Евгений Родионов.

Воины Карфагена. Первая полная энциклопедия Пунических войн



скачать книгу бесплатно

Армия Карфагена

Потомки финикийцев, карфагеняне никогда не считались народом-воином. Великие мореплаватели и прагматичные торговцы, они, как правило, не стремились принимать личного участия в войнах. Тем не менее армия Карфагена по праву считалась одной из сильнейших на Средиземном море и могла решать практически любые задачи, известные античному военному искусству.

Достигалось это широким использованием наемного способа комплектования войск. Подавляющую часть карфагенской армии составляли искатели приключений из других стран – испанцы, греки (среди них особенно много было беглых рабов и дезертиров), кельты, лигуры, но в первую очередь, конечно, жители Северной Африки из подвластных Карфагену областей. Сами пунийцы тоже не брезговали службой в армии, однако к рассматриваемому периоду их доля в общем количестве воинов сухопутного войска еще уменьшилась по сравнению с прежними временами. Так, неудачная битва на реке Кримиссе в 341 г. до н.?э. стала последней, в которой принимал участие расформированный вскоре после этого так называемый Священный Отряд, где проходили службу сыновья из самых знатных и богатых семей Карфагена. Отныне пунийцы занимали почти исключительно высшие должности в армии, так как есть основания полагать, что непосредственными командирами наемников были люди одного с ними происхождения. Но когда над Карфагеном нависала серьезная опасность, будь то неприятельское вторжение или восстание местных племен, рабов или тех же наемных солдат, граждане города формировали народное ополчение, изыскивая в то же время возможности для найма новых бойцов из других стран. И, конечно, карфагеняне служили во флоте. Кроме наемников, пунийское правительство привлекало к службе в армии и контингенты из подвластных ему ливийских племен.

В отличие от римлян, карфагеняне не стремились навязать своим воинам единый стиль вооружения и способа боя. Представитель любой национальности был вправе пользоваться тем оружием, к какому привык у себя на родине. Так, например, жители Балеарских островов, в совершенстве владевшие пращей, составляли элитные подразделения стрелков, а нумидийцы поставляли лучшую для того региона конницу.

Именно конница была главным козырем карфагенских полководцев, что особенно ярко проявилось во время Второй Пунической войны. Прекрасные боевые качества нумидийских всадников были следствием всего того образа жизни, который вели эти североафриканские кочевники. Проводя всю жизнь верхом (верблюд в тех местах не водился и был заведен позже), они не использовали седел, стремян и уздечек, управляя лошадью исключительно ногами. Доспехов нумидийцы не носили, ограничиваясь круглыми щитами. Вследствие этого они мало подходили для прямых столкновений с неприятелем, но зато являлись непревзойденными мастерами всевозможных ложных отступлений, отвлекающих маневров и внезапных нападений. Основным оружием нумидийцев были дротики, которые те предпочитали бросить в строй противника и, не вступая в рукопашную, отступить, чтобы приготовиться к новой атаке.

Впрочем, как показали последующие сражения Пунических войн, в случае ближнего боя нумидийцы тоже, как правило, выходили победителями, особенно если им противостояли собственно римские всадники.

О вооружении карфагенской пехоты достоверно известно немногое, однако оно, по-видимому, соответствовало требованиям, предъявляемым используемым ею боевым построением – фалангой. Оно, естественно, должно было включать доспехи, шлем, копье и сравнительно короткий меч. Некоторое представление о защитном вооружении карфагенян дают фрагменты рельефа, найденные в Хемту, в Тунисе. Там изображены круглые щиты и кольчужные панцири. Ими, вероятно, были вооружены воины ливо-финикийского происхождения.


Терракотовый диск с изображением карфагенского всадника. VI в. до н. э. Музей Карфагена, Тунис.


Рельеф с изображением доспеха и щита. Шемту (Тунис), II в. до н. э.


