Эрика Йохансен.

Завоевание Тирлинга



скачать книгу бесплатно

– Да. Я многого не понимаю, а Па всегда мне все объяснял.

– Но тебе нравится здесь работать.

Ивен посмотрел в пол, думая о стражнике, который назвал его идиотом.

– Да.

Королева поманила его ко второй камере.

– Может, эта женщина и не выглядит опасной, но она опасна. А еще она очень важна. Сможешь каждый день за ней присматривать и не дать ей себя перехитрить?

Ивен уставился на женщину-призрака. Конечно, крупных и крепких заключенных содержали в подземелье. Некоторые из них пытались обмануть Ивена, притворяясь больными, предлагая денег, умоляя одолжить меч. Женщина-призрак уставилась на Королеву, ее глаза так и сверкали от ненависти, и Ивен понял, что Королева права: эта женщина – непростая заключенная, она хитра и быстра.

Но я тоже могу быть умным.

– Уверена: можешь, – ответила Королева, и Ивен подскочил: он-то ничего не сказал. Он повернулся и увидел нечто, из-за чего его челюсть отвисла от удивления: голубые драгоценности на шее Королевы искрились, ярко сверкая в свете факела.

– Раз в неделю, – продолжила Королева, – будешь подавать мне отчет об этих трех заключенных. Если потребуется, делай заметки.

Ивен кивнул, радуясь, что Королева не сомневается: он может писать и читать. Обычно люди думали, что он не умел, но Па научил его, так что он мог вести книгу.

– Ты знаешь, что такое страдание, Ивен?

– Да, Ваше Величество.

– За этими узниками стоит еще один человек: высокий, болезненно-худой мужчина с ярко-голубыми глазами. Этот человек – поверенный страдания, и я хочу взять его живым. Если увидишь его, тут же сообщи Лазарю. Понимаешь?

Ивен снова кивнул, в голове уже сложилась законченная картинка. Он видел этого «поверенного» прямо сейчас: похожая на пугало фигура с глазами, словно большие голубые лампы. Ему даже захотелось попробовать его нарисовать. Королева протянула руку, и через мгновение Ивен понял, что ему нужно пожать ее. Стражники напряглись, некоторые потянулись к мечам, поэтому Ивен очень осторожно протянул руку и позволил Королеве ее потрясти. Королева не носила колец, и Ивен этому удивился. Он задумался, что скажет Па, когда услышит, что его сын встретился с Королевой и она оказалась совсем не такой, как он представлял.

Ивен так и стоял у камер, посматривая на заключенных и Королеву, когда пятеро стражников окружили ее и, словно волна, повлекли прочь: по коридору, вверх по ступенькам, из его подземелья.

* * *

Келси Глинн была вспыльчива, и она этим не гордилась. Келси ненавидела себя, когда гневалась, потому что даже когда ее сердце колотилось и густая завеса бешенства застилала глаза, она по-прежнему ясно видела прямую дорожку от неконтролируемого гнева к саморазрушению. Гнев затуманивал разум, потворствуя принятию неверных решений. Гнев можно простить ребенку, но не королеве. Карлин множество раз указывала ей на это, и Келси прислушивалась. Но даже слова Карлин не имели никакого веса, когда Келси захлестывала ярость: эта волна сметала все препятствия.

И Келси знала, что, хотя гнев ее разрушителен, он чист и близок той девушке, какой она была в глубине души. Она скрывалась за всем тем самообладанием, что прививалось ей с самого рождения. Она родилась сердитой и часто задавалась вопросом, каково это – излить свой гнев, отбросить притворство и стать самой собой.

Сейчас Келси очень старалась сдерживать свой гнев, но с каждым словом человека, сидевшего через стол, темная вода перед плотиной подступала все выше. Подле нее сидели Булава и Пэн, чуть дольше Арлисс и отец Тайлер. Но Келси не видела никого, кроме генерала Бермонда на противоположном конце стола. Перед ним лежал железный шлем, увенчанный нелепым голубым пером. Бермонд, только что прибыший с фронта, был во всеоружии.

– Нам не хотелось бы растягивать армию, Ваше Величество. Этот план – пустое растрачивание ресурсов.

– С вами и здесь придется сражаться, генерал?

Он покачал головой, упрямо цепляясь за свою точку зрения.

– Вы можете защитить свое королевство, Ваше Величество, или свой народ. У вас не получится спасти и то, и другое.

– Люди важнее земли.

– Замечательное высказывание, Ваше Величество, но слабая военная стратегия.

– Вы же знаете, что пережил этот народ во время последнего вторжения.

– Лучше, чем вы, Ваша Величество, ибо вы тогда еще даже не родились. Кадделл тек красным. Повальная резня.

– И повальные изнасилования.

– Насилие – орудие войны. Женщины пережили это.

– О Боже, – вздохнул Булава, положив руку Келси на плечо, удерживая. Она виновато вздрогнула – Булава ее подловил. Да, генерал Бермонд стар и хром, но ей все равно хотелось стащить его с кресла и дать несколько хороших увесистых пинков. Сделав глубокий вдох, она осторожно проговорила:

– Мужчин насиловали наравне с женщинами, генерал.

Бермонд раздосадованно нахмурился.

– Недостоверная информация, Ваша Величество.

Встретившись взглядом с отцом Тайлером, Кейси заметила, как он слегка покачал головой. Никто не хотел говорить об этой стороне последнего вторжения даже двадцать лет спустя, но Арват получил множество недвусмысленных сообщений от местных приходских священников, единственных обозревателей достоверной хроники вторжения. Насилие было оружием войны, и мортийцы не делали различий между мужчинами и женщинами. Келси вдруг пожалела, что полковник Холл не принимал участие в этом совете. Он не всегда с нею соглашался, но, по крайней мере, умел рассмотреть вопрос со всех сторон, в отличие от генерала с давным-давно закостенелым разумом. Но несколько дней назад мортийская армия достигла границы, и Холл никак не мог покинуть передовую.

– Мы уходим от темы, – заметил Арлисс.

– Согласна, – Келси повернулась к Бермонду. – Мы должны защитить наш народ.

– Непременно, Ваше Величество: постройте лагерь для беженцев и принимайте всех бродяг. Но не отвлекайте моих солдат от более важных дел. Тот, кто хочет вашей защиты, может сам найти дорогу в город.

– Это опасное путешествие, если предпринимать его в одиночку, особенно с маленькими детьми. Первая волна беженцев едва ли покинула холмы, а мы уже получаем сообщения о преследовании и насилии в пути. Если это единственный вариант, который мы предлагаем, многие из них предпочтут остаться в своих деревнях, даже когда подойдет мортийская армия.

– Тогда это их выбор, Ваше Величество.

Плотина в голове Келси содрогнулась, ее фундамент «просел».

– Вы действительно не знаете, какое решение правильное, генерал, или просто притворяетесь, потому что так легче всего?

Бермонд покраснел.

– Здесь не одно правильное решение.

– Не думаю. Здесь мужчины, женщины и дети, которые не занимались ничем, кроме фермерства. Оружие у них деревянное, если оно вообще есть. Вторжение выльется в бойню.

– Точно. И лучший способ их защитить – это не пропустить мортийскую армию в королевство.

– Вы действительно верите, что тирская армия может удержать границу?

– Конечно, Ваше Величество. Верить в иное – измена.

Келси прикусила щеку, не в силах поверить в когнитивный диссонанс, скрытый в подобном заявлении. С границы приходили доклады Холла, точные, словно часы, и мрачные, словно погибель, но Келси и без Холла представляла истинное положение дел. Тирской армии в жизни не выстоять против того, что надвигалось на них. На прошлой неделе Келси снова было видение, теперь еще четче: западный Алмонт, покрытый морем черных палаток и солдат. Девушка, воспитанная Карлин Глинн, никогда бы не поверила в видения, но мир Келси расширился далеко за пределы библиотеки Карлин. Мортийцы придут, и тирская армия не сможет их остановить. Все, на что они могли рассчитывать, так это их замедлить.

Арлисс снова заговорил.

– Тирская пехота в плохой форме, Ваше Величество. У нас уже есть отчеты, что оловянное оружие разрушается из-за неправильного хранения. Есть проблемы и с боевым духом.

Бермонд, кипя от ярости, повернулся к нему:

– Завел шпионов в моей армии?

– А мне и шпионов не надо, – прохладно ответил Арлисс. – Все, что я говорю, – общеизвестный факт.

Бермонд с трудом проглотил свой гнев.

– Тогда тем более, Ваше Величество, мы должны потратить оставшееся время на подготовку и снабжение.

– Нет, генерал. – Как всегда, решение пришло к Келси внезапно, потому что оно было единственным, что позволило бы ей спать по ночам. – Мы используем его на то, что важнее всего: на эвакуацию.

– Я отказываюсь, Ваше Величество.

– В самом деле? – гнев Келси достиг пика, вспениваясь, словно волна. Это было прекрасное чувство, но как всегда вмешался отвратительный голос здравого смысла. Она не могла потерять Бермонда: слишком много вояк старой гвардии слепо верили его руководству. Королева заставила себя учтиво улыбнуться. – Тогда я отстраню вас от командования.

– Вы не можете!

– Еще как могу. У вас есть полковник, готовый принять командование на себя. Он более чем способен и, конечно, смотрит на вещи куда трезвее, чем вы.

– Моя армия не последует за Холлом. Пока нет.

– Зато последует за мной.

– Ерунда. – Но Бермонд все же отвел взгляд. Значит, и до него дошли слухи.

Не прошло и месяца с тех пор, как Келси и ее Стража вернулись с Аргосского перевала, но теперь авторитетное мнение гласило, что Королева обрушила на предателей Арлена Торна титанический поток, смывший их всех. Это стало любимой байкой сказителей в пабах и на рынках Нового Лондона, и для безопасности Келси она была просто чудом. Больше никто не пытался проникнуть в Цитадель, о чем Булава сообщил Келси чуть ли не с сожалением. Аргосский инцидент резко изменил политическую обстановку, и Бермонд это знал. Келси наклонилась вперед, чуя кровь.

– Вы в самом деле думаете, что ваша армия отвергнет меня, Бермонд? Ради вас?

– Конечно. Мои люди мне преданы.

– Было бы жаль поставить эту преданность на карту и проиграть. Не проще ли просто помочь мне с эвакуацией?

В глазах Бермонда читалась ярость, но Келси с радостью наблюдала, что она ослабевает, и впервые после начала встречи почувствовала, что и ее гнев немного ослаб.

– Одно дело лагерь, Ваше Величество, но что вы будете делать, когда придет мортийская армия? Город уже переполнен. Там просто нет места полумиллиону новых людей.

Келси была бы рада иметь готовый ответ, но у этой задачи не было простого решения. Новый Лондон действительно был перенаселен: воды не хватало, зато нечистот – хоть отбавляй. Исторически сложилось так, что если болезнь вспыхивала в наиболее густонаселенных частях города, ее было практически невозможно сдержать. Население удвоится, и проблема станет расти как снежный ком. Келси планировала открыть Цитадель для семей фермеров, но и огромная Цитадель могла вместить лишь четверть беженцев. Куда она денет остальных?

– Новый Лондон не ваша забота, генерал. Лазарь и Арлисс подготовятся к осаде. Побеспокойтесь об остальном королевстве.

– Я беспокоюсь, Ваше Величество. Вы открыли ящик Пандоры.

Келси не позволила себе измениться в лице, но удовлетворение в глазах Бермонда сказало ей, что генерал знает: он попал в яблочко. Келси отворила дверь хаосу, и хотя она убеждала себя, что выбора не было, ночами ее терзала уверенность, что другой вариант все-таки был. Существовал какой-то способ обойтись без эвакуации и при этом не допустить резни, и будь она чуть поумнее, она бы нашла его. Королева медленно выдохнула.

– Не будем искать виноватых, генерал: что сделано, то сделано. Ваша задача помочь мне минимизировать ущерб.

– Попытаться запрудить Океан Господень, Ваше Величество?

– Именно, генерал. – Она улыбнулась ему, так по-звериному, что Бермонд отпрянул в своем кресле.

– Первая волна беженцев доберется до Алмонта завтра. Дайте им несколько стражников, а затем начинайте продвигать остальных. Я хочу, чтобы в этих деревнях никого не осталось.

– И что произойдет, если мое войско настолько слабо, как вы о нем думаете, Ваше Величество? Мортийская армия сровняет Новый Лондон с землей, прямо как во времена вашей матери. Мортийские солдаты получают жалование, но это гроши: они наживаются за счет грабежа, а уж здесь найдется, чем поживиться. Если у меня не получится помешать им прорваться через границу, неужели вы думаете, что сможете спасти город?

У Келси что-то случилось с глазами – их словно бы заволокло густое облако, легкое по краям и плотное по центру. Это ее сапфиры? Нет, они молчали несколько недель и теперь висели на груди, темные и тихие. Келси быстро моргала, пытаясь избавиться от наваждения: сейчас нельзя дать слабину перед Бермондом.

– Я очень надеюсь на помощь, – сказала она ему. – Я открыла переговоры с Кадаром.

– И что это даст?

– Возможно, Король поможет нам с войсками?

– Пустые надежды, госпожа. Кадар всегда держится в стороне.

– Да, но я рассматриваю все варианты.

– Госпожа? – тихо позвал Пэн. – Все хорошо?

– Я в порядке, – пробормотала Келси, хотя пятна перед глазами уже пустились в пляс. Ей нездоровилось, но не признаваться же в этом в присутствии Бермонда. Она встала, вцепившись в стол, чтобы не потерять равновесие.

– Госпожа?

– Я в порядке, – повторила она, тряся головой, пытаясь прогнать дурноту.

– Что с ней? – спросил Бермонд, но его голос уже померк. Все вокруг вдруг запахло дождем. Келси сжала стол, почувствовав, как гладкое полированное дерево скользит под пальцами.

– Держи ее! – крикнул Булава. – Сейчас упадет!

Она почувствовала, как рука Пэна легла ей на талию, прикосновение было непрошенным, так что она стряхнула его ладонь. Перед глазами все расплылось, и она мельком увидела незнакомую обстановку: небольшое помещение и серое, грозное небо. Она в панике крепко зажмурилась, а потом снова открыла глаза, ища приемный зал, стражников, что угодно привычное. Но ничего не видела. Булава, Пэн, Бермонд… все они исчезли.

Глава 2
Лили

– Это просто переход, – изрек мистер Микобер, поигрывая моноклем. – Просто переход. Расстояние весьма иллюзорно.

«Дэвид Копперфильд», Чарльз Диккенс
(предпереходный англ.)

Ее взору открылся глубокий серый мир, грозовые тучи определенно предвещали дождь. Вдалеке, сквозь лобовое стекло, она видела мрачное небо, на фоне которого властно возвышались темно-серые силуэты.

Манхэттен.

На мосту машину тряхнуло на ухабе, и Лили раздраженно выглянула в окно. За их семейный бюджет отвечал Грег, но Лили слышала, как он говорил Джиму Хендерсону, что каждый месяц отваливает приличные деньги за право пользоваться мостом. Взамен дорожной службе не помешало бы следить за покрытием. Но качество их работы оставляло желать лучшего, и последнее время Лили замечала ухабы и выбоины, которые ремонтировались все медленнее и медленнее. Однако этот маршрут шел в обход общественного моста, а их «Лексус» так и просился, чтобы его угнали на общественной дороге. Безопасность регулярно патрулировала мост и соединительные дороги, и офицеры появлялись в мгновение ока, если Джонатан нажимал тревожную кнопку. Несколько выбоин были небольшой платой за безопасность.

Мост закончился, и Лили с нетерпением выглянула в окно – высокие стены сузились до низкого заборчика. Она выезжала в город все реже и реже, и каждый раз возникало ощущение, что становилось хуже, но ей по-прежнему нравилось сюда наведываться. У нее был прекрасный дом в Нью-Ханаане: величественный особняк в колониальном стиле с белыми колоннами, как и у всех ее друзей. Но даже целый город может надоесть, когда все одинаковое. Собираясь в редкие поездки за стену, Лили одевалась тщательнее, чем на собственные вечеринки: опасно или нет, эта вылазка всегда казалась событием.

Глядя через край придорожного барьера, она мельком увидела трущобы, увешанные мусорными мешками, призванными защитить от надвигающегося дождя. Бесформенные, беспомощные люди жались к стенам и прятались под выступами. Впервые Грег привез Лили в Нью-Йорк сразу после свадьбы, большинство зданий уже стояли пустыми, окна прикрывали таблички «Сдается». Теперь скваттеры сорвали даже таблички, и заброшенных зданий стояло столько, что Безопасность едва ли возилась с центром города. Из-за выбитых окон дома казались пустыми, но это было не так: Лили содрогнулась от мысли о том, что происходит внутри. Наркотики, преступность, проституция… а еще она прочитала в Интернете, что спящих частенько убивали ради о?рганов. За стеной правила не работали. О безопасности не шло и речи.

Грег называл людей за стеной лентяями, но Лили никогда так о них не думала. Им просто не повезло, их родители не были богаты, как ее родители или родители Грега. Грег не был так жесток, когда учился в Принстоне: иногда, по выходным, он даже работал с бездомными. Так они и познакомились, оба записались добровольцами в Трентон, последний приют для бездомных, оставшийся в Нью-Джерси. Хотя теперь Лили все чаще думала, что Грег пошел на это ради резюме: следующим летом он отправился на стажировку в правительство. А Лили – в Свартмор, изучать литературу, потому что это был единственный предмет, который ей нравился. К тому времени все книги были очищены от секса, ненормативной лексики и всего, что администрация Фревелла нашла неамериканским, но Лили все равно наслаждалась ими, умея копнуть глубже стерилизованной поверхности и найти хорошую историю. Ей нравилось учиться, а мысли о будущем ввергали в панику. Грег был амбициозен: летом работал в Вашингтоне, постоянно ездил в Нью-Йорк на выходные, чтобы завязывать знакомства с друзьями родителей. Лили это нравилось, нравилось, что Грег, казалось, управлял своей жизнью. Когда он получил хорошую работу по взаимодействию с военным подрядчиком и предложил Лили пожениться после выпуска, ей показалось, что она выиграла главный приз. Она могла не работать, а только содержать дом и любезничать с равными себе. И, конечно, заботиться о детях, когда те появятся. Все это не казалось настоящей работой. У Лили было предостаточно времени на магазины, чтение, размышления. Машину тряхнуло на очередной колдобине, подбросив Лили на сиденье, и она почувствовала, как губы тронуло что-то, отдаленно напоминающее улыбку. Да, куш она сорвала, ничего не скажешь.

Дождь обрушился на машину внезапно, забрызгав окно, закрывая Лили обзор. Небо темнело весь день, и многие за барьером загодя натянули поверх одежды какие-то синтетические мешки для защиты. Лили задумалась, ищут ли они новые мешки перед каждым дождем или используют одни и те же.

– Впереди объезд, миссис Эм, – через плечо заявил Джонатан.

– Почему?

– Взрыв. – Он указал на лобовое стекло, и Лили увидела сквозь дождь жирный блеск пламени, возможно, в миле впереди. Об этом она тоже читала: иногда преступники залезали и устанавливали взрывчатку на частных трассах, пытаясь их перекрыть, вынуждая людей пользоваться общественными дорогами. Просто еще одна из многих опасностей в поездках за стену, но пока не беспокоился Джонатан, не беспокоилась и Лили. Грег нанял Джонатана за неделю до свадьбы. Хороший телохранитель, он был отличным водителем: в армии, во время Нефтяных Войн, Джонатан отвечал за безопасность фургонов и, казалось, знал дороги восточного побережья как свои пять пальцев.

Он повел машину по главным улицам, которые теперь шли так близко к зданиям, что Лили видела лишь тонкую линию тьмы над краем. Она представляла находившихся под ней людей в виде крыс, мчащихся сквозь мрак. Эмбет, школьная подруга Лили, приехала в Нью-Йорк после окончания учебы, чтобы работать няней, но несколько лет назад – Лили могла бы поклясться – она видела Эмбет на углу в Нижнем Манхэттене, одетую в лохмотья, чумазую и на вид с несколько лет не мытыми волосами. Краткий взгляд через окно автомобиля и все.

Когда они проезжали через осыпающиеся руины Рокфеллеровского центра, Лили заметила, что кто-то вывел синим слова на асфальте. Там, где когда-то был фонтан, надпись была такой большой, что ее было видно с проходящего выше шоссе.

ЛУЧШИЙ МИР

Лозунг «Голубого Горизонта», сепаратистской группы, но никто точно не знал, что это значит. «Голубой Горизонт», в основном, либо что-то взрывал, либо взламывал всевозможные правительственные системы, причиняя неприятности. В прошлом году, когда сепаратисты представили в Конгресс просьбу об отделении, Лили была всеми руками «за», но Грег сказал ей, что на кону стоит слишком много денег, клиентов и должников. Лили, думая лишь о снижении насилия и преступности, считала это удачной сделкой, но больше не поднимала эту тему. Грег напряженно работал, был постоянно на взводе и много пил. Он ни на секунду не расслабился, пока петицию не отклонили.

Джонатан мягко повернул налево, к подвалу центра «Плимут», и остановился у защитного барьера. Двое мужчин с автоматами в руках подошли к машине, Джонатан предъявил свой пропуск.

– У миссис Мэйхью встреча с доктором Дэвисом на пятидесятом этаже.

Охранник заглянул в заднюю часть автомобиля.

– Откройте ее окно.

Джонатан опустил окно Лили, и она наклонилась вперед, выставив плечо. Охранник несколько раз взмахнул недорогим портативным сканером над плечом Лили, прежде чем слабый сигнал возвестил, что ее метка зарегистрирована.

– Спасибо, миссис Мэйхью, – сказал охранник, равнодушно улыбнувшись. Потом он отсканировал Джонатана, и Лили откинулась на кожаное сиденье, а машина мягко покатила в гараж.

Сканер возле лифта громко зажужжал, когда через него проходила Лили: она забыла снять часы. Большая, массивная штуковина, почти целиком серебряная, с алмазным циферблатом. Друзья всегда жадно рассматривали часы, когда Лили надевала их в клуб. Для нее часы были часами, но, как и многие другие вещи, купленные ей Грегом, она носила их, потому что от нее этого ожидали. Пройдя через рамку, она тут же засунула часы в сумочку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10