Мёд и бетон

Евгений Меркулов

Мёд и бетон

Мёд и бетон

Пчела влетела в цех, будто неся на крыльях не воздух, а сам холод прошлого. Я стоял у окна, смотрел на серый двор, и в голове было пусто — как в комнате, где вынесли всю мебель. Потом — укол. Резкий, злой, будто кто-то ткнул раскалённой иглой. Я не думал. Схватил тряпку, пахнувшую машинным маслом и пылью, и ударил. Пчела упала на подоконник — туда, где годами оседала серая пыль, похожая на цементную.

И тут меня накрыло. Не воспоминание — оно ударило, как волна. Тот день, когда я был мальчишкой. Дом, тишина, скука. Мешок с цементом, открытый, будто ждал своего часа. Я тогда смешал цемент с водой — густая, серая каша, липкая, как застывающий кошмар. Сделал саркофаг. Маленький, кривой, с бугорками и трещинами. Положил туда пчелу и залил сверху. Она исчезла под слоем, который твердел на солнце, становился камнем. Я смотрел на это и чувствовал странное удовлетворение — будто я победил что-то, что не мог назвать.

А теперь эта пчела лежала на подоконнике, и я вдруг понял: она пришла не случайно. Это была не просто пчела. Это был вестник.

Я не стал делать новый саркофаг. Не было ни цемента, ни желания. Но и оставить её там я не мог. Накрыл куском бумаги, чтобы не видеть, и отошёл. Только это не помогло. Весь остаток смены я чувствовал, как воздух шевелится, будто по нему бегут мурашки. Казалось, что за каждым углом, в каждом углу цеха что-то шевелится. И этот шелест — не просто ветер. Он был похож на гул улья. Тихий, настойчивый, будто где-то рядом, совсем близко, тысячи крыльев отсчитывают секунды.