Чечевица

Ева Бакхам

Чечевица

Глава

Чечевица

Душа каждого несет в себе искру

воли, и лишь немногие могут

погасить этот огонь.

Ева Бакхам

триллер/психологический триллер/драма/реальная история

Содержание

Послание от автора.........

Введение...................

Глава. «Истоки начал».

Глава. «Под ногами».

Глава. «Переломный день. Дорога в неизвестность».

Глава. «Ад на моей земле».

Глава. «Жизнь не заканчивается лишь на одном горе…».

Глава. «Живая грязь».

Глва. «Пепел живых».

Глава. «Пожитки».

Глава. «9 марта 1944 г.».

Послание от автора

Руководствуясь достоверными фактами можно сказать, что люди и именно люди самые разумные и жестокие создания. И все прелести их извращеного сознания появились на свет.

Введение

Небольшая история основанная на реальных событиях.

Затрагивает жизнь маленькой девочки и ее народа. У них забрали дом и закинули на чужбину. Голод, что высасывал их внутренности и силы. Холод, от которого синели конечности и дабы согреться сворачивались калачиком…и так и примерзли. Мать, пока кормила своим последним молоком и умирала держа дитя. Это и многое другое было на самом деле…

Всем тем кому не безразлична трагичность судьбы человеческой, посвящается.

Чечевица

Глава «Истоки начал».

Вся улица пронизана холодным и слегка пресным воздухом. По мокрому и скользкому асфальту проносился нескончаемый поток живого металла. Автор как раз в пути. В тесном транспорте переполненным разным содержимым, еле как удавались разглядеть происходящее на воле. Пришло время выходить. Замерзший, поспешил к дому своей кровной знакомой..Давно не навещал прабабушку.

Раздался стук в двери. Тамара неуверенно открыла створку и впустила гостя. Ее морщинистое лицо светилось от радости, она не могла скрыть улыбку. Насмотревшись, она зажала его теплом своих объятий.

Долго они так стояли

Чайник кипятился на старой печи, липкая зола прилипала к пальцам, стоило провести рукой. Удобно сели, а пружины так из него и выпрыгивают. Заговорили о старом, пока ждали чай. У меня не поворачивался язык, чтобы назвать ее старушкой. Прямая осанка как обученная, вызывала уважение. Легонький халатик прикрывал мягкую и зашилушенную кожу. Женщина мягкого нрава, но очень безропотна.

Как зашел в комнату, подул такой родной воздух-это домашний запах дерева. Дом наполнен уютом и воспоминаниями.Старый камин прогревал эту избушку. Словно вырванный из сказки, виднелся ковер. Орнамент так и оживал: «Где-то всадники кормят лошадей, а вон там левее девицы наполняли кувшины у реки…». Находясь здесь среди своих, ты забывал о происходящем на улице.

Я полезла к верхней полке за альбомом.

— Оой, чуть не упала.

Осторожно слезла со скрипучева стула.Протерла слой пыли…

— Апччии. Прослезилась как.

Мы всматривались в каждую фотографию. Черно-белые, но такие душевные.

Тамара непроизвольно проронила слезу. Задумчиво уставилась на одно из изображений. Я не хотела беспокоить ее:

— Чем же вас задела эта фотография?

И вот повествуется история прошлых лет

II.Глава. «Под ногами».

Под ногами похрустывал сахар, что хотелось съесть. Каждая крупинка этого сахара блескала на свету. Невозмутимость и сдержанность, говорила нам погода. Люди заняты своими делами: «Вот только вчера заканчивалось празднование, у соседей дочь выходила замуж. Старики посиживали, наверное медом помазано и ворчали о своем. Дети беззаботно бегали по свежести снега, а матери зазывали их в дом.

Жизнь кипела!».

Тамару тоже мать позвала обратно, теперь за поручением.

Мать: — Я приготовила новую ткань, смотри какая! Садись, будешь шить.

Тамара: — Да, такая приятная. Где же ты ее нашла?

— Вот на свадьбе помогала и в качестве благодарности мне и вручили.

Девочек уже с детства приучают, как вести себя будучи девушкой.

С детскими пальчиками Тамара уверенно обращалась с иглой. Девочка сама по себе ласкова, невинна и немного игрива, что соответствует любому ребенку. Мать девочки благородной фигуры, которая подчеркивается осиной талией. Она строга, несмотря на преданное послушание к родителям и к своему мужу. Об отце девочки мало, что известно. Ясно только то, что после армии от него не было вестей. Многие мужчины были на войне.

Уже вечерело. Мать уложила остальных детей спать. Тамара искупавшись пошла к матери, чтобы та расчесала ее непослушные волосы. Пряди густые, темно-русого оттенка. После пожелав хорошего сна отправилась к себе. Все уснули.

Посреди ночи женщина резко вскочила постели, с улицы доносились непонятные звуки. Стоило ей спуститься вниз, а у двери кто-то был. Она дернулась, кто-то чужой сторожил вход. От этого шума очнулась и маленькая Тамара и сразу побежала к матери.

Женщине ничего не оставалось, кроме как впустить незваного гостя. На пороге выступали молодые мужчины. Одеты в военную форму, придерживая оружие, нацеленное на нас. Она зашли, а вместе с собой впустили песчаный холод. На полу размазны следы из грязи.

Мать пыталась спросить их:

— Аа

Как они сразу потребовали покинуть помещение. На лбу образовалась мимика недопонимания. Лицо ее искривилось и в груди, что-то больно сжалось.

— Мы даем вам не более 10 минут на сборы.

— Как? Куда?…

— В Сибирь, а может и в Среднюю Азию.

-

Женщина не показывая страх перед чужими глазами и в первую очередь перед детьми, взяла все, что ей попалось под руку. Не мешкая я быстро стала будить остальных. Не дав даже нормально одеться, нас вывели наружу.

— Следуйте за нами – указав на наши спины оружие. Оно было готово выстрелить в любой момент.

На улице жутко: трескучий мороз пробирался вплоть до костей, из-за бури ничего не возможно увидеть. Помимо нас, вывели и другие семьи. Целое скопище собралось на застылой площади. Живые люди только проснувшись вышли на хлад.

Мы все последовали в неизвестностьно

III.Глава. «Переломный день. Дорога в неизвестность».

Перед нами возник протяженный состав. Товарный вагон, если быть точнее. Не хватало скамей и других удобств, предназначенных для людей. Все возможные щели, которого продували, а на деревянном настиле видны следы перевезенного товара, скорее всего, здесь находился скот. Ну, а где щелей не видно, доставляли зерно. Там еще и пыльно, наверное, не соизволили убраться. Я не вдавалась в подробности, меня это не волновало.