитнесс-делам в городе.

– Ммм, Араратик? – угадала Мария Алексеевна, чокнулась чашкой с мужем и закрыв глаза отпила первый божественный глоток. – Перешли Алексаше вывески с ворот вчерашнего сада.

– Блин, мы с тобой вчера вы́рубились, я даже телефон не поставил на зарядку. Ща схожу, – он прошёл в комнату, нашёл на полу рюкзак и начал в нём рыться. – Ай!

Он быстро поднял руку и стал рассматривать кисть. На кончике указательного пальца выступила капелька крови.

– Ты чего там, Женька? – в сторону комнаты послышались приближающиеся звуки шаркающих домашних кроксов.

Он быстро открыл внутренний карман рюкзака с аптечкой, занимающей треть пространства, и вытащил спиртовую салфетку. Вскрыл и приложил к ране.

– Ай, как больно то. На что я так мог наколоться? – он уже тормошил свой рюкзак направо и налево.

– Да может и об замо́к, бывает. На-ка. Хлебни этого божественного напитка, – и поднесла к губам мужа чашку.

Он аккуратно сделал глоток, закрыл глаза.

– К-к-кайф! Это лучшее решение за неделю, дорогая! – параллельно раскрывая упакованный пластырь и клея его на палец.

Мария Алексеевна поймала его взгляд. Не такой как обычно, а с прищуром и с огоньком. Она повернулась и положила чашку на комод. Он быстрым движением развязал ей пояс на банном халате. Пологи распахнулись и он придвинул её живот к лицу. Она пахла сногсшибательно, даже нотка дубового листа угадывалась: вот мерзавка, всё предусмотрела!

Евгений Семёнович сегодня с самого утра почувствовал прилив сил и бодрости, что за последние полгода было не часто.

– Женёчек, да ты чо, серьёзно? – она запустила пальцы в его седую шевелюру и шумно сделала долгий вдох.

Через полчаса они сидели на кухне и пили кофе с «Араратом» по второму кругу. Если бы они курили, то выкурили бы по пачке. Но они не курили, а просто цедили кофейный напиток.

– Машка, моя, жива ли ты? – в шутку спросил он, как раньше.

Она улыбаясь кивнула, поставила чашку, загадочно посмотрела на мужа.

– Лично я, в восторге, дорогой. Что сейчас было?

– Не знаю, меня завело всё, особенно твой запах дуба. Новый гель?

Она понюхала свои руки, поджала ногу под себя и понюхала коленку.

– Действительно, что-то есть. Магия!

– Могём ещё, когда захотим. Тряхну́ли, так сказать стариной, – и он шутливо подмигнул.

– Старуху ты тря́хнул, – ударение сделала на букву «я» и самокритично заржала как баба Яга.

– Баб Машу закадрил дед Жека, вот и вся песенка.

Посмеялись, пошумели. Но у Марии Алексеевны самопроизвольно в голове включился будильник «тебе седьмой десяток и иди-ка сдай анализы». Она погрустнела и ладонями растёрла себе лицо.

Он всмотрелся в её пальцы. Кожа местами поблёскивала от возрастного истончения, после нанесения крема, сразу исчезало. Она держала идеальным индекс массы-тела. Подтянутая фигура, мягкая кожа: способны ещё его завести. Когда, в этом году они встречалась с одноклассниками, его Машка была лучше всех. Было ощущение, что они были лишними на празднике в доме престарелых. Язык не поворачивался называть самих себя бабкой с дедом. Ну увядающие, местами дряхловатые, но в глубине души они себя молодили на зло морщинам и хрустам в суставах.

Машка, молодец, думал он. Это трудная ежедневная работа над собой. Отказ от кучи вредных соблазнов, И главное есть ради чего: не быть развалюхой на закате жизни.

Добавки, бады, шмады, чекапы: ужасно его раздражали, но толк был, однозначно. Коленный сустав перестал болеть, упрощённые присяды теперь безболезненные: а всего лишь сбалансировал питание и витамины за пару месяцев.

– Давай жалобу всё-таки накатаем на ботанический сад, – и Евгений Семёнович включил, наконец, свой телефон, восстановил из спящего режима.

– Фигасе, смотри сколько объявлений? «Откройте сад», «Уберите лапы от растений», «Пустите людей в парк», «Дайте детям изучать растительность». Ого, местные активисты уже занялись этой проблемой. А вот и кью-ар код с ссылкой. У них даже канал есть. Сто подписчиков, вот это да! «Собрание сегодня в 13:00 на Лесной площади». Давай сходим, а? Через час. Успеваем. Пошли!

Мария Алексеевна допила кофе, посмотрела на мужа. Как же хорошо, что ты не потерял вкус к жизни. И к моей тоже. Какой то сраный ботанический сад, а интерес есть. Молодимся, молодимся, но это всё видимость, Женя, видимость. И не надолго.

– Вон они, – Евгений Семёнович взял за руку жену и повёл за собой.

Дубровины прошли велосипедистов, которых обступили большим кругом зрители. Кафешку с двумя рядами столов. Народу то, народу. Праздник какой?

Они подошли к столбу с рекламным щитом на земле с надписью «Экогород». Около него стояла девушка и парень в майках с такой же эко-символикой.

– Здрасьте, мы вчера на входе в ботанический сад увидели ваше объявление. И вот мы здесь. Если что, у нас есть контакт в администрации города, – Мария Алексеевна взяла слово на себя.

Девушка повернулась и оценивающе посмотрела на стариков. В возрасте этой девушки, всех других можно считать стариками. На её лице пробежала тень разочарования, мол, мы ждём борцов, крепких и сильных, ко всему готовых, а тут стояли два пожилых человека, но одетых весьма современно. Женщина собрала в густой пучок темные с проседью волосы. Спортивная ветровка с поднятым воротником. Ростом женщина была чуть ниже своего спутника, который прикрывал рукой лицо от яркого солнца. Прикольно, девушка поняла, что эти пожилые из разряда современных пенсионеров, которые сильно обидятся, если их назвать пожилыми. Девушка окинула взглядом вокруг, как бы ища кого то, достойного активисту. Но при отсутствии кого либо ещё, девушка улыбнулась и протянула руку.

– Сабрина. Экологический активист при администрации Октябрьского района. Не пускают вас в сад? – девушка придерживала русую чёлку, которая была в полной власти порывистого ветра.