
Полная версия:
Записки чумачечей

Ева Брадовская
Записки чумачечей
Глава 1
Ну вот, опять я не выиграла миллионы в "Морковчинске".
Я сижу на кухне, смотрю на картинку в приложении, где меня радостно поздравляют с выпавшими бессмысленными виртуальными баллами и чувствую себя героиней фильма, где главная драма — это не кружка с отколотой ручкой, а упущенный шанс купить остров в Тихом океане. Хотя, кого я обманываю? Я бы на эти деньги в первую очередь купила нормальный пылесос, который не орет как раненый бабуин, а во вторую — оплатила ипотеку. Остров подождет.
Стрим розыгрыша я, конечно, смотрела. Сидела в своей любимой пижаме с жирафами, которую муж ненавидит, и водила пальцем по экрану ноутбука, будто могла загипнотизировать рандомайзер. «Ну давай же, давай, мой хороший!» — шептала я, пока кот Васька смотрел на меня с таким выражением, будто я окончательно тронулась умом.
И знаете, что самое обидное? Я ведь готовилась. Серьезно. У меня был целый ритуал: я выключила звук на телефоне, чтобы негативная энергия звонков от начальницы не помешала, зажгла ароматическую свечу «Денежный поток» (которая пахла почему-то бюджетным средством от комаров) и даже надела носки с надписью «Rich Bitch».
Когда ведущий объявил, что сейчас разыграют джекпот, я театрально схватилась за сердце. В моей голове уже был смонтирован клип: вот я звоню начальнице и говорю: «Прощай навеки, скучный офис! Я сво-бо-о-о-о-о-ден! Словно птица в небесах!», вот мы с мужем едим устрицы, а он не ворчит, что они «дорогие и вообще, как будто моря хлебнул», вот я покупаю норочью шубу, хотя езжу только на троллейбусе и метро и она мне нужна как рыбке Дори зонтик.
А потом выпали числа. 03, 15, 22, 41, 47…
Я даже не стала смотреть «бонусный шар». Потому что в моем билете было: 04, 16, 23, 42, 48.
Система! Кармический сдвиг на единицу! Это же надо было так поиздеваться! Я чувствовала себя Рокки, который не дотянулся до вершины лестницы, потому что на последней ступеньке поскользнулся на банановой кожуре.
— А-а-а-а-а! — от моего внезапного возгласа разочарования Васька чуть не упал с буфета — он как раз пытался дотянуться до забытого мужем бутерброда с сыром.
— Ну чего ты? — спросил муж, заглядывая на кухню. Он был в своих дурацких семейных трусах с миньонами, которые я подарила ему на новый год ради хохмы. — Опять не судьба?
— Не судьба, — всхлипнула я, драматично откусывая огромный кусок шоколада (просто серпом по диете). — Мы не переедем в Римини, я не куплю «Тойоту» (забудь про мечту), и ты не получишь своё дурацкое машиноместо в паркинге, о котором ты так мечтаешь.
Муж спокойно подошел, вытащил из моего рта шоколадку и сунул мне в руку лотерейный билет «Почтимиллиона» на следующий тираж, которым я заложила на кухне тетрадку с рецептами.
— Успокойся, — сказал он с той спокойной настойчивостью, которая всегда появлялась у него, когда я начинала психовать из-за пустяков. — Для тебя даже в Турцию собраться всё равно как на другой край света улететь. Каждый раз одно и то же: чемоданы, списки, паспорт на видном месте, и всё равно в аэропорту выясняется, что что-то мы забыли. Какие тебе Римини? Ты там с ума сойдёшь от шумных итальянцев, от их вечных разговоров, жестикуляции как у одержимых и музыки под самыми окнами. Тебе же через два дня захочется тишины и покоя, а не вот этого всего. Пойдём лучше пиццу закажем с доставкой — большую, с двойной моцареллой, как ты любишь. Устроимся на диване, включим что-нибудь, и вечер пройдёт по-человечески, без лишней суеты.
И вот я сижу, смотрю «В джазе только девушки» и не могу перестать думать о том новом билете, который мне всучил муж, а вдруг? Словно на счастье, на журнальном столике прямо на билете вальяжно разлегся кот Васька, демонстрируя свою пушистую пятую точку миру.
Я, конечно, расстроена проигрышем. Но, с другой стороны, если бы я выиграла миллионы, мне бы пришлось нанимать бухгалтера, покупать новую квартиру и разбираться с налогами. А так — у меня есть муж, который не боится моей пижамы, кот-нахлебник и надкушенная шоколадка.
И мечта. Глупая мечта о том, как в следующую среду я опять сяду перед ноутбуком, надену свои ритуальные носки и буду шептать как там велят всякие шарлатаны и инфоцыгане: «Ну давай же, давай, Вселенная, я иду тебе навстречу и уже мыслю позитивом…».
Потому что, ну кто-то, блин, должен выиграть миллионы.
Глава 2
Утро началось с трагедии. Я открыла банку, в которой обычно жил наш спасительный молотый «Арабика», и обнаружила там...воздух. Ну, то есть, конечно, там был воздух, но какой-то особенно издевательский, пропитанный ароматом кофе, которого больше нет. Я на всякий случай потрясла банку. Знакомого шелеста не последовало, и я почти услышала, как одинокий сверчок за плинтусом на своей скрипочке проиграл похоронный марш.
— Кофе всё, — сообщила я мужу трагическим шёпотом. — Кофе всё, кофе кончилосё.
Получилось почти хокку, автор, не иначе, Басё.
Муж сидел за столом и жевал бутерброд с колбасой, которую я покупала исключительно для Васьки, но муж об этом не знал. Он поднял на меня глаза, в которых читалась вся мировая скорбь. Или это было недосыпание. С ним никогда не поймёшь.
— Как всё? — переспросил он, как будто я сказала, что на Земле закончился кислород.
— А вот так. Финита. Аут. Аллес капут. Велком то депрессия.
— Ты же вчера видела, что заканчивается.
— Я видела! Я честно видела! Я даже сказала: «Надо купить». Это же считается? Я же произнесла слова! Вселенная должна была услышать…
Муж вздохнул тем самым вздохом, который обычно приберегают для фразы «я так и знал», пропустив момент, что его только что назвали Вселенной. Васька, сидевший на подоконнике, повернул голову и посмотрел на меня с осуждением. Этот кот вообще никогда не пил кофе, но всегда участвовал в драме. Профессиональный зритель.
— Ладно, — сказала я, надевая куртку прямо на футболку с трениками. — Я схожу в магазин. Быстро. Туда и обратно. Пять минут.
Пять минут. Это была самая наглая ложь, которую я произнесла за последний месяц. Даже наглее чем «я больше не буду покупать пухлые пончики в «Глобусе».
На улице было семь утра. Это то волшебное время, когда нормальные люди ещё спят, а ненормальные — я — уже стоят у подъезда с видом человека, пережившего личную катастрофу. Я шла к ближайшему магазину, и в голове у меня крутилась только одна мысль: «Кофе. Кофе. Кофе».
Магазин оказался закрыт. Потому что семь утра. Потому что мир несправедлив.
Я стояла перед тёмными стеклянными дверями и смотрела на своё отражение. Женщина тридцати лет, в куртке на домашнюю футболку, с растрепанными волосами, которые, судя по отражению, решили жить отдельной от меня жизнью. Рядом со мной остановилась бабушка с собачкой.
— Рановато вы, милая, — сказала она. — Они в восемь открываются.
— Мне нужно кофе, — ответила я. — Иначе я не доживу до восьми.
Бабушка посмотрела на меня с сочувствием, потом порылась в своей бездонной сумке и достала... пакетик растворимого кофе. Три-в-одном. С сахаром и сливками, которые были изобретены в секретной лаборатории ЦРУ и не имеют никакого отношения к живой природе.
— Держи, — веско сказала она. — У меня внук такой же. Без кофе — не жилец.
Я взяла этот пакетик, как будто мне вручили олимпийскую медаль. В глазах у меня стояли слёзы благодарности. Или это был недосып. Со мной тоже никогда не поймёшь.
Дома муж уже сидел в куртке и держал ключи от машины.
— Ты чего? — спросила я.
— Поехали. В «Глобус». Там круглосуточно. Все равно ты такой «кофе» пить не сможешь.
Я мельком бросила взгляд на стол: кот уже тянул когтистую лапу к разделочной доске, на которой оставались ломтики какбыдокторской.
— А Васька?
— Васька остаётся дежурным по колбасе... мне она все равно не понравилась…
Мы вышли из подъезда, и я вдруг поняла, что это самый романтичный момент за последние полгода. Не Римини, не устрицы, не шуба. А муж, который в семь утра везёт тебя за кофе, потому что иначе ты не человек. Это, я вам скажу, дорогого стоит. Точнее, стоит одной пачки «Арабики» и супружеской любви.
В «Глобусе» мы купили три пачки. Я стояла у полки и гладила их прохладную гладкую упаковку как будто живого сфинкса. Муж смотрел на меня с тем самым выражением, которое обычно означает «я живу с сумасшедшей, но она моя».
— Три? — спросил он.
— Одна дома, одна на работу, одна запасная. Чтобы больше никогда. Никогда. Не повторилось сегодняшнее утро.
— А если и она закончится?
— Тогда я пойду к той бабушке с собачкой. Она меня удочерит.
Дома мы сварили кофе. Настоящий. Ароматный. Тот, который пахнет не дешевой аромасвечой, а жизнью. Я села на кухне, обхватила чашку двумя руками и поняла, что счастье — это не миллионы в «Морковчинске» и не остров в Тихом океане. Счастье — это когда кофе всё, но кофе есть, и это — лучшее «кончилосё» в моей жизни.
А Васька сидел на подоконнике и смотрел
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

