Вода не бьет

Евгений Третьяков

Вода не бьет

Часть I. Вода, которая держит

Глава 1. Речка

Речка была тёплая.

Не как в августе, когда вода стоит и пахнет тиной, а как в июне — прохладная сверху, тёплая снизу, будто кто-то перемешал её изнутри. Она любила это ощущение. Любила нырять и чувствовать, как холодная вода сменяется тёплой, а потом снова холодной, и так — пока не коснёшься дна.

Дна она не боялась. Знала, где оно. Знала, где глубоко, где мелко, где коряга. Знала, как тело само выталкивает её наверх, если задержать дыхание. Знала, что может пробыть под водой дольше всех — дольше мальчишек, которые ныряли с обрыва и кричали, что достанут до середины.

Она доставала.

Она вынырнула — резко, с шумом, с брызгами — и засмеялась. Солнце било в глаза. Берег был близко, трава зелёная, кто-то на песке переворачивался с боку на бок, подставляя спину. Она махнула рукой — кому-то, неважно кому, — и поплыла обратно, к глубине.

— Эй, ты куда? — крикнул кто-то с берега. — Обед скоро!

— Догоняй! — крикнула она в ответ, и голос прозвучал громко, звонко, по-своему. Так, как она умела. Так, как никто из девчонок не умел.

Вода держала.

Она плыла и чувствовала, как руки режут её легко, без усилия. Как ноги толкаются сами. Как дыхание ровное, глубокое, будто она не плывёт, а дышит водой. Ей не надо было думать. Тело знало. Тело умело. И от этого было так хорошо, что она засмеялась снова — коротко, в воду, пузырями.

Потом остановилась.

Не потому, что устала. Не потому, что испугалась. Просто остановилась. Лежала на спине, раскинув руки, и смотрела в небо. Солнце. Облака. Где-то далеко — голоса. Где-то близко — вода.

И где-то глубоко, под рёбрами, шевельнулось что-то. Не мысль. Не страх. Что-то другое. Будто она забыла что-то важное. Или вспомнила — но не то. Или почувствовала — но не поняла.

Она перевернулась на живот. Поплыла к берегу. Быстро. Так, как умела. Так, как надо. Потому что обед. Потому что мальчишки. Потому что нельзя задерживаться. Нельзя показывать, что ей хорошо здесь. Что ей лучше здесь. Что она не хочет выходить.

Вышла на песок. Вода стекала с неё ручьями, и солнце сразу стало горячим, и кто-то хлопнул её по плечу — больно, по-дружески, — и она засмеялась.

— Ну ты даёшь, — сказал мальчишка. — Дольше всех сидела.

— А то, — сказала она. И заправила мокрые волосы за ухо — быстро, мальчишеским жестом. И незаметно коснулась спины. Ладонью, чуть ниже лопаток. На секунду. Будто поправила лямку.

Никто не заметил. Она тоже.

— Обед, — сказал мальчишка. — Пошли.

Она кивнула. И пошла. И всю дорогу до дома — через двор, мимо гаражей, мимо качелей — она чувствовала, как вода остаётся на ней. Не мокрая. Другая. Как будто она унесла её с речки. И как будто это хорошо.

Дома она поела. Быстро, не думая. Потом вышла во двор — и там уже ждали. Мальчишки. Мяч. Качели. Лето. Она была заводилой. Она была первой. Она была собой. Пока.

Глава 2. Двор