Евгений Макаров.

Муромское Заочье-2. Очерки о родном крае



скачать книгу бесплатно

Возвышенно, благородно и искренне звучала молитва на старославянском языке:

– «Утешение наше и похвала, Иулиания, голубица Богомудрая, яко феникс, преславно процветшая, криле добродетелей священне и посребление имущая, имиже на высоту царствия небесного возлетела еси!».

Автор статьи об Иулиании, опубликованной 12 февраля 1999 года в газете «Владимирские ведомости», Юрий Морозов спросил гостью из Парижа:

– «Как себя чувствуете в Муроме? Ведь Вы здесь никогда ранее не бывали?».

– «Такой полноты жизни и счастья, как сегодня, я никогда не испытывала. Прекрасно, что в Муроме возрождаются храмы. И даже эта церковь, где хранятся святые мощи моей прародительницы, стала действующей. А сколько людей пришли сегодня на службу! Значит, и вера православная возрождается. А будет жива вера – жить и России!» – ответила она на это.

Глава 6
Муром XVII–XIX веков

О начале построения Мурома сведений нет, но известно, что прежде он именовался Воеводским Городом, и был приписан к провинциальному Владимиру.

Но уже в 1778 году по Указу императрицы Екатерины II-ой при открытии Владимирской губернии Муром был оставлен в ней уездным городом.

По словам профессора Голубинского:

– «Князья муромские, сидевшие в отдалённой, глухой и ничтожной у крайне Руси, представляли собой между князьями, если позволительно так выразиться, нечто совсем убогое, были не столько князьями, сколько, так сказать, помещиками».

Вследствие своей бедности и частой сменяемости, они не могли особенно заботиться о благоустройстве и украшении своей резиденции.

Но некоторые архитектурные и культурные памятники тех времён мы можем лицезреть и в наши дни.

Город Муром, подобно другим древним городам русской земли, составлял средоточие целой одноплеменной страны, и по своему внутреннему устройству и по самому построению имел большое сходство с ними.

В Муроме жили бояре, купцы и смерды, или чёрные люди.

Бояре составляли первое сословие и управляли городом.

Купцы, которые являлись особым сословием, тоже участвовали в общественных делах города и даже целой области.

Чёрные люди-ремесленники, работники и земледельцы в каждой общине имели своих десятских, сотских, старост и даже тысяцких, а также и свой суд, и управу в общинных делах.

Общинная жизнь охватывала все слои древнего быта и в городской жизни была особенно развита.

Так что каждый житель непременно должен был принадлежать к какой-либо общине.

Муром в XVII веке.

В современном Муроме мало памятников старины.

Поэтому нам трудно представить, как выглядел город в древности.

Но из подробной описи Мурома, составленной в 1637 году писцом Борисом Дмитриевичем Бартеневым, можно получить достаточно чёткое представление о городе и его строениях.

Дубовая крепость, или собственно город, на насыпной горе, называемой Воеводской, имела вид неправильного четырёхугольника с проезжими и глухими башнями, составляя общую длину периметра в 1.176 метров.

Писцовая книга Б.Д.Бартенёва и Михаилы Максимова от 3 октября 1637 года повествует о том, что: «Город Муром на реке Оке стоит на осыпи, а в городе двои ворота проезжие, да третьи ворота водяные, да тайник.

А на воротах три башни, да одиннадцать башен глухих, а меж ворот и меж глухих башен четырнадцать прясел городовых; и город и башни рублены в одну стену, снизу лес дубовый, а кверху лес сосновый и елевый, а изнутри города другая стена городовая, рубленая на террасах, а в башнях воротних и в глухих по три бои подошевной, да середний, да верховой; по мере того города в длину от торговой стороны от базарных ворот к Оке реке до наугольные башни 216 сажен.

А в другую сторону в длину от Спасских ворот к реке Оке 192 сажени, и поперёк того города от базарных ворот до Спасских ворот 82 сажени, а другую сторону поперёк же от Оки реки от наугольные башни да по наугольную башню 62 сажени.

И всего по мере около города Мурома 552 сажени. А город ветх и во многих местах кровля развалилась».

Перед базарными и Спасскими воротами находились острожки, к которым можно было пройти только по мостам длиной соответственно 22 и 6 сажен.

В одной из башен крепости, считавшейся особенно крепкой, жили некоторое время дети Великого Князя Василия Васильевича Тёмного Иван и Юрий. В другой находилось Розыскное Судилище.

В XVIII-ом веке крепость и башни за ветхостью были разобраны.

В иных местах город называли кремлём, в других – детинцем, а в некоторых – городищем.

Кремль-крепость всегда был главной защитой в случае осады при нашествии неприятеля, и там укрывались от угрожающей опасности не только жители города, но и ближайших селений, для чего и устроены были в ней 88 разных осадных дворов.

В мирное время кремль обыкновенно составлял средоточие города, где жили правительственные лица области, помещалось судилище, казна, склады для оружия и войско.

В писцовой книге Бартенёва перечисляются, как находящиеся в городе, так и на посаде за городом, в монастырях и церквях: боярские, дворянские, монастырские и церковные дворы, и дворы всяких других людей, а также харчевни, отдельные лавки, амбары, торговые полки и скамьи.

Перед Спасскими и базарными воротами находилась Государева площадь.

В городе для осадного времени был выкопан колодец глубиной 25 метров, да у базарных и Спасских ворот устроены два, временно пустующих, сторожевых поста.

В книге подробно характеризуются размеры и состояние пустых и жилых дворов города с указанием имён и фамилий владельцев, среди которых: Араповы, Борисовы, Власьевы, Волынские, Выропаевы, Гагарины, Голицыны, Дурасовы, Елизаровы, Карауловы, Коверины, Кравковы, Лукины, Лыковы, Микулины, Муромцевы, Мясоедовы, Оксентьевы, Осорьины, Пановы, Плещеевы, Репьёвы, Сумины, Тевяшовы, Филитовы, Чаадаевы, Чертковы, Чирковы, Языковы, Яновы и другие, игравшие значительную роль в общественной жизни города и уезда.

На территории города-крепости находилась трёхглавая каменная церковь Рождества Богородицы, и деревянная церковь муромских чудотворцев Петра и Февронии.

В посаде находились частные дома граждан, склады товаров и дворы для приезжающих торговцев.

Он разделялся на концы и улицы, означавшие отдельные общины разных поселенцев, которые обыкновенно строились друг возле друга, каждый около своих.

В 1681 году на посаде числилось 344 посадских двора, с которых на содержание Московских стрельцов собиралось 447 рублей денег.

Затем следовали слободы ремесленников и пришельцев из сёл и других городов, в числе которых в XVII-ом столетии известна была большая слобода Государевых мережников (рыбаков), которые селились по берегу Оки.

В смутное время во время рейда поляков под командованием пана Лисовского все мережники были побиты, а их жилища впоследствии были размыты вешними разливами Оки.

За чертой слобод лежали городские земли и угодья, принадлежавшие или всему городу, как его общественные имения, или составлявшие частную собственность богатых граждан, на которых они селили своих слуг и крестьян.

Город глазами доктора Лепёхина.

Летом 1768 года Муром посетила научная экспедиция под руководством доктора наук Ивана Лепёхина.

Свои впечатления о Муроме он записал в «Дневных записках».

– «Город Муром в старину составлял особливое Княжение, а ныне приписан к Владимирской провинции. Он построен при реке Оке, которая в восточную сторону мимо его протекает. Впрочем, никакого укрепления не находится. В нём есть также драгоценные остатки древних Государей, два монастыря, один мужеский, а другой женский, 8 церквей каменных и 10 деревянных.

Зажиточных купцов весьма мало: торгуют хлебом, рыбой и всякими мелочными товарами. Многие содержат кожевенные и мыльные заводы.

Сверх сего всему гражданству общий промысел состоит в огуречных огородах. Огурцы у муромцев разделяются на зеленцы и семянники. Зеленцы употребляют они для домашних расходов, а семянники попускают лежать на грядах до самой их спелости. Потом, разбивая, разбирают семена и распродают в окрестные города и сёла на вес, и пуд семян от двух до восьми рублей продаётся.

Изобилие кожевенных заводов было первым нашим упражнением в Муроме. И я думаю, что не излишне будет дело, описать порядок кожевенной выделки, тем наипаче, что многие иностранные писатели, говоря о нашем юфтенном товаре и не припомня, что многия посторонния случайности могут сделать различие между нашими и иностранными кожами, упоминают о потаённом средстве, иные говорят, что подпоив не знаю какого кожевника, через вино всю тайну у него выведали. Но что тут ничего нет скрытного, можно удобно рассудить из следующего описания».

При кожевенной выделке сырые кожи сначала целую неделю вымачивают в специально сделанных колодцах или в реках. («Вымачивание кож в реках неотменно запретить надобно, ибо из сего немаловажный выходят следствия»).

Вымоченные кожи ежедневно вынимают из воды и мнут на мяле, которое не что иное, как скамейка с острым верхом.

После этого применяют другой способ мочения. В корыте, врытом в землю, на кипятке разводят печную золу, смешанную с третьей частью негашёной извести. Перемешав всё это, укладывают в изготовленный из досок дщан, и наливают нужное количество воды в зависимости от количества кожи.

В чане кожи держат неделю. Если волосы можно свободно выщипать рукой, то значит, что кожа готова к дальнейшей обработке. В противном случае щелочат ещё неделю.

Выщелоченную кожу вынимают и обивают шерсть на колодках, для чего применяется орудие, называемое «тупик».

Одёрнув шерсть, кожи связывают попарно и вешают на шестах, приделанных к колодцам так, чтобы кожа была вся в воде, что называется промывкой от прилипшей золы. Через трое суток кожи переполаскивают и дают им мечениться (оттекать).

Вымывши кожи, начинают мездрить бахтарму (сдирать мездру с кожи).

Мелкие кожи мездрят тупиком /Род скобела, которым счищают мездру после мочки/, а большие – подходкой /Прямой узкий скобель, который бывает разной величины и остроты и применяется в зависимости от размера кожи и места обработки/.

Вымездривши, кожи перетаптывают и кладут их в какшу /Раствор горячей золы с собачьим помётом. На 100 мелких кож надо 4 ведра помёта/, где они лежат двое суток. Вынув их оттуда, оскоблив и сполоснув, кладут в кисель, сделанный из овсяной муки и квасной гущи, где держат кожи двое – трое суток. После киселя их столько же мочат в соку /Дубовый отвар (увар)/.

Потом идёт дубление в чанах, в которых до четырёх раз кожу пересыпают толчёной дубовой корой. После дубления их подвяливают и передают раздельщикам, которые их красят и наводят лоск.

Выкрашенные кожи со стороны мездры намазывают дёгтем или ворвяным салом /Жидкий жир, рыбий или из других морских животных/.

Затем их вдоль и поперёк гладят специальными досками, а после выпушивают /Срезают бухтарму острым ножом/ и отдувают /Спрыскивают конопляным маслом/. Затем снова выглаживают и кожа готова.

Так как в разных областях при производстве мыла имелись «особливыя ухватки», то экспедиция с особым интересом изучила работу муромских мыловарен.

Каждый мыловар имел для этого особый амбар, построенный вдали от жилья. В амбаре ставили четырёхугольные лари, разделённые на две части простенком. В них были сделаны два переклада, которые плотно «намощали» досками. На доски настилали солому, а на солому клали подзол (две части калёной золы и одна – негашёной извести).

Под ларём с обеих сторон в землю вкапывали большие чаны.

На подзол лили воду, которая процеживалась сквозь солому и шла в ларь, а из ларя через отверстие вытекала в чаны.

Такой щёлок назывался «едучим умыльником».

Мыло варили в особом котле, вделанном в печку. Над котлом сооружали «надделку». Котёл наполняли щёлоком, а надделку – говяжьим или бараньим салом.

Переменяя щёлок, варили с салом суток 14 и более. Когда сало уваривалось до мыльной вязкости, его выливали в коробочки. Такое мыло называли отливным.

Муром в 1784 году.

Спустя 16 лет экономика Мурома мало в чём изменилась.

Опубликованное в 1784 году обозрение города и уезда раскрывает некоторые стороны жизни Мурома и округи.

Преобладающей отраслью экономики оставалась торговля.

Недельные народные торги бывали с 1 декабря по 1 февраля «в четверток, пяток и субботу», на которые крестьяне из Саранского, Темниковского, Керенского, Верхнопутского, Тамбовского и Арзамасского уездов привозили хлеб.

А сверх того торговали санями, дровнями, горшками, мылом, лесом, дранью, тёсом, маслом и прочим деревенским продуктом.

В весеннее, летнее и осеннее время торги были только по субботам и торговали теми же самыми вещами.

Стечение народа бывало зимой до 3.000, а в прочие времена года – до 1.000 человек.

Годовая «ярмонка» начиналась с 20 июня и длилась десять дней до 1 июля.

На неё из городов Юрьев-Польского, Арзамаса и Касимова съезжались купцы с различными товарами. Привозили парчу, шёлковые и бумажные ткани, немецкие и российские сукна.

А из сёл Хохломы и Иванова приезжали с мылом, юфтью и дублёной кожей («дупленинной работы»).

Из Мурашкина, Богородского и Павлова Нижегородского уезда приезжали с мылом и разной железной мелочью.

Из Керженца и Елатомского уезда приезжали с деревянной, а с Мальцевских заводов Владимирской округи – со стеклянной и хрустальной посудой.

С заводов Баташовых Меленковской округи – с полосным железом, чугунными котлами, горшками и прочей мелочью.

Из города Риги – с косами, а из Тамбовского, Верхоломовского и Пензенского уездов – с лошадьми.

Стечение народа на этой ярмарке бывало от 6 до 10 тысяч человек.

По наименованию продаваемых товаров можно судить о промышленности Муромского и соседствующих с ним уездов.

В этом году в Муроме действовали каменные два мужских и один женский монастыри, один штатный каменный собор, одиннадцать каменных и пятнадцать деревянных церквей.

Промышленные заведения: мучной завод, водяная мельница, 21

кожевенный завод, один сальный, 9 солодовенных, 6 кирпичных заводов и одна полотняная фабрика.

Торговые: 112 лавок, 15 питейных заведений.

Домов в городе было 940, в которых жили люди всякого звания.

Купцов и членов их семей было 1.474, мещан – 2.059, дворовых людей -78 человек.

Всё городское население составляло 3.671 человек.

Муром в XIX веке.

Через сто лет в чём-то Муром оставался прежним, а в чём-то сильно изменился.



Домов стало немногим больше.

С годами их количество то увеличивалось, то уменьшалось.

К примеру, если в 1812 году было 1.120 домов, из них 99 каменных (в 1789 году в городе не было ни одного каменного дома, кроме архимандричьих келий у зажиточных людей), то в 1849 году их стало 1.074, из которых 89 принадлежали купцам и мещанам.

В городской черте Муром занимал 298 десятин земли под строениями и улицами, 543 десятины в 8 кварталах были предназначены под застройку домов, но ещё не застроенных, и до 8.450 квадратных сажен под садами и огородами, состоящими в частном владении.

Главное украшение города – церкви. В Муроме их 12 приходских, 3 монастыря и городской собор.

Всех же отдельно стоящих храмов 23. Соборных храмов – 2 холодных и 1 тёплый.

В монастырских церквях 3 тёплых храма.

Престолов во всех церквях 50. Торговых площадей 4.

Первая – гостинодворская; вторая – сенная и хлебная; третья – конная, мясная и дровяная; четвёртая – соборная и ярмарочная.

Две из них вымощены камнем. Улиц и переулков 97, из них мощёных камнем 8.

Собственно улиц 24: Московская; Соборная или Баташевская;

Бульварная или Муромцева, что прежде была Елина; Сретенская или Училищная, что была Калачная; Козьмодемьянская бывшая Коняхина; Николоможайская или Антонова; Спасская, что была Мазурина; Красногорская, что была Шешина; Фабричная или Матаньина; Воздвиженская; Пятницкая; Касимовская; Вознесенская; Мяздрикова; Напольная; Ивановская; Успенская; Благовещенская или Нижегородская; Зимняя, она же Царская; Пушкарская; Кожевенно-береговая; Кожевенно-нагорная или Георгиевская; Козверечковская или Миллионная; и Рождественская, что была Билина.

Кроме того было 13 съездов к Оке: Матаньин, Кушельников, Киселёв, Воеводский, Никольский, Бесецкий, Инвалидный, Клееварный, Бучегский, Пятницкий, Воздвиженский, Гундобин и Прокофьев.

Мостов насчитывалось два, один каменный и один деревянный; и одна земляная дамба с каменной аркой.

В конце 1849 года население города составляло 9.109 человек, из них: монахов и белого духовенства 256, военнослужащих и гражданских чинов 142, отставных 68, почётных граждан 83, разночинцев 25, купечества 1.427, мещан и посадских людей 5.295, рабочих 22, вечно цеховых 1.

Служащих нижних воинских чинов 180, кантонистов 82, отставных 234, проживающих по паспортам 35, вольноотпущенных, но не приписанных ни к какому званию 41, живущих в домах помещиков дворовых людей 315 и по паспортам ещё 11, крестьян казённых 130 и помещичьих 175, воспитывающихся в разных заведениях 488.

Сверх постоянных жителей Мурома до 2.500 человек ежегодно находилось временно приходящих для работы на фабриках, заводах и других ремесленных заведениях каменщиков, плотников, кровельщиков, штукатуров, маляров и других чернорабочих.

В 1849 году заключено 93 брака, родились 394, умерли 256 человек.

В это время в городе действовали уездные и приходские училища.

В духовных училищах учился 301 мальчик, в светских – 178 мальчиков и 9 девочек.

Работали больница и богадельня, а также городская тюрьма.

В качестве продовольствия в город по приблизительным данным было привезено в течение года 28.000 кулей ржаной муки, 35.000 четвертей/Четверть – мера зернового хлеба. Куль (или четверть) равен 17 вёдрам/ ржи, 36.000 – пшеницы, 6.500 – ячменя и 23.000 – разных круп.

До трети этого количества потреблялось собственно жителями.

Остальное раскупалось жителями уезда или отправлялось рекой в верхние города.

В течение 1849 года было забито 1.750 быков, 3.500 баранов, 1.250 телят.

Кроме того зимой из окрестных селений привозилась ещё мёрзлая говядина, свинина и солонина до 4.500 пудов.

Свежей рыбы жителями города потреблялось большое количество.

Её ловили в Оке, озёрах, а большей частью рыбу привозили зимой с Волги и Урала.

Дрова привозились в город: до 25.000 возов сухим путём и до 50.000 возов водными путями. Большей частью они поставлялись из уездов Муромского, Судогодского и Меленковского, а также Ардатовского Нижегородской губернии, где ещё много было лесов, продаваемых помещиками на корню.

Также дрова доставлялись по Оке из Тамбовской губернии.

Некоторые из беднейших жителей топили печи хворостом и кустарником ивняка, тальника и частично дубняка, растущего в луговых местах за Окой, для удобства очищая их к сенокосу.

Главное занятие жителей – торговля, разные ремёсла, мануфактурная фабричная и заводская промышленность.

Торговля находилась в хорошем состоянии.

В наивысшей степени была развита торговля зерновой мукой различных хлебных злаков («хлебом») и скотом.

«Хлеб» закупался с декабря по апрель в торговые дни в самом городе у поселян, приезжавших из низовых губерний, и сплавлялся с Моршанской пристани, откуда, например, в 1849 году на 124 судах было сплавлено до 78.176 четвертей. Этим торгом в особенности занимался торговый дом Зворыкиных, и обороты их составляли до 300.000 рублей серебром.

Значительно способствовала развитию Мурома, ежегодно проводимая 25 июня ярмарка, на которую привозилось товаров на сумму до 120.000 рублей серебром и более.

Это были хлеб, кожа, сукна, разные шёлковые и бумажные материи, золотые, серебряные, медные, железные, чугунные изделия и разного рода хрустальная, фарфоровая и фаянсовая посуда.

Торговых лавок и других заведений в Муроме находилось 159, в том числе с красным товаром 12, хлебным 45, москательных и других мелочных лавок было 82. (Для сравнения: в 1812 году лавок было 129).

Сверх того трактиров и гостиниц было 4, харчевен 1, погребов с виноградными винами 5 и питейных домов 16.

Старинная и характерная для Мурома торговля – муромские калачи.

Их выпекание и прежде было преимущественным производством муромцев. Даже на гербе Мурома появился калач (прежде герб Мурома изображал спускающуюся руку, держащую полковое знамя).

Калачных пекарен было до 20. Мастера и сами хозяева так изучили все пропорции к составлению рецептуры, что муромские калачи отличались от других самой формой (пеклись по заказам в 10, 15 и более фунтов) и славились особенно приятным вкусом и величиной.

Значительно были развиты ремёсла. Мастеровых насчитывалось 210 человек: портных – 45, сапожников – 35, кузнецов – 60, оловянщиков – 6, слесарей – 8, столяров – 25, красильщиков – 10, шорников – 8, живописцев простой руки – 2, маляров – 8, мастеров золотых и серебряных дел – 3.

Полотняных фабрик было 13, значительнейшие из которых принадлежали купцам Перлову, Суздальцевым и Коломнину.

В 1849 году на всех фабриках было выработано полотен «фланских» и простых, равендуку, парусины, армейских и гвардейских полотен до 79.315 кусков; и сверх того куски раздавались крестьянам Муромского, Судогодского и Вязниковского уездов для ткачества в светёлках на 2.750 станах.

Суровая пряжа, «шадрик», поташ, известь, применявшиеся в производстве, покупались большей частью в Ярославской и Костромской губерниях и на Нижегородской ярмарке.

Сбывали ткани в Санкт-Петербурге, Москве, на Нижегородской ярмарке, и в самом Муроме, где они покупались больше разными комиссиями от казны и для Таганрогского и Астраханского портов.

Из 13 заводов: 2 кожевенных, 1 салотопенный, 2 щетинных, 2 мыловаренных, 1 чугунный, 1 клеевой, 1 восковых свечей и 3 сальных свечей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11