скачать книгу бесплатно
– Сэди еще здесь? – Главный редактор «Воскресного настроения» дважды кивнула невидимому собеседнику и одарила Кента улыбкой Моны Лизы. – Можешь мне ее прислать?
Кент прищурился:
– Мне не нравится твоя улыбочка.
– Да ты еще и подозрителен.
Сэди поправила свои непослушные волнистые локоны, желая лишний раз убедиться, что они все еще стянуты в строгий хвостик, и смело вступила в редакторский кабинет. Ну и что с того, что легендарная Табита Фокс могла довести до слез любого прожженного мужика-журналиста? Она взяла Сэди на работу, пусть даже на самую незначительную должность с испытательным сроком, но Сэди дождется своего звездного часа! Что бы там ни говорил Лео.
– Ах, Сэди, заходи, – любезно улыбнулась Табита. – Хочу тебя кое с кем познакомить. Это твой фотограф. Кент Нельсон.
Сэди повернулась, машинально оценивая взглядом широкие плечи мужчины. И лишь потом сконцентрировалась на имени. Ох!
– Тот самый Кент Нельсон?
И опять перед мысленным взором предстал образ, потрясший ее несколько месяцев назад. Замечательно! Еще и фанатка. Он обернулся на слова Табиты:
– Первый и единственный.
Сэди опешила. Легендарный гуру фотожурналистики Кент Нельсон едет с ней в богом забытые внутренние территории, чтобы сделать пару снимков ведущей отшельнический образ жизни знаменитости? Она едва не спросила, кому успел так насолить Нельсон, но вовремя сдержала сарказм. Кент и сам впал в ступор, стоило ему взглянуть на Сэди Блисс. А его не так-то просто потрясти. Периферическим зрением он отслеживал самодовольную улыбку Табиты, надеясь, что не напоминает сейчас мультяшного героя с выпученными на слове «сыр» глазами, не в силах отвести их от великолепия «выпуклостей» мисс Блисс. Выпуклостей, начинавшихся с пухлых губок и далеко ими не заканчивающихся. Да, попытка упаковать их в ужасный бесформенный деловой костюм налицо. Однако выглядит так, будто они в любой момент вырвутся наружу. Блисс… Блаженство. Вот уж точно! Да любой мужик с ума сойдет, желая отведать лакомый кусочек. Великолепно! Именно то, что ему сейчас нужно. Три дня в машине с репортершей-новичком, чьи «выпуклости» осталось только оснастить неоновой рекламой.
– Простите, возможно, я что-то не поняла… Кент Нельсон мой фотограф? – Сэди недоверчиво посмотрела на Табиту.
– Планы немного изменились, – обманчиво ласково протянула Табита.
Сэди почувствовала бешеное биение пульса и поняла, что тонет. Они хотят отобрать у нее историю.
– Изменились?
Она намеревалась действовать быстро и четко. Возможно, ей удалось попасть в этот проект не только благодаря собственным выдающимся журналистским талантам, однако Сэди собиралась всем показать, что умеет писать качественно и достойно. И если чертова Табита Фокс полагает, что она опустит руки и выбросит белый флаг, сильно ошибается! Сэди намеревалась закрепиться именно в «Воскресном настроении», лучшем в стране иллюстрированном приложении.
– Мы хотим, чтобы вы написали две истории. Одну посвятите Леонарду, другую… – Табита мельком взглянула на Кента, быстро переведя взгляд на амбициозную брюнетку, буквально завалившую ее электронную почту предложениями о различных репортажах и интервью, – другая будет репортажем в жанре дорожной истории о путешествии в глубь страны.
Сэди старалась не выдать радости. Даже не позволила себе намека на триумфальную улыбку от слов всесильной Табиты. Историй будет две!
– Дорожная история?
Сэди взглянула на Кента, тот смотрел на нее затуманенными глазами. С тринадцати лет, когда грудь выросла до размера «Е», ей приходилось постоянно ощущать на себе похотливые мужские взгляды. Но этот совсем другой. Задумчивый. Глубокий. Значительный. Да, он и сам значительный. Она и раньше видела его фотографии на выставке в Нью-Йорке. Сэди обратила внимание на портрет, сделанный, вероятно, во время одной из военных командировок. Камуфляжные штаны, футболка цвета хаки, под которой легко читались очертания атлетической фигуры. Широкие плечи, выпуклые бицепсы, плоский живот. Взлохмаченные длинные светло-коричневые волосы небрежно заправлены за уши. Щегольская бородка клинышком и усы. Пристально всматриваясь в глаза невидимого зрителя, мужчина улыбался в объектив. Он держал камеру с массивным объективом так, будто та являлась продолжением его руки. Как солдат свое оружие. Ей всегда не нравились подчеркнуто мужественные, грубые мужчины. Сэди предпочитала рафинированные, артистические натуры, как Лео, однако была более чем уверена, что оказалась в ничтожном меньшинстве среди блестящих посетительниц той самой нью-йоркской экспозиции. Черт возьми, да если бы этот мужчина присутствовал там лично, то вряд ли остался бы в одиночестве.
Правда, взглянув на него теперешнего, Сэди поняла, что вряд ли узнала бы бравого бунтаря, если столкнулась с ним на улице. Исчезли длинные волосы и эспаньолка, придававшие ему беззаботный мальчишеский вид. Нынешний Кент Нельсон отличался стрижкой практически «под ноль», обнажавшей правильный череп и высокий лоб. Растительность на лице ограничивалась легкой однодневной щетиной, подчеркивавшей угловатые скулы и подбородок и оттеняющей, надо признать, чертовски привлекательные губы, окруженные морщинками, которые в улыбке, вероятно, легко превращались в обворожительные ямочки. Если улыбался. Ясно, сейчас улыбки не дождешься. Уловив ее любопытство, он нахмурился и сложил руки на груди. Осознав, что засмотрелась на его губы много дольше, чем позволяют элементарные приличия, Сэди отвела взгляд. К сожалению, не совсем. Его руки лишь подчеркивали великолепную фигуру, вырисовывавшуюся под плотно облегающим торс пуловером. Широкая грудь, мощные предплечья.
– Да, – спокойно произнес Кент, перестав глазеть на нее. – Дорожная история.
Он наблюдал за тем, как его слова отразились в глазах Сэди Блисс, столь же примечательных, как и вся внешность. Огромные, насыщенно-серые, обрамленные длинными густыми ресницами, явно привлекающие мужское внимание. Они вовсе не нуждались в дополнительных косметических средствах! Его взгляд скользнул по ее кремовой шейке, также лишенной всяческих безделушек. Айв самом деле, на ней вообще нет никаких украшений. Ни сережек, ни цепочек, ни колечек. В отличие от яркой Табиты в облике Сэди не было ничего блестящего, даже просто приковывающего взгляд. Ни намека на макияж. Ни капли парфюма. Даже губки, алые и пухленькие, были таковыми в силу естественных причин, а не ухищрений косметологов.
– От Дарвина[2 - Город в Австралии, столица Северной территории. Находится напротив Дарвинской бухты на берегу Тиморского моря.] до Борролулы?[3 - Город в Северной территории.] Это же… тысяча километров? – Сэди очень плохо переносила поездки на автомобилях.
Табита покачала головой, однако именно Кент взорвал следующую бомбу.
– Точнее, от Сиднея до Борролулы. Вы сможете добраться из Бороллулы до Дарвина, затем обратно в Сидней самолетом после того, как покончите со своим интервью.
Сэди напрочь позабыла о его странной привлекательности, вип-статусе и своих намерениях произвести благоприятное впечатление.
– Вы что, рехнулись? Да это… это, – она быстро подсчитала в уме, – в три раза большее расстояние!
Кент сохранял невозмутимость, делая вид, что не обратил внимания на ее вспышку, хотя его освежило откровенное мнение после вежливых покашливаний, обычно сопряженных с его звездным статусом. Слегка, признаться, поблекшим. Неужели она думает, будто ему хочется провести с ней трое суток в тесноте автомобиля?
– Три тысячи триста тринадцать, если быть точным.
При одной только мысли об этом Сэди ощущала тошноту.
– И вы не летаете потому, что?..
– Потому что не летаю. – Кент даже не поморщился.
– Все будет просто замечательно, – с воодушевлением вступила Табита, сглаживая ледяной тон последнего замечания Кента. – Вы и Кент. Машина. Путевые заметки. Сердце Австралии. Внутренние территории. Журналистика в ее самом органичном проявлении.
Сэди одарила начальницу взглядом, свидетельствовавшим о том, что она засомневалась в ее умственных способностях.
– Но на это потребуется несколько дней!
– Дай-ка я сам догадаюсь, – протянул Кент, забавляясь ее искренним ужасом. – Городская девчонка, верно?
– Нет. – Сэди, в высшей степени урбанистическое создание, обернулась. Огни большого города, коктейль-бары и международные кинофестивали.
– Просто меня сильно укачивает в автомобиле. – Эти слова прозвучали неубедительно, однако Сэди сомневалась, что великому и могучему Кенту Нельсону понравится останавливаться через каждые две минуты, чтобы его спутница смогла опорожнить содержимое желудка.
Кент снова скрипнул зубами. Замечательно! Три дня в машине с городской неженкой. Все лучше и лучше.
– Похоже, именно для этого изобрели таблетки от укачивания, – преувеличенно спокойно заметил он.
– Ох, поверьте, вам не захочется находиться со мной рядом, когда я их приму. Я веду себя как под кайфом. Совсем не весело. – Сэди энергично покачала головой.
Кент вздернул бровь. Тошнота или бредни кайфанутой пигалицы с фигурой и именем порнозвезды. Да уж, хороша поездочка!
Возможно, в другое время, в другой жизни он был бы счастлив оказаться в одной машине с эйфорической мисс Соблазнительные Округлости, но сейчас при одной только мысли об этом становилось не по себе.
– Сэди, ты только подумай, какая это для тебя прекрасная возможность, – вмешалась Табита. – Два полноценных репортажа вместо одного. Конечно, если ты думаешь, что тебе это не по плечу, мы всегда сможем найти кого-нибудь другого.
Сэди хотелось топнуть ножкой от столь беззастенчивого ультиматума, но она не сделала этого. Табита права. Это и в самом деле настоящий подарок. Откуда боссу знать, что Сэди просто нервничает перед встречей с бывшим любовником и ей хочется выглядеть на миллион долларов, а не выжатой мочалкой? По крайней мере, изнурительное путешествие поможет придерживаться строгой диеты, на которую она села два дня назад, когда узнала о возможной встрече с Лео. В последний раз, когда они виделись, Сэди была худой и стройной, ненавистные «выпуклости» побеждены жесточайшим режимом. Да, она не родилась худышкой, ей пришлось изрядно худеть в начале их отношений. Однако любовь Лео и его одобрение оказывали на нее просто фантастическое воздействие. Стоило ему завести речь о потрясающей симметрии ее выступающих ключиц, узких запястьях или молочной белизне кожи, под которой не видно ни капли жира, и Сэди чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Он поглаживал ее длинные волосы, ниспадавшие между худенькими лопатками, говорил, что они напоминают атласные потоки в холмистой долине, а ее молочная кожа подобна тончайшей фольге. Единственными «выпуклостями», с которыми ей тогда так и не удалось справиться, были груди. И как Лео ни сокрушался, к каким диетам она ни прибегала, их объем оставался неизменным. Он даже предлагал оплатить пластическую операцию по их уменьшению. Сэди была искренне потрясена тем, что блестящий художник разглядел нечто необыкновенное в ее теле, увидел в нем произведение искусства, чистый холст. Его желанием сделать ее своей музой. Она наслаждалась его почти маниакальной одержимостью ее телом, постоянным желанием его писать. Так что в этой безумной, кошмарной поездке некий смысл прослеживался. Выбирая между голодом и постоянными приступами тошноты, Сэди, естественно, предпочтет первое, что поможет потерять пару-тройку килограммов, прежде чем она увидит Лео.
– Нет, нет. Все в порядке, – ответила Сэди, прогоняя мучительные воспоминания из прошлой жизни. – Я вполне справлюсь. Просто не могу обещать, что удастся сохранить обивку арендованного автомобиля невредимой.
– Никаких арендованных машин, – возразил Кент. – Мы воспользуемся моим внедорожником.
Сэди кивнула. Ну, конечно. Внедорожник. Мистер Настоящий Мужик, безусловно, должен иметь бэтмобиль, припрятанный в укромном месте.
– И когда мы едем? – Она подавила вздох.
– Я захвачу вас утром. Не берите с собой ничего лишнего. Там, куда мы едем, вряд ли найдутся шезлонги, пляжные зонтики и услужливые официанты с коктейлями.
– Вау, – нежно протянула Сэди. – Вообразите только мое удивление.
Она всегда держала в запасе парочку саркастических замечаний, тайное оружие, помогавшее сражаться с миром, недооценивающим ее из-за размера бюста. Повзрослев, она пыталась сдерживаться, однако, к сожалению, сарказм настолько стал частью ее натуры, что наступить на горло собственной песне зачастую не представлялось возможным.
* * *
Когда на следующее утро Кент позвонил у ее входной двери, Сэди была уже готова. На ней были надеты джинсовые шорты и скромная футболка поло. Распущенные до плеч волосы и балетки дополняли ансамбль. У двери ожидали среднего размера рюкзак и небольшая сумка-холодильник. Кент удивленно моргнул, столкнувшись с поразительным преображением Сэди из городской девушки-яппи в скромную соседскую девчонку. И снова ее одежда, словно специально, скрывала соблазнительные изгибы и выпуклости, которые можно было лишь угадывать под мешковатой защитной оболочкой. Будто эти «выпуклости» возможно скрыть! Глядя на нее, одетую таким образом, без грамма косметики и бижутерии, можно было легко поверить, что она действительно зеленая двадцатичетырехлетняя выпускница колледжа, о которой ему сообщила Табита. Ровно на двенадцать лет его моложе. Боже мой, совершеннейшее дитя!
– Что у вас здесь? – поинтересовался Кент, беря у нее сумку-холодильник и забрасывая за спину ее рюкзак. Час назад, заправляя джип, он подозрительно бодро насвистывал, испытывая странное, не покидавшее его предвкушение, разлившееся по венам.
– Имбирный эль, – ответила она, наблюдая за тем, как напряглись мускулы его предплечий.
Еще вчера Сэди могла бы позволить себе восхититься его скульптурными формами, симметрией, ускользающей красотой мгновения. Сегодня все внутри ее поддалось странному, неуютному чувству. Вскоре ее внутренностям придется еще хуже, правда, по иной причине.
– Я не думала, что вам вздумается таскать мои вещи.
Она вовсе не воздушное, эфемерное создание, неспособное приподнять что-либо тяжелее косметички. Достаточно только взглянуть на нее! Однако он целеустремленно направлялся к машине с сумками на плечах, словно не обращая внимания на свою хромоту. «Вертолетная катастрофа», – решила Сэди. Она проследовала за ним более спокойным шагом, с внутренней дрожью рассматривая припаркованный во дворе мощный «лендровер», выглядевший так, будто недавно поступил на вооружение австралийской армии, а тест-драйв проходил где-нибудь в свинарнике. И снова не смогла сдержать сарказма, глядя на «боевую раскраску», коснуться которой, видимо, не смела ни одна автомойка.
Потрясенно пялясь на этот танк на колесах, Сэди невольно размышляла, не является ли он воплощением определенных комплексов Кента Нельсона.
– Не знала, что машинам делают грязевые обертывания, – пробормотала она, встав рядом с ним у открытой задней дверцы.
– Да, она не молода, не очень красива, зато прекрасно знает свое дело, – проворчал Кент, перекладывая багаж, чтобы разместить ее сумки.
Сэди предпочла бы красоту. И мужчину, который бы не говорил о своей машине как о женщине. Особенно об этой машине. На сто процентов мужской.
– А у нее есть кондиционер?
– Вы хотите поставить это перед собой? – Кент кивнул и достал сумку-холодильник.
– Благодарю.
Она взяла сумку, Кент захлопнул дверцу. Около ручки Сэди заметила запыленный стикер сиднейской футбольной команды, а рядом другой, рекламирующий австралийские пивоварни. Да уж, этот мужчина знал толк в футболе. И пиве. Лео предпочитал джин. Кент взглянул на нее с высоты своего роста. Яркое утреннее солнце высвечивало молочной белизны шейку, на которой подрагивала синяя жилка пульса.
– Приняли таблетки? – угрюмо поинтересовался он.
– Как только, так сразу. – Она похлопала по карману сумки.
– А может, лучше заранее? Я не собираюсь останавливаться каждые две минуты, предоставляя вам возможность общаться с обочиной.
Сэди проигнорировала его предупреждение. Неужели он не понимает, что остановки по требованию через каждые две минуты не соответствуют и ее представлениям о приятной прогулке.
– Я подожду, пока мы выедем за город. Приберегу представление для австралийских просторов.
Кент прищурился, воспользовавшись возможностью изучить ее поближе. Насыщенно-серые радужки глаз окружали темные ободки, делавшие взгляд еще более притягательным.
– И насколько кайфово выглядит твой кайф?
Сэди внезапно осознала, что его губы находятся совсем рядом. Интересно, что случится, если их уголки чуть разойдутся в стороны, обнажая забавные ямочки? Даже сейчас, сурово сомкнутые, они выглядят чертовски привлекательно. Словно старый мастер, поднаторевший в изображении мужественной красоты, вылепил эти губы специально для него. Скрытый в ней художник не мог не восхищаться их строгой безупречностью. А женщина – завидовать совершенству. Ее собственные смехотворно пухлые губы, хотя и лишенные коллагена, на что, желая позлобствовать, не уставали намекать почти все знакомые дамочки, значительно уступали, казались слишком яркими. Именно поэтому Сэди никогда не пользовалась помадой или блеском для губ.
Ее губы не нуждались в привлечении дополнительного внимания. Кент заметил, что она изучает его, почувствовал взгляд ее невероятных глаз.
– Сэди? – переспросил он.
Она моргнула, осознав, что он хмурится, а она беззастенчиво на него пялится. В довершение всех несчастий, ей удалось каким-то образом утерять нить беседы. Сэди мысленно застонала, судорожно перебирая в голове возможные варианты. Интересно, о чем таки они говорили? Ах да, таблетки. Правильно.
– Я начинаю петь, – запоздало ответила она. – Громко. И не всегда попадаю в ноты.
Кент скривился. Потрясающе. Провести три дня в машине с Барби, поющей под караоке.
– Попытайтесь воздержаться от демонстрации вокальных способностей. – Он взглянул на часы и небрежно бросил: – Пора выезжать.
Сэди глубоко вздохнула. Сердце гулко забилось, отвечая на дополнительный прилив адреналина.
Зов дикой природы? Возбуждение от предвкушения приключений? Начало великолепной карьеры? Она очень надеялась, что именно этим объясняется ее состояние, иные версии были далеко не так благоприятны и пристойны. Ужас подступающей тошноты. Или, хуже того, боязнь замкнутого пространства наедине с мужчиной, ставившим ее чуть выше плинтуса, кроме того, обладающим выразительными губами.
Сэди попыталась вскарабкаться в высокий внедорожник. Будучи пять футов восемь дюймов[4 - 172,5 см.] ростом, она не считала себя такой уж коротышкой, однако полагала, что сейчас не помешает посетить парочку тренировок по прыжкам с шестом. Когда же, наконец, забралась в кабину этого «подъемного крана», Кент вручил ей карту.
– Вот, – бросил он, – красным я отметил наш маршрут.
Она затравленно посмотрела на него, придя в ужас от одной только мысли о вероятности возложения на нее штурманских обязанностей:
– А что, у нас нет GPS?
– Будем путешествовать на старинный манер, – заявил он, окинув ее нетерпеливым взглядом, и завел двигатель.
Волшебно.
– А что будет, если мы потеряем карту? – сладко пропела она. – Собираетесь ориентироваться по звездам?
– К сожалению, я не взял секстант. – Кент подавил ухмылку.
Его взгляд, прямой и глубокий, подчинял ее, опутывая липкой паутиной, странным образом воздействуя на пульс и душевное здоровье, рождая в животе и ниже волны маленьких бурлящих тепловых источников. Ох, с секстантом у него, похоже, все в порядке!..
Глава 2
Несмотря на то что Сэди отвернулась к окну, она не заметила, как оживленные улицы Сиднея уступили место красным крышам предместий и зелени огородов, глубоко погруженная в размышления о своей странной реакции на сидящего рядом мужчину. Казалось бы, в нем заключались черты и качества, вызывавшие у нее обычно лишь откровенное неприятие. Физически сильный, мускулистый, любитель отдыха на свежем воздухе, кемпингов, ночевок под открытым небом и прочих походных радостей. Пива и футбола. С другой стороны, возраст. Порывшись ночью в Интернете, она обнаружила, что ему тридцать шесть. У нее случалось немало романов с мужчинами старше.
Лео был на двадцать лет ее старше. Она подумала, что психологи назвали бы это комплексом отца. Ее папочка, полностью погрузившись в дела и заботы новой семьи, включавшей гиперактивных мальчишек-близнецов, росших настоящими фанатами спорта, бросил её с мамой, когда ей было двенадцать. Сэди всегда сознавала, что наличие дочери, скорее артистического, чем спортивного типа, явилось для отца огромным разочарованием. После многолетних попыток снискать его внимание и одобрение она признала поражение и отправилась в арт-колледж. Вероятно, недостаток отцовского внимания повлиял на ее дальнейшую взрослую жизнь. Так или иначе, сложно отрицать очевидное. А в Кенте Нельсоне действительно больше не было ничего привлекательного. Или было? Сэди внимательно изучала его профиль, пока он сосредоточенно вел машину, полностью сконцентрировавшись на дороге. Он казался… суровым. Совсем не похожим на улыбавшегося в камеру парня с щегольской эспаньолкой.
И еще упорным. Сосредоточенным. Осторожным. Обеспокоенным.
Будучи журналисткой и преданной поклонницей его работ, она не могла не находить его необыкновенно притягательным и интригующим. Как женщину ее это чертовски пугало.
Кент вцепился обеими руками в руль, чувствуя, что ее задумчивый взгляд скоро прожжет дырку у него в подбородке. После восемнадцати месяцев с небольшим перерывом на редкие возвращения домой, проведенных в госпиталях, и последовавших за этим шести месяцев физиотерапии он впервые оказался в более-менее постоянной компании, и настойчивое разглядывание Сэди очень его нервировало. Кент обернулся, окидывая ее ответным взглядом, и ошеломленно заметил, как она моментально уткнулась в окно, делая вид, что никогда и не смотрела в его сторону. Очень по-взрослому! Его взгляд опустился на ее ноги. Джинсовые шорты чуть выше колен плотно облегали бедра, такие же роскошные и округлые, как и вся фигура мисс Блисс. Он в очередной раз вспомнил недавнюю дискуссию о «рубенсовских женщинах» и поспешно уставился на дорогу.
– Надеюсь, вы захватили с собой что-нибудь теплое, ночью здесь холодает.