Записки из Ильгосса

Эрза Эорс

Записки из Ильгосса

Введение

Ильгосс — параллельный мир, куда можно попасть при большой удачи и счастливом случае. Отправился автор в Ильгосс совершенно случайно, уснул да и попал, да и запомнил, что видел и слышал, а проснувшись изложил на бумаге, с чем и делюсь с вами.

Ильгосс это, граждане, параллельный мир, куда попасть — ну прямо исключительное событие. Не то чтобы по билету туда пускают или по приглашению, а только лишь при большой удаче да при счастливом случае. Иной раз, может, и старается человек: и так повернётся, и этак, и даже какие-то особые слова бормочет — всё без толку. А иной раз и не думает ни о чём таком, просто устал — и бац! — уже там.

Вот, признаться, отправился автор в Ильгосс совершенно случайно. Никакого плана у него не было, никаких приготовлений. Лег, значит, вечером на диван, хотел только чуток передохнуть после хорошего обеда, да и уснул. И не просто уснул, а, можно сказать, провалился — будто кто-то пол из-под ног выдернул, да так ловко, что и не заметил.

Проснувшись, сперва и не понял, что произошло. Сидит, глазами хлопает, по сторонам озирается: вроде и комната своя, знакомая до последней трещинки, и беспорядок на столе, и кот на подоконнике — а на душе будто что-то новенькое, будто он не просто поспал, а куда-то съездил, да ещё и с приключениями.

«Как бы не забыть!» — и скорей за карандаш, за бумагу.

А записав, не на полку поставил и не в ящик сунул, а достал свою тайную шкатулочку — небольшую, лакированную, с хитрым замочком, которую он ещё с давних пор для самых важных вещей берег. Туда и положил листки, да ещё и ключик в карман спрятал, чтоб никто ненароком не полюбопытствовал: мало ли что люди подумают. «Авось пригодится», — подумал он и даже сам себе улыбнулся: мол, кто знает, может, когда-нибудь эти записи золотым дном окажутся.

И ведь пригодилось, граждане, ещё не раз пригодилось! Не прошло и месяца, как автор снова, сам того не чая, в Ильгосс угодил. Опять уснул — и будто дверь какая-то в голове щёлкнула, и вот он уже по незнакомым улицам бредёт, глазами хлопает да всё примечает. И снова, проснувшись, первым делом за карандаш — и опять в шкатулочку. А потом ещё раз, и ещё… Так и пошло: то день пройдёт спокойно, то вдруг — раз! — и снова Ильгосс, снова чудеса, снова торопливые записи, пока впечатления свежие, пока не расплылись, как чернила в воде.

Шкатулочка тем временем всё полнела и полнела. Листки в ней лежали уже не просто так, а по порядку: один к одному, да с пометками на полях, чтоб потом легче разбираться было. Автор даже особую систему придумал: если чудо было большое — лист складывал вдвое и скрепку на него прикреплял, если поменьше — оставлял как есть. И хоть никто этих записей не видел, а ему от них спокойнее становилось: мол, есть у него своя тайна, своя маленькая вселенная, куда он может заглянуть, когда захочется чего-то необычного.

«Вот ведь штука-то какая выходит, — посмеивался он про себя. — Вроде и жизнь идёт себе обычным порядком: чай пить, газеты читать, по делам ходить… А внутри, в этой шкатулочке, целый мир живёт, и каждый раз новый, и каждый раз удивительный. И кто бы мог подумать, что такие дела случаются с самым обыкновенным человеком!»

Так продолжалось, граждане, ровно семь лет — ни годом больше, ни годом меньше. И не одна шкатулка заполнилась исписанными бумагами, а целых три. Первая была, как водится, самая аккуратная: листки в ней лежали ровно, по порядку, с пометками на полях. Вторая уже пошла поживее: там и края пообтрёпаны, и чернила кое-где растеклись — видно, писал поспешая, пока впечатления не улетучились. А третья и вовсе на вид была неказистая, будто второпях собрана: туда и засушенный лепесток попал, и тот самый ключик, и даже клочок какой-то ильгосской бумаги, тонкой, будто паутинка, да с узором, который днём никак не разглядеть, а только при лунном свете.

И вот пришло время — автор таки решил поделиться своими изысканиями с вами, горожане. Долго он над этим думал, крутил так и этак, прикидывал: а стоит ли? Вдруг не поверят, вдруг посмеются, а то и вовсе скажут: «Брось ты эти выдумки, займись делом!» Да только чем дальше шло, тем яснее становилось: нельзя эти записи в четырёх стенах держать. Ведь в них не просто чудеса записаны, а целая другая жизнь, пусть и во сне, пусть и за той самой дверью, что в голове щёлкает. И если уж довелось автору это видеть, да запоминать, да складывать по листочку, значит, и другим полезно будет узнать — вдруг кому-то эти ильгосские истории как раз душу согреют или на мысль какую хорошую наведут.

Вот и делится он теперь, не без робости, конечно, а всё же решительно. Сперва хотел всё подряд выложить, да потом подумал: «Нет, так не годится. Надо по порядку, чтоб и самому не запутаться, и читателя не сбить». И решил начать с самого начала — с той самой первой поездки, когда он просто на диван прилёг, глаза закрыл, а очнулся уже в Ильгоссе, и всё вокруг было такое странное, будто мир наизнанку вывернули.

«А о чём, спросите, речь пойдёт?» — так в первой главе и узнаете, граждане.

Так что устраивайтесь поудобнее, не торопитесь, читайте не спеша, как добрый рассказ у печки слушают. А автор постарается ничего не упустить, разве что самое мелкое, что и так в памяти само держится. Ведь дело-то серьёзное: целый Ильгосс на бумагу перенести — не то что заметку в блокнот черкнуть. Тут и старание нужно, и внимание, да и чуточку того самого удивления, без которого в Ильгосс и не попадёшь.

Ну, а если где слог покажется вам простоватым, не взыщите: автор не ради красоты пишет, а ради правды — такой, какой она ему во сне привиделась. И пусть кто-то скажет: «Да это же всё сны, ерунда!» — а автор на это только улыбнётся да ответит: «Может, и сны. Да только сны эти мне семь лет жизнь украшали, и я ими делиться хочу, потому как добро делить — оно всегда на пользу выходит».