Евгений Родионов.

Воины Карфагена. Первая полная энциклопедия Пунических войн



скачать книгу бесплатно

Трудности, переживаемые Карфагеном в эту эпоху, далеко не исчерпывались ожесточенными войнами против Дионисия. На рубеже пятого и четвертого столетий до нашей эры (основной источник по этому вопросу, Полиэн, не дает точной датировки) восстали ливийцы, и пунийскому полководцу Гимилькону лишь с помощью хитрости удалось их разгромить.

Поражение в войне с Дионисием оказалось роковым для Гимилькона. По возвращении из Сицилии в 396 г. до н.?э. он был вынужден покончить с собой (Диодор, XIV, 76, 4; Юстин, XIX, 3, 12). С ним вместе окончательно сходит с исторической арены и династия Магонидов. В это же время вспыхнуло новое восстание подвластных пунийцам ливийских племен, к которым присоединились и рабы. Правительственные войска были разгромлены, после чего восставшие захватили город Тунет, находившийся в непосредственной близости от самой пунийской столицы. Однако из-за отсутствия единого руководства ливийцы и рабы не сумели развить свой успех и потеряли инициативу. Карфагеняне смогли мобилизовать свои силы, разобщить своих врагов и подавить восстание (Диодор, XIV, 77).

Долгие семь лет (382–375 гг. до н.?э.) тянулась третья война карфагенян против Дионисия. На этот раз успех был на стороне пунийцев: греки уступили Селинунт, Термы, западную часть округи Акраганта, а граница между владениями сторон пролегла по реке Галик (Диодор, XV, 15–17; Полиэн, V, 8, 1–2; 10, 5; VI, 16, 1). И вновь война против эллинов дополнилась новым мощным восстанием ливийцев и жителей Сардинии, последовавшим в 379 г. до н.?э. В самом Карфагене начались волнения, которые удалось погасить только после торжественных жертвоприношений. Установив мир среди господствующего населения, пунийцы повели атаку на восставших в Ливии и на Сардинии и довольно скоро их усмирили.

Последняя война с Дионисием проходила в 368 г. до н.?э. Сиракузцы захватили несколько важных пунийских городов, в том числе Селинунт, и осадили Лилибей. Но карфагенский флот разбил сиракузцев у Эрикса, а смерть тирана и приход на его место сына Дионисия Младшего повлекли за собой скорое прекращение войны и возвращение сторон к исходному состоянию (Диодор, XV, 73; XVI, 5; Полиэн, V, 9).

К середине IV в. до н.?э. карфагенская держава достигла новых границ, которые обрисованы во втором римско-карфагенском договоре. Датируют его обычно 348 г. до н.?э., хотя и высказывалось мнение, что корректнее относить его запись к рубежу VI–V вв. до н.?э. Новый договор как бы дополняет предыдущий, вносит новые детали. В запретную для римских купцов территорию теперь входят не только земли за Прекрасным мысом, но и Мастия, Тарсей (Тартесс), то есть юг и юго-восток Пиренейского полуострова, в Ливии и Сардинии (это явно свидетельствовало об усилении власти пунийцев на этих территориях). Не ограничивалась торговля лишь в самом Карфагене и принадлежащей ему части Сицилии (Полибий, III, 24; Ливий, VII, 27, 2; Диодор, XVI, 69, 1).

Почти в то же самое время, в 343 г. до н.?э., карфагенское правительство решило воспользоваться разразившимися в Сиракузах гражданскими волнениями и выступило на стороне Гикета, боровшегося за власть над городом с ранее свергнутым Дионисием Младшим (Диодор, XVI, 67, 1).

Во главе с Ганноном пунийским воинам удалось захватить сиракузский порт; никогда они не были еще так близки к овладению всем городом. Однако вовремя подоспевший из сиракузской метрополии Коринфа полководец Тимолеонт изгнал карфагенян из города. Отстраненный ранее от командования армией Ганнон попытался осуществить государственный переворот, но его замысел был раскрыт, а сам он схвачен и замучен. Война с Тимолеонтом продолжалась, в ходе которой карфагенские войска понесли в 341 г. до н.?э. сокрушительное поражение на реке Кримиссе, и только Гисгон, сын казненного Ганнона, смог выправить положение, так что по миру 339 г. до н.?э. Карфаген сохранил свои прежние владения на Сицилии (Диодор, XVI, 73, 78–82; Полиэн, V, 11). С этих пор потомки Ганнона становятся самыми влиятельными среди аристократических семейств Карфагена.

Очередной этап борьбы карфагенян с Сиракузами связан с именем нового тирана города – Агафокла. Война началась в 315 г. до н.?э., и хотя пунийцам и удалось нанести поражение эллинам на самом острове, Агафокл в 310 г. до н.?э. переправился с армией в Ливию, захватил Тунет и осадил Карфаген. Армия, пришедшая снять осаду, была уничтожена, что поставило пунийское государство на край гибели, ибо вслед за этим восстали племена нумидийцев, а в 308 г. до н.?э. один из участников злополучной битвы, Бомилькар, попытался захватить власть. Только обещанием амнистии для участников мятеж удалось смирить, после чего Бомилькар был казнен. Агафоклу же оказалось не под силу завладеть Карфагеном, и в 307 г. до н.?э. он уехал на Сицилию, откуда потом был вынужден вернуться и вывести остатки неудачно действовавшей армии. По миру 306 г. до н.?э. карфагеняне сохранили свои сицилийские владения. В том же году был заключен третий договор Карфагена с Римом, по которому его участникам запрещалось вторгаться в чужие сферы влияния, соответственно в Италию и на Сицилию с Сардинией (Ливий, IX, 43, 26; Сервий, комм. Энеида, IV, 628).

Начало III в. до н.?э. стало временем, когда Риму и Карфагену пришлось объединить свои силы перед лицом общего врага – эпирского царя Пирра. В 280 г. до н.?э. между ними был даже заключен союз, предписывавший сторонам помогать друг другу, при этом особо оговаривалось содействие, которое карфагеняне должны были оказывать римлянам на море. Однако договор оказался в большей степени пустой формальностью: совместных действий новые союзники не вели, и один лишь раз карфагеняне направили к италийским берегам эскадру в 120 кораблей, но римляне отказались использовать ее и отослали назад. Между тем талантливый полководец Пирр, одержав ряд побед над римлянами, по просьбам эллинских колонистов переправился на Сицилию, где скоро очистил от карфагенян почти весь остров. Только Лилибей еще выдерживал осаду, и пунийцы уже готовились вести переговоры о прекращении войны. Но именно в этот момент, когда победа была почти у него в руках, Пирра подвели его неуемные амбиции и претензии на единоличное правление в Сицилии. Греки боролись с угрозой карфагенской гегемонии вовсе не для того, чтобы получить на свою шею нового тирана, который, в отличие от предыдущих, собирался подчинить своей власти весь остров. Рассорившись со своими бывшими союзниками, Пирр увел свою армию обратно в Италию.

В Карфагене, да и в Риме тоже не могли, конечно, предполагать, что все события последних лет постепенно перетекут в одну из самых страшных войн, которая будет вестись уже между ними самими и станет первым этапом в их смертельной борьбе.

Социальная структура карфагенского общества

Являясь развитым рабовладельческим государством, Карфаген обладал достаточно сложной социальной организацией. Все его население делилось на граждан и неграждан. Граждане, к числу которых относились преимущественно свободные жители самого Карфагена, в свою очередь, делились на «могущественных» (аристократию, также называемую в римской традиции, в частности у Юстина, сенатом) и «малых», или плебс. Влияние аристократии основывалось на богатстве, получаемом прежде всего от торговли и обработки земельных владений. Немалую долю дохода некоторым знатным семействам приносило исполнение военных и государственных должностей, открывающее дорогу к присвоению захваченной добычи и банальному казнокрадству.

В состав карфагенского плебса, по-видимому, входили мелкие землевладельцы и торговцы, а также ремесленники, которые могли использовать труд рабов. Несмотря на огромное имущественное неравенство, и плебс, и аристократия были едины в своей принадлежности к карфагенскому гражданству, составлявшему народное собрание и властвующему над всеми остальными массами населения своей страны.

Труднее выявить категории неполноправных жителей и реально занимаемое ими положение в обществе. В первую очередь следует назвать рабов, которых в Карфагене было немало. В рабство попадали вражеские военнопленные и население завоеванных карфагенянами земель. Кроме того, количество рабов пополнялось на соответствующих рынках. В собственности наиболее богатых карфагенских граждан могли находиться десятки тысяч рабов (известно, что Ганнон Великий располагал двадцатью тысячами рабов, из которых сформировал личную армию). Рабский труд использовался главным образом в сельском хозяйстве, а также на рудниках и в строительстве. Часть рабов считалась собственностью государства и использовалась в качестве гребцов на кораблях. Положение рабов было различным, что обусловливалось не только характером выполняемой ими работы (труд на рудниках был, естественно, более тяжелым, чем труд, например, храмовых рабов). Может показаться неожиданным, но рачительные пунийские хозяева относились к ним в среднем более, если можно так выразиться, бережно, чем те же римляне. Некоторые из рабов могли не только заводить законные семьи, но и владеть собственностью, например, участком земли, определенным количеством скота или мастерской. Приносимый ими доход мог даже позволить скопить достаточно средств для выкупа на свободу. Наряду с этим карфагенский раб мог получить свободу и без выкупа, но, по-видимому, и в том и в другом случае его зависимость от бывшего хозяина в определенной степени сохранялась.


Терракотовая мужская голова. Карфаген, VI в. до н. э. Музей Бардо, Тунис.


Неясен статус другой зависимой категории пунийского населения – так называемых «мужей сидонских» и «дочерей сидонских». Они явно занимали подчиненное положение, но для более подробного его описания информации в источниках недостаточно. Есть предположение, что «сидонскими мужами» становились вольноотпущенники.

Другой неполноправной категорией жителей Карфагенского государства были «боды», то есть слуги. Они считались лично свободными, но при этом зависели от своих покровителей, которые по отношению к ним не имели никаких обязательств. Часть бодов также называлась «сидонскими мужами», а часть «сидонских мужей», соответственно, бодами, так что в их положении было много общего.

Государственное устройство Карфагена

Как и в случае со многими другими аспектами истории Карфагена, недостаточность имеющихся источников вызывает трудности для создания бесспорной реконструкции структуры пунийского общества и государства, поэтому некоторые важные детали вырисовывающейся картины остаются гипотетическими.

На самом первом, весьма коротком этапе своего существования Карфаген представлял собой монархию. Впрочем, основательница города царица Элисса вряд ли пользовалась неограниченной властью, так как есть данные о находящемся при ней совете знати – «принцепсов» (Юстин, XVIII, 6, 1), который, несомненно, оказывал заметное влияние (например, именно «принцепсы» вели переговоры о браке Элиссы с африканским царьком).

Со смертью Элиссы на смену монархии в Карфагене пришла республика, об устройстве которой данных не сохранилось. Осуществивший государственный переворот Малх обладал единоличной властью наподобие какого-либо сицилийского тирана. Утвердившаяся вслед за ним династия Магонидов также занимала особое положение, античными авторами ее представители неоднократно назывались царями, хотя, скорее, речь в данном случае может идти о выборной военной диктатуре.

Окончательное оформление карфагенской республики произошло, очевидно, после отстранения от власти потомков Магона. По определению Аристотеля, это был переходный вариант от монархии к аристократии или демократии, которая клонилась к олигархии.

Источником власти в Карфагене считался народ, то есть граждане, а высшим органом власти – народное собрание. Однако реально повлиять на политику оно могло редко, так как созывалось только в кризисные моменты жизни страны, как правило, тогда, когда другие властные структуры не могли прийти к единому мнению.

Реальной законодательной властью обладал совет, ассоциируемый античными авторами с римским сенатом, из состава которого выделялся комитет, насчитывавший первоначально десять, а впоследствии, возможно с V в. до н.?э. (Ливий, XXX, 16, 3), тридцать членов, которые вели всю текущую работу. В нем проходили обсуждение вопросы, которые затем выносились на рассмотрение еще одного совета, состоящего из ста либо ста четырех сенаторов. Возникновение этого властного института относится ко времени сразу после падения династии Магонидов, то есть к середине V в. до н.?э. Совет Ста (Ста Четырех) являлся высшим контролирующим и судебным органом государства, в его функции входил также надзор за полководцами. Членов совета выбирали особые комиссии из пяти человек, в греческой традиции называемые пентархиями, которые, в свою очередь, пополнялись путем кооптации из знатнейших аристократических семейств (Аристотель, II, 8, 4; II, 2, 2). Других подробностей о функционировании этих пентархий практически неизвестно, но, очевидно, их полномочия были чрезвычайно широкими, во всяком случае, перед ними держали ответ за свои действия карфагенские военачальники.

Исполнительную власть в Карфагене возглавляли двое суффетов (судьи), переизбираемых каждый год. Впервые эта должность появилась одновременно с Советом Ста. Институт суффетов напоминает римскую систему двух консулов, тем более что исполняемые ими функции были весьма сходны: это в первую очередь политическое руководство, а также предводительство армией во время войны. Чтобы дополнительно застраховать себя от возможного усиления суффетов и угрозы захвата ими власти, закон предписывал не занимать эти должности членам одной семьи, однако на деле это соблюдалось не всегда.

Довольно часто в случае войны вместо суффетов армией руководили специально назначаемые полководцы, что, опять же, должно было предотвратить сосредоточение военной и политической власти в руках одного должностного лица. После 300 г. до н.?э. упоминания о руководстве армией суффетом вообще не встречаются.

Положение полководца в карфагенской армии было непростым. С одной стороны, командование наемным войском давало ему реальную силу, которую он теоретически мог направить на достижение любой своекорыстной цели. Именно этого больше всего опасалось правительство и старалось в зародыше пресечь любую возможность неконтролируемого поведения своих военачальников. За их действиями наблюдал Совет Пяти, который мог прислать в армию своих наблюдателей; все с той же целью ограничения роста их влияния для выполнения одной задачи могли быть назначены два соперничающих полководца. Если же карфагенская армия терпела поражение, у ее командира были достаточно серьезные шансы окончить жизнь на кресте, причем зачастую в качестве судей и палачей действовали его же солдаты.

На протяжении известной части своей истории установившаяся политическая система Карфагена почти не претерпела изменений. Одним из исключений может считаться появление в годы Первой Пунической войны института, аналогичного эллинистической стратегии, совмещавшей всю полноту гражданской и военной власти над определенной территорией. Наиболее показательным примером было положение в Испании, завоеванной в двадцатых годах третьего столетия и фактически бесконтрольно управлявшейся членами аристократической семьи Баркидов – Гамилькаром, его зятем Гасдрубалом и сыновьями Ганнибалом и Гасдрубалом. Хотя при них и действовал совет из карфагенских граждан, они могли не только чеканить свою монету, но и по собственной инициативе заключать договор с Римом, как это сделал Гасдрубал. Наследование власти в Испании также проходило без вмешательства центрального правительства.


Карфагенское ожерелье. IV–III вв. до н. э. Национальный Археологический музей Кальяри, Италия.


Характерной особенностью политической системы карфагенян была и повышенная, в сравнении с теми же греческими полисами и Римом, роль денег. Занять какую-либо из высоких должностей недостаточно богатому горожанину было совершенно невозможно, поскольку все они ограждались высокими имущественными цензами. Кроме того, в Карфагене было сильнейшим образом распространено самое обычное взяточничество и коррупция (Аристотель, Политика, II, 8, 6; Полибий, Х, 10, 6), и, таким образом, чем богаче был тот или иной человек, тем больший по значению пост он имел шанс получить. Не стоит и говорить о том, насколько пагубны могли оказаться последствия существования подобной системы в кризисные моменты. Впрочем, как показал во время Первой Пунической войны пример спартанца Ксантиппа, карфагенское руководство было способно поступиться устоявшейся традицией государственного управления, по крайней мере, если от этого зависело существование страны.

Экономическое развитие не могло не отразиться и на внешнеполитическом курсе государства. Контроль над ним оспаривали между собой две «партии», которые в соответствии с основными источниками доходов их членов могут быть названы аграрной и торгово-промышленной. Представители первой из них, крупные землевладельцы, обладавшие на территории Ливии огромными поместьями, которые требовали тысяч рабочих рук, ограничивали свое внимание Северной Африкой. Здесь они готовы были поддерживать железный порядок и расширять сферу своего влияния, в то время как далекие заморские завоевания привлекали их гораздо меньше и даже казались излишними.


Статуя карфагенского бога Баал-Хаммона. Музей Бардо, Тунис.


Их соперники, богатейшие купцы и судовладельцы, ведшие торговлю почти со всеми странами Средиземноморья, были, конечно же, заинтересованы не только в поддержании безопасности на своих протяженных коммуникациях, но и основании новых баз в стратегически важных местах, а также подавлении или уничтожении конкурентов. Самым надежным способом достижения этого были военные экспедиции против государств и народов, имеющих выходы к Средиземному морю, вследствие чего неудивительно, что эта партия придерживалась агрессивной внешней политики, направленной в конечном итоге на создание мировой карфагенской державы. К рассматриваемому периоду возглавлял ее один из древнейших и могущественных аристократических родов Карфагена – Баркиды.

Территориальное устройство карфагенской державы

Земли, подчиненные Карфагену, равно как и люди, их населявшие, обладали разными статусами, предполагавшими различный объем прав. Господствующее положение, естественно, занимал Карфаген и примыкающая к нему территория – так называемая хора, в которую могли входить также города, основанные во время завоевания Испании (прежде всего Новый Карфаген), и часть Сардинии. Для облегчения управления территория хоры, а возможно, и всех остальных подчиненных Карфагену земель, делилась на округа, во главе которых стояли особые чиновники.

Утика, Коссура, Гадес и другие города в Испании формально считались равноправными с пунийской столицей. Гадес, к примеру, выпускал собственную монету, располагал флотом и ополчением. Для них ограничения касались только ведения внешней политики. На практике, впрочем, о политической самостоятельности говорить не приходилось, что же касается внешней торговли, то, исходя из договоров карфагенян с Римом, реальным правом на нее обладал только сам Карфаген и города и общины Сицилии, стратегическое значение которых было особенно важным.

Следом за ними шли общины и города как финикийского, так и местного происхождения, будь то в Африке или на островах, Сицилия, Сардиния и т. д., считающиеся подчиненными Карфагену и имеющие с ним равные законы (например, Гадрумет, Лептис, Панорм). Их политическая организация строилась по образцу карфагенской; так, известно, что во многих из них существовала должность суффета. Жители таких городов имели определенные привилегии, в частности, могли вступать в брак с гражданами Карфагена, что давало право их детям участвовать в политической жизни.

Кроме этого, существовали города и общины, находящиеся в подданстве у карфагенян. Это были племена Испании и Сардинии, а также Ливии, проживавшие вне пределов карфагенской хоры. Хотя пунийское правительство обычно непосредственно не вмешивалось в их внутренние дела, их положение было достаточно тяжелым и, по-видимому, варьировалось в зависимости от конкретных условий. Чаще всего это касалось норм взимаемого налога, который распределялся не по конкретным лицам, а по целым городам и общинам и мог произвольно повышаться (до половины урожая, как было в годы Первой Пунической войны). Их лояльность обеспечивалась выдачей заложников, а кроме того, обязательной поставкой воинских контингентов для пунийской армии, воины которой тоже становились своеобразными заложниками. Все это вместе, усугубленное произволом сборщиков податей, создавало благодатную почву для восстаний, которые нередко вспыхивали на землях карфагенской державы, особенно когда в ее пределах появлялись вражеские войска.

Сходное положение с подданными карфагенян было у их «союзников» – племен и государств, находящихся по соседству с карфагенским. Они тоже давали воинов, заложников, платили подати и, очевидно, в вопросах внешней политики занимали подчиненное положение, но конкретные формы и размеры зависимости определялись в каждом случае отдельно.

Таким образом, основная масса местного населения карфагенского государства находилась под тяжелым гнетом пришлого меньшинства. Различия в положении их групп в значительной степени помогали правительству осуществлять управление и не допускать возникновения всеобщего восстания. Вместе с тем государственная система, представляющая собой конгломерат областей, чье население было объединено только силой наемных войск и (не всегда) общими торговыми интересами, была весьма непрочной, и несколько раз на протяжении истории казалось, что только какое-то чудо спасало Карфаген от неминуемой гибели под ударами внешних и внутренних врагов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14