Энтони Бивор.

Битва за Арнем. Крах операции «Маркет – Гарден», или Последняя победа Гитлера



скачать книгу бесплатно

Глава 2
«Безумный вторник»

В понедельник 4 сентября, на второй день празднований в Брюсселе, королева Нидерландов передала сообщение из Лондона: «Соотечественники! Знайте, наша свобода грядет! Я назначила принца Бернарда командующим голландскими силами при Верховном главнокомандующем генерале Эйзенхауэре. Принц Бернард возглавит вооруженное сопротивление. До скорого, Вильгельмина»[38]38
  C. A. Dekkers, L. P. J. Vroeman. De zwarte Herfst. Arnhem 1944. Arnhem, 1984. P. 18. О принце Бернарде. – TNA HS 7/275.


[Закрыть]
.

Отступление немцев через Нидерланды к рейху началось 1 сентября и достигло апогея через четыре дня, в Dolle Dinsdag, «безумный вторник»[39]39
  Karel Margry. De Bevrijding van Eindhoven. Eindhoven, 1982; Х. Ленсинк. – NIOD 244/313; HKNTW, pp. 265ff.; Jack Didden, Maarten Swarts, Einddoel Maas. De strijd in zuidelijk Nederland tussen September en December 1944. Weesp, 1984; дневник Альберта Эйена. – RAN 579/23–33; Антоний Шутен. – CRCP 123/35; сестра М. Досифея Симонс, госпиталь Святого Канизия. – CRCP 123/39.


[Закрыть]
. Ходили слухи, что армии Монтгомери уже на границе. Вечером 4 сентября голландская служба Би-би-си даже ошибочно утверждала, что союзники достигли Бреды и Рурмонда. Наутро в Амстердаме люди вышли на улицы, ожидая увидеть проходящие через город танки.

На отступления почти всегда больно смотреть. Но вид изнуренной, сломленной массы отставших бойцов вермахта, бредущих из Франции и Бельгии, вызывал у голландцев, прежде не раз униженных надменными оккупантами, необычную степень ликования, презрения и смеха. «В жизни так ничему не радовались, как этому зрелищу. Некогда великая армия бежала, точно стадо»[40]40
  Дневник госпожи Криларс. – RHCE D-0001/1383/2042.


[Закрыть]
, – писала женщина из Эйндховена. Некоторые импровизированные подразделения, те же моряки из кригсмарине[41]41
  Военно-морской флот (нем. Kriegsmarine) – официальное наименование германских военно-морских сил в эпоху Третьего рейха.

Здесь – морская пехота, морпехи.


[Закрыть], собранные во флотские батальоны – Schiffs-Stamm-Abteilungen, – прошли пешком большую часть пути от побережья Атлантики. Другие хватали любой встретившийся им транспорт, будь то старый «ситроен» с подножкой или «газген»[42]42
  Газогенераторный автомобиль, в котором в качестве топлива могут использоваться дрова, угольные брикеты, торф.


[Закрыть]
с дымовой трубой.

Зрелище, которое так восхитило и взволновало голландцев, будто бы подтверждало впечатление полного поражения. Зеваки сидели на обочинах и наблюдали, как прежде непобедимый механизированный вермахт, так легко разгромивший их страну летом 1940 года, теперь ворует все мыслимые средства передвижения, особенно велосипеды.

В начале войны в Нидерландах было 4 миллиона велосипедов – вдвое меньше, чем населения. Вермахт реквизировал 50 тысяч в начале июля 1942 года, и теперь еще тысячи направлялись в Германию, большая часть – загруженные солдатским снаряжением и добычей. Без резины, на деревянных колесах, толкать их по дорогам было тяжко. Но их потеря стала серьезным ударом. На велосипедах разъезжали и курьеры-подпольщики – участники голландского Сопротивления, и обычные семьи, когда отправлялись на поиск еды на сельских фермах.

У большинства автомобилей, украденных во Франции и Бельгии, не было шин. Они ехали на ободьях и лязгали так, что всех пробирала дрожь. Почти в каждом сидели немецкие офицеры, и, как отметил очевидец в Эйндховене, «во многих машинах – молодые женщины, как правило, подружки немцев»[43]43
  Х. Ленсинк. – NIOD 244/313.


[Закрыть]
. Эти француженки, бельгийки и голландки явно хотели сбежать от обвинений в collaboration horizontale [44]44
  «Горизонтальное сотрудничество» – сексуальные или романтические отношения женщин с немцами в период оккупации.


[Закрыть]
и предсказуемой участи, ожидавшей их дома. В Арнеме невролог Луис ван Эрп также видел немецких офицеров, что ехали, «усадив на колени женщин – кто немок, кто француженок»[45]45
  Луис ван Эрп. – CRCP 120/18.


[Закрыть]
. Офицеры размахивали бутылками с бренди. В некоторых городах тот вторник прозвали «коньячным»[46]46
  П. Нуа. – CRCP 93/5.


[Закрыть]
. Немцы пытались продать бутылки и другое ворованное добро: швейные машины, фотоаппараты, часы, текстиль и клетки с птицами, вряд ли способными пережить тяготы пути, – но покупали лишь немногие голландцы.

Иные автомобили принадлежали голландским сторонникам нацистов из NSB – Национал-социалистического движения. Они знали, что в Южном Брабанте без защиты немцев не выживут: слишком опасно. Спасались от мести и французские коллаборационисты, и пронацистские католики-рексисты[47]47
  Рексизм – идеология «движения Рекс», фашистского движения в Бельгии, основу которого составляли члены правых католических организаций.


[Закрыть]
из Бельгии. Голландцы-патриоты называли членов NSB «неправильными» голландцами или «черными камрадами» и считали их хуже немцев[48]48
  Didden and Swarts. Einddoel Maas. P. 22.


[Закрыть]
. «Отношение голландского населения к NSB – полное противостояние, – сообщал немецкий офицер в Утрехте. – Все говорят, лучше десять немцев, чем один местный нацист, и, учитывая ненависть ко всему немецкому, это не пустые слова»[49]49
  Полевая комендатура Утрехта, 28.12.43. – Пункт контроля полевой почты 1944. – BArch-MA, RW 37/v21, цит. по изд.: Gerhard Hirschfeld. Nazi Rule and Dutch Collaboration: The Netherlands under German Occupation 1940–1945. Oxford, 1988. P. 307.


[Закрыть]
.

Были еще странные омнибусы и кареты Красного Креста, заполненные солдатами и их оружием вопреки всем правилам войны. Были и немецкие солдаты на конных повозках, загруженных деревянными клетками с курами, утками и гусями; и грузовики с украденными овцами и свиньями. Кто-то видел двух быков, топтавшихся в автобусе. Одна монахиня заметила в машине скорой помощи корову. Подобное зрелище бесстыдного хищения еды из оккупированных стран вызывало у наблюдавших этот исход лишь горькие улыбки. В качестве транспорта немцы использовали странную пожарную машину и даже катафалк, покрытый пыльными страусовыми перьями. Немцы привязывали к машинам спереди сосновые ветки – сметать клепки и гвозди, разбросанные по дорогам подпольщиками.

Истощенные пехотинцы – «мофы», как презрительно называли оккупантов голландцы, – были растрепанными, бородатыми и грязными до черноты[50]50
  Голландское «мофы» (moffen) как обозначение немцев – эквивалент английского «краут» (kraut) или французского «бош» (boche). Восходит к XVII в., когда земли Северной Германии на восток от Нидерландов назывались «Muffe». Гораздо более богатые и утонченные голландцы смотрели на жителей этих районов свысока и считали их мужланами. Термин возродился в дни немецкой оккупации. – Прим. автора.


[Закрыть]
. Их внешний вид так контрастировал с офицерами в машинах, что все только диву давались, когда мрачная кавалькада пересекла границу рейха. Ходили дикие слухи и черные шутки. От одной семьи ефрейтор услышал: «Вчера вечером болтали, мол, в Кайзерслаутерне сам фюрер машины осматривал». Привилегии офицеров и то, как страдал обычный ландсер, приводили в негодование и мирных голландцев: «“Господа” ехали, забив машины добром под завязку, а пехтура следом плелась»[51]51
  Письмо ефрейтору Лобшеру, 7.9.44. – Пункт контроля полевой почты 1944. – BArch-MA RH13/49, 24.


[Закрыть]
.

В Германии совершенно по-разному отнеслись к солдатам с Восточного фронта и к тем, кто воевал на Западном – Westfrontkampfer. Все подозревали, что на Западе, за четыре года легкой оккупации во Франции и в Нидерландах, немецкая армия просто размякла. «Люди здесь, на Западном фронте, добрых чувств к солдатам не питают, – писала одна женщина мужу. – Да и мне кажется, будь здесь солдаты с Востока, никакого прорыва не случилось бы»[52]52
  Фрау Кр. Янсен, Нидербибер-Нойвид, 17.9.44. – Пункт контроля полевой почты 1944. – BArch-MA RH13/49, 42.


[Закрыть]
.

Один пулеметчик, подтверждая впечатление от краха на Западном фронте, писал домой: «Не передать, на что это похоже. Это не отступление, а бегство»[53]53
  Стрелок Феликс Шефер, радиопункт ОКВ, 10.9.1944. – WLB-SS.


[Закрыть]
. И все же он признал: отход организован был хорошо. «В машины закидывали шнапс, сигареты и сотни жестянок с жиром и мясом». Немецкие оккупационные власти воровали что могли. Церковные колокола они и так уже забрали на расплавку, а теперь поспешно отправляли в рейх сырье, особенно уголь и железную руду, и все норовили сами заскочить в вагон. Такие действия они оправдывали тем, что не должны оставлять «экономическое преимущество» союзникам[54]54
  HKNTW. Р. 266.


[Закрыть]
. Применяли и тактику выжженной земли. В Эйндховене[55]55
  RHCE D-0001 Nr. 2042.


[Закрыть]
немцы разрушили аэродром и склад боеприпасов, и над городом прокатились жуткие взрывы, а солнце закрыла огромная дымная пелена.

Доставлять все эти ресурсы в рейх было непросто. В первой половине сентября подпольщики устроили ряд диверсий. Но один немецкий офицер заметил, что «движение поездов почти парализовано не от нехватки топлива, а из-за атак английских летчиков-истребителей, расстрелявших большинство локомотивов»[56]56
  Обер-лейтенант Хельмут Гензель, 15.9.1944. – Базовый армейский сборный пункт Нидерландов, 36.610. – WLB-SS. О правительстве Нидерландов в изгнании и атаках на локомотивы. – TNA FO 371/39330.


[Закрыть]
. К ужасу и даже гневу голландского правительства в изгнании, летчики Королевских ВВС не смогли устоять перед искушением подорвать локомотивы: ну как же, ведь взрыв пара так эффектно выглядит!

Мирное население довольствовалось лишь зрелищем паниковавших «партийцев» из NSB и их семей, отчаянно стремившихся сбежать в Германию. В одном городке к юго-западу от Арнема их тяготы вызывали лишь злорадство – Schadenfreude. «Ох, чудный был вид, – вспоминал позднее местный житель Пол ван Вели. – Вокзал был как лавка старьевщика, полная бродяг. Слезы. Головы никто не поднимает»[57]57
  Пол ван Вели. – CRCP 122/5.


[Закрыть]
. Около 30 тысяч членов NSB и их семьи отправились в Германию, но в разрухе последних месяцев войны там было не до них. Как сказал один историк, «де-факто организованный фашизм в Нидерландах рухнул 5 сентября»[58]58
  Hirschfeld. Nazi Rule and Dutch Collaboration. P. 310.


[Закрыть]
.

Во время своеобразного междуцарствия, пока голландская полиция, игравшая весьма двусмысленную роль в дни оккупации, не казала носу, подпольные группы похитили членов NSB и даже нескольких немецких чиновников. Некоторых вскоре освободила немецкая полиция. В тот «безумный вторник» рейхскомиссар Артур Зейсс-Инкварт объявил чрезвычайное положение. «Сопротивление оккупационным силам будет подавлено оружием в соответствии с приказами, данными немецким войскам»[59]59
  Deutsche Zeitung in den Niederlanden. – TNA FO 371/39330.


[Закрыть]
. Он продолжал угрожать смертной казнью за малейшее противодействие.

Многие немецкие офицеры злились, что голландцы готовились приветствовать своих англосаксонских освободителей цветами и флагами. Нацисты, как обычно, путали причину и следствие. Вероломно вторгшись и оккупировав нейтральную страну, они все еще ожидали, что население останется верным им. «Голландцы не просто трусливы, но ленивы и медлительны»[60]60
  Обер-лейтенант Хельмут Гензель, 4.9.44. – Базовый армейский сборный пункт Нидерландов, 36.610. – WLB-SS.


[Закрыть]
, – с горечью писал обер-лейтенант Хельмут Гензель.

А вот многие солдаты считали иначе. Те, кто устал от войны, иронизировали: «Моя жажда геройской смерти полностью утолена»[61]61
  Подробности битвы за Арнем. – GA-CB 2171/1.


[Закрыть]
. Немцы из рейха, что жили или работали в Голландии, даже глубокие старики, были потрясены, когда в дни кризиса их призвали под ружье. «Они носят гражданскую одежду под униформой, надеясь сбежать, – писал один сочувствующий голландец, – но с них не спускают глаз»[62]62
  Дневник одного гражданина. – AAMH.


[Закрыть]
.


«Очень влажно, похоже, будет гроза, – отметил в дневнике адмирал Рамсей. – Англичане в Брюсселе и Антверпене. В последнем порт почти не поврежден, но он, конечно, бесполезен до тех пор, пока не зачистят устье и подходы»[63]63
  4.9.44. – Robert W. Love and John Major (eds.). The Year of D-Day: The 1944 Diary of Admiral Sir Bertram Ramsay. Hull, 1994. P. 131.


[Закрыть]
. Коллеги в хаки не разделяли тревог адмирала: они все еще пребывали в эйфории после своего великого наступления.

Продвижение 11-й бронетанковой дивизии в Антверпен «было чрезвычайно трудным из-за невероятной радости и восторга огромнейших толп»[64]64
  NARA RG407, 270/65/7/2.


[Закрыть]
. Немцы так поразились, что лишь немногие из них вступали в схватку. Самое главное, Сопротивлению удалось обезопасить портовые сооружения и не дать немцам разрушить их в последнюю минуту. Подпольщики оказали и «немалую помощь в работе со снайперами и пленными». Пленных немцев заперли в пустых клетках в зоопарке Антверпена: в одной – офицеров, сержантов и солдат; в других – предателей и пособников, отдельно – их жен и детей, а также девушек, обвиняемых в том, что спали с немцами. Животные умерли от голода или были съедены во время оккупации.

Чтобы защитить узкий коридор продвижения союзников к Антверпену, войска отошли в сторону. Шервудские рейнджеры достигли Рёне, города к югу от Гента, совершив 400-километровый бросок от поля для крикета, где играли восемь дней тому назад, и со своими «Шерманами» окружили немецкий полк – примерно 1200 солдат. Переговоры затянулись. Немецкий командир, «щеголеватый толстяк-коротышка с бычьей шеей»[65]65
  Stuart Hills. By Tank into Normandy. London, 2003. P. 153–154.


[Закрыть]
, твердил, мол, его офицерская честь требует хотя бы притвориться, что он оказал сопротивление. Время было потрачено впустую, но рейнджеры знали, что это лучше, чем односторонняя битва, которая займет больше времени.

Оберст наконец согласился сдаться вместе с солдатами в тот же вечер при условии, что никого из них не выдадут Сопротивлению. Он настоял на том, чтобы обратиться к своим бойцам, минут пятнадцать уверял их, что это достойная капитуляция, затем кивнул штабс-фельдфебелю, тот выкрикнул приказ, и все как один подняли винтовки и разбили приклады о дорогу, а потом каждый вскинул правую руку и трижды прокричал нацистское приветствие: в тот миг это казалось довольно парадоксальным. Бойцы Сопротивления, лишенные возможности отомстить, сердито наблюдали, как бывших оккупантов ведут в лагерь для военнопленных.


Две бронетанковые дивизии Хоррокса после драматического рывка остановились в Антверпене и Брюсселе – обслужить машины и отдохнуть. Машину Хоррокса на дороге в Брюссель обстрелял настигнутый немецкий танк. Потом броневики 2-го кавалерийского полка Его Величества отправили обратно – патрулировать дорогу, – а командир корпуса разместил свой штаб в парке дворца Лакен. Город, продолжая ликовать, устроил очередное триумфальное шествие. За Гвардейской бронетанковой дивизией проследовала бригада бельгийских войск, выдвинутая для участия в торжестве. Офицер-гвардеец вспоминал: «Услада глазам: весь Брюссель вышел на улицы и приветствовал солдат, а конвой бельгийцев из “Белой армии”, паля в воздух из винтовок, вел группы пленных»[66]66
  TNA WO 171/837.


[Закрыть]
.

Вскоре группа гвардейцев, один пехотный батальон и один танк двинулись на восток от Брюсселя – захватить Лувен (Лёвен по-фламандски). Многие в полку при этом вспомнили, как отступали в Дюнкерк четыре года тому назад. Вернулся в старые места и фельдмаршал Монтгомери. Он устроил штаб в Шато д’Эверберг, в пятнадцати километрах к востоку от Брюсселя по дороге в Лувен. Монтгомери хорошо знал это место. В этом здании XVIII века, позже перестроенном, поздней весной 1940 года – четыре с лишним года назад – размещался штаб 3-й дивизии. Владелица замка, принцесса де Мерод, гостям не обрадовалась. Она прекрасно помнила, как штабисты Монтгомери истощили ее винный погреб, и не могла не чувствовать, что с ее домом обращаются «точно с гостиницей»[67]67
  Alistair Horne, David Montgomery. The Lonely Leader: Montgomery 1944–1945. London, 1994. P. 328.


[Закрыть]
. Утром оттуда умчались летчики-истребители люфтваффе из JG 51 – знаменитой истребительной эскадры «Мёльдерс», – но не прошло и трех часов, как на их место пришли англичане.

К концу первой недели сентября нехватку топлива начали испытывать и 21-я группа армий Монтгомери, и 12-я группа армий Брэдли. 6 сентября помощник Брэдли Честер Хансен написал: даже командующим корпусом «приходилось брать взаймы канистры бензина для своих машин»[68]68
  CBHC, арх. кор. 4, папка 13.


[Закрыть]
. Ни один из портов Ла-Манша еще не был открыт, поэтому поставки с запада Нормандии осуществлялись непрестанными челночными рейсами тысяч грузовиков, известными как Red Ball Express[69]69
  Масштабная операция Второй мировой войны по снабжению передовых частей союзников, действовавших во Франции. Проходила с 25 августа по 16 ноября 1944 г.


[Закрыть]
; за рулем сидели афроамериканцы. «Огромные автоколонны Red Ball Express, – добавил Хансен, – мчат по шоссе, везут тонны, многие тонны бензина, делая пятьдесят миль в час, и всю ночь напролет их яркие фары озаряют дорогу».


Наступление из Брюсселя. 6–14 сентября 1944 г.


Гвардейская бронетанковая дивизия в Брюсселе получила приказ продвинуться вдоль Альберт-канала в Леопольдсбург, недалеко от границы с Нидерландами, а затем продолжить путь в Эйндховен. Ожидалось лишь «небольшое противодействие», чуть более сильное «на каналах и мостах»[70]70
  Журнал боевых действий, 2-й бронетанковый батальон, Ирландская гвардия. – TNA WO 171/1256.


[Закрыть]
. Нашли большой склад со спиртным для вермахта, и Ирландская гвардия, отправив туда грузовик, набрала двадцать восемь ящиков с шампанским, вином и ликерами – поддать топлива триумфальному наступлению. Гвардейцам удалось закрепиться на Альберт-канале в Берингене, несмотря на то что немцы взорвали мост. За ночь саперный эскадрон соорудил взамен мост Бейли.

К середине следующего дня Гвардейская бронетанковая дивизия пришла к выводу: «Хватит цветов, фруктов и поцелуев, пора заняться делом»[71]71
  TNA WO 171/837.


[Закрыть]
. Сопротивление вдруг усилилось. «День был сложным, и в какой-то миг, когда отчаянные немцы – офицер и сорок эсэсовцев – захватили ближайшие баржи, подбив до этого не меньше сорока машин снабжения, даже казалось, что мы упустим мост». «Валлийцы и Колдстрим огребли по полной», – отмечено в журнале боевых действий и там же добавлено: «Эсэсовцев надо убивать или ранить. Но предпочтительнее первое».


Наблюдательные мирные голландские граждане уже заметили изменения в военных действиях Германии, даже когда колонны угрюмых солдат все так же отступали через их город. Один очевидец в Эйндховене отметил: «Немцы отступали и в понедельник, но начинается отпор. Большая группа, замаскированная ветками, прошла через город к бельгийской границе»[72]72
  Дневник госпожи Криларс. – RHCE D-0001/1383/2042.


[Закрыть]
.

После того как 4 сентября англичане захватили Антверпен, в «Волчьем логове» – штабе фюрера в Восточной Пруссии – метали громы и молнии. Гитлер, узнав об этом, напрочь забыл, почему в конце июня уволил генерал-фельдмаршала Герда фон Рундштедта, и вновь призвал его на службу – главнокомандующим Западным фронтом. Генерал-оберст Курт Штудент находился в Берлине, на острове Ванзее, в штабе парашютных войск люфтваффе, когда вдруг раздался звонок из «Волчьего логова». Штудент, создатель парашютных войск, командовал воздушными операциями в Нидерландах в 1940 году и на Крите в 1941-м. Гитлер приказал ему «выстроить новую полосу обороны вдоль Альберт-канала и удерживать ее неопределенно долгий срок»[73]73
  ALDS.


[Закрыть]
. Формирование под началом Штудента напыщенно назвали 1-й парашютной армией. По словам одного из самых циничных его офицеров, выбирал Гитлер так: «Фюрер, “величайший полководец всех времен”, сказал себе: “Кто защитит Голландию? Лишь тот, кто ее завоевал”. Вот Штудент и поехал в Нидерланды»[74]74
  Гейдте. – TNA WO 208/4140 SRM 1180.


[Закрыть]
.

Штуденту пришлось взять всех парашютистов, что у него были, начиная с 6-го парашютного полка оберст-лейтенанта Фридриха фон дер Гейдте. Он ввел и новые формирования, те в учебных заведениях и даже наземная команда люфтваффе превратились в пехотные батальоны. Гейдте, ветеран воздушного вторжения на Крит в 1941 году, подверг критике способ превращения необученных бойцов люфтваффе в парашютистов. «Эти новые парашютные “Divisionen” – второсортные зенитные дивизии, – говорил он сослуживцам. – Неприкрытое тщеславие Геринга… Он, видно, думает: “Если наступит мир, не понимаю, почему своя армия только у Гиммлера”»[75]75
  CSDIC. – TNA WO 208/4140 SRM 1156.


[Закрыть]
.

6-й батальон люфтваффе (для особых миссий) набирали из штрафников, вернувшихся из Италии. Он состоял из летчиков и бойцов наземных команд, осужденных за преступления, и из офицеров, уволенных за несоответствие. Жалкий арсенал. Все еще тропическая форма! Даже прославленный полк Гейдте был тенью самого себя после сражений с американской 101-й воздушно-десантной дивизией (далее – вдд) в Нормандии. «Боевая мощь полка была слабой, – сообщал он. – Бойцы не были единым целым. Новобранцы составляли три четверти солдат и были едва обучены. Сотни солдат никогда не держали в руках оружия! Впервые выстрелили в первом бою!»[76]76
  BArch-MA RL33/115.


[Закрыть]

Из новых полков три объединили в 7-ю парашютную дивизию[77]77
  Генерал-оберст Курт Штудент. – FMS B-717.


[Закрыть]
. Командование Штудент доверил своему начальнику штаба генерал-лейтенанту Эрдманну. В распоряжении Штудента находились также 719-я пехотная дивизия береговой обороны и 176-я пехотная дивизия, состоящая в основном из батальонов с выздоравливающими и хронически больными. Ими командовал штаб 88-го армейского корпуса под началом генерала пехоты Ганса Рейнгхарда, «спокойного и опытного общевойскового командира»[78]78
  Ibid.


[Закрыть]
. Да, и он получил бригаду штурмовых орудий, в том числе несколько тяжелых «Ягдпантер», но у его «маленькой и немобильной»[79]79
  Ibid.


[Закрыть]
армии было лишь двадцать пять танков вдоль фронта, растянутого почти на 200 километров на участке от Северного моря до Маастрихта. Парашютная армия Штудента переходила под командование группы армий «B». Не имея артиллерии, генерал-оберст приказал доставить зенитные части из Воздушного флота «Рейх»: их 88-мм зенитки были также невероятно эффективны против танков. «А потом, – писал он, лишь слегка приукрасив, – можно еще раз восхититься удивительной точностью немецкой организации и Генштаба. Все эти войска, разбросанные по всей Германии, от Гюстрова в Мекленбурге до Битша в Лотарингии, были отправлены к Альберт-каналу на поездах Blitztransport и прибыли 6 и 7 сентября, через 48 и 72 часа после запроса. Примечательней всего было то, что в момент прибытия войск на станцию из других областей Германии уже доставили оружие и технику для пяти только что сформированных парашютных полков»[80]80
  Ibid.


[Закрыть]
.

Не обошлось и без негативной спонтанной реакции на стремительное отступление. 4 сентября генерал-лейтенант Курт Хилл с остатками своей 85-й пехотной дивизии остановился в Тюрнхауте; узнав, что британцы вошли в Антверпен и Брюссель, он развернул бойцов и распределил их вдоль Альберт-канала. После Нормандии в дивизии Хилла не осталось солдат даже на один полк. Он отступил через Брюссель, забрав по пути батальон с едва вооруженными бойцами резерва. Совершенно случайно, встретив офицера связи 85-й дивизии, генерал Рейнгард узнал, что Хилл собирает отставших и захватывает все отступающие артиллерийские подразделения, – и встревожился. Отходящие немцы устроили полосу обороны вдоль Альберт-канала между городами Хасселт и Херенталс.

Так 85-я дивизия стала одним из ключевых формирований парашютной армии Штудента[81]81
  О 85-й дивизии Хилла в то время см.: Jack Didden. A Week Too Late? // John Buckley and Peter Preston-Hough (eds.). Operation Market Garden: The Campaign for the Low Countries, Autumn 1944. Solihull, 2016. P. 74–98.


[Закрыть]
. Повсюду офицеры и ненавистные полевые жандармы – Kettenhunde, «цепные псы», прозванные так из-за металлического воротника на застежке, – хватали отставших и под угрозой смерти загоняли в наспех формируемые воинские подразделения. Во время отступления назначили коменданта района, и, как объяснил один из офицеров: «Он имел право остановить любого, вплоть до оберста, и заставить того немедленно отправиться в бой – если потребуется, под дулом пистолета»[82]82
  Майор Запп, 16-й охранный полк. – TNA WO 208/4140 SRM 1126.


[Закрыть]
.

Во вторник, 5 сентября, Штудент прилетел повидаться с Моделем в Вервье, у Льежа. Он утверждал, что единственной надеждой на получение количества войск, необходимого для удержания фронта, была 15-я армия генерала Густава Адольфа фон Цангена. Подкрепления оттуда действительно поступали – о, хвала англичанам, решившим остановиться в Антверпене и не захватывать эстуарий Шельды! Через устье этой реки солдат и орудия переправляли на баржах ночью, чтобы избежать воздушной атаки союзников. Последним этот провал в окружении столь значительных сил аукнулся в конце месяца, когда немцы ударили по западному флангу американских десантников, защищавших северные подступы к Арнему.

Штудент отправился повидаться и с генералом Рейнгардом из 88-го армейского корпуса. По дороге он увидел, как тяжеловозы тянут повозки с бойцами 719-й дивизии: мрачное напоминание о том, как Германия обнищала в войне. На следующий день, 6 сентября, когда генерал-лейтенант Хилл наконец-то смог отчитаться перед Штудентом, британские танки пересекли канал в Берингене. Штудент приказал Хиллу взять 6-й парашютный полк Гейдте и батальон 2-го парашютного полка и контратаковать при поддержке армейского батальона «истребителей танков». К северу от Берингена, в деревне Беверло, шли ожесточенные бои, и Гвардейская бронетанковая дивизия лишилась нескольких танков, подбитых из «панцерфаустов».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении