Энди Уорхол.

Дневники Энди Уорхола



скачать книгу бесплатно


Среда, 21 сентября 1977 года – Нью-Йорк – Колумбус

В самолете Ричард Вайсман сказал, что Витас Герулайтис только что побывал в Колумбусе и не только нашел лучший в городе мотель, но и обнаружил лучших девушек по вызову.

Как только мы приземлились, Ричард набрал номер девушек, и они договорились встретиться в полночь в номере Ричарда. Потом мы поехали в мотель, который рекомендовал Витас. Это почти что сарай, но жить, конечно, можно: как и в любом другом мотеле, в том же «Холидей-инне», в нем есть бассейн и все такое прочее.

Как только мы в него заехали, сразу отправились в другой мотель, который принадлежит Джеку Никлаусу, – чтобы с ним там встретиться. Пришлось подождать, пока он разговаривал по телефону. Он выглядел слишком полным, но Ричард сказал, что сейчас его вес только 180 фунтов (82 кг), а ведь раньше было 280 (127 кг). Он очень загорелый, но вокруг глаз – из-за солнечных очков – у него белая кожа, а руки у него маленькие и тоже белые, потому что он играет в гольф в перчатках. Волосы у него светлые, и он сказал, что, мол, нужно пойти постричься, но у меня было ощущение, что он носит такую прическу всегда: волосы у него начесаны на уши и как будто специально подвиты. Я стал его фотографировать, но ни один кадр не вышел. Трудно снимать загорелых людей, потому что они получаются совершенно краснокожими. Он был дружелюбен, и Ричард старался вести себя по-дружески, однако почему-то в воздухе витало некое напряжение, поскольку он не понимал, что происходит.

У меня был с собой магнитофон, и я записывал все, что мы говорили, и когда я вдруг понял, что ему непонятно, зачем это нужно, я просто взял да и выключил его. Клодия, секретарша Ричарда, показала ему фотографии, которые я уже сделал, – Тома Сивера, Мохаммеда Али и Пеле, но он все равно не понял, зачем мы приехали фотографировать его. Ричард заранее прислал ему книгу с репродукциями моих картин, но он не проникся моим стилем. Тут ему опять позвонили, и мы уже заволновались, что опять будет долгий разговор, и я сделал еще несколько фотографий, но ему они не понравились, да и нам тоже. Вообще не снять ни одной хорошей фотографии было крайне нелепо, и в конце концов он сказал: «Ну, вы же сами знаете, что вам нужно, – вы же, например, не указываете мне, как играть в гольф», и я почувствовал себя страшно неловко, а всем тут же захотелось поскорее уйти. В конце концов ему вроде бы понравилась одна фотография, хотя она совершенно никакая – обычный портрет в фас, и я не видел разницы между ней и остальными снимками, но он сказал, что не хотел бы выглядеть… – как бы это сказать? Ну, вроде «нахалюгой», только он выразился короче, – в общем, он не хотел выглядеть таким, и потому решил, что именно на этой фотографии он симпатичнее всего. Он рассказал нам про свою жену и детей.

Да, забыл сказать, что когда я его фотографировал, у него там не было ни одной клюшки, они ведь все на поле для гольфа. Он обошел несколько офисов по соседству, спрашивая у всех, нет ли у них клюшки, и наконец вернулся с парой-тройкой клюшек, которые, как он сказал, были точь-в-точь как его собст венные, хотя я никогда прежде не видел, чтобы у клюшек для игры в гольф сверху были шляпки с завязками.

Мы выскочили от него и всю дорогу судачили о нем в машине, и тут я вдруг подумал, что на самом деле он ведь выглядел совершенно одиноким и что нам, наверное, нужно было пригласить его поехать с нами, однако сам он на это не намекнул и никто не знал, как теперь быть, и в результате так ничего и не вышло.

Мы некоторое время искали ресторан, чтобы поужинать. Мы с Фредом хотели вернуться в Нью-Йорк сразу же после фотосессии, однако единственный рейс в этот день был через Атланту.

Мы увидели здание этажей в двадцать, и наверху был ресторан, который медленно вращался. Мы было решили не ходить туда, но потом все же пошли. Назывался он как-то вроде «Ривер-хаус». Это рядом с отелем «Ховард Джонсон». Мы поднялись на лифте, сели за столик, и ресторан в самом деле двинулся по кругу. Какие-то дамы заиграли на арфах.

Потом мы вернулись в номер к Ричарду, чтобы вместе с ним дождаться девушек, которых заказали к полуночи. Посидели, выпили текилы. Когда девушки позвонили по телефону, он попросил их принести с собой джинсы и футболку для Клодии, потому что они решили отправиться по ночным клубам, а она с собой ничего не взяла для такого случая.

Клодия когда-то была стюардессой, и Ричард, видно, благодаря этому с ней и познакомился. Она прехорошенькая, и она прекрасная секретарша. Все делает.

Приехали девушки, и все они выглядят как нью-йоркские манекенщицы, все очень рослые, светловолосые, хорошенькие, и все одинаково одеты, в джинсах и футболках.

Одна из них была явно бандерша, и она тут же поперла на Ричарда. Они все были способны говорить только о Витасе, поэтому тут же позвонили ему в Нью-Йорк. Одежда, которую они привезли для Клодии, подошла ей идеально. Мы с Фредом отправились в свои номера. Комнаты большие, чистые и всякое такое, но каждые полчаса тебя будит громкий шум кондиционера. Я спал прямо в одежде, потому что знал: нас разбудят уже в шесть утра.


Четверг, 22 сентября 1977 года – Колумбус – Нью-Йорк

Валентино[353]353
  Валентино Гаравани (р. 1932) – итальянский дизайнер, основатель марки Valentino.


[Закрыть]
приехал к нам в офис на ланч. Его интервьюировали Барбара Аллен и Джо Юла. Сюзи привела с собой Пейдж Ренз[354]354
  Бесси Лилиан Горди Картер (1898–1983) – мать президента Картера. Была известна тем, что добровольцем уехала работать в Индию от «Корпуса мира». Написала две книги.


[Закрыть]
, которая сказала: «Я лучше прямо сейчас спрошу вас, и дело с концом: а можно мне написать о вас статью для нашего “Аркитекчэрал дайджест”?», и я ответил, что нет, нельзя, и она сказала: «Ну и ладно, переживу», но все равно предложила мне навестить ее в Лос-Анджелесе, когда я в следующий раз туда приеду, пообещав, что мы с ней хорошо проведем время. Она сказала, что на днях заснула, забыв снять мягкие линзы, и поэтому ее глаза некоторое время болели, но она никак не может найти свои очки. С нами была еще Дженнифер, дочь Джоэля Грея[355]355
  Джоэль Грей (р. 1932) – актер театра и кино, певец, танцовщик, широко известный в роли церемониймейстера в мюзикле «Кабаре» (и на сцене, и в кинофильме). Награжден премиями «Оскар», «Тони» и «Золотой глобус».


[Закрыть]
. Когда Валентино узнал, что я после него пойду брать интервью у Софи Лорен, он сказал, что она жуткая скряга: как-то явилась к нему в магазин и все хотела получить скидку в 70 процентов, и тогда он сказал ей: «гудбай». В самый час пик мы поехали на такси в отель «Пьер» с Виктором и Робертом Хейзом (4 доллара). Поднялись на тридцать шестой этаж, чтобы встретиться с Софи. По дороге, еще в такси, я предупредил Виктора, чего он не должен говорить ей – например, что мы подаем в суд на ее мужа. Нас встретил Джон Спрингер. Софи вскоре вышла к нам, она выглядела прекрасно. Потом она только и говорила о том, какая она бедная, так смешно. Например, мы спросили ее, носит ли она платья от Валентино, и она ответила, что, мол, о нет, они для нее слишком дороги, и потом еще прибавила, что сама ни за что не смогла бы остановиться в таком дорогом отеле, как «Пьер», ведь его оплачивают для нее люди из киноиндустрии. Как будто она не могла бы остановиться в Нью-Йорке в собственной квартире, которая совсем неподалеку, в «Хэмпшир-хаус». Но Виктор был молодцом, он откупорил шампанское и сказал, что смотрел все ее фильмы в Венесуэле, еще ребенком. Я заранее сказал Виктору, чтобы он не употреблял никаких неприличных слов, потому что когда несколько лет назад мы ездили на виллу Карло Понти в Риме, нас предупредили, что Софи Лорен не разрешает ругаться у себя дома и что нас прогонят, если мы скажем что-то такое. И вот теперь, когда мы в отеле «Пьер», именно Софи Лорен без конца говорит слово fuck. Ее фотография с Марчелло Мастроянни – на первой полосе «Нью-Йорк пост», поскольку они участвовали в новом шоу Дика Каветта на тринадцатом канале, и когда Дик спросил его, как стать «латинским любовником», Марчелло сказал: «Надо много трахаться». Софи явно решила, что это «мило», вот она и повторяла это слово без конца. Примерно через час она захотела от нас избавиться, и мы от нее тут же выкатились.


Пятница, 23 сентября 1977 года

В Нью-Йорк приехала очередная кузина Кэтрин, ее зовут Евгения-что-то-там, она тоже из Гиннессов[356]356
  Евгения Ситковиц (р. 1964) – ее бабушка Морин Гиннесс (1907–1998) была одной из трех знаменитых «девиц Гиннесс», мать – писательница Кэролайн Блэквуд (1931–1996), отец – пианист и композитор (из круга Аарона Копленда) Израэль Ситковиц (1909–1974), известный в 1920–1930-е годы, из польских бруклинских евреев, а отчим – третий муж матери – поэт Роберт Лоуэлл (1917–1977).


[Закрыть]
, и она зашла к нам получить экземпляр того номера Interview, в котором Эрскин был в рубрике Interman. Я спросил, что привело ее в Нью-Йорк, и она сказала, что приехала «из-за похорон», и когда я поинтересовался, кто же умер, она ответила – отчим, Роберт Лоуэлл. Он на днях приехал из Ирландии, взял такси в аэропорту, и прямо там у него случился инфаркт. Ему был шестьдесят один год. Он, надо думать, был поэтом номер один – после смерти У. Х. Одена.


Воскресенье, 25 сентября 1977 года

Ночь была беспокойная. Проснулся в шесть утра, снова заснул, потом опять просыпался в восемь и в девять, потом включил телевизор и просмотрел всю программу мультфильмов. Арчи и Амос все еще в отъезде, они отправились вместе с Джедом в Монток – мы ведь по-прежнему пытаемся сдать коттедж. Позвонила Диана Вриланд и сказала, что кому-то нужно поговорить с Фредом насчет его пьянства – сказать ему, что он очень привлекательный мужчина, но как только напьется, становится жутко непривлекательным. Позвонил Стиви Рубелл, сказал, что у него есть билеты на ужин в честь Лилиан Картер[357]357
  Ричард Пол Кайли (1922–1999) – актер театра, кино и телевидения. В России известен по мини-сериалу «Поющие в терновнике». В театре прославился в роли Дон Кихота в мюзикле «Человек из Ламанчи». Дважды лауреат премий «Тони» и «Золотой глобус», трижды – «Эмми».


[Закрыть]
в гостинице «Уолдорф-Астория». Пришлось опять напяливать смокинг, но в брюках от этого костюма я всегда начинаю чесаться, вот почему я с пиджаком обычно ношу джинсы. Но сегодня я кое-что придумал: надел черные брюки от смокинга поверх джинсов, и ничто не пузырилось, все было как надо, и вот я в четверть седьмого вышел из дома в двух парах брюк. Доехал на такси до «Уолдорфа» (2,50 доллара). Когда появился в отеле, Стиви еще нигде не было видно. Коридорный привел меня в небольшую комнату, где-то сбоку, – там и происходил прием в честь Мисс Лилиан. На ней было что-то голубенькое, вроде ночнушки, и она действительно была рада меня видеть, ведь ей очень нравились ее портреты, которые я сделал, и она пригласила меня на вечеринку к себе в номер – уже после приема. Она сказала, что живет в номере 7-N. Наконец появился Стиви, он просто выкурил косяк, сказал он, потому что все подобные сборища очень действуют ему на нервы. Он сказал, что никогда прежде не оказывался в одной компании с таким количеством евреев. Просто Лилиан Картер получила в награду какую-то медаль от «Американских синагог», что-то такое. Потом мы пошли в большой зал. Я был за столом номер три. На сцене – около тридцати пяти евреев. За ужин платил Эдгар Бронфман[358]358
  Эдгар Бронфман (р. 1929) – канадско-американский бизнесмен, в 1971 году возглавил корпорацию «Сигрэм», одну из крупнейших в мире алкогольных империй.


[Закрыть]
, тот самый, у кого сына взяли в заложники. Он говорил классно, умело – если закрыть глаза, можно вообще было подумать, что выступает сам Дик Каветт – и он был единственный в этом сборище, у кого красивая молодая жена, она вовсе не похожа на еврейку. К моему столу подошел Эндрю Янг, чтобы пожать мне руку, он похож на Джонни Мэтиса – ну, если бы тот был активный гомосек[359]359
  Джонни Мэтис (р. 1935) – крунер (от англ. croon – «мурлыкать») и автор песен, известный также своей работой в кино и на телевидении.


[Закрыть]
. Потом подали гефилте фиш, и дальше был молочный ужин. Пока мы ели, желающие выступали с речами, и еще все спели «Боже, благослови Америку» – по-английски и на иврите. У кантора был очень хороший голос. Все это длилось несколько часов. Эндрю Янг в своей речи говорил про ООН и про свободу. Еда, которую там подавали, была точь-в-точь как в самолете. Лучшую фразу за весь вечер произнесла Мисс Лилиан: «Я ни разу в жизни не видела сразу столько евреев. Обязательно расскажу про это Джимми». Всех до того шокировали ее слова, что все засмеялись. Она была любезна, хотя явно волновалась. Кругом лежали экземпляры ее книги «Вдали от дома» с ее автографом, и я прихватил еще один, потому что Ричард Кайли[360]360
  Ричард Бернстайн (1939–2002) – художник, долгое время был в круге друзей Уорхола и работал в его стиле. Жил в отеле «Челси». Для Interview создал в 1972–1987 годы более 120 портретов.


[Закрыть]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15