Эвелина Андерсон.

Обратная сторона приворота. Сколь безрассудно, беззаветно я любила, настолько стала моя ненависть сильна…



скачать книгу бесплатно

– Чего хотел?

– Иди сюда… – Игорь похлопал себя по коленям, – ты так хорошо на них сидела во дворе.

Медленно приблизившись, я аккуратно присела, но он сгреб меня в охапку и посадил наездницей, при этом забавно цокая и изображая конский бег:

– Тыгдым, тыгдым, цок-цок!

Деваться было некуда, и мне не оставалось ничего другого, как поддержать игру. Вцепившись в каштановые кудри, я выдала:

– Тпр-р-ру! Стой!

– Ты всегда такая агрессивная? – в его голосе слышалось не то удивление, не то восторг.

– Нет, – я наклонилась так близко к уху Игоря, что мое дыхание касалось его шеи, – иногда я бываю очень ласковой и нежной.

Его дыхание стало частым, веки прикрылись, а под моей рукой, лежащей на его груди, быстро заколотилось сердце – очевидные признаки возбуждения. Но мы же с Соней договорились держать рамки.

«Так дело не пойдет, – подумалось мне, – надо срочно остудить пыл».

– А иногда могу и треснуть! – я легонько щелкнула его по носу, стараясь вывести из слишком опасного состояния.

Попытка с треском провалилась. Он взял меня за запястье и медленно положил мою ладонь на свой затылок. Для этого ему пришлось притянуть меня совсем близко, так, что наши лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Поцелуй оказался неизбежным. Его мягкие губы нежно прижались к моим, и проскочила мысль: «Ого, как будто бабочка крыльями коснулась». Но в тот же миг ожидания разбились вдребезги – казалось, он хочет меня съесть: губы, подбородок, нос – он умудрился облизать все мое лицо. Такие мокрые поцелуи просто ужасны, отвратительны. Какой кошмар! Я попыталась высвободиться, но не тут-то было – сильные руки стальным обручем сжали мое тело.

К счастью, эти мучения продолжались недолго, потому что пришел Антон.

– Тебе чего? – Игорь явно был недоволен появлению друга, в отличие от меня.

– Да не могу я смотреть, как они там целуются.

Мне стало жаль парня. Соня даже не задумалась, каково ему, будучи влюбленным по самые уши, наблюдать за ее откровенными играми с другим. Хотя… я и сама хороша – вспомнился взгляд Влада, увидевшего меня на коленях Игоря; вспомнился гнев Юры, наблюдавшего мои танцы с другими. Так вот, как это выглядит со стороны?!

– Ясно, – недовольный Игорь наконец-то разжал объятия, и я смогла вздохнуть нормально.

А потом вбежала София – вся раскрасневшаяся и растрёпанная, пуговки на блузке расстегнуты до самого низа.

– Любимая! – Она запрыгнула к нам на кровать, порывисто обняла и поцеловала меня прямо в губы. А я, находясь в каком-то непонятном состоянии, ответила на ее поцелуй, который оказался гораздо более мягким и приятным, чем с Игорем.

Парни, в шоке от происходящего, хлопали ресницами, выпучив глаза.

– Вы «эти»? – первый очнулся Антон.

– Нет, мы не «эти», просто немного чокнутые.

Нас так развеселила и позабавила реакция ребят, что мы захохотали.

Вдруг раздался стук в дверь. Учитывая, что часы показывали два ночи, а мы никого не ждали, стало страшновато.

– Быстро бегите в гардеробную и прячьтесь! – я лихорадочно соображала, кого черт принес, но на всякий случай решила спрятать своих гостей.

– Но там мало места… – возмутился Антон, который был намного крупнее остальных.

– Как хотите, так и пакуйтесь! – зашипела София, бедром оттесняя Мишу к гардеробу.

Подойдя к двери, я хотела открыть задвижку, но к своему ужасу поняла, что она и не закрыта вовсе! То есть, мы с самого начала сидели с открытой входной дверью.

В голове пульсировали мысли: «Где был мозг? Почему не проверили дверь? В кого я такая рассеянная?» В любом случае, думать об этом было поздно.

На пороге стояли двое парней – мы иногда видели их во дворе, оба лет на пять старше нас. Какого лешего им здесь надо, интересно?

– Привет. Чем занимаетесь? – спросил тот, что повыше.

– Спим, – в один голос ответили мы с Соней.

– Ну да, ну да, – скептически заметил второй, уставившись на расстегнутую блузку моей подруги. – Поэтому у вас губы такие красные?

– Обветрились, – выдала я первое, что пришло в голову.

– Пустите?

– Нет, бабушка дома.

– А мы слышали, никого нет.

– Вас обманули. Родители уехали, а бабушка осталась, и у нее очень хороший слух. Доброй ночи.

Я закрыла дверь и посмотрела на Софию. Несколько минут мы обе молча стояли, вообще ничего не понимая – откуда они узнали про родителей, зачем пришли, чего хотели…

– Фигня какая-то, – наконец, задумчиво произнесла подруга.

– Да уж. Ты говорила кому-нибудь, что у меня сегодня никого дома нет?

– Сбрендила? Только Мише, когда приглашала.

– Откуда они тогда узнали? – мне не давал покоя этот вопрос.

– Понятия не имею. Да разве это сейчас важно?

– Ты права, теперь уже какая разница. Но мне такие приколы не нравятся, – я хмурилась и продолжала гонять в голове мысли о неожиданных визитерах.

Мы выпустили парней из гардероба, в котором они с трудом разместились, и стали думать, как быть дальше. В моей голове созрело только одно решение. Скрестив руки на груди, я безапелляционно заявила:

– Давайте-ка по домам, что-то меня эта вся история напрягает. Утром родители приедут, а тут непонятно что происходит. Так что, собирайтесь и пока-пока.

Парни побубнили немного, но довольно быстро оделись и ушли. Мы с Софой подчистили следы гостей, легли и мигом уснули.


С этой ночи я стала встречаться с Игорем. При ближайшем рассмотрении он оказался очень обаятельным, галантным и заботливым, да и моим родителям сразу понравился. Игорь постоянно баловал меня шоколадками, мягкими игрушками и цветами, я купалась в его внимании и весело проводила время. А, вот, полюбить не могла, как ни старалась. Были теплые чувства, доверие, появились даже первые признаки пробуждения страсти. Конечно, это стало возможным только после того, как он перестал облизывать мое лицо во время поцелуев… Не было никаких признаний, мы не обсуждали наши отношения. Хотя, в какой-то момент на меня что-то нашло, и я заговорила с ним о любви… но к другому. Я рассказала Игорю про Егора, в деталях описав свои ощущения и эмоции от пережитого. Он, на удивление, терпеливо меня выслушал и даже посочувствовал, обозвав Егора кретином, потерявшим ТАКУЮ девушку.

Наши отношения развивались медленно и ровно. Игорь учился в техникуме, я ходила в десятый класс, вечерами мы гуляли, держась за руки и болтая о пустяках. Иногда размышляли о будущем, ведь скоро Игорю предстояло идти в армию, и он беспокоился, буду ли я его ждать.

Одним зимним вечером я вдруг почувствовала недомогание, поднялась температура, а через несколько часов ужасно заболел живот. Мама вызвала скорую, и мы поехали в больницу с подозрением на аппендицит. Я совсем не чувствовала страха, зато маму всю трясло от переживаний. В приемном покое она забрала все мои вещи и украшения, а меня после осмотра положили на каталку, прикрыли простыней до шеи, закатили в лифт и повезли в операционную. Все тело сотрясала дрожь, потому что, судя по одетым в ватники санитаркам, было довольно холодно. Одна из сопровождающих сжалилась и, вытащив откуда-то шерстяное казенное одеяло, набросила на меня. Первая в жизни операция прошла быстро. Я запомнила только укол, после которого мне стало ужасно тяжело дышать, начался дикий кашель, послышался голос хирурга: «Давай скальпель 0.1, девочка худенькая», а потом провал…

Очнулась я в палате с невыносимо саднящим горлом, сдавливающим кашлем и жуткой болью в области живота при попытке шевельнуться. Как оказалось, аппендикс был воспален незначительно и, в принципе, без операции можно было обойтись. Но врачи решили удалить «на всякий случай», видимо.

Мне предстояло отлежать в больничной палате около недели, что, конечно, сильно напрягало. Но тут Игорь проявил все свои лучшие качества: он ежедневно приезжал проведать, сидел рядом со мной, держал за руку, уверяя, что все будет хорошо и я скоро поправлюсь. Приезжала мама, кормила меня бульоном с ложечки; приезжала София, одноклассницы развлекали и баловали минеральной водой, потому что больше мне ничего было нельзя.

Игорь существенно поднялся в моих глазах и я ничуть не жалела, что согласилась стать его девушкой.


Платоническая пора наших отношений с Игорем продлилась больше года. Мы гуляли, обнимались и целовались в подъезде, иногда я даже позволяла залезть мне под блузку. А он не настаивал на большем, просто ждал.

Начитавшись и наслушавшись печальных историй про девушек, подаривших свою девственность любимым парням, которые сразу бросали их, разбивая сердца и доводя до суицида, я решила, что ни за что не отдамся любимому парню. А Игорь… я его не люблю, и если он меня пошлет сразу после секса, страдать от этого не буду. Он чистоплотный, нежный, заботливый. По крайней мере, мой первый раз с ним не случится спьяну где-нибудь в подъезде. Итак, в 16 лет я почувствовала себя готовой к началу жизни «взрослой зрелой женщины».

IV

В один из мартовских дней мы с Игорем долго гуляли, и я немного замерзла. Обняв меня и заглядывая в глаза, он спросил:

– Может, ко мне?

Я робко кивнула…

До этого мне еще ни разу не приходилось бывать у него дома. Квартира небольшая, но очень уютная, видно, что у хозяев прекрасный вкус.

– Проходи.

Игорь помог мне снять пальто и открыл дверь в комнату.

Я быстро оглядела обстановку: широкий диван, мягкий розовый свет настенного бра, секретер, музыкальный центр, шкаф, стул, небольшой журнальный столик, на котором стояла ваза с фруктами и сок. Надо же, безалкогольная вечеринка, а я б бахнула для храбрости – не каждый день такое событие…

Игорь включил музыку и стал кормить меня виноградом, попутно поглаживая мое бедро. Я не сопротивлялась… Поцелуи становились откровеннее, ласки – смелее, тело таяло под его умелыми руками, отзываясь на каждое прикосновение. Довольно быстро с меня исчезла одежда – я не успела ничего понять, как платье и колготки оказались на полу. Его горячие страстные поцелуи дурманили мой разум. Сквозь прикрытые ресницы я смотрела, как меняется его лицо; чувствовала, каким жарким становится дыхание; ощущала, сколь нетерпеливо руки справляются с застежкой бюстгальтера. Страх первого секса сменился любопытством: «Как это будет? Это больно или приятно? А море крови будет? А презерватив у него есть?» Но все мысли исчезли также внезапно, как появились.

В его глазах бушевало пламя, погасить которое сейчас могла только я, и осознание этого заставляло меня гордо вскидывать голову. Горячая ладонь, скользящая по моему бедру, внезапным движением оказалась между ног, и пальцы нетерпеливо потянули вниз черные кружевные трусики. Тихая мелодия, доносившаяся из динамика музыкального центра, сливалась с нашим дыханием. Мое возбуждение росло с каждым прикосновением его рук, с каждым поцелуем. Игорь, невероятно сексуальный и мужественный, лежал поверх меня, опершись на локти. Высвободив одну руку, он начал снимать с себя трусы. И в этот миг мой взгляд наткнулся на часы – десять минут одиннадцатого!

– Ой, – вскрикнула я, – мне ж домой пора! Мама прибьет!

Ловко выскользнув из-под разгоряченного парня, я оделась со скоростью новобранца в армии, и выжидающе посмотрела на ошалевшего Игоря:

– Проводишь?

Вместо ответа он молча оделся, и мы вышли на улицу.

До моего дома было семь минут ходу. За это время он выкурил три сигареты, держа их дрожащими пальцами и сказав только одну фразу:

– Ох… ренеть. Меня еще никто никогда так не обламывал.

– Прости, это не специально. Я, наверное, не готова к такому шагу.

Мне и самой было непонятно, намеренный это поступок или сработал какой-то внутренний барьер. Перед подъездом Игорь меня поцеловал.

– Я думала, ты меня бросишь, – сказала я, и правда, удивившись.

– Шутишь? Ни за что!

Он дождался, пока я поднялась на свой этаж и махнула ему в окно рукой, развернулся и пошел в обратную сторону. А я, мысленно поставив ему плюсик за терпение и заботу, отправилась в душ смывать с себя впечатления этого дня и аромат парфюма моего парня.


Мы продолжали встречаться, гуляли по вечерам, ходили в кино. Весеннее солнце пригревало все сильнее, на газонах сочно зеленела первая травка, среди которой желтыми горошинами виднелись крохотные головки отцветающей мать-и-мачехи; маленькими заячьими хвостиками кое-где мелькали последние пушистые почки деревьев, в основной своей массе уже сменившиеся липкими кулечками нежно-салатового цвета. Я с безумной радостью сняла тяжелую зимнюю шубу, избавилась от сдавливающей уши шапки, которая нещадно электризовала волосы, и с огромным удовольствием переоделась в легкую курточку. Вместе с одеждой я словно сбросила с себя ворох чего-то лишнего и ненужного, сразу ощутив невероятную свободу и открывшись навстречу новому.

Наступило восемнадцатое апреля. Дата, которая навсегда осталась в моей памяти. Именно в этот день мы снова пришли к нему домой.

Большой удобный диван оказался разложен и так аккуратно застелен свежим нарядным бельем, источавшим тонкий приятный аромат, что казалось, будто это огромное королевское ложе из какого-нибудь женского романа. На уже привычном месте стояла корзинка с фруктами, сок и два стакана. Окна задернуты настолько плотными шторами, что через них не пробивались яркие лучи весеннего солнца и в комнате царил приятный полумрак. Лишь присмотревшись, я заметила огромный светонепроницаемый плед, прикрытый занавесками. «Вот это заморочился парень, надо же!» – подумалось мне.

– Включим музыку? – Игорь показал диск с записью, на котором я мельком успела прочитать тайминг – 90 минут.

Мозг возмущенно запричитал: «Полтора часа? Он издевается? Я не готова к такому марафону!» В голове мелькнула трусливая мысль снова сбежать, но я тут же прогнала ее прочь. В конце концов, мы шли к этому довольно долго, хватит уже тянуть.

В этот раз Игорь вел себя совсем иначе. В его движениях, словах, во взгляде появилось что-то такое… какое-то новое и неуловимое чувство, ставшее глубже и больше, чем было раньше. Медленно и аккуратно, словно боясь снова меня спугнуть, шаг за шагом он приближался к цели. Едва касаясь пальцами моего тела, Игорь расстегнул молнию на платье и, покрывая легкими поцелуями шею, стал спускаться губами следом за сползающей тканью, скользя по плечам и груди… Мой страх постепенно улетучился, стеснение исчезло, и тело стало отзываться на ласки. Аккуратно и неторопливо он освободил меня от одежды, и мы опустились на постель. Не отводя взгляда, Игорь взял мою ладонь и положил себе на грудь. Я приняла это молчаливое приглашение и стала робко расстёгивать на нем рубашку. Мои прикосновения к его пылающей коже неизменно вызывали дрожь, которую я ощущала всем телом. Добравшись до брюк, я неожиданно смутилась, но мягкая улыбка, возникшая на его лице, подействовала ободряюще, и я продолжила. Внезапно я поймала себя на мысли, что звук и вид расстёгивающегося ремня безумно заводит! Кто бы мог подумать… Я вдруг почувствовала приятное тепло внизу живота, губы приоткрылись, глаза распахнулись, дыхание стало частым и поверхностным. Видимо, от опытного взгляда Игоря не ускользнуло изменение в моем поведении – он внезапно привлек меня к себе и, возбужденно целуя, со всей нежностью и настойчивостью, на какую только был способен, положил на кровать. Его руки исследовали мое тело, заставляя стремиться навстречу этим прикосновениями. Новое, неизведанное и непонятное ощущение, желание задержаться подольше под его искусными пальцами разжигало во мне безумное пламя, рвущееся изнутри. Не переставая осыпать поцелуями мое тело, Игорь взял небольшую подушку и положил мне под бедра. На удивленный взгляд он уверенно пояснил:

– Так будет удобно и менее болезненно – я почитал.

Мне вдруг невыносимо захотелось улыбнуться: «Он почитал, академик. А как насчет опыта? Судя по слухам, с опытом проблем нет, но слухи одно, а реальность – другое. Хотя, помню их треп с парнями, когда он заметил, что с девственницами дела не имел. Что ж, хоть в чем-то я у него буду первая. И такая неожиданная забота о моих ощущениях, несомненно, радует…»

Эти размышления прервал страстный требовательный поцелуй. Все сомнения насчет его опытности развеялись с первых движений – этот парень знал, что, куда и как; знали свое дело его тело, руки, губы и язык…

Стараниями Игоря мне практически не было больно, да и крови, про которую все говорят, тоже было совсем мало. Что касается ощущений, то они легко уложились в два предложения: «И это все? Непонятно, странно, не особо приятно, фигня какая-то, этот ваш секс».

Одно только маленькое, но очень важное упущение – мы не предохранялись. Он просто выплеснул все мне на живот, потом аккуратно стер полотенцем, отнес меня в ванную, помыл, вытер – в общем, нянькался со мной, как с младенцем. Несмотря на всю эту трогательную заботу, факт случившегося меня не обрадовал, и я довольно резко спросила:

– Какого хрена, Игорь, где презерватив?

– Порвался в процессе, а он у меня был один.

– Почему один, и почему ты не остановился?

– Остановиться? Шутишь?! Это невозможно, – он удивленно вскинул бровь.

– И ты так спокоен? – меня разозлило его беспечное отношение к ситуации.

– Ничего не будет, не переживай. Я здоров, как бык, – Игорь гордо выпятил грудь.

– Ладно, проехали. Мне пора домой.

Мы быстро оделись и вышли.

Всю дорогу я молчала, а он, словно успокаивая, нежно поглаживал подушечкой большого пальца мою ладонь, лежащую в его руке. Возле подъезда Игорь заглянул мне в глаза и твердо произнес:

– Спасибо. Ты не пожалеешь, что доверилась мне.

– Очень хочется, чтобы это действительно было так.

Поцеловавшись, мы разошлись.

Дома я еще раз тщательно вымылась и легла спать, не поужинав – слишком много впечатлений от сегодняшнего вечера.


С этого события я стала ждать момента, когда он меня бросит. Но буквально через несколько дней Игорь подарил мне плюшевую собаку, говорящую: «Я люблю тебя». В голове заметались вопросы: «Люблю»? Прикалывается что ли? А как же, бросить меня? Расстаться, получив мое тело? Я не рассчитывала на длительные отношения! Что-то пошло не так…»

Несмотря на мою уверенность в скором разрыве, мы так и продолжали встречаться. Игорь открывал мне новые и новые возможности наших тел, знакомя с сексом во всех его лучших проявлениях. Я стала чувствовать партнера и получать удовольствие от процесса. Тем более, сбоев с предохранением больше не было.

Как это ни парадоксально, самое неприятное для меня заключалось в том, что относиться к Игорю я стала иначе. С каждым днем крепло чувство близости к этому парню, появилась ревность к другим девчонкам, с которыми он общался. Мне было непонятно, что происходит – если я влюбляюсь, то почему нет тех волшебных эмоций, кружащих голову и затуманивающих разум, которые дарили мне крылья? В душе расцветало и крепло другое чувство, которому я пока не могла дать названия, что выводило меня из себя. Периодические вспышки моего необоснованного гнева на Игоря гасились его поцелуями, клятвами в любви и бурным сексом.

V

Шло время, я окончила школу и готовилась к институту. Нагрузка была колоссальная – я поступала в пять университетов сразу, сдавая экзамен за экзаменом, засыпая с учебником в руках. Состояние мое заметно ухудшилось, кожа побледнела, несмотря на теплые лучи летнего солнца; меня постоянно мутило, сбился менструальный цикл. Через несколько месяцев такого непонятного состояния я решила сходить в медицинский центр для подростков.

Живо помню это событие.

На улице ясное утро, солнечные лучи нескончаемым потоком льются на зеленые деревья, играя в листве; пронзительно голубое летнее небо поражает своей чистотой и безоблачностью. Я захожу в здание центра, прохожу процедуру регистрации, где на основании жалоб меня почему-то сразу направляют к гинекологу. Взяв медицинскую карту, я иду по длинному коридору в кабинет доктора, ложусь на кушетку и обнажаю живот. Пожилая врач водит датчиком и улыбается:

– Во-о-от какой хорошенький у нас ребеночек. Примерно 12—13 недель, сердечко чудесно бьется!

Сердечко в этот момент стучит у меня, да с такой скоростью, что и не сосчитать, сколько ударов в минуту.

– Ребенок? Как это ребенок?! Как так – тринадцать недель? – в моем голосе удивление, смешанное с ужасом.

Сказать, что я испытываю шок – ничего не сказать. Слова слетают с языка прежде, чем я успеваю их осознать:

– Может, аборт?

– Ты в своем уме, деточка?! Тринадцать недель уже, первая беременность. Какой аборт?! Жизнь у малыша отнимешь и себе поломаешь. Давай-ка, лучше, бери справочку и обрадуй папашу.

Врач выписывает мне справку с указанием срока беременности. Из центра я выхожу на негнущихся ногах.

Стерлась из памяти обратная дорога до дома, как звонила Игорю и велела срочно прийти. Помню только, как вышла ему навстречу и, рыдая, протянула справку.

– И что это значит? – в его глазах недоумение.

– Беременная! Сильно беременная, аборт поздно делать, – слезы текли по горящим щекам, но я их не чувствовала.

Игорь замолчал, и я, расценив это молчание по-своему, развернулась, ядовито процедив сквозь сжатые зубы:

– Все понятно с тобой.


Весь оставшийся день прошел для меня в кровати, родителям пришлось сослаться на плохое самочувствие. Вечером позвонил Игорь, чему я не очень обрадовалась и грубо спросила:

– Чего тебе?

– Не злись. Я все обдумал. Аборт ты делать не будешь. Мы просто женимся, если ты согласишься, конечно. В конце концов, я же люблю тебя, и мы всё равно поженились бы, просто, наверное, позже. Так что, говори своим предкам – я узнал в ЗАГСе, что несовершеннолетним нужно согласие родителей. Мне через две недели восемнадцать, так что я сам заявление напишу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5