Евгений Сухов.

Запад в огне



скачать книгу бесплатно

© Сухов Е., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Пролог

Ставка Верховного главнокомандующего. 10 июля

Ровно в десять часов вечера маршал Конев прошел в приемную Сталина и, сдержанно поздоровавшись с Поскребышевым, сидевшим у дверей за своим столом, спросил:

– Верховный у себя?

– У себя… Идет оперативное совещание Ставки, – негромко сообщил Поскребышев. – Товарищ Сталин просил вас немного подождать.

Иван Степанович понимающе кивнул и присел на стул подле окна. За прошедшие две недели маршал трижды побывал у товарища Сталина в Ставке. Первые две встречи состоялись практически сразу после вступления Второго Украинского фронта на территорию Румынии. К сожалению, углубиться и развить дальнейшее наступление не удалось. Немцы смогли усилить группировку танковой дивизией «Великая Германия» и провести контратаку. Под контроль был взят на северо-востоке Румынии небольшой городок Тыргу-Фрумос. По данным военной разведки, в настоящее время немцы успешно укрепляли северо-западные и северо-восточные рубежи.

Последняя встреча с Верховным состоялась пять дней назад, на которой обсуждалась возможность дальнейшего наступления.

В этот раз причину вызова к Хозяину Поскребышев не сообщил, и маршал Конев не без основания полагал, что Верховный будет требовать более активных действий на фронте. У Ивана Степановича имелись серьезные контраргументы, сводившиеся к тому, что прорвать усиленную линию обороны в данный момент не представлялось возможным: армии были истощены, и требовалась основательная перегруппировка сил. Немцы в последние месяцы действовали весьма взвешенно, смекалисто, и Второму Украинскому фронту стоило немалого труда, чтобы избежать вероятного окружения. Ударить следовало там, где они меньше всего ждут, – на вспомогательных ясском и кишиневском направлениях, что отвлечет их от главного удара по левому берегу реки Сирет на Бечешти.

В папке у Конева, лежавшей на коленях, имелся четко разработанный план перехода от вынужденной обороны к стратегической наступательной операции.

На доклад к Сталину следовало приходить тщательно подготовленным, не упуская крошечных деталей. Мелочей для Верховного не существовало, он любил вникать в тонкости, требовал от каждого докладчика наиболее полной картины происходящего на последний час, ясности обстановки, точного ответа, а потому весь предыдущий день маршал Конев просидел с начальником штаба, подготавливая исчерпывающие записи.

Даже при самом скрупулезно выверенном докладе каким-то невероятным чутьем Сталин всегда находил наиболее слабые места, останавливался именно на них и требовал обстоятельного ответа. Обладая невероятно цепкой памятью, Иосиф Виссарионович помнил малейшие детали каждой военной операции, и спорить с ним было крайне затруднительно. Верховный принимал только разумные и четко обоснованные аргументы. Непроверенная информация не допускалась.

Открыв папку, маршал Конев почувствовал, что слегка взволнован.

Перелистывал расчерченные страницы, освежал в памяти номера подраз-делений, расположение отдельных, даже малозначительных подразделений.

Телефон, стоявший на столе Поскребышева, прозвенел резко и назойливо, заставив маршала оторвать взгляд от разложенных бумаг. Подняв трубку, секретарь произнес лишь короткую фразу:

– Да, товарищ Сталин, – а потом, выслушав ответ, аккуратно положил трубку на рычаг. – Проходите, товарищ Конев, вас ждут.

Маршал молодцевато поднялся и, распахнув дверь, вошел в просторный кабинет Сталина. Комната светлая, аскетичная, безо всяких излишеств и вычурного декора. В ней было только самое необходимое, что нужно для полноценной работы. В качестве украшений – стены, обшитые мореным дубом, вносившие в кабинет разумный контраст с белоснежным потолком. За длинным столом, покрытым зеленым толстым сукном, по правую руку от Сталина расположился Молотов, рядом с ним сидели Буденный и Ворошилов, а по другую сторону – Жуков и Шапошников. Здесь же, едва ли не касаясь локтями, устроились Берия с Абакумовым.

Маршал Конев невольно обратил внимание, что теперь рядом с портретами Маркса, Энгельса и Ленина висели портреты Суворова и Кутузова. Генералиссимус выглядел молодцевато, а вот фельдмаршал Кутузов отчего-то получился усталым.

Стол Сталина, стоявший в глубине кабинета, был завален всевозможными документами, из-за которых проглядывала белая ручка аппарата закрытой системы телефонной связи. Сейчас хозяину кабинета до разложенных на его столе бумаг не было никакого дела, – внимание присутствующих занимала военная карта, разложенная на зеленом сукне. На самом углу стоял граненый стакан, откуда торчало с десяток острозаточенных карандашей, половина из которых были синими. Иосиф Виссарионович предпочитал их всем другим – любил делать пометки именно этим цветом. Маршал помнил все записи и все замечания, написанные размашистым, но разборчивым почерком. Как правило, они отличались лаконичностью, указывая на самую суть.

Вот беда, Иван Степанович никак не мог оторвать взгляда от карандашей, хотя понимал, что Хозяин предпочитает, чтобы во время разговора ему смотрели прямо в глаза. Не без внутреннего усилия маршал Конев перевел взгляд на Верховного и, перешагнув порог кабинета, бодро произнес:

– Разрешите, товарищ Сталин.

– Проходите, товарищ Конев, – кивнул Сталин и, указав на свободный стул, предложил: – Садитесь.

Когда маршал Конев сел, Иосиф Виссарионович заговорил вновь:

– Давайте перейдем сразу к делу… Как вы считаете, товарищ Конев, почему вам не удалось успешно развить наступление?

– Немцы сумели создать очень мощную эшелонированную оборонительную линию. В настоящее время работы тоже не прекращаются, немцы по ночам спешно возводят дополнительные инженерные укрепления, а в Яссы подтянули танки.

– Генерал пехоты Отто Велер, как никто другой, знает военное дело. Сколько именно подошло танков?

– Мне известно о шестидесяти танках. Двадцать танков «Пантера» и сорок танков «Тигр».

– Нам сообщили, что генерал-лейтенант Максимилиан фон Эдельсхайн дал на усиление генералу Велеру еще двадцать танков «Пантера», – дополнил ответ Иосиф Виссарионович.

Со Сталиным трудно было спорить: даже не в силу гигантской разницы между командующим фронтом и Верховным главнокомандующим, а потому, что он всегда получал информацию из различных, но самых проверенных источников. Всегда прекрасно представлял материал, о котором говорил докладчик. Никогда не терпел суеты, бывал точен в деталях. Поговаривали, что у Иосифа Виссарионовича имеется и собственная разведка, получавшая сведения куда более точные, чем донесения, исходившие от военных агентов.

Разумнее было бы согласиться.

– Возможно, так оно и есть, товарищ Сталин, я располагаю иными данными, – сдержанно ответил маршал Конев и добавил: – Но я еще уточню.

– Обязательно уточните. Оперативная обстановка на фронте меняется каждый час, и мы должны быть в курсе всего.

Маршалу Коневу показалось, что в этот раз грузинский акцент у Сталина прозвучал особенно явственно. Верховный главнокомандующий подошел к своему столу, раскрыл пачку «Герцеговина флор» и неторопливо стал набивать трубку табаком. В комнате установилось напряженное молчание. Иосиф Виссарионович не торопился продолжать разговор, казалось, он наслаждается тишиной, позабыв о присутствующих. Наконец Сталин запалил табак, рассеяв по комнате душистый ароматный запах, и подошел к столу, остановившись напротив маршала Конева.

– За последнее время вы себя успешно проявили, товарищ Конев. Ставка считает, что Уманско-Ботошанская операция – одна из самых успешных за последние месяцы, причем на всех фронтах. Кажется, за месяц боев войска под вашим командованием по распутице и бездорожью с жестокими боями прошли триста километров.

– Так точно, товарищ Сталин, – отозвался маршал Конев, собираясь подняться, но Иосиф Виссарионович небрежным жестом заставил его опуститься на место.

– Ставка решила поручить вам, как командующему Первым Украинским фронтом, новую задачу… Вам следует выйти на левый берег реки Вислы в районе города Сандомир и захватить там плацдарм, который позволит осуществить стратегическое наступление на правом фланге советско-германского фронта. Первый Украинский фронт в свою очередь будет готовиться к крупномасштабному наступлению на Западную Румынию. Сейчас Генеральный штаб занят детальной разработкой предстоящей операции. Она получила название Львовско-Сандомирская… Далее наша цель – освобождение Львова и всей Галиции. И Ставка очень надеется, что ваши действия будут столь же успешны, как и раньше. Но мы должны быть уверены, что нашим войскам никто не ударит в спину, а обстановка на Украине, судя по тем докладным запискам, что мне приносят едва ли не каждый день, очень непростая. Я правильно говорю, товарищ Абакумов?

– Так точно, товарищ Сталин! – мгновенно отозвался комиссар государственной безопасности. – Вот буквально сегодня мне доложили о том, что близ Поварска был застрелен Герой Советского Союза подполковник тридцать первой танковой бригады Герасимов. Кто-то, судя по всему, из местного населения, убил его ранним утром, когда он шел в расположение части. А в Немировке пропал без вести начальник отдела контрразведки семьдесят первой дивизии майор Севастьянов. Не проходит и дня, чтобы кого-то не убили из командного состава. Против военнослужащих Красной армии местными националистами проводится буквально террор! Мне офицеры рассказывают, что если им приходится квартироваться где-то в селах, то на ночь они кладут рядом с собой автоматы. Местному населению доверия нет, оно полностью контролируется бандеровцами.

– Вы не могли бы нам сейчас рассказать вкратце об обстановке, какая происходит на Украине? – попросил Сталин.

– В настоящее время на Украине действует сразу несколько повстанческих образований, враждебно настроенных к Советскому Союзу. В той или иной степени все они подконтрольны немецкому командованию и находятся под опекой «Абвера». Главные из них – это Украинская повстанческая армия, или УПА, и Организация украинских националистов, так называемых бандеровцев. Между УПА и ОУН не все в порядке, существуют как личные неприятия, так и разногласия политического характера. Идет усиленная борьба за власть. С осени прошлого года началась массовая принудительная мобилизация мужского населения в Украинскую повстанческую армию. Среди них немало хорошо обученных бойцов, имеющих боевой опыт с партизанами. В настоящее время ситуация на Украине значительно обостряется тем, что УПА полностью переходит под контроль украинских националистов.

– Это еще более непримиримый враг? – спросил Верховный главнокомандующий.

– Так точно, товарищ Сталин, многие из них прошли обучение в диверсионных и разведывательных школах «Абвера».

– Что же такое получается? Мы готовим важнейшую войсковую операцию по освобождению всей Украины, а у нас в тылу находится такой опаснейший враг! И этот враг всегда готов ударить в спину боевым частям. Кроме того, немцы совершенно не собираются сдаваться. Каждый отвоеванный метр земли полит русской кровью, и у нас имеются серьезные основания полагать, что немцы в самое ближайшее время предпримут значительные усилия для дестабилизации нашего тыла при помощи националистических украинских формирований, а затем попытаются перейти в наступление… Я правильно вас понял, товарищ Абакумов?

– Так точно, товарищ Сталин!

– Военной контрразведке «СМЕРШ» и Первому Украинскому фронту придется выработать совместное решение против украинских бандформирований. Даю вам три недели, чтобы обезопасить тылы Красной армии перед Львовско-Сандомирской операцией. Вы, товарищ Абакумов, останьтесь, а остальные могут быть свободны.

Глава 1. Неожиданная командировка

Негромко постучавшись в дубовый массив, капитан Романцев шагнул в небольшой, но уютный кабинет начальника третьего отдела Государственного управления контрразведки полковника Утехина.

– Вызывали, товарищ полковник?

– Вызывал, проходи… Садись, – благожелательно произнес Георгий Валентинович, указав на стул, стоявший напротив.

Полковник Утехин на каждого производил благоприятное впечатление уже при первых минутах общения. Взгляд у него был открытый, смотрел на собеседника всегда прямо, глаза с легким прищуром. Его интеллигентные манеры и простота в общении подкупали и располагали к себе, чувствовался некий аристократизм, что свойственно потомственным интеллигентам Петербурга. И совершенно не случайно: Георгий Валентинович родился в семье потомственного военного врача. Возможно, он и сам бы продолжил династию, сделавшись успешным хирургом, как и его отец, но надежды родителей перечеркнула революция: в шестнадцать лет с частями особого назначения он отправился в Туркестан сражаться с басмачами. Далее Утехин работал уполномоченным экономического отдела полномочного представительства ОГПУ Ленинградского военного округа. В начале войны возглавил Особый отдел НКВД 23-й армии Ленинградского фронта. И вот уже полтора года руководил Третьим отделом ГУКР «СМЕРШ», занимавшимся борьбой с агентурой, забрасываемой в тыл Красной армии.

Тимофей Романцев присел на предложенный стул и внимательно посмотрел на полковника: все-таки не каждый день начальник отдела вызывает.

– Как тебе здесь у нас? – неожиданно спросил полковник. – Привыкаешь? Место новое, немного другая работа.

– Уже втянулся.

– Не трудно? Едва ли не самый последний со службы уходишь.

– Бойцам на передовой еще труднее.

– Хороший ответ… Все правильно, – согласился Георгий Валентинович, сразу как-то посуровев. – Конечно, наша служба отличается от той, что на линии фронта, здесь у нас не свистят пули над головой, не разрываются рядом снаряды, но наша работа тоже важна, хотя и не столь заметна. Главная наша задача заключается в том, чтобы как можно больше сберечь солдатских жизней.

– Я это понимаю, товарищ полковник.

– С продвижением наших войск на запад наша работа принимает несколько иные черты. Военной контрразведке приходится действовать на территориях, которые, мягко говоря, совершенно не приветствуют Советскую власть, поэтому зачастую наши тылы остаются незащищенными. А наша задача заключается в том, чтобы солдаты чувствовали себя увереннее и знали, что им никто не выстрелит в спину.

– Вы говорите о Румынии, товарищ полковник?

– О Румынии тоже… Но особенно острая ситуация складывается на Западной Украине. Эти территории буквально перед самой войной вошли в состав Советского Союза. Там и в прежние времена нашего брата не жаловали, а с началом войны украинские националисты стали выступать еще более активно. Мне тут сводки приносят каждый день, так у меня волосы на голове шевелятся от ужаса, что они вытворяют с местным населением… Сейчас наши войска освобождают от немцев Украину, но фашисты оставляют бандеровцам оружие, склады с боеприпасами, обмундированием… Все это очень осложнит нашу дальнейшую работу… Еще у бандеровцев отлично организовано подполье, кроме того, «Абвер» снабжает их поддельными документами, деньгами. Армейская контрразведка, конечно, не сидит сложа руки, это надо признать, – веско заметил полковник Утехин, – но оперативный состав небольшой, и на каждого из офицеров приходится очень большая нагрузка. Часто не хватает опытных кадров. Нередко люди приходят в контрразведку сразу с передовой… С одной стороны, это, конечно же, неплохо, люди они смелые, боевые, но этого недостаточно, чтобы эффективно бороться с бандеровцами и прочими фашистскими недобитками. Нужен серьезный оперативный опыт. – Георгий Валентинович немного помолчал, потом уже несколько тише продолжил: – Ты как-то писал рапорт направить тебя во фронтовую контрразведку…

Стараясь не выдать накатившее вдруг волнение, Тимофей крепко стиснул пальцы в кулаки. Выглядеть равнодушным не получалось, в горле застыл непроглатываемый ком, и Романцев неожиданно для себя хрипло произнес:

– Так точно, товарищ полковник! Мой рапорт рассмотрен?

Полковник Утехин положил широкую сухую ладонь на пухлую папку, лежавшую на столе, и произнес:

– Рапорт лежит вот под этой обложкой… Не то чтобы рассмотрел, но скажу так, твои пожелания учел. Руководство решило направить тебя на Первый Украинский фронт в тринадцатую армию, начальником отдела контрразведки «СМЕРШ» семьдесят первой стрелковой дивизии. Штаб дивизии располагается недалеко от линии фронта, можно сказать, под самыми Бродами. До восемнадцатого года близ него проходила граница между Австро-Венгрией и Россией, а сейчас город под немцами… Без преувеличения можно сказать, что будешь работать на самой передовой.

– Очень на это надеюсь, товарищ полковник.

– Что у тебя с голосом-то? – усмехнулся Утехин. – Простыл, что ли?

– Самую малость, ничего страшного.

– Понимаю, случается. Ты бы поберег себя. А то, может, отлежишься дома пару деньков, глядишь, выздоровеешь и с другим настроением отправишься. Знаешь, у меня у самого грудину вот здесь что-то жмет, курю много! Нужно как-то завязывать с этим делом. Сделаем вот что, ты пока подлечись, а мы другого человека подберем. Не переживай, на твой век войны хватит!

– Со мной все в порядке, товарищ полковник, – едва ли не закричал Романцев, – просто как-то запершило. Такое иногда случается.

Утехин внимательно посмотрел на капитана:

– Ну, тогда ладно… Действуй!

– Спасибо, товарищ полковник!

– Ты вот что, благодарить меня совсем не нужно… Как говорится, не на именины тебя приглашаю, а отправляю на службу в армейскую военную контрразведку. Работа там будет серьезная, опасная, действовать придется в соприкосновении с очень подготовленным противником. А такой враг оплошности не прощает и наказывает очень строго. – Утехин немного помолчал, повертел в руках спичечный коробок, а потом, так и не открыв его, сунул в карман. – Три дня назад пропал без вести твой предшественник, начальник отдела контрразведки семьдесят первой дивизии майор Севастьянов, и у нас имеются все основания полагать, что его уже нет в живых. Так что ты едешь на его место, будь осторожен! Попробуй узнать, что с ним случилось… Это очень важно и для его семьи, и для нас.

– Узнаю, товарищ полковник.

– Надеюсь, ты не воспринимаешь свое назначение как понижение? А то, может быть…

– Товарищ полковник, да я только…

– Не следует перебивать старшего по званию, капитан, – мягко укорил Георгий Валентинович.

– Виноват, товарищ полковник!

– Хочу тебе сказать откровенно, в настоящее время в сложные прифронтовые районы мы направляем наиболее опытных и подготовленных сотрудников. И так по всем фронтам! Так что ты один из них… Недели через три-четыре отзовем тебя обратно. А теперь конкретно о твоей задаче. Нас интересует Остап Панкратович Гамула… Насколько нам известно, сейчас он контролирует значительную часть Львовской области. Ничего не решается без его ведома. Днем – наша власть, а уже ночью – его. Хотелось бы взять его живым… Чтобы допросить как следует и выяснить, в какие верха ведут нити бандеровского подполья. У нас, разумеется, есть кое-какие свои соображения по организации бандеровского подполья, но нужно знать об этом побольше. По нашей оперативной информации, Гамула лишь подставное лицо, в действительности областью руководит некто Юхим. Известно о нем крайне мало. Где он находится, тоже никто не знает. Неплохо бы добраться и до него. Так что работы у тебя будет много. Будь внимателен, ничего не упускай, твои рекомендации мы проанализируем самым тщательным образом и учтем в дальнейшей нашей работе. С бандеровским подпольем нам предстоит воевать дальше. – Немного помолчав, полковник добавил: – И что-то мне подсказывает, что это надолго.

– Товарищ полковник, у меня такой вопрос.

– Задавай, – охотно разрешил Утехин.

– А разве я туда не на постоянное место службы?

– Вот скажи мне, капитан, что ты все от нас вырваться хочешь? – укорил полковник. – Может, тебя кто-то обижает здесь на службе или работа не нравится?

– Да все мне нравится, товарищ полковник, просто на земле оно как-то привычнее.

– Возможно, – не стал спорить Утехин. – Но в твоем новом назначении у нас свой интерес. Все эти три недели ты будешь нашими глазами и ушами. Мы обязаны знать обо всем, что творится на передовой и на вражеской территории в том числе. Особенно важно для нас знать настроение населения, а оно там очень непростое… Я тут на днях своего приятеля летчика навещал в госпитале, сбили его над Белоруссией, буквально на границе с Украиной… А там уже местные партизаны его подобрали и отправили на излечение в Москву. Я ему уже сочувствовать начал, так, мол, и так, не переживай, война все-таки, подлечишься и вновь в строй вернешься, а он меня перебил и знаешь, что сказал?

– Даже не догадываюсь, товарищ полковник.

– Хорошо, говорит, что сбили не над Украиной! Тогда бы меня точно убили… Вот такие дела выходят. О том, что там творится, оказывается, известно далеко за пределами фронтовой полосы… И еще… В особенности нас интересует дивизия СС «Галиция», состоящая сплошь из ярых украинских националистов. Они ответственны за военные преступления над мирным населением, целыми деревнями людей сжигали… На их счету карательные экспедиции в Югославии, на юге Франции, на Украине, в Белоруссии. У командования самые серьезные намерения уничтожить эту дивизию под корень! Уж слишком много горя она принесла советским людям, оказавшимся на оккупированной территории… В твою задачу входит узнать, где именно располагается дивизия «Галичина». Бандеровцы будут уничтожены силами Красной армии. Ты понял свою задачу, капитан?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное