Академия Чудовища: Клятва на Пепелище

Эмилия Рамм

Академия Чудовища: Клятва на Пепелище

Глава 1

Мы бросили вызов не только драконам и эльфам. Мы бросили вызов самим богам.

А ещё… Кажется, мы посмеялись в лицо самой судьбе, и теперь она жестоко отплачивала за нашу дерзость, выжигая душу раскаленным железом.

Моё сердце, моя душа, мой чёрный дракон улетал, а я ничего не могла сделать. Я думала, что готова к этой боли. Но я ошибалась.

Теперь я понимала, в какую бездну отчаяния погрузилась мама, потеряв отца.

Я потеряла его… Потеряла своего истинного. Навсегда…

– Лисса… – руки Ликанта мягко, но твердо подняли меня с колен.

Я даже не заметила, как опустилась на холодный камень, впиваясь взглядом в трещины на плитах, будто в них можно было найти ответы. Прокручивая в голове его слова. Хриплый шепот, полный недоумения и боли. Молчаливое отчаяние в глазах, которые до последнего не хотели верить, что я останусь. С Амероном.

Позволив усадить себя на скамью, я машинально сжала его руку, ничего не видя перед собой. Перед мысленным взором стоял только он – его взгляд, пронзенный предательством, которое я совершила во имя спасения всех, кроме нас. Выражение, которое навсегда врезалось в память – теперь он потерял всё.

Я стала для него всем… и сама же всё отняла.

– Ваше величество… – голос помощника Амерона, Бейгла Хоузи, прозвучал тихо и почтительно. Кажется, он был единственным, кто не сбежал после появления Тирона.

Он спустился к Амерону. Мой взгляд, затуманенный слезами, выхватил деталь, больно кольнувшую сердце – он стоял в той же позе, что и несколько минут назад, будто время для него застыло.

Но вот он вздрогнул, словно очнувшись от кошмара. Посмотрел на пустое небо. И затем медленно, невероятно медленно, поднял на меня взгляд. Непроницаемый. Отрешенный. Но сквозь толстый лёд его внешнего спокойствия я увидела бездну кровоточащей боли.

Тимилис, что же ты натворил с нами…

– Если вы собираетесь завершить ритуал… советую поторопиться, – тихо, но четко произнес Бейгл, обращаясь к Амерону. Мой обостренный слух уловил каждую дрожь в его голосе. – Некоторые кланы драконов подняли восстание и стягивают силы к границе.

К границе, у которой с каждой минутой нарастала угроза пробуждения богов. Я боялась даже думать, что начнется тогда…

Я знала лишь одно – наша жизнь не просто разделилась на «до» и «после». Её вывернули наизнанку, растоптали и предали огню.

И именно нам с Амероном предстояло заплатить ту цену, что даст этому истерзанному миру единственный шанс. Шанс на жизнь.

Амерон кивнул, движение было замедленным, заторможенным. Он провел ладонью по лицу, сбрасывая остатки оцепенения, и на секунду закрыл глаза. Глубокий вдох – и он преобразился. Спина выпрямилась, плечи расправились. С легким шелестом распахнулись крылья, и он взмыл в воздух, чтобы через мгновение приземлиться рядом со мной.

Его фигура была напряжена, как натянутая тетива, но в глазах… в них что-то безнадежно надломилось. Теперь это была холодная, отполированная маска повелителя, за которой скрывалась пустота. Руки, сжатые за спиной, выдавали внутреннюю борьбу.

Он прочистил горло и повернулся ко мне. Каждая линия его тела кричала о том, как невыносимо ему было находиться рядом.

– Лисса…

Я поднялась, встречая его жесткий, отстраненный взгляд.

– Мы должны закончить, – выдохнула я, и слова обожгли горло, как раскаленный песок.

Бейгл оперативно нашел жреца, почти насильно вернув его на опустевший балкон. Похоже, это будет первое в истории бракосочетание императора без единого гостя.

– А тот… – начал было жрец.

– Продолжайте, Эльвастер, – коротко бросил Амерон, поворачиваясь ко мне.

Он взял мою руку. Его прикосновение было обжигающе-холодным, сдержанным. От этого сердце сжалось еще сильнее.

Мы подошли к центру балкона, и я заметила то, чего раньше не видела. На бархатной подушке лежали две короны. Одна – величественная корона Амерона. Другая… моя?

Изысканная, тонкой работы, из светлого золота. И я увидела, что в ней, в отличие от короны его матери, было вплетено множество драгоценных зелёных нораитов. В цвет моих глаз? Это он распорядился?

Я с сожалением взглянула на Амерона. Он лишь сглотнул, уйдя в себя, и сильнее сжал мои пальцы.

Голос жреца лился монотонно, без прежней торжественности, но вряд ли кто-то из нас его сейчас слушал.

– Подтвердите ваше искреннее и добровольное намерение заключить священный брак… – после долгой речи слова врезались в мысли, словно нож. – Ваше величество?

– Согласен, – голос Амерона прозвучал твёрдо, но в самом его основании я уловила крошечную, сдавленную трещину.

– Вы, ваше высочество? – жрец посмотрел на меня.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как невидимая рука сжимает горло. Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди.

– Да, я… Согласна.

Он взял наши руки, соединил их так, чтобы браслеты соприкоснулись, и прошептал древние слова, вплетая их в ритуал. Браслеты вспыхнули ослепительным светом, заставляющем жмуриться, поплыли, растеклись жидким золотом, чтобы вновь обрести форму – но теперь уже как изящный брачный узор, вплавившийся в кожу запястий и тонкими линиями ушедший выше, к предплечьям.

– Боги дают вам своё… – начал жрец, но под испепеляющим взглядом Амерона тут же замолк.

А затем и вовсе, игнорируя растерявшегося жреца, повёл меня к коронам. Твердо. Решительно. Будто не оставлял и шанса сомнениям.

Он взял в руки меньшую корону, повернулся ко мне и медленно, с невероятной бережностью, возложил ее на мои волосы.

Его взгляд упал на меня, и на мгновение ледяная маска дрогнула, обнажив восхищение, трепет и такую глубокую, немую боль, что у меня перехватило дыхание.

Я закусила губу, чувствуя, как волна жгучего сожаления накатывает изнутри. Он заслуживал большего. Гораздо большего…

Я повернулась к его короне. Тяжелая, массивная, усыпанная яркими, как солнце, камнями, она была его воплощением – сила, тепло и власть.

Когда я возложила ее на его голову, мои пальцы сами потянулись к его лицу, легким движением коснувшись скулы, плеча.

Я взяла его руку и, испытывая щемящую благодарность, поднесла его пальцы к губам, оставив на них легкий, почти невесомый поцелуй. Вызвав в его глазах целую бурю пламени.

– Теперь моя душа – в вашем распоряжении, ваше величество, – прошептала я, и на мои губы легла ласковая, печальная улыбка.

Он снова сглотнул, и его взгляд откликнулся, наполнившись теплом и той самой любовью, которая сейчас рвала его сердце, обрекая на мучительный пожар. Его улыбка в ответ была слабой и горькой.

– А моя – в вашем, моя прекрасная императрица.

Я улыбнулась шире и шагнула вперед, обнимая его. Сгорая от сожаления, от невозможности ответить ему взаимностью, от боли за него и за себя. Его руки сомкнулись на моей спине, губы коснулись макушки. Он глубоко вздохнул, замер…

И вдруг вздрогнул. Всё его тело напряглось так сильно, будто кто-то вогнал ему в спину кинжал. Отодвинул меня на вытянутых руках. И я заметила, как его зрачки вытягиваются в драконьи щели. В глазах читался чистый, неприкрытый ужас.

– Что случилось? – испуганно протянула я к нему руку.

Но он отшатнулся, глядя на меня, как на нечто опасное.

– Я… мы… – он не мог произнести ни слова, беззвучно открывая и закрывая рот, заставляя меня вновь покрыться липкой паутиной страха и ужаса.

Он отступил еще дальше. Резко развернулся и… ушел. Просто ушел, не оглядываясь!

– Амерон! – крикнула я ему вслед, но он уже скрылся за дверью.

– Бейгл Хоузи, что происходит? – обратилась я к его помощнику, и в моем голосе была слышна паника.

– Ваше величество, я… не знаю, – честно ответил он, разводя руками и смотря вслед императору с тем же недоумением.

Я повернулась к Ликанту. Тот прищурился, анализируя произошедшее, и подошел ближе.

– Что, бы ни случилось, ваш брак официально заключен, – произнёс он без эмоций. – Начало положено. И объединение Надарии уже не остановить.

– Не все примут это с радостью, – мрачно заметил Бейгл.

– О, да, – ответил Ликант с ледяным огнём в глазах. Наши взгляды встретились, сверкнув искрой понимания.

Восстание драконов было меньшей из проблем. Чтобы объединить Лирелию и Тернград, предстояло сплотить все народы. Все. И если в каждом можно было постараться найти сторонников – понимающих, готовых к переменам, то среди демонов… это казалось немыслимой задачей.

– Предлагаю завтра собраться на совет для обсуждения плана, – вежливо вклинился Бейгл Хоузи.

– Почему не сегодня? – удивилась я. Ради этого мы всё и затеяли!

Помощник смущенно потупил взгляд, а затем почтительно поклонился.

– Этот день ваш, с его величеством, моя императрица.

Тут уже смутилась я. Наш. Вряд ли в нашем случае уместно было праздновать. И все же Хоузи настаивал, что в преддверии тяжелых времен нам всем нужны были силы.

Он проводил меня во внутренний сад, пообещав «приятную компанию», а сам увел Ликанта, чтобы показать ему покои.

Ликант без восторга оставил меня с настороженным взглядом в глазах, но всё же не нашёл причин возразить вежливому почтенному дракону.

Я осталась одна, гадая, о ком он говорил. И не успела подумать, как чьи-то ладони мягко закрыли мне глаза, а чьё-то взволнованное, с трудом сдерживаемое смехом дыхание, коснулось кончиков ушей.

– Ну же, Лисса. Ты не станешь отгадывать?

Я потрясенно обернулась и увидела ее. Нели. Моя подруга, словно луч света из другой, беззаботной жизни, сияла передо мной.

– Как ты здесь оказалась?

– Амерон, то есть, его величество послал за мной, – она улыбнулась во весь рот. – Признаться, я по-началу очень удивилась. Но когда услышала, что моя подруга выходит замуж, ничего мне не сообщив, я решила лично прийти и поотрывать ей крылышки.

Неожиданная улыбка тронула мои губы. Она была здесь. Будто глоток свежего воздуха, живое напоминание о том, что в жизни есть место простым радостям.

– Видимо это правда, – она сделала драматическую гримасу.

– Нели, ты не представляешь, как я тебе рада, – я сжала эльфийку в объятиях.

И снова мысленно поблагодарила Амерона. Он подумал даже о том, чтобы я не чувствовала себя в его дворце одинокой.

– Я тоже, дорогая, – искренне откликнулась она, искря блестящими фиалковыми глазами.

Она разглядывала меня и мое платье с восторгом истинной ценительницы красоты, но в ее глазах мелькнула тень тревоги – она что-то прочла в моем взгляде.

– Лисса, я, честно, ничего не понимаю, – она заглянула в моё лицо. – Мне казалось, что ты и ректор Делони…

Резкая боль пронзила грудь. Я судорожно вздохнула, сжимая ее пальцы.

– Нели, я… – голос сорвался. Я усилием воли пыталась удержать внутри бушующий ураган из воспоминаний. – Оказалось, что я… была не только ключом к его проклятию… А…

Горло сдавил спазм. Я открыла рот, но бы не в силах произнести это. Нет. Сказать это вслух значило признать, что мир рухнул окончательно.

Эльфийка встревоженно нахмурилась, вглядываясь в мои глаза. Пытаясь уловить смысл. Но буря эмоций в моём взгляде сказали ей всё без слов.

Ее глаза расширились от догадки, рот приоткрылся в немом изумлении.

– Ты… его истинная?

Я сглотнула ком в горле и коротко кивнула.

– Ох, Лисса… – её взгляд скользнул к брачному узору на моём запястье. – Но тогда почему…

Она запнулась, увидев, как я сжимаюсь. Сжала губы, останавливая слова. Она не знала о богах, о войне, о цене, которую мы заплатили.

– Амерон же не заставил тебя?

– Нет, – я горько усмехнулась. – Поверь, он… он гораздо лучше, чем ты думаешь.

Нели скептически подняла бровь. Мне было трогательно, что ее воинственный настрой был направлен на мою защиту.

Я покачала головой, понимая совершенно точно – Амерон был одним из немногих, кому я могла доверить свою жизнь.

Несмотря на беспокойство, ее щеки сияли румянцем, а в глазах танцевали искорки счастья. Но она отмахнулась от своих мыслей и решительно взяла меня за руку.

– Пока я шла к тебе, увидела нечто невероятное! На улицах – настоящий праздник в честь вашей свадьбы!

Я замерла пораженная услышанным. Праздник? В честь свадьбы императора с тёмной эльфийкой?

– Ты ничего не перепутала? – с сомнением спросила я. – Наверное, они празднуют что-то другое.

Её брови изящно взлетели вверх, как она делала всегда, когда кто-то сомневался в её словах.

– Нет, я ничего не перепутала, – она, сияя захватившим её азартом, схватила меня за руку и потащила за собой. – Сейчас сама всё увидишь.

– Подожди. Я не могу вот так… – растерялась я, указав на свой внешний вид, но тут заметила Бейгла Хоузи.

Я поспешила к нему, пока не передумала, на ходу снимая корону с головы. Это ведь он советовал мне отдохнуть?

Дракон замер, в удивлении наблюдая за моими действиями.

– Прошу, сохраните её, – просила я, видя, как его лицо вытягивается ещё больше. – Отнесите её в мои покои… – я запнулась, даже не представляя будут ли у меня теперь личные покои.

– Мы скоро вернёмся! – весело крикнула ему Нели, и мы помчались прочь, оставив ошарашенного дракона.

– Но… ваше величество! – воскликнул он нам вслед, но я лишь поджала губы, чувствуя давно забытую живую искру внутри себя. Мы с Нели заговорщически подмигнули ему и понеслись дальше.

Когда мы оказались в городе, за пределами королевских ворот и высокой крепости, я на секунду потеряла дар речи. Улицы встретили нас шквалом красок, звуков и запахов. Улицы утопали в цветах и лентах, воздух дрожал от музыки и смеха. Люди в нарядных одеждах танцевали, дети носились под ногами, старушки раздавали цветочные венки. В моей руке оказался теплый, ароматный пирожок, а на голову тут же водрузили венок из полевых цветов. Чудесная замена короне.

Нели заливисто рассмеялась, наслаждаясь весельем. А ещё моим изумлением, которое красноречиво застыло на моём лице.

– Это точно не может… – начала я, но остановилась.

– За долгие годы жизни императору и императрице! – крикнул кто-то из толпы, и его поддержал дружный, радостный гул.

Я застыла, пораженная. Они не проклинали меня. Они… радовались. Их счастье, словно теплые волны, окутывало меня, проникало внутрь, растопляя лед в груди. Это было так нереально, так далеко от моего мира, утонувшего в тревогах и страхе.

Кто-то вложил мне в руку бокал с рубиновым вином. Я не успевала за этим потоком жизни – эльфы, люди, оборотни, даже драконы, держащиеся чуть сдержаннее. Все они были здесь, и все они верили – завтра всё будет хорошо.

И я, всего на один вечер, позволила себе поверить вместе с ними. Позволила этой живой, бурлящей радости наполнить меня, утолить изголодавшуюся по жизни душу. Я смеялась вместе с Нели, вдыхала полной грудью воздух, напоенный ароматами праздника, и чувствовала, как тяжелый камень на сердце понемногу становится легче.

Глядя на их сияющие лица, я почти сама начала в это верить. Почти.