Евгения Непомнящая.

Жунькины байки. Сетевые записки



скачать книгу бесплатно

© Евгения Непомнящая, 2017


ISBN 978-5-4485-5204-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Меня читают массово,

Что уже приятно.

О борьбе, о классовой

Не пишу я внятно.

О любви и похоти,

Рифмы не слагаю.

Графоманю походя,

Просто в жизнь играю!

Я

Я в молодости и не догадывалась, что умная. Но потом мне подсказали. Одна старшая родственница, пятая вода на компоте, со стороны дяди. Не знаю, с какой стати, она это решила, я ей никаких поводов не давала.

У родственницы, естественно, язык был без костей, и она, об этом позорном факте моей биографии, стала рассказывать всем остальным родственникам.

Разумеется, за моей спиной. Кто же такое в глаза скажет?

Но слухами земля полнится, и наконец, они – слухи о том, что я умная, дошли и до меня. Как до обманутого мужа, последней.

Услышав о себе такие сплетни, я решила перевернуть ситуацию в свою пользу, и решила умной не слыть, а быть!

Вот с тех пор, я забросила все свои остальные качества, и стала умной. Но это только до тех пор, пока кто-то не пустит слух, что я еще и красива!

Звездой я была всегда

То есть, прямо таки, взяла и родилась ею. Потому что все человечество знает имя моего троюродного внучатого дедушки, со стороны моей бабушки, со стороны папы. Дедушку звали Нестор Иванович Махно. Некоторое сходство со мной можно разглядеть даже на фотографиях.

У меня такие же волнистые волосы, и такой же наглый взгляд. Троюродный дедушка в своих мемуарах ни словом не обмолвился о Жене Черной, моей бабушке, из Гуляйполя, и тщательно скрывал родство с евреями.

Но это не уменьшает моей близости к звездам. В ранней молодости, в возрасте, примерно, одного-двух лет, меня погладил по волосам, сияющая звезда нашего с вами эстрадного подиума. Звезду звали, да и зовут по сей день, Йосиф Давидович Кобзон.

Мой папа, имел честь служить с Йосифом Давидовичем в Армии, в Закавказском Военном округе, а до этого они вместе заканчивали Днепропетровский горный техникум.

После Армии, он приезжал в Днепропетровск, встречался с моим отцом, поднимал меня на ручки, и гладил меня по волосикам. С тех пор, конечно же, я ни разу волосики не вымыла. А репутация Йосифа Давидовича, давно высохла, несмотря на то, что я ее, в годовалом-двухлетнем возрасте тщательно подмочила.

Все это, конечно же наложило отпечаток звездности, и поэтому я даже не удивилась, когда на выпускному балу, на набережной Днепропетровска пересеклась со звездой Юлией Тимошенко. Далее, я уже не удивлялась ничему, даже когда работала в отделе снабжения на заводе, которым руководил Леонид Данилович Кучма, и лично делал мне непристойное предложение кого-то чем-то снабдить.

Выйдя замуж, я не удивилась, что мама моего любимого мужа – подружка Галины Брежневой, дочки незабвенного Леонида Ильича.

Приехав в Израиль, я была вхожа в дом Веры, одной из основательниц ВИЦО, на чьем балконе детьми, играли в солдатики видные политические деятели Израиля, а Хаим Азриэль Вейцман вообще был другом Веры, в чей дом и на чей балкон, я и была вхожа.

Эзер Вейцман – израильский военный и государственный деятель, президент, фотографировался в обнимку с моим работодателем, известным адвокатом Израиля, и я имела честь, на работе лицезреть эту фотографию.

На той же работе, я имела разговор, по телефону с секретарем Марины Солодкиной.


Со мной здороваются за руку звезды Израильского телевидения, чьи имена слишком известны, чтоб их называть. Вон позавчера Александр Дов поздоровался!

Я фотографировалась с Анной Резник, прижималась боком к Яну Левинзону, разумеется в ресторанах, владельцами которых они являются.

В далекой юности, я ходила на все концерты звезд эстрады, и мой маленький сын всем им вручал цветы.

И все, целовали голубоглазого, светловолосого ребенка, и фотографировались с ним. Тогда я еще не знала, что через 25 лет, стану матерью звезды.

Моя звезда, мой сын, выступает в роли клавишника знаменитой, в среде байкеров, израильской группы Нефакт.

Недавно, на совместном выступлении «Крематория» и «Нефакта», в Тель-Авивском Театроне, когда объявили выход Григоряна Армена Сергеевича, на сцену вылезла я, мать звезды. За проводами вылезла и за аппаратурой.

Кто-то из вас еще сомневается в моей звезданутости?


Юморески

Муля и вибратор

Мадам Муля была эфиопкой. Вернее, не так, политкорректнее будет: мадам Муля была еврейкой эфиопского происхождения, говорящей на амхарском языке.

Мы с ней познакомились, когда лежали рядом на больничной койке. У нас с ней один диагноз был. И сплыл. То есть можно считать, что мы с мадам Мулей вылечились. Но! Остался один маленький нюанс, доктор прописал мадам Муле, в лечебных целях вибратор – вагинальный аппликатор для того, чтоб шмунька не склеивалась, после всех перенесенных мадам Мулей процедур.

Потому что если шмунька склеится, ни один врач в нее уже не заглянет, а это чревато. В общем, или вибратор или мужчина, – прописал доктор, один-два раза в неделю.

Доктор прописал это на языке иврит, которым мадам Муля не владела никак, но зато ее дочь Анат владела в полной мере.

И теперь ей надо было родной маме, на родном языке, каким-то стыдливым образом объяснить, что именно ей прописал доктор.

То есть вибратор или мужчину. Надо сказать, что Муля мужчину имела, но самой Муле было 73 года, а сколько лет ейному мужчине я не удосужилась спросить. Вибратор мадам не имела, но его надо было купить, а крем, типа вазелин, выдали в больнице бесплатно.

Проблем было две.


Первая: шмунька у Мули от двухмесячного общения с радиолучами вся как-то обтрепалась и вылезла. В общем, совсем не имела товарный вид.

Я бы даже сказала, что она еще и загорела, но мадам Муля и так была шоколадного цвета, так что загар на шмуньке был почти не заметен.

В общем шмунька имела вид не товарный, самой мадам было много лет, муж вообще забыл как выглядит жёнина шмунька, облезшая или нет.

Вторая проблема заключалась в том, что пользоваться вибратором Муля не умела, ни разу жизни в руках или шмуньке его не держала, не двигала туда-сюда-обратно и не смазывала вазелиновым, типа гжелем.

Да и дочь постыдилась объяснить маме с папой, что именно им нужно делать, чтоб шмунька не слипалась.

Вот я уже две недели переживаю за судьбу Мулиной шмуньки. Ей через пару недель к врачу. А вдруг врач не сумеет заглянуть в женскую сущность Мули, и не заметит, не дай бог, остатки раковой клетки, притаившейся в лимфоузлах.

А это уже катастрофа.

Пойду, звякну Анат, узнаю, как у Мули дела. Все-таки «сослуживицы».

Цыпочка

Ой, бабоньки, муж у меня совсем одичал. Вдруг стал просить жрать. Три дня не просил, не умер, а тут разхныкался, цыпленка ему захотелось, цып-цып-цыпочку. А где я ему цыпочку найду, и главное, когда, если я целыми днями работаю, чтоб его с дитями прокормить? На трех работах работаю, пока муж кризис у телевизора пролеживает. Но учитывая, что у мужа скоро день рождения, решила я ему царский подарок сделать. Цыпочку доставить.

Подружки дали номер телефона круглосуточного магазина, в котором обслуживают прямо на дому. Позвонил в магазин, заказ на цыпочку сделал, тебе его хоть днем, хоть ночью доставят. Магазин так и называется «Супер цыпочки». Позвонила, трубку взял приятный голос и с радостью стал записывать мой заказ.

– Хочу цыпочку! – сказала я.

– Понятно, все хотят, вам какую, желтенькую, черненькую, молоденькую, старенькую, с яйцами?

Я еще удивилась, что куры, оказывается еще и черненькими бывают. Про синих слышала, а про черных никогда не доводилось. Наверное импортные, из Африки. Вкусные, должно быть.

– А черненькую можно?

– А чего же нельзя, у нас все можно.

– Ну тогда я черненькую хочу, только бритую, возиться с ней неохота. Брить, щипать. Хочу полностью готовую к употреблению!

– Мадам, у вас превосходный вкус, – голос на том конце провода, растекался сливочным маслом по сковородке, и продолжал: – «Месяц», «Соната», «Закат», «Нью-Йорк», «Лотос», «Тюльпан», что предпочитаете?

Я подумала, что это он сорта бойлеров перечисляет, из Африки. Пойди пойми этих иностранцев, у них все ни как у людей. Я и не знала, что такое изобилие на рынке. Первые пять названий, я так сразу и не запомнила, решила взять цыпленка, породы «Тюльпан». Голос, на том конце трубки, опять одобрил мое решение, опять похвалил мой вкус. Однако, уточнил:

– Вы, мадам, цыпочку сами употреблять будете, или с кем-то на пару?

Я подумала, что он выбирает мне курочку по весу, и сказала:

– Ну, вообще-то я хотела мужу подарок сделать, но конечно, и детям, желательно чтоб-что-то перепало, хоть кусочек грудки полизать. Или копчик.

До того, как муж, ее оприходует.  Да, и еще петухов не подсовывайте, – вдруг вспомнила я, что менеджер перечислял кур с яйцами, – знаю я вас торгашей. Мой муж петухов не уважает. Мясо жесткое и удовольствия никакого.

– Ну что Вы, мадам, как можно. Мы специализируемся только на девочках. Если Вам, для себя петух понадобится, можно обратиться в фирму «Нефритовый стержень», у них там огромный выбор такого товара.

Я решила спросить про цену.

– 100 долларов, – сказал торговец. – На час.

– Что? Ее целый час готовить нужно? Вы же говорили, что молодая будет?

– Молодая, – согласился продавец, – высшего качества. Уже готовенькая будет. Вам не придется себя утруждать.

– А если она мне не понравится, я ее могу вам вернуть, в упаковке? Вдруг у нее запах какой будет. Я всегда у цыпочек жопку нюхаю!

– Ну, что Вы, мадам. Какой запах? Прямо мне за вас неудобно стало, мадам. Наши цыпочки всегда свежи, мы тщательно следим за их качеством. После каждого клиента, обязательно душ, со спринцеванием, ароматизированные масла, перед каждым клиентом. Духами полить?

Я подумала, что мужу не понравится суп с запахом духов и благоразумно отказалась.

Наконец сделка была заключена. Я заказала куру на восемь вечера, и стала готовиться.

Гостей мы решили не звать, одна цыпочка на всех, мало же будет?

А заказать двоих я не посмела, дороговато все же.

Весь вечер ходила в предвкушении сюрприза, который приготовила для мужа.

Жрать не давала, пусть аппетит нагуливает.


В восемь вечера в дверь позвонили.

Я обрадовалась, что продавцы оказались пунктуальными, а то муж, уже слюной исходил. Побежала открывать, и детишки за мной, побежали.

На пороге стояла ослепительной красоты негритянка, без одежды, на интимном месте сиял тюльпан.

Муж подарку очень обрадовался.

Прямо расцвел весь, и сказал, что впервые, за много лет, я совершила умный поступок!

Жених

У всех утро начинается красиво. Или с поцелуя любимого, или с чашечки горячего кофе. Меня же разбудила ворона.

– «Так и есть, птица в доме, к нехорошим вестям», – подумалось мне.

И точно, в спальню зашла дочь, и сообщила, что ее наконец берут замуж. Я начала было причитать:

– «Ой горе, ой, лишенько, что же мы без тебя делать будем, да на кого же ты нас покинула», – но вдруг вспомнила что причитания мои не соответствуют торжественности момента и вовремя захлопнула рот. Ворона, сидевшая на подоконнике и мирно жующая крошки, для голубей, мудро сказала: Кар. И повторила для верности: Кар-кар.

– Кыш, проклятая, – замахнулась я на птицу.

Птица обиделась и улетела. Дочь начала рассказывать о женихе, что и красив он, и одевается элегантно, год круглый в шляпе ходит, не снимая, что сам он из деревни дедовой, а зовут его Марко. Выслушав дочь, я сделала для себя несколько логических выводов. Мне вообще в этот день приходилось думать много.

Во-первых, я поняла, что жених из папиной деревни, что на Украине.


Во-вторых, что мне придется сегодня готовить украинские блюда, борща наварить, поросенка запечь, да зятя новоиспеченного принимать. Он знакомиться придет. Стук в дверь раздался, когда я брила ногу. Да не свою, поросячью. И я, прямо с копытцем в руке, отправилась открывать дверь.

На пороге стоял представительный мужчина, действительно в шляпе, черной, наверное ковбойской, в белых гольфах и длинном черном пальто. Из-под пальто болтались какие-то веревочки.

– «Красиво одет», – подумалось мне, – «наверное, это сейчас такая мода на Украине»

Гость, увидев свиную ногу, посмотрел подозрительно, пробормотал:

– Ой, вейз мир…

– «А шо, весь мир любит нашу еду», – подумалось мне.

Я в этот радостный день, вообще много думала.

Будущий зять, вытащил и кармана штанов, какую-то дощечку, приложил ее к дверям, вкрутил шурупчик, поцеловал дощечку. Я заволновалась, но виду не подала. Подумала, может дед из деревни подарок прислал, звонок дверной. И как только догадался, что наш давно сломан.

И зять какой рукастый попался, тут же звонок приделал, радовалась я дочкиному счастью. Дочкино счастье, не снимая лапсердак вошло в комнату, помахивая веревочками. Я долго удерживала во рту язык, но он так опух от любопытства, что изо рта вывалился, и спросил у зятя:

– А что это у вас за веревочки такие?

– Цицит.

– «Мама дорогая, да что же это с Украиной случилось.

У них уже цици ниже пояса носят, а бретельки наружу свешиваются.

Или отстегнулися? И с каких пор мужики нацицники одевать стали?» – в очередной раз подумалось мне.


Но вслух, конечно же, ничего не произнесла, только кокетливо протянула вперед ручку со свиной ножкой и сказала:

– Ну давайте знакомиться, Надежда Петровна!

– Марко, можно Марик. А можно и по-домашнему, как мама называет – Меир!

Оставив Меира наедине с дочерью, прихватив поросячью ногу, убежала накрывать на стол. Стол получился на славу хозяйке. Посередине, как и положено, лежал запеченный поросенок. Тонко порезанное сало, украшали листики петрушки. В супнице источал ароматы украинский борщ. Сметана притомилась рядышком, в ожидании. Разные закуски радовали глаз.

Для зятя, я сделала даже жюльен из трюфелей.

Правда для этого выгнала домашнюю свинью в лес, и приказала ей носом землю рыть, но добыть грибы.

– Кушайте, кушайте, гости дорогие, – привычно захлопотала я.

Дорогой гость оживился и спросил меня, указывая на поросенка:

– А где Вы взяли такую огромную фаршированную рыбу? И как она называется?

Я поняла, что у зятя проблемы со зрением, но он об этом не догадывается. Чтобы не портить счастье дочери, я решила ему подыграть. А завтра купить очки.

– Это рыба свинкс! – ответила я.

– И где же такая водится?

– Да в огороде плавает, иногда в лужах бултыхается.

Зятю рыба-свинкс очень понравилась. Хотя ребрышки и плавники запутались в его бороде. Подхватив вилкой кусочек украинского сала, присланного дедом из деревни, зять заметил, что у нас очень маленькая маца.

И что у них в деревне дедовой, маца в магазинах огромная, как экран телевизора. Поскольку на Украине я давно не была, я решила, что маца, это такое новое название сала, на экспорт.

Зять оценил и трюфеля, назвав их шампиньонами, щедро полил сметаной тарелку мясного борща, закусил мороженым и наконец-то попросил у меня руки моей дочери.

Я выдернула дочкину руку из кармана и отдала зятю. Через месяц пришло письмо из города Кфар-Сабы, что на Израильщине. Дочка пишет, что она счастлива, и что тут ее называют гиверет Кац.

Что муж ее, только из любви к ней, принял ее такую, как она есть, а так же скрепя сердце ел ту фаршированную рыбу, под именем свинкс.

Любовь – великое чудо, она позволяет любящему закрыть глаза на некоторые несоответствия в еде, и в вере.

Завещание

– Ой, девочки, вы знаете, я себя таки плохо чувствую, – сказала Циля Моисеевна подружкам.

– А шо такое, Цилечка? – пытаясь скрыть зависть, спросиля Софья Абрамовна.

– Ви знаете, Софочка, что-то в спине стреляет, но пока промазывает, наверное там снайпер близорукий, но таки я боюсь, что когда-нибудь, выстрел попадет у сердце.

– Циля Моисеевна, – вмешалась Белла Ефимовна, – вам таки надо написать завещание. – У меня есть хороший нотариус, а мы с Софочкой свидетелями пойдем.

– Мине не нужны никакие свидетели, Белла. Мой Боря пока ничего не знает. Вы что хотите, чтобы после ваших показаний, его лишили моего куриного бульона? В тюрьме, Беллочка, только петухи. Какой из них бульон? Ну ладно, ладно, вы мине уговорили, шо мне трудно, чиркнуть два-три листка? И Циля села за компьютер, потом вскочила, пересчитала серебряные ложечки, и снова села. Через три часа завещание было готово.


Оно бы было готово и через два часа, но надо было пересчитать все куриные перья, которые не попали в бульон, а были любовно зашиты в подушку. Подружки помогали тоже пересчитывать перья.

– Так, Боре моему, завещаю все деньги с его счета, что я потратить не успела. Мишеньке-сыночку, квартиру, Боря и в гараже поживет. Сарочке-дочке, машину, таки девочке нужно в свет ездить… Вам, дорогие подружки, я завещаю свои мемуары, вы и на мемуары не заработали. Ну все, кажется. Ложки и пуховую подушку я заберу с собой.

– Цилечка, но вы не упомянули Полю, вашу невестку. Она когда вас нет, вас всегда тихо вспоминает.

– «Поля, тебе я завещаю свой наследственный алкоголизм», – дописала Циля Моисеевна….

Манекен

У меня с детства, зрение плохое. Астигматизм, близорукость, дальнозоркость и косоглазие. Поэтому я художественные фильмы по телевизору не смотрю. Но у меня их муж смотрит, правда не по телевизору, а по компьютеру. Закроется в своем кабинете и смотрит.

Я ему не мешаю. Вижу я плохо, но слышу хорошо.

И так довольна, что муж у меня сентиментальные фильмы любит. Это значит душа у него хорошая, добрая душа. Потому что звуки в тех фильмах, что муж смотрит, уж очень жалостливые.

Все время кто-то стонет, задыхается. Всхлипывает иногда. Наверное, он фантастику смотрит.

Я женщина простая, языкам не обучена. Но слово «фантастиш» понять могу.

«Фантастиш», оно же на всех языках «фантастиш».


А тут, недавно, муж, после фильма, из кабинета выходит, весь такой разомлевший, удовлетворенный, ласковый такой, видно фильм больно душевный попался, пробудил в нем нежность ко мне. На диванчик меня усадил, рядышком, и говорит:

– А, давай, Дуняша, с тобой в Амстердам поедем. Там, говорят, такие музеи есть, каналы, театры.

– А, давай поедем, – согласилась я.

Я театры и музеи, страсть как обожаю. Ну, мы на следующий день, билеты купили, и в дорогу стали собираться. Я свои нехитрые пожитки собрала, в чемоданчик, а что муж укладывал и не видела. Знаю только, что он какие-то воздушные шарики купил, каждый в упаковочке. Но зачем они ему в Амстердаме, я не спрашивала, наверное у нас над кроватью захочет повесить, чтоб праздничное настроение было.


В Амстердаме, мы сразу пошли на улицу, где горят Красные фонарики. Шарики муж с собой из дома прихватил. Муж у меня сентиментальный, я же Вам говорила. А умный какой. Литературу читает, «Национальную Географию» смотрит.

Сказал, что нам обязательно нужно побывать на этой улице, архитектурой домов полюбоваться, в окошки посмотреть. Ну и пошли мы смотреть в окошки. А я же все равно ничего не вижу. Ни вблизи, не издалека. А очки не ношу, чтоб красоту мою не портили. Видела только, что в окошках женщины какие-то стоят, сидят. Я догадалась, что это манекены, не дура же я, хоть и плохо видящая.

Тут вдруг один манекен начала в окно стучать. Я еще удивилась развитию электроники на западе. Стучит, значит манекен, мужа зовет. Муж с ней на пальцах стал изъясняться. И свое любимое слово: «Фантастиш», повторяет. Это он, наверное так же удивился современному развитию западных манекенов.


Смотрю, манекен ему тоже что-то показывает, разглядела, что пять пальцев. А муж, головой на меня показывает и ладонь, пополам делит. Манекен радостно головой закивала и поежилась. Хоть и не человек, а жалко, она же в окне раздетая стоит вся. Потом мне муж объяснил, что манекен попросила у него помощи, за небольшую оплату. Вначале хотела оплатить мужу помощь, в размере пятидесяти евро, но муж скромный и согласился на двадцать пять. И предложил мне полакомиться мороженным, на те 25 евро, что он сейчас быстренько заработает, помогая манекену перестать трясти руками. Деталька там какая-то поломалась, он ее быстренько на место вставит и мы пойдем в музей. Муж у меня на все руки мастер.

И действительно, через 15 минут выскочил, грустный муж, совсем не такой, как после своих фильмов, не одухотворенный выскочил, рубашку на ходу поправлял, задралась она у него, наверное деталь трудная попалась, пришлось попотеть.

Музей оказался рядом с той улицей, где манекены в окошках. Названия я не поняла. Кекс-музей какой-то.

Я-то думала, что это музей кулинарии, но мне потом муж объяснил, что это был музей изящных искусств.

И действительно, в музее было довольно изящно. Это я, как женщина сразу заметила. На стенках повсюду фотографии. Женские, мужские.

Но почему-то все без одежды. Наверное, в бане фотографировали, догадалась я.

А еще на стенках висели части тела.

Но не все части. А только задние, и иногда передние. И я догадалась что муж просто перепутал название музея, и мы попали в музей анатомических фигур.

И еще раз в этом убедилась, когда мы поднялись на второй этаж. Там, посередине зала гордо возвышался огромнейший памятник.

Только я не поняла, что это за монумент. Смутно догадалась, что где-то, у кого-то я уже такое видела.


Но не под три метра в длину, а сантиметров 20.

Но где, никак вспомнить не могла. Наверное, соседи показывали, они тоже часто за границу ездят.

А еще там было много скульптур, но все какие-то неправильно одетые.

До пояса одетые, а ниже пояса, совсем и не одели их, скульптуры эти.

А у одной куклы, похожей на Мэрилин Монро, как две капли воды, юбка была.

Но она все время наверх задиралась. Неприлично же.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7