Несколько больше сведений сохранилось о внешнем облике иберов, которых в армии карфагенян, особенно во Вторую Пуническую войну, было немало. Судя по рельефу из Осуны в Южной Испании и изображениям на вазе из Лирии, иберские воины носили большие овальные щиты, похожие на те, что использовали кельты, а для защиты головы применяли своеобразные облегающие колпаки, возможно, из жил, если принимать во внимание упоминание Страбона. Головные уборы некоторых воинов с Осунского рельефа дополнены гребнями. В качестве доспехов они могли носить кольчужные или чешуйчатые панцири, как это показано на вазе из Лирии. Наступательное вооружение иберов было достаточно разнообразным. Это копья, дротики, особый вид которых – саунион – изготовлялся целиком из железа. Оружием ближнего боя были кинжалы, прямые мечи с длиной клинка около сорока пяти сантиметров, пригодные для рубящих и колющих ударов, – их в ходе Второй Пунической войны взяли на вооружение римские легионеры. Наряду с прямыми мечами на вооружении иберов были фалькаты. Их клинки имели одно лезвие и обратный изгиб, по форме напоминающий махайру греков и национальные ножи непальских горцев. Ими можно было колоть, а благодаря особой форме лезвия при ударе рубящий эффект дополнялся режущим. Иберийские всадники имели в целом такое же вооружение, как и у пехотинцев, тем более что в бою они нередко спешивались, но щиты их были круглыми и меньших размеров.

Кельты Трансальпинской и Цизальпинской Галлии составляли в иные периоды больше половины личного состава пунийских армий, особенно Ганнибаловой. Они были вооружены копьями, дротиками, кинжалами и мечами. Поскольку кельты не использовали плотных построений, подобно греческой фаланге или римским манипулам, их мечи больше подходили для поединков, чем для тесных схваток, когда удар надо наносить с минимальной дистанции. Их клинки были более длинными, чем у римских мечей, и предназначались прежде всего для рубящего удара. Вожди и наиболее богатые кельтские воины носили кольчуги и шлемы, но основная масса защитного вооружения не имела. О щитах информация различна. Из многочисленных римских изображений известны большие щиты овальной формы, в то же время Полибий неоднократно говорит о том, что щиты кельтов были небольшими и не могли защищать от метательных снарядов.


Рельеф с изображением доспеха и щита. Шемту (Тунис), II в. до н. э.


Среди карфагенских стрелков заслуженной репутацией пользовались балеарские пращники, считающиеся одними из лучших на всем Средиземноморье. По словам Страбона, они имели при себе сразу три пращи различной длины, что, очевидно, давало возможность вести стрельбу на разные расстояния или с разными траекториями полета снарядов. Кроме этого, характерной особенностью балеарских пращников было то, что для стрельбы они использовали, по определению Диодора Сицилийского, «большие камни». Это подтверждают и результаты раскопок Карфагена, а именно его арсенала, располагавшегося неподалеку от порта. Там нашли около двадцати тысяч снарядов для пращей. Изготовлены они были из глины, размер имели стандартный – 4 на 6 см, а вес должен был превышать сто граммов.

Кроме национальных видов вооружений, в пунийской армии могли использоваться и трофеи. Известно, что Ганнибал после победы над римлянами при Тразименском озере приказал заменить оружие на снятое с врагов.

Особым родом войск в армии Карфагена были боевые слоны. В науке на протяжении десятилетий не прекращается спор относительно того, какой именно породы были карфагенские слоны. Считается, что существующий ныне вид африканского слона не поддается приручению и дрессировке. В то же время предположение, что в пунийской армии использовались прекрасно обучаемые слоны, привезенные из Индии, не подтверждается ни документально, ни археологически. На сохранившихся изображениях карфагенские слоны имеют большие уши, что явно свидетельствует в пользу их африканского происхождения.

Еще одной шокировавшей греческих и римских авторов особенностью карфагенской армии, также вытекавшей из самой системы ее комплектования и устройства пунийского государства, являлось весьма небрежное отношение полководцев к жизням собственных солдат. Теодор Моммзен даже сравнивал его с «бережливостью» современных ему военных по отношению к пушечным ядрам. Объяснялось это просто и цинично: подавляющая часть служащих в карфагенской армии были иностранными наемниками, и большое количество погибших среди них, как правило, не могло серьезно отразиться на социальной и демографической ситуации в стране. В то же время, поскольку воинам требовалось платить за службу, их командиры были нередко заинтересованы в том, чтобы до конца военной кампании (и, следовательно, получения обещанного вознаграждения) дожило как можно меньше ее участников. Иногда это приводило к тому, что полководцы просто обрекали на гибель какое-либо подразделение, присваивая причитавшиеся ему деньги. Проигрыш Карфагеном некоторых своих войн мог стать итогом именно таких нечистоплотных действий.

В то же время, как уже отмечалось, положение карфагенского военачальника тоже было весьма шатким: с ним могли расправиться как в случае поражения, так и при нежелательно крупных победах.

Флот Карфагена

Флот был основой могущества Карфагена, без которого было бы невозможно рождение и существование государства. Наследники финикийцев, карфагеняне заслуженно пользовались славой лучших мореходов Средиземноморья.

Карфагенские корабли делились на боевые, также называемые в источниках длинными кораблями (соотношение длины к ширине 6/1 и больше), и торговые, или круглые. Основным типом боевых судов в течение долгого времени были триремы, впервые упоминаемые в конце V в. до н.?э. Как и у своих греческих аналогов, они располагали ста семьюдесятью веслами и таким же количеством гребцов – по пятьдесят четыре на двух нижних ярусах и шестьдесят два на верхнем.

В III в. до. н.?э. основной боевой единицей карфагенского флота становится квинкверема (пентера в греческой традиции). О том, как хотя бы приблизительно выглядели эти корабли, в науке нет единого мнения, так как не сохранилось ни вещественных остатков, ни каких-либо изображений, уверенно идентифицируемых с этим типом. Один из вариантов реконструкции предполагает, что квинкверемы обладали пятью рядами весел. Однако даже на рисунках его сторонников (повторимся, античные изображения неизвестны) подобная конструкция выглядит весьма сомнительно. Так, нижние два ряда весел должны располагаться настолько низко над ватерлинией, что становятся непригодными для гребли уже при небольшом волнении. Это означает, что значительную часть времени от одной до двух пятых гребцов оставались бы без дела. Представить, что карфагенские и римские мореходы мирились с таким заранее очевидным количеством праздных пассажиров, по меньшей мере, трудно. Кроме того, из античных источников известно о существовании еще больших кораблей – гексер, гептер и дектер. Если к их реконструкции подходить с той же логикой, то на что должен был бы быть похож корабль, например, с семью рядами весел? Какой длины должны были бы в таком случае достигать весла верхнего, седьмого, ряда и сколько гребцов требовалось бы на каждое из них? Из раскопок карфагенского порта видно, что все корабельные ангары были почти одинакового размера, как для трирем, так и для квинкверем, и существование «монстров», какими должны были быть корабли с пятью (и более) рядами весел, было просто не предусмотрено.


Вотивная стела с изображением карфагенского боевого корабля. III в. до н. э. Музей Карфагена, Тунис.


Думается все же, что числительное, входящее в название типа корабля, обозначало не количество рядов весел, а число рядов гребцов. Исходя из этого, возник другой «крайний» вариант облика квинкверемы, предполагавший один ряд весел, каждым из которых управляло по пять гребцов. Однако кажется более логичным, что квинкверема являлась дальнейшим развитием триремы, располагающей тем же или примерно тем же самым количеством весел, но вследствие своей большей длины требующих большего количества гребцов – по одному на нижний ряд и по два гребца на весла среднего и верхнего рядов. Если учитывать, что первые римские квинкверемы являлись копиями пунийских, то их экипаж также должен был насчитывать триста человек, из которых двести семьдесят были гребцами. Если верить сообщению Полибия о том, что триста пятьдесят пунийских кораблей несли сто пятьдесят тысяч человек, то получается, что в среднем на каждом из них было по четыреста двадцать человек, то есть триста гребцов и матросов и сто двадцать воинов (Полибий, I, 25, 9; 26, 9).

Тактика действий карфагенских боевых кораблей не отличалась от той, что использовали греческие моряки. Их главным оружием был таран, которым с помощью искусного маневрирования старались пробить борт корабля противника. Наряду с этим карфагеняне пользовались и другими приемами, как, например, ломали весла неприятельских кораблей или старались взять их на абордаж. Как и практически во всех остальных флотах античного Средиземноморья, карфагеняне шли в бой исключительно на веслах, поднимая паруса только на время похода.

Строительство боевых кораблей в Карфагене было прерогативой государства, и военная гавань города вместе с находящимися в ней доками была закрыта от посторонних глаз высокой стеной. Производство было налажено так, что во время Третьей Пунической войны в условиях вражеской осады в течение всего двух месяцев было построено сто двадцать боевых кораблей.


Реконструкция карфагенского боевого корабля.


О том, какие методы применяли карфагенские кораблестроители, дают представление находки подводных археологов, сделанные в 1971 г. на мелководье в районе старинного порта Лилибея на западном берегу Сицилии. Там были обнаружены остатки двух пунийских кораблей, датированных, в соответствии с данными радиоуглеродного анализа, началом Первой Пунической войны. Считается, что по своему типу они относились к либурнам – быстроходным судам, использовавшимся прежде всего в дозорной службе. Тем не менее размеры их были достаточно велики – около тридцати пяти метров в длину и пять метров в ширину. Киль был сделан из клена, шпангоуты – из дуба. Обшивка делалась вгладь, и для нее использовались сосновые доски. Щели между ними замазывались шпатлевкой, после чего днище корабля дополнительно обшивалось свинцом, а таран оковывался бронзой. Судя по клеймам на шпангоутах, они изготовлялись серийно сразу в нескольких мастерских, что и объясняет высокие темпы строительства. Изображения пунийских кораблей на монетах из Испании помогает воссоздать их облик. Ахтерштевень высоко поднимался вверх, переходя в характерно загибающийся над палубой, подобно скорпионьему хвосту, акростоль, на перилах вдоль борта закреплены овальные щиты. Обращает на себя внимание характерный штандарт, состоящий из закрепленных на древке дисков и полумесяца (своей формой он весьма напоминает знамена римских легионов).

Римско-италийский союз

С того времени, как Рим впервые выступил на историческую арену (легендарная дата его основания – 754–753 гг. до н.?э.), к началу Пунических войн он превратился из рядовой общины племени латинов в самый влиятельный город на Апеннинском полуострове, с волей которого в большей или меньшей степени приходилось считаться всем жителям «италийского сапога», от его самой южной оконечности до долины По. К 60-м гг. III в. до н.?э. на этой территории сформировалась своеобразная федерация государств и племен под общим руководством Рима, единство которой закреплялось целой системой союзных договоров. В соответствии с этой системой свободное население всех городов и общин, составлявших римско-италийский союз, делилось на шесть основных категорий:

1) римские граждане (cives Romani). Жители как, собственно, Рима, так и земель, считающихся частью римской общины по праву завоевания, а также римских гражданских колоний (coloniae civium Romanorum), которые в то время основывались римлянами для контроля за стратегически важными районами Италии. Римские граждане обладали всей полнотой гражданских и политических прав, участвовали в народных собраниях, могли занимать любые государственные должности, служили в армии. Их положение было наиболее привилегированным, и история Рима знает войны, целью которых было получение прав гражданства другими категориями населения Италии;

2) муниципии, или общины с правом голосования (municipia civium Romanorum; civitates cum suffragio). Италийские общины и города, получившие права римского гражданства в полном объеме и наряду с этим сохраняющие самоуправление;


Слева – бронзовая статуэтка римского воина. Вилла Джулия, Рим. Справа – бронзовый самнитский панцирь из гробницы Ксур эс-Сад, Тунис. Музей Бардо, Тунис.


3) общины без права голосования (civitates sine suffragio). По сравнению с муниципиями их самоуправление было несколько ограниченным, а жители не могли голосовать в народном собрании Рима и занимать должности. Вместе с тем им позволялось вступать в брак с римскими гражданами, они служили во вспомогательных войсках под командованием римлян, а их имущество находилось под защитой римского государства;

4) латинские колонии (coloniae Latinae). Проживавшие в Лации племена латинов в свое время заключили союз с Римом и участвовали в войнах за гегемонию в Италии. В IV в. до н.?э. латинский союз был распущен, а колонии, основанные его жителями, подчинялись так называемому латинскому праву. Латинские колонии пользовались полной автономией в решении своих внутренних дел. В то же время их жители не обладали правами римских граждан, но могли получить их в полном объеме, если переселялись в Рим. Военную службу они проходили во вспомогательных войсках;

5) союзники (socii). Так римляне называли италийские племена, побежденные ими в ходе завоевания Италии. С ними были заключены различные по форме договоры, в которых чаще всего за союзниками признавалась самостоятельность во всем, кроме сферы внешней политики, остававшейся целиком в ведении Рима. Как и все предыдущие категории, союзники не платили римлянам какой-либо дани и были обязаны только военной службой во вспомогательных войсках. Союзные города, расположенные у моря (они так и назывались – «морские союзники»), должны были предоставлять боевые корабли с экипажами;

6) подданные (dediticii, буквально – «сдавшиеся»). К ним относились племена, дольше всех сопротивлявшиеся римлянам и вынужденные покориться без каких-либо условий – в первую очередь кельты, самниты, а также некоторые племена юга Италии, в частности бруттии. Они не обладали практически никакими правами, не могли носить оружие и подчинялись римским магистратам.

Таким образом, римско-италийский союз был достаточно сложной и хорошо сбалансированной системой, обладавшей, как показали дальнейшие испытания, большим запасом внутренней прочности. Причины этого были многообразны. С одной стороны, для большинства общин и полисов, входящих в союз, власть Рима не была такой уж обременительной. Почти все они в той или иной мере сохранили самоуправление и не были обязаны метрополии какими-либо податями, исключая поставку новобранцев в армию. Также немаловажным было то, что, хотя население Апеннинского полуострова не было однородным по своему национальному составу, многие составляющие его народы были близки друг другу по происхождению, языку и культуре. Во многом вследствие этого для большинства италийских общин гораздо более желанной виделась перспектива получения прав римского гражданства, чем выход из союзных отношений. Римляне и сами, как правило, вели себя вполне лояльно по отношению к своим соседям, стараясь не давать им лишнего повода для вражды. Вместе с тем разделение населения Италии сразу на несколько правовых статусов препятствовало их совместному выступлению против Рима, давая тому возможность играть на противоречиях между ними.

Римское государственное устройство

Согласно исторической традиции в течение почти двух с половиной столетий Рим находился под властью царей, первым из которых был его легендарный основатель Ромул. Однако седьмой римский царь – Тарквиний Гордый – своим жестоким правлением возбудил такую ненависть сограждан, что в 510 г. до н.?э. был свергнут с престола и изгнан из города, а царская власть была упразднена. С этого времени берет свое начало Римская республика, чьи институты оформлялись в процессе напряженнейшей борьбы между аристократическими и демократическими силами общества. Ее итогом стала государственная система, которую живший во II в. до н.?э. греческий историк Полибий считал самой совершенной из всех, существовавших в его время, так как она объединяла преимущества трех форм власти – демократии, аристократии и монархии.


1) Народные собрания

Все римские граждане имели право участвовать в политической жизни своего государства и выражать свое мнение в народном собрании. Формально существовали сразу три разновидности народного собрания (комиций) – куриатные, центуриатные и трибутные, хотя фактически к описываемому времени значение сохранили только две последние (в ведении куриатных комиций оставалось лишь номинальное утверждение в должности магистратов, избранных центуриатными комициями, и решение вопросов об усыновлении граждан).

Трибутные комиции, или собрания по трибам (comitia tributa). В них могли участвовать все граждане Римской республики, вне зависимости от происхождения и богатства. Голосование производилось по трибам (территориальным округам), на которые было поделено полноправное население. Всего к III в. до н.?э. насчитывалось 35 триб, из которых только четыре приходились на жителей самого Рима. Обычно трибутные комиции происходили на форуме, реже – в Капитолии, где в соответствии с количеством триб ставились 35 «оград», или «загонов». В каждом из них собирались представители определенной трибы (количество пришедших роли не играло), а при выходе из «загонов» их голоса фиксировались и подсчитывались. Простое большинство определяло общее мнение трибы. Решение считалось принятым, если за него подавали голос 18 триб.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное