Евгений Ясин.

Новая эпоха – старые тревоги: Политическая экономия



скачать книгу бесплатно

Предисловие

В предлагаемом читателю издании собраны в основном уже опубликованные работы 1998–2004 годов (некоторые из них написаны в соавторстве). Делаю я это впервые – до сих пор публиковал только заново написанное. Побудили меня к этому следующие обстоятельства. В 2002 году вышла моя книга «Российская экономика: истоки и панорама реформ». Она охватывает период до кризиса 1998 года включительно, в том числе те события 1989–1998 годов, в которых я был не только наблюдателем, но и участником. Понятно, что в ней содержатся и мои размышления относительно взаимозависимости и закономерностей различных процессов перехода от плановой к рыночной экономике в России, от тоталитарного режима к демократии.

Я взял на себя обязательство продолжить эту работу. Но пока для того, чтобы основательно включиться в нее, не удается выбрать время. Довлеет злоба дня. Между тем ощущается все более настоятельная потребность в осмыслении дальнейших событий.

Просматривая свои основные публикации, вышедшие после 1998 года, я пришел к выводу, что в совокупности они дают достаточно интересный материал для размышлений о событиях в экономике и политике, последовавших за августовским кризисом. Конечно, каждый этот текст несет на себе отпечаток определенного отрезка времени и той конкретной задачи, ради которой был написан. И вместе они не заменяют задуманной капитальной работы, поскольку произошедшее позднее требует корректировки многих выводов и новых обобщений. Тем не менее это не лишает их интереса, а порой, напротив, они позволяют почувствовать атмосферу последних лет и лучше понять логику изменения текущих оценок развития событий. Соответственно эволюционируют и оценки перспектив. Получилось так, что к выходу подготовлены два сборника под одним заголовком «Новая эпоха, старые тревоги» – по названию одного из моих докладов, включенному в первую книгу. Но с подзаголовками: первый сборник – «Политическая экономия», второй – «Экономическая политика». Настоящая статья, специально написанная для первого сборника, явится дополнением к другим включенным в него работам. Я попытаюсь здесь пояснить, почему именно эти тексты вошли в сборник и каков мой нынешний взгляд на обсуждаемые в них проблемы.

Подзаголовок настоящей книги объясняется тем, что в него вошли публикации, в которых так или иначе рассматривается расстановка общественных сил, влияющих на развитие российской экономики и общества. Тексты здесь сгруппированы в два раздела. Первый содержит публикации 1998–2002 годов, во второй вошли работы 2003–2004 годов, в основном посвященные теме «Бизнес и власть», событиям вокруг ЮКОСа и конфликту между крупным бизнесом и бюрократией, который этими событиями обозначен. Теперь по сути.

Отступление

Я работал в правительстве России с ноября 1994 года по июль 1998-го. Не самый яркий период в истории реформ российской экономики, время расцвета олигархического капитализма, залоговых аукционов и информационных войн.

Основные рыночные реформы были уже осуществлены: либерализация цен, открытие экономики, массовая приватизация. Но все же в этот период была достигнута финансовая стабилизация: в 1997 году инфляция снизилась до 11 % против 320 % в 1994 году.

Комиссия по экономической реформе под руководством А.Б. Чубайса наметила план дальнейших реформ, сформировала на будущее концептуальный задел по содержанию каждой из них. Но серьезно продвинуть рыночные реформы в тот период так и не удалось: противостояние президента и левого большинства в парламенте, реформаторов и олигархов, наконец, смена правительства и финансовый кризис 1998 года парализовали все усилия. А сделать предстояло еще очень и очень много, если говорить о создании свободной эффективной экономики и политической демократии.

18 июля 1998 года был подписан указ президента, которым я освобождался от обязанностей министра в правительстве РФ. До этого, уже с марта, после отставки B.C. Черномырдина, я был и.о. министра без портфеля – позиция более чем сомнительная. С.В. Кириенко пытался отстоять мою кандидатуру, но намерение Б.Н. Ельцина избавиться от меня было непреклонным. Хочу напомнить, что в то время президент вынужден был уступать левым, имевшим в парламенте большинство и рассчитывавшим усилить свое влияние и в органах исполнительной власти. Кириенко на пост премьера они пропустили под угрозой крайней меры – роспуска Государственной Думы. Но лишь такие меры, чреватые полной политической дестабилизацией, не позволили бы Б.Н. Ельцину и далее удерживать позиции. Поэтому, когда речь шла об уступках непринципиальных, не влиявших на объем его властных полномочий, он предпочитал соглашаться. По слухам, особенно уговаривали президента отказаться от моих услуг Г.Н. Селезнев и Е.С. Строев. По правде сказать, я думаю, у Ельцина не было особых мотивов отстаивать мою кандидатуру.

Через месяц после моей отставки случился тяжелейший финансовый кризис. На самом деле после известных решений 17 августа он только вступил в открытую и острейшую фазу. А начался еще в ноябре 1997 года и, после короткой передышки, с мая 1998 года непрерывно нарастал. Решения 17 августа просто вскрыли опухоль, это было признание, что дальше удерживать ситуацию в латентном состоянии нельзя. Почти все это время я находился в центре событий и поэтому, хотя я не вносил конкретных предложений и не подписывался ни под какими судьбоносными документами, считаю себя вместе с моими товарищами ответственным за все, что произошло. Затем наступил период, когда сторонникам либеральных рыночных реформ казалось, что все пошло прахом. И без того нам все время приходилось идти против течения, преодолевая сопротивление и вызывая ненависть очень многих. А тут еще события как бы подтвердили ошибочность курса, тщетность всех усилий. Противники торжествовали.

Ельцин, отправив в отставку правительство С.В. Кириенко, вынужден был отступать на политическом фронте. Он уже был бы рад вернуть B.C. Черномырдина на пост премьера, но в силу, как тогда говорили, парламентского сговора коммунистов с Ю.М. Лужковым и это оказалось невозможным.

Компромисс был найден в лице Е.М. Примакова, который прежде доказал лояльность президенту, но в то же время придерживался консервативных взглядов и устраивал левых. С самого начала он заявил о «реформировании реформ», об отказе от курса этих, как он называл, «псевдолибералов».

Я никогда не забуду съезд Российского союза промышленников и предпринимателей в октябре 1998 года, тогда еще без «олигархов». Колонный зал Дома союзов переполнен. В президиуме Е.М. Примаков. Он осторожен в высказываниях. Но зато другие выступающие не стесняются: все это безобразие кончается, к власти пришли свои! И хотя Ельцин еще президент, но он стар, болен, у него уже нет сил держаться за власть и за реформы. Евгений Максимович обопрется на опытные кадры и начнет спасать промышленность.

И действительно, появление в правительстве Ю. Маслюкова, Г. Кулика, В. Ходырева и подобных им укрепляло эти ожидания. В рядах реформаторов царили депрессия и расстройство, близкое к панике. Мы пытались критиковать Примакова за ожидаемое ослабление денежной и бюджетной политики, предрекая гиперинфляцию, но ничего такого не случилось. Примаков, вняв критике, а также М. Задорнову и В. Геращенко, провел в этой сфере маневр, который в той ситуации оказался близок к оптимальному: умеренная эмиссия, неизбежная при полном отсутствии кредитов, а затем жесткий бюджет, проведенный через Думу при ворчливой поддержке друзей-коммунистов. Примаков показал себя монетаристом почище Гайдара. Инфляцию после тяжелейшего кризиса удержали в рамках. Слава богу! Но это, что называется, жизнь заставила. А дальше можно было ожидать консервативного поворота на 180 градусов с той скоростью, какую только позволят обстоятельства. Тогда был написан доклад Экономическому клубу «Поражение или отступление? Российские реформы и финансовый кризис», который открывает настоящий сборник.

Почему именно Экономическому клубу? Идея его создания возникла в 1991 году, когда еще все сторонники рыночных реформ были не у дел – и Гайдар, и Явлинский. А у меня теплилась надежда как-то объединить силы в ожидании неизбежных крутых перемен. Тогда из затеи ничего не вышло, на собрания клуба команды приходили по отдельности – либо от Гайдара, либо от Явлинского. Помню, однако, последнюю встречу в конце октября, когда пришли А. Чубайс, С. Васильев и где, по сути, обсуждалось, что они станут делать, если Ельцин подпишет указ о новом составе правительства с их участием. Напомню, этот указ был подписан 6 ноября 1991 года. На этом первый этап истории Экономического клуба закончился. Второй этап начался после августа 1998 года, когда под этим названием я, совместно с Гайдаром, попытался создать площадку, на которой могли бы собираться либералы, изгнанные из власти. В этой ипостаси клуб просуществовал примерно год и затем был преобразован в Фонд «Либеральная миссия».

Было бы глупо пересказывать доклад, он приведен ниже. Хочу только сказать о настроении, с которым я его писал: нет, мы не поддадимся, историческая правда на нашей стороне. Мы будем бороться, чтобы не дать утащить страну назад. Хотелось передать это настроение соратникам, да и согражданам дать понять: все равно мы правы и наши идеи победят.

Полагаю, мы оказались сильней, чем думали. Посмотрите прогнозные сценарии в конце доклада. Практически реализовался вариант, совмещающий рассмотренные в нем реалистический и «пессимистический» сценарии. Из реалистического: инфляция предсказана на 100 % верно, получилось 84 % в 1998 году и 36 % в 1999-м. Из «пессимистического»: на выборах 1999–2000 годов (правда, без прививки от популизма и левой демагогии) мы все же получили президента и правительство, которые по крайней мере не стесняются произносить слово «реформы».

Второй в этом разделе помещена моя статья «Мое покаяние», напечатанная в газете «Труд» в марте 1999 года. Тогда от так называемых виновников 17 августа, да и от всех участников реформ требовали покаяния, признания ошибок. Дескать, уже сама жизнь показала, что вы ошибались. Ну признайте это, и мы, возможно, отнесемся к вам снисходительно: покаянную голову меч не сечет. Если не покаетесь – не вернете доверия народа. А вы каяться не хотите, в этом ваш порок.

Я и написал: да, были у нас ошибки, как у всяких людей, которые что-то делают, особенно если делают столь масштабное и рискованное дело. И эти ошибки мы готовы признать. Но ведь не этого от нас хотят. От нас хотят, чтобы мы отступились от принципов, от убеждений, в которых у нас нет оснований сомневаться. Не будет этого! Правильные принципы хороши тем, что в конце концов люди убеждаются в их правильности. Реформы начала 90-х годов я всегда буду считать одним из самых важных эпизодов в российской истории. Уверен, что со временем это признают все. Экономический подъем станет прямым их следствием.

В конце 1999 года в стране предстояли парламентские выборы. Все политические силы готовились, и сторонники реформ объединились в Союз правых сил. Для СПС я написал «Правый манифест», который после ряда обсуждений и редакций был одобрен как партийный документ. Но реально программой партии он так и не стал, не знаю почему. Потом был принят «Либеральный манифест» под редакцией Алексея Кара-Мурзы и еще какие-то программные документы. Как всегда, в среде демократов шла тихая возня относительно того, кто умнее и главнее. Но мне «Правый манифест» дорог как текст, в который я вложил душу и свою убежденность в то, что идеи свободы и демократии жизненно важны для России и что они в конечном счете победят. Причем писал я это тогда, когда мы отступали. Я и сейчас уверен, что написанное в нем и сегодня актуально, а может быть, даже актуальнее, чем тогда. Поэтому я решился включить «Правый манифест» в этот сборник.

Инвестиционный климат

Доклад «Инвестиционный климат в России» подготовлен под моим руководством Экспертным институтом совместно с фирмой Ernst&Young, Высшей школой экономики и Бюро экономического анализа в самом конце 1999 года. Я долго думал, стоит ли его помещать в этот сборник, но потом решился. Во-первых, доклад был встречен позитивно, в том числе в силу его стремления к объективному отражению ситуации. Во-вторых, начинался новый этап дискуссий об экономической политике, о стратегии реформ, и любопытно сравнить его выводы с тем, что на этом фронте происходило потом. Доклад появился почти одновременно со статьей В. Путина в Интернете, в которой он впервые дал наметки своего видения ситуации и того, что намерен делать. Наши позиции во многом совпадали.

Напомню, что дело было через год с небольшим после кризиса 1998 года. Оживление началось, но никто не думал, что оно окажется устойчивым. Бартер, неплатежи, колоссальный вывоз капитала, бюджетный кризис – все это еще было, и ожидание новых кризисов висело в воздухе. Угроза дефолта по внешнему долгу нависала как дамоклов меч, пик расчетов с международными кредиторами, предстоявший в 2003 году, вызывал чувства, близкие к панике. В этих условиях надо было думать о будущем. Инвестиционный климат, конкурентоспособный на международных рынках капитала, было предложено рассматривать как одну их главных целей. И потому, что нужны были ресурсы для модернизации, которых не хватало в стране, и потому, что для формирования благоприятного инвестиционного климата надо было менять институты, т. е. проводить либеральные экономические реформы. Ясно, что быстро решить эти задачи невозможно. Мы предложили формулу «сегодня лучше, чем вчера, завтра лучше, чем сегодня» как основу долгосрочной политики, способствующей постоянному нарастанию доверия.

Приведу одну выдержку из доклада об оценке уровня корпоративного управления, любопытную с точки зрения последующих событий:

К примеру, в марте 1999 года прошел ряд внеочередных собраний акционеров в дочерних предприятиях компании ЮКОС. На каждом их них решался один и тот же вопрос – о дополнительной эмиссии акций. Собрания проходили по одной и той же схеме: пакет акций, близкий к блокирующему пакету в 25 %, принадлежащих меньшинству акционеров, арестовывался по обвинению в нарушении антимонопольного законодательства. В результате группа МЕНАТЕП, владеющая контрольным пакетом через ЮКОС, получала необходимое одобрение 75 % акционеров дополнительной эмиссии.

Таким образом М.Б.Ходорковский избавлялся от спекулянта Кеннета Дарта, который присосался к ЮКОСу, используя при этом сомнительные методы и явно нарушая права миноритарных акционеров. Это характеристика деловых нравов того времени и, разумеется, инвестиционного климата. Но это не донос в прокуратуру: дескать, можете найти обвинение не хуже, чем по «Апатиту» или ЗАТО «Лесное», которые фигурируют в деле ЮКОСа. Это попытка показать, какой путь с того времени прошел российский бизнес в формировании цивилизованного корпоративного управления. После истории с Дартом Ходорковский покрыл потери миноритариев и перестроил компанию, сделав ее примером прозрачности и легальности. Аналогичные процессы начались и в других крупных компаниях.

Многие оценки доклада верны и сейчас, другие способствовали принятию мер, позволивших улучшить положение. Например, тогда существовала прогрессивная шкала подоходного налога с высшей ставкой 45 %, введенная при правительстве Е.М. Примакова, высокие ставки отчислений от фонда оплаты труда во внебюджетные фонды. В докладе они подвергнуты критике. Как известно, с 2002 года введена плоская шкала подоходного налога с одной ставкой 13 %, а в 2004 году очередь дошла до снижения единого социального налога. Многие рекомендации предваряли некоторые положения будущей «программы Грефа» и до сих пор не утратили значения. С тех пор, если брать только экономическую сторону, инвестиционный климат существенно изменился к лучшему.

Оживление

Вдруг, казалось бы, совершенно неожиданно, российская экономика стала подниматься из руин. Все вокруг ждут новых катастроф, коллапса, а она внезапно начинает оживать. И первая естественная мысль большинства людей: это мудрая политика Е. Примакова, он спас Отчизну от неминуемой погибели.

Я уже отмечал выше подлинные заслуги Примакова. А сейчас пришла пора сказать, что, кроме спасения от гиперинфляции, он для оживления экономики не сделал ничего. Реально в дело вступили рыночные силы, высвобожденные как раз теми реформами, которые были принято проклинать.

Затем Примакова отправили в отставку, прозвучало знаменитое ельцинское «не так сели». На его место заступил С.В. Степашин, хотя его премьерский век оказался еще короче. Но представление о том, будто экономику поднял Примаков, оставалось в общественном сознании.

Тогда я написал помещенную в этом сборнике статью «Экономика: привет Степашину от Кириенко», которая была опубликована в «Аргументах и фактах» в мае 1999 года. Главная мысль: именно решения 17 августа, как это ни покажется странным, привели к оживлению экономики. Те, кто взял тогда на себя ответственность, на самом деле заслуживают не поношений, а благодарности за мужество. Они облегчили жизнь Примакову и Степашину, позволили им сыграть роль спасителей Отечества.

Эта моя заметка была одной их первых публикаций относительно подлинных причин оживления экономики, и она привлекла внимание. Реформы 90-х должны были начать приносить плоды. И вот они стали появляться. На поверхности лежали девальвация рубля и массированное импортозамещение, загрузка наличных мощностей, доселе простаивавших. Еще и цены на нефть не поднялись. Но даже за первым успехом стояли рыночные реформы: только рыночная экономика, уже заработавшая в результате их проведения, могла так гибко среагировать на изменение ситуации.

Парадоксально и естественно. Первый этап реформ завершился кризисом, который был воспринят как их крах. На деле же он позволил разрешить проблемы, которые были не по зубам правительству, и двинуться дальше.

Дальше новая волна событий. Б.Н. Ельцин отправляет в отставку Степашина, пост премьера занимает новый кронпринц – В.В. Путин. Разворачиваются события в Дагестане. Еще недавно мягкотелый С.В. Степашин объяснял, что ваххабитские села в этой республике – Карамахи и Чабанмахи – это всего-навсего место обитания мирной секты, вполне вписывающейся в демократические представления о свободе совести. А уже в октябре шли ожесточенные сражения с отрядами Басаева и Хаттаба и из тех же сел выбивали с кровью их вооруженных сторонников. И новый премьер сказал свое знаменитое «мочить в сортире», надолго завоевав народную любовь: наш парень!

А на Новый год досрочная отставка Ельцина, его грустные прощальные слова. С новым 2000 годом и – вслед за ним – с новым XXI веком, с новым III тысячелетием наступала новая эпоха в нашей истории. Позади романтика перестройки и реформ, тяжелые испытания, с ними связанные. Расставание с прошлым. Выбираем нового президента и начинаем новую жизнь.

Реформы или демократия, миссия или власть

Начинался новый этап развития страны. Условно – модернизация.

Хочу напомнить, что модернизация, понимаемая в самом широком смысле как преодоление отсталости страны, выход ее на передовые рубежи в мире, была и целью большевистского проекта. Он закончился колоссальной неудачей. И снова встал вопрос о путях и методах модернизации, уже в принципиально новых условиях. Но цели-то были старые: поднять производство и благосостояние, повысить производительность, обеспечить конкурентоспособность страны, а значит, научиться делать конкурентоспособные изделия в количествах, обеспечивающих занятость, повышение доходов, устойчивость экономики от колебаний мировой конъюнктуры.

Неудачу большевистского проекта обусловило то, что он делал ставку на социалистические плановые институты, отвергнув рыночные механизмы, конкуренцию и корыстные интересы людей. А когда новый идеальный человек не получился, вопреки упорному навязыванию марксистских схем, пришлось ставить на подавление естественных желаний людей, их грешной природы, и на обильное вовлечение ресурсов в экономику. Когда же выяснилось, что возможности экстенсивного роста за счет увеличения масштабов вовлечения дополнительных ресурсов не безграничны, а подавить материальные интересы людей невозможно, тут все и кончилось.

С самого начала был и другой проект – либеральный, демократический, который предполагал движение России в основном русле развития мировой цивилизации, но был отвергнут с началом Первой мировой войны. Он состоял в том, чтобы отсталость, обусловленная сильными пережитками архаичного феодально-аграрного строя, преодолевалась последовательным устранением этих пережитков и формированием институтов постиндустриальной эпохи на основе рыночной экономики и демократии.

В сущности, рыночные реформы после краха коммунизма означали возврат к этому проекту. Но у него две основные составляющие – рыночная экономика и политическая демократия. Поначалу между ними существовало противоречие: нельзя было решать обе задачи одновременно, уже хотя бы потому, что рыночные реформы, особенно в России, очень трудны для населения. И не могут быть иными. Большинство очень скоро стало высказываться против них, в лучшем случае, против способа их проведения. Демократия при этом могла с большой вероятностью привести к поражению реформ и реставрации советской системы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное