Энтони Бивор.

Битва за Арнем. Крах операции «Маркет – Гарден», или Последняя победа Гитлера



скачать книгу бесплатно

Посвящается Артемис


Antony Beevor

ARNHEM

The Battle for the Bridges, 1944


Впервые опубликовано в Великобритании в 2018 году издательством Viking, импринтом Penguin Random House UK


© VOSTOCK Photo

© Ocito, 2018

© Jeff Edwards, maps

© Измайлов В. А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2021

КоЛибри ®

* * *

Описание одной из знаковых глав истории Второй мировой войны от лучшего исследователя нашего времени, мастерски умеющего находить новые источники, отражающие жизненный опыт как военнослужащих, так и мирного населения. Превосходная, прекрасно написанная книга.

Daily Telegraph

В этой книге с удручающей ясностью показывается, как высокомерие командиров может привести к уничтожению целой армии. Никто не освещает ошеломляющую какофонию войны так, как это делает Энтони Бивор.

The Times

Битва за Арнем и ее последствия описываются с глубоким пониманием человеческой психологии – как рисковавших жизнью солдат, так и попавших в тяжелое положение гражданских лиц из числа голландцев.

Генерал Майкл Дэвид Джексон, The Spectator

Я был всецело поглощен этой книгой, правда, несколько спасовал перед обилием военно-технических деталей, но анализ человеческого фактора меня совершенно поразил.

Алан Беннетт, драматург и сценарист, London Review of Books

Автор рассказывает историю о тщеславии, высокомерии, некомпетентности, человеческой слабости и выдержке. Повествование о битве за Арнем стало настоящим исследованием национальных характеров.

The Times

Тщательный анализ боевых действий, закончившихся катастрофой… Знатоки военной истории особо оценят подробности – внимание уделено каждому, даже небольшому эпизоду столкновения.

Sunday Times

Детальное освещение одного из самых драматичных эпизодов Второй мировой войны.

The Tablet

Поражает уровень исторической эрудиции автора, который провел образцовый анализ источников.

Literary Review

Новый шедевр выдающегося военного историка нашего времени.

Энтони Бивор обладает способностью ясно излагать факты и создавать выразительные психологические портреты.

Prospect Magazine

Великолепная работа. Мастерски и с абсолютной честностью воссоздана жестокая реальность войны.

The Times

В книге описывается буквально каждый бой Арнемской операции, а затем и последствия поражения союзников.

The Wall Street Journal

Отлично проработанные карты облегчают понимание хода операции, а непревзойденный стиль автора делает эту информативную книгу невероятно увлекательной. Обязательно к прочтению для всех интересующихся военной историей в целом и Второй мировой войной в частности.

Publishers Weekly

Автор исследует огромное количество источников из немецких, британских, американских, польских и голландских архивов. Повествование наполнено подробностями, включая многочисленные наблюдения очевидцев на каждом этапе операции «Маркет – Гарден».

Christian Science Monitor

Непревзойденный рассказ об одном из эпизодов войны, помещающий людей и события в цельное полотно всеобщей истории.

The Australian

Бивор воссоздает все тонкости операции – от первой высадки войск 17 сентября 1944 г. до эвакуации остатков 1-й британской воздушно-десантной дивизии восемь дней спустя.

The Economist

Автор обладает выдающимся талантом поиска и анализа новых неизвестных источников, благодаря которым знакомые сюжеты предстают совершенно в ином свете, а также грандиозным даром рассказчика.

Politiken (Дания)

Глава 1
Охота началась!

В воскресенье 27 августа 1944 года в Нормандии царило лето. С поля в Сен-Симфорьен-де-Брюйер, что к юго-западу от Эврё, доносились, навевая дрему, звуки игры в крикет. Рядом, в грушевом саду, стояли «Шерманы» Шервудских рейнджеров[1]1
  Шервудские рейнджеры (Sherwood Rangers Yeomanry, SRY) – один из шести эскадронов Королевского легкого кавалерийского полка армейского резерва (Королевские йомены, Royal Yeomanry, RY). – Здесь и далее, если не указано иное, прим. ред.


[Закрыть]
, переоснащенные и отремонтированные после битвы за «Фалезский котел»[2]2
  «Фалезский котел» – принятое в российской историографии название Фалезской операции.


[Закрыть]
, ставшей апогеем боев за Нормандию. Биты, мячи, наколенники и столбики тайком вывезли на берег на грузовике. «И пусть только скажут, будто мы не вторглись на континент во всеоружии»[3]3
  Stuart Hills. By Tank into Normandy. London, 2003. P. 148.


[Закрыть]
, – шутил один из игроков.

Предполагалось, что полк выдвинется через сутки, но сразу после обеда пришел приказ быть на марше через час. Семьдесят минут – и танки уже на пути к Сене. Накануне Сену пересекла в Верноне первая британская группировка, 43-я (Уэссекская) пехотная дивизия. Англичане умирали от зависти: 3-я американская армия генерала Джорджа Паттона переправилась через Сену на шесть дней раньше.

29 августа армии союзников, почти миллион солдат, двинулись с береговых плацдармов восточнее Сены в направлении Бельгии и немецкой границы. Битва за Нормандию была наконец выиграна. Немецкая армия беспорядочно отступала. «Вдоль главных маршрутов снабжения, – писал американский офицер в своем дневнике, – следы наших авиаударов по врагу. На обочинах дорог – груды грузовиков, разбитые бомбами, в дырах от пуль, ржавые, покореженные. Порой попадался черный, обугленный грузовик с канистрами, выпирающими словно раздутая коровья туша, или колонна с целыми россыпями таких канистр и искореженным стальным остовом, торчавшим из-под разрушенных машин»[4]4
  CBHC, арх. кор. 4, папка 13.


[Закрыть]
.

Британские кавалерийские полки вышли на охоту. Генерал-лейтенант Брайан Хоррокс, командир 30-го корпуса, не смог усидеть в башне командирского танка и ехал вместе с бойцами. «Такой войной я наслаждался, – писал он позже. – А как иначе?»[5]5
  Brian Horrocks. A Full Life. London, 1960. P. 195.


[Закрыть]
Шесть сотен танков, а то и больше, – Шерманы», «Черчилли», «Кромвели», вся Гвардейская бронетанковая дивизия, 11-я бронетанковая дивизия и 8-я бронетанковая бригада – атаковали по фронту, растянувшемуся на восемьдесят километров, «выкашивая бреши в тылу врага, – добавлял он, – как комбайн кукурузу».

Местность меж Сеной и Соммой лежала «открытая и ровная, точно каток, с широкими полями, без оград и с хорошими дорогами»[6]6
  Hills. By Tank into Normandy. P. 148.


[Закрыть]
. Опасные перелески Нормандии, с их bocage[7]7
  «Бокажи» – живые изгороди, посаженные местными крестьянами, за сотни лет превратившиеся в серьезные препятствия даже для танков. Для их преодоления союзники использовали танки «Шерман», к днищу которых прикреплялись острые металлические пластины, срезавшие «бокажи».


[Закрыть]
, огороженными пастбищами и хлябью на дорогах, остались далеко позади. Шервудские рейнджеры шли строем, привычным еще со времен африканских пустынь: впереди рота «Шерманов», за ней – штаб полка, а на флангах – два сабельных эскадрона. «Мчать на всех парах по твердой, ровной земле тем дивным утром, – писал командир кавалерийского отряда, – и знать, что немцы драпают… это, мягко говоря, бодрило, и всем было радостно и хорошо. Словно на стипль-чезе скакали»[8]8
  Ibid.


[Закрыть]
.

Их встречали звоном церковных колоколов. Почти каждый дом был украшен в цвета французских флагов – красный, белый, синий. Ликующие жители деревень, счастливо избежавшие царившей в Нормандии разрухи, встречали солдат с бутылками вина и фруктами. Небритые бойцы Сопротивления, надев нарукавные повязки, пытались влезть на ведущие танки, чтобы показать дорогу. Офицер штаба Гвардейской бронетанковой дивизии в броневике «Стагхаунд» подметил «разного рода странное оружие, которым те рьяно махали, забыв о безопасности»[9]9
  TNA WO 171/837.


[Закрыть]
.

Иногда в танках кончалось горючее. В таких случаях нужно было остановиться у обочины и ждать, пока не подъедет «трехтонка» какого-нибудь полка. Канистры перекидывали танкистам, вставшим на моторный отсек. Иногда случались внезапные короткие перестрелки, когда группа немцев, настигнутая наступлением, отказывалась сдаться. Ликвидацию таких очагов сопротивления называли «дезинсекцией»[10]10
  Ibid.


[Закрыть]
.

30 августа Хоррокс почувствовал, что наступление затягивается, и приказал генерал-майору Джорджу Робертсу выдвинуть ночью 11-ю бронетанковую дивизию и к рассвету взять Амьен и мосты через Сомму. И хотя танкисты засыпали от усталости, до мостов добрались, а с первыми лучами солнца на «трехтонках» прибыла бригада пехоты – для обеспечения безопасности города. Хоррокс, ехавший позади, поздравил Робертса с успехом; затем тот, отчитавшись об операции, сказал: «У меня для вас сюрприз, генерал»[11]11
  Horrocks. A Full Life. P. 198.


[Закрыть]
. Привели немецкого офицера в черной униформе танкиста, небритого, с лицом, обезображенным ранением времен Первой мировой, оставившим его почти без носа. Робертс, отметил Хоррокс, «был точь-в-точь словно гордый фермер, выводящий быка-чемпиона»[12]12
  Ibid.


[Закрыть]
. Его трофеем стал застигнутый в постели генерал танковых войск Генрих Эбербах, командующий 7-й армией вермахта.


На следующий день, 1 сентября, исполнилось пять лет со дня вторжения Германии в Польшу и начала войны в Европе. По странному стечению обстоятельств оба командующих группами союзных армий в Нормандской операции были в это время в своих штаб-квартирах и позировали портретистам. Генерал Омар Брэдли, купавшийся в лучах победы после триумфального наступления генерала Паттона на Сену, пребывал неподалеку от Шартра, его портрет писала Кэтлин Манн, супруга маркиза Куинсберри. В тот прекрасный день они могли наконец насладиться охлажденными напитками: совсем недавно Верховный главнокомандующий генерал Дуайт Эйзенхауэр прислал Брэдли холодильник с посланием: «Дьявол, я замаялся глотать ваш теплый виски, как ни приду к вам в штаб!»[13]13
  CBHC, арх. кор. 4, папка 13.


[Закрыть]

Фельдмаршал сэр Бернард Монтгомери[14]14
  Nigel Hamilton. Monty: The Field Marshal 1944–1976. London, 1986. P. 8–14.


[Закрыть]
в фирменном обмундировании – серый свитер с высоким воротником, вельветовые брюки и черный берет с двойным значком – позировал шотландскому портретисту Джеймсу Ганну. Его тактический штаб и прицеп расположились в парке Шато-де-Данги, на полпути между Руаном и Парижем. Несмотря на утренние поздравления – его повысили в звании до фельдмаршала, – Монтгомери был настолько не в духе, что отказался встретиться с владельцем замка герцогом де Данги и бойцами местного Сопротивления. Все надежды Монтгомери на совместное наступление на Северную Германию под его руководством рухнули: на посту главнокомандующего сухопутными войсками его заменял Эйзенхауэр. Брэдли ему больше не подчинялся, они сравнялись. По мнению Монтгомери, Эйзенхауэр, отказавшись сосредоточить силы, просто вышвырнул победу на свалку.

А вот высокопоставленных американских офицеров повышение Монтгомери привело поистине в ярость. Он стал пятизвездным генералом, в то время как у Эйзенхауэра, его начальника, было все еще лишь четыре звезды. Паттон, чья 3-я армия на востоке Франции уже подходила к Вердену, в тот день писал жене: «От всей этой затеи с фельдмаршалом нас, то есть меня и Брэдли, просто тошнит»[15]15
  PP. P. 535.


[Закрыть]
. Даже многие высшие британские офицеры считали, что подачка, брошенная Черчиллем Монти и британской прессе, чтобы замаскировать фактическое понижение в должности, была серьезной ошибкой. Адмирал сэр Бертрам Рамсей, командующий военно-морскими силами союзников, писал в дневнике: «Монти сделали фельдмаршалом. Это поразительно. Не выразить, сколь я об этом сожалею. Понимаю: личная инициатива премьер-министра. Чертовски глупо и, бьюсь об заклад, неимоверно оскорбительно для Эйзенхауэра и американцев»[16]16
  Robert W. Love and John Major (eds.). The Year of D-Day: The 1944 Diary of Admiral Sir Bertram Ramsay. Hull, 1994. P. 129.


[Закрыть]
.

На следующий день, в субботу 2 сентября, Паттон, Эйзенхауэр и генерал-лейтенант Кортни Ходжес, командующий 1-й американской армией, встретились в штабе 12-й группы армий Брэдли; леди Куинсберри пришлось отложить кисти. По словам помощника Брэдли, Ходжес был «как всегда, безупречно одет и аккуратен», а Паттон – «в безвкусном наряде с медными пуговицами, да еще и приехал на рыдване»[17]17
  CBHC, арх. кор. 4, папка 13.


[Закрыть]
. Обсудить собирались стратегию и серьезную проблему со снабжением. Войска продвигались вперед столь неожиданно быстро, и это превосходило возможности даже огромного американского военно-транспортного флота. Утром Паттон попросил Брэдли: «Дайте мне 400 тысяч галлонов бензина, и я доставлю вас в Германию в два дня»[18]18
  Ibid.


[Закрыть]
.

Все сочувствовали Брэдли. Он так хотел оставить все самолеты на снабжении 3-й армии Паттона, что выступил против планов высадить десант впереди войск и тем ускорить наступление. Паттон, жаждавший пройти линию Зигфрида в мгновение ока – по его меткому выражению, «как говно через гуся»[19]19
  PP. P. 539.


[Закрыть]
, – уже подкупал пилотов-«транспортников» ящиками ворованного шампанского. Но этого оказалось недостаточно. Эйзенхауэр отказался выступать, да и к тому же его изводил Монтгомери, требовавший львиную долю ресурсов для своей главной атаки на севере.

Дипломатия союзников вынуждала Верховного главнокомандующего уравновесить противоречащие требования двух групп армий – насколько это в человеческих силах. Так Эйзенхауэр и принял стратегию широкого фронта – как говорится, ни нашим, ни вашим. (Стратегия широкого фронта стала для ОКВ, немецкого Верховного командования, «лучом света в темном царстве». «Для немцев оставалось загадкой, – писал один штабной офицер, – почему враг не сумел собрать все свои войска в одной точке и пойти на прорыв… Вместо этого он сделал немецкому командованию немалое одолжение и рассредоточил войска по всему фронту, словно веером»[20]20
  OKW KTB. – FMS B-034.


[Закрыть]
.) После войны начальник штаба Эйзенхауэра генерал-лейтенант Уолтер Беделл Смит высказался относительно соперничества Монтгомери и Брэдли. «Удивительно, – сказал он, – куда только деваются годные командиры, когда создают себе публику, на которую надо играть. Был командир, стала примадонна»[21]21
  Беделл Смит, в интервью Форесту Погу, 13.5.47. – OCMH WWII Interviews. – USAMHI.


[Закрыть]
. Даже Брэдли, на первый взгляд скромный, и тот «создал себе публику, а нам проблемы».

Неспособность Эйзенхауэра достичь компромисса между стратегиями Монтгомери и Брэдли усугубил несчастный случай. После того как он покинул штаб 12-й группы армий под Шартром, его в тот же день доставили самолетом на Атлантическое побережье Нормандии, на командный пункт в Гранвиле. Выбрать место, столь далекое от стремительно меняющейся линии фронта, – серьезная ошибка. На деле, останься командующий в Лондоне, связь, как указал Брэдли, была бы лучше. На подлете к Гранвилю у легкого самолета забарахлил двигатель, и пришлось приземляться на пляже. Эйзенхауэр, уже повредивший колено, травмировал и другое, пока помогал развернуть самолет на песке. Аккурат перед встречей Брэдли и Монтгомери он на целую неделю оказался прикованным к постели с загипсованной ногой, и это обстоятельство оказалось решающим.


В тот же вечер, 2 сентября, Хоррокс прибыл в Дуэ, в штаб Гвардейской бронетанковой дивизии. Он был разочарован и зол: пришлось задерживать войска из-за воздушной выброски груза в Турне, но ее отменили в последний момент – из-за плохой погоды и еще потому, что в зоне десантирования уже находился американский 19-й корпус. А потому Хоррокс в весьма цветистых выражениях объявил собравшимся гвардейским офицерам, что их цель на следующий день – Брюссель. До него было километров сто десять. По рядам прошел восторженный вздох. Хоррокс также приказал 11-й бронетанковой дивизии Робертса атаковать огромный Антверпенский порт в ходе операции «Сабо».

Перед Уэльской гвардией, справа, ехали броневики 2-го кавалерийского полка Его Величества, а слева – гренадеры-гвардейцы. «Дух соперничества был непреодолим, ничто не могло остановить нас в тот день»[22]22
  TNA WO 171/837.


[Закрыть]
, – писал один из офицеров. Все яростно спорили, кто первым войдет в Брюссель. «Les jeux sont faits – rien ne va plus! Ставки сделаны, господа!» – мог бы крикнуть крупье, раскрутив рулетку в 06.00, когда оба контингента двинулись в путь. Группа Ирландских гвардейцев в резерве последовала за ними через несколько часов. «То был наш самый долгий путь: более 131 км за 13 часов»[23]23
  TNA WO 171/1256.


[Закрыть]
, – записано в журнале боевых действий 2-го бронетанкового батальона. Но для некоторых подразделений стремительное продвижение оказалось не столь азартным. Гренадеры потеряли больше двадцати солдат в жестоком сражении с группой эсэсовцев.

Неожиданное появление Гвардейской бронетанковой дивизии в бельгийской столице в тот вечер вызвало даже больше ликования, чем в день освобождения Парижа. «Главной проблемой были толпы»[24]24
  TNA WO 171/837.


[Закрыть]
, – отмечали в кавалерийском полку Его Величества. Их постоянно останавливали ликовавшие бельгийцы – они стояли вдоль дороги целыми ордами, напевая «Типперэри» и показывая «викторию» – знак победы. «Еще одна повсеместная привычка освобожденных – писать приветственные послания на всех автомобилях, пока те медленно проезжают сквозь толпу, – писал тот же офицер. – Стоило остановиться, они тут же окружали машину, осыпали ее фруктами и цветами, предлагали вино». Полк Его Величества и Уэльские гвардейцы «выиграли гонку, опередив соперников “на голову”», хотя «это было рискованно: когда кто-то останавливался спросить дорогу, его вытаскивали из машины и крепко целовали – и женщины, и мужчины».

Немцы все еще удерживали аэродром за пределами столицы и «сделали пять выстрелов бризантными зарядами»[25]25
  Ibid.


[Закрыть]
по парку перед Королевским дворцом, где генерал-майор Аллан Адер установил палатки командного пункта. Британским войскам очень помогла «Белая армия» из бельгийского Сопротивления: она «оказала неоценимую услугу, устроив облаву на многих немцев, пытавшихся бежать»[26]26
  Ibid.


[Закрыть]
. Бельгийцы, если и не целовали освободителей, на всех немецких пленных шипели и шикали, а порой и пинали их.

Многих британцев поразил контраст с Нормандией, где жители подвергшихся ужасным разрушениям городов и деревенек часто принимали их с холодком. «Одеты местные лучше, – писал офицер, – да и одежды побольше, все чистенькие, здоровые, а во Франции такое чувство было, будто все в каких-то потертых дешевках»[27]27
  Майор Эдвард Элиот, 2-й батальон Горцев Глазго, IWM 99/61/1.


[Закрыть]
. Но процветающий вид мог вводить в заблуждение. Немецкие оккупанты забирали продовольствие, уголь, другие ресурсы; более чем полмиллиона бельгийцев угнали на принудительные работы на немецких заводах. Впрочем, Бельгия от быстрого наступления союзников только выиграла: страна была спасена от разрухи, неизбежной спутницы битв, от грабежей в последнюю минуту и от обычной для вермахта политики выжженной земли. Но безрассудные нападения на отступающие группы немецких солдат, устроенные бойцами бельгийского Сопротивления на юго-востоке, привели к тому, что немцы, в частности эсэсовцы, в ответ карали всех жестоко и без разбора.


Немцев потрясла стремительность наступления союзников. Один сержант описал это в своем дневнике как «событие, превосходящее все ожидания и расчеты и затмевающее даже наш летний “блицкриг” в 1940 году»[28]28
  Дневник унтер-офицера Генриха Фойгтеля, 3.9.44, 71-й штабной дивизион АИР, 59 160 A, WLB-SS.


[Закрыть]
. Обер-лейтенант Фуллриде писал, о чем говорили офицеры в казарме: «Западный фронт пал: враг уже в Бельгии и на границе с Германией. Румыния, Болгария, Словакия и Финляндия просят мира. Все как в 1918-м»[29]29
  2.9.44, дневник Фуллриде. – BArch-MA MSG2 1948; RAN 80/328.


[Закрыть]
. Другие прежде всего обвиняли своего первого союзника. «Итальянцы виноваты пуще всех»[30]30
  Оскар Зигль, 6.9.44. – Пункт контроля полевой почты 1944. – BArch-MA RH13/49, 62.


[Закрыть]
, – отметил унтер-офицер Оскар Зигль. Иные сравнивали «предательство» Италии с тем, как те предали Австро-Венгрию в Первой мировой. Порой это вызывало всплески недоуменной жалости к себе: «Весь мир против нас, немцев! Почему нас так ненавидят? Ни одна нация не хочет нас знать!»[31]31
  А. Шиндлер, Райхенберг, 10.9.44. – Пункт контроля полевой почты 1944. – BArch-MA RH13/49, 65.


[Закрыть]

Генералы союзников тоже проводили параллели с концом Первой мировой. Оптимизм был таким, что штаб 12-й группы армий Брэдли уже заказал 25 тонн карт «для операций в Германии»[32]32
  1.9.44. – Собрание документов Рэймонда Мозеса. – USAMHI.


[Закрыть]
, а помощник Брэдли майор Честер Хансен заметил, что «все волновались, точно второкурсники перед танцем»[33]33
  CBHC, арх. кор. 41.


[Закрыть]
. В штабе 12-й группы армий «все разговоры сводятся к фразе “если война еще продлится”»[34]34
  CBHC, арх. кор. 4, папка 13.


[Закрыть]
.

Они совершенно неверно оценили последствия неудачного покушения на Гитлера 20 июля, когда бомбу взорвал полковник вермахта Клаус Шенк фон Штауффенберг. Командиры союзников предположили, что это событие ознаменовало начало распада немецкой армии, но на самом деле его провал и последовавшие репрессии означали совершенно иное: теперь ситуация находилась под контролем нацистской партии и СС, а Генштаб и все армейские формирования были обречены сражаться до последнего вздоха фюрера.


Утром 3 сентября, когда передовые отряды союзников наступали на Антверпен, Брюссель и Маастрихт, генералы Брэдли и Ходжес вылетели в штаб 2-й британской армии к генерал-лейтенанту Майлзу Демпси – обсудить с Монтгомери «будущие операции в направлении Рура»[35]35
  CBHC, арх. кор. 42, S-2.


[Закрыть]
. Помимо Эйзенхауэра, лежавшего с больной ногой в Гранвиле, на совещании отсутствовал генерал-лейтенант Гарри Крирар, командующий 1-й канадской армией: он настоял на том, что останется в Дьеппе и устроит парад в память о соотечественниках, убитых в погибельном налете в августе 1942 года. А так он мог бы указать на трудности захвата портов Ла-Манша и борьбы с 15-й немецкой армией, отступившей от Па-де-Кале в район к западу от Антверпена, к устью Шельды. Порт Антверпена тоже был жизненно важен для продвижения в Германию через Рейн, однако оба – и Монтгомери, и Брэдли – настаивали на реализации собственных, несовпадающих намерений: англичане стремились на север, а американцы – на восток.

Никаких протоколов в ходе совещания не вели, и потом Брэдли убедился, что Монтгомери намеренно ввел его в заблуждение. Брэдли посоветовал отменить воздушный десант у Льежа на мостах через Маас, намеченный на следующий день, и Монтгомери вроде бы согласился. «Мы оба считаем, – сказал впоследствии фельдмаршал, – что все имеющиеся самолеты необходимо использовать как транспорт и поддерживать темп наступления»[36]36
  M148, бумаги Монтгомери, цит. по изд.: Hamilton. Monty: The Field Marshal. P. 18.


[Закрыть]
. Однако позже, в тот же день, в 16.00, Монтгомери приказал своему начальнику штаба отправить в Англию, в 1-ю воздушно-десантную союзную армию, запрос о разработке другого плана, гораздо более амбициозного. Его новая идея состояла в захвате мостов «между Везелем и Арнемом»[37]37
  Ibid. P. 22.


[Закрыть]
, по которым 21-я группа армий сможет пройти через Рейн к северу от Рура. Очевидно, он рассчитывал, что если первым установит плацдарм через Рейн, то Эйзенхауэр волей-неволей отдаст ему основную часть ресурсов и американские формирования.

Очень жаль, что Эйзенхауэр не присутствовал на совещании. Когда Брэдли узнал, что Монтгомери своевольно отказался от согласованного плана, он пришел в ярость. Фельдмаршал отказывался признать то, что поняли почти все высшие британские офицеры: Британия отныне была младшим партнером в альянсе. Американцы давали больше войск, гораздо больше техники и почти всю нефть. Идею, что Британия остается великой державой, отчаянно пытался продвигать Черчилль, в глубине души зная, что это всего лишь его фантазия. И можно даже утверждать, что это погибельное клише, не забытое и сегодня, когда страна явно не проходит в ту весовую категорию, где продолжает биться, родилось именно тогда, в сентябре 1944 года.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении