Разрушенная клятва

Энн Хэдвиг

Разрушенная клятва

Рыцарь — это почётно. Сила его растёт с каждым днём благодаря неустанным тренировкам. Он верен короне, смел и всегда защищает слабых. Но что, если его одолевает слабость, проникающая в самое нутро и заставляющая сердце сжиматься от страха? Что, если он начинает сомневаться в том, во что прежде верил безоговорочно? Сердце стучит не в лад с твёрдой поступью: то рвётся вперёд, то замирает в тихом ожидании. И никакая выучка не помогает унять эти чувства. Остаётся лишь переломить себя и возвести неприступную крепость внутри, чтобы ни единый лучик света не смог проникнуть и разбередить душу.

***

Бронт не хотел заходить внутрь. Одна рука его прижималась к холодной стене, другая шарила по доспехам, пытаясь отыскать то место, где гнездилась боль. То его бросало в холод, то в жар; внутри всё ходило ходуном, и стоять на ногах становилось всё труднее. Казалось, будто обмундирование весит целую полтонны. Так он и стоял, будто приклеенный, хотя должен был войти, занять своё место и быть готовым защищать — даже если для этого не было видимой причины. Таков был приказ герцога. Лучше бы тот отправил его куда-нибудь подальше отсюда.

— Ты чего тут встал? — раздался сбоку знакомый голос.

Бронт лишь поднял голову, и его друг отшатнулся. Забрало было открыто: глаза рыцаря болели от бессонных ночей, и, верно, вид у него был не лучший.

— Ты в порядке? — снова спросил Ирвин и подошёл поближе. — Вид у тебя нездоровый.

И правда, Бронт чувствовал себя больным. Скорее даже не телом, а душой — и ничего не мог с этим поделать. Во рту пересохло так, что любой звук причинил бы боль. Бронт лишь безмолвно приоткрыл и снова закрыл рот.

— Ладно, пойдём вместе. Потом всё расскажешь.

Ирвин тихонько приоткрыл дверь в торжественный зал, и Бронту пришлось последовать за ним. В конце концов, он всё равно бы увидел её.

***

Бронт познакомился с леди Марис на одном из приёмов у герцога. Она была его племянницей — изящная, милая, словно сотканная из света. Казалось, каждый в королевстве был пленён её яркими голубыми глазами и длинными светлыми волосами. Она любила беседовать и о важном, и о пустяках, часто выходила из замка в город, помогала простолюдинам, чем могла, и проявляла необычайную для девушки королевских кровей заботу.

Бронта приставили к ней для защиты, и он невольно следил за всем, что с ней связано, убеждая себя, что знает Марис лучше прочих. На поле боя он считал себя бесстрашным, но терялся всякий раз, когда она смотрела на него. Спустя неделю пребывания леди в замке, рыцарь наконец набрался смелости. Когда Марис прогуливалась в саду, он подошёл к ней ближе, чем позволяли приличия.

— Леди Марис? — приглушённо произнёс он и открыл забрало.

Леди хотела что-то ответить, но замерла, и её взгляд забегал по его лицу. Она прежде не видела его так близко, с открытым лицом, и его облик мог её напугать. Бронт и сам знал, что шрамы не украшают его крупные черты, а кривоватый нос и тёмные глаза нередко отпугивают дам. Но спустя мгновение взгляд Марис потеплел. Она посмотрела ему прямо в глаза и улыбнулась. В тот миг Бронт пропал окончательно, ещё даже не поговорив с ней. Просто стоять и смотреть на неё было для него высшим наслаждением. Разве может рыцарь испытывать такое с одного взгляда, с одного дыхания? Прежде он лишь усмехался, слыша подобные речи в женских разговорах. Почему никто не предупредил, что в один миг в глазах этой девушки он увидит всю свою судьбу?

— Да, сэр Бронт, — её голос мягко обволакивал, пробуждая в нём давно забытое тепло. Мать умерла, когда он был совсем малышом, и он её почти не помнил. Но отчего-то голос леди странным образом напоминал ему о ней. А его отец, обеднев и пропив всё, что имел, продал сына за увесистый мешочек золота. «Ты должен мне за все годы, что я тебя одеваю и кормлю. Хоть какой-то прок от тебя будет», — сказал он, передавая мальчика в руки наёмника. Так началась другая жизнь полная труда, дисциплины и подчинения. Но оно того стоило. То, что Бронт теперь стоял подле леди, было лишь его заслугой, а её доброе слово служило ему наградой.

— Вы умеете кататься на лошадях? — вопрос сорвался с губ нелепый, почти дурацкий, и Бронт криво усмехнулся. Ну что за вопрос!

— Конечно, дядя меня научил. Да и я считаю, что для любой леди это достойное умение, — Марис смотрела на него так открыто, что он растерялся и опустил взгляд. Это было непривычно и отчего-то приятно.

— Хотите прокатиться? У меня тут не так много знакомых, а для вас проехаться верхом — привычное дело, — предложила Марис. Она по-прежнему не отводила взгляда, и ему ничего не оставалось, кроме как ответить тем же. Езда на лошади всегда успокаивала Бронта. Возможно, на прогулке он наконец сможет расслабиться и даже пошутить.

— Да, леди Марис, я бы с удовольствием.

— Называй меня просто Марис. Тут, кроме нас, никого нет.

— Хорошо, Марис, — повторил Бронт, едва сдерживая дрожь в голосе. Ему доставляло удовольствие произносить её без всяких титулов, словно этим он становился чуточку ближе к ней.

Они сели верхом и направились к ближайшему лесу. Цокот копыт успокаивал его разбушевавшееся сердце.

Когда они въехали в лес, в нос ударил густой запах травы. Деревья, тесно росшие друг к другу, почти перекрывали яркие лучи солнца, создавая атмосферу полного уединения. Казалось, никто их здесь не увидит.