скачать книгу бесплатно
– Да вот думаю, что может быть за этой дверью? Надо сюда соваться или нет?
– Осторожный какой. Да обычная это дверь. Вот точно так же Валёк нашел базы. Ты ведь помнишь?
– Помню. Взломал их с помощью планшета. После прописал коды на флешки. Но на тех дверях не было знака Моага. Мы тогда еще подумали, что если знак Моага для нас опасен, то знак «Млечного Пути» может принести спасение.
– Ничего себе у вас были мысли. Мне бы такое не пришло в голову.
– Ладно, посмотрим.
Флешка легко вошла в гнездо и тут же засветилась сначала голубым, после оранжевым светом. Мгновение – и она вспыхнула коротким пламенем.
– Вот черт! – крикнул Федор и слегка оттолкнул Таис.
Короткие язычки нагло лизнули стену рядом с гнездом, потом съежились и пропали. Фонарная полоска выхватывала из темноты дверь с золотистыми звездами и небольшой оплавок – то, что осталось от флешки.
– Я же говорил, – устало произнес Федор, – что знак Мо-ага приносит только беду. Мы теперь остались без флешки, на которой были ключи не только от нашей базы. Черти бы побрали эти двери…
– Нет тут чертей, только роботы. Странная дверь, очень странная.
– Все, надо валить отсюда. Я после посмотрю на карте, где это может быть. Оно, наверное, и к лучшему, что дверь не открылась. Не все двери на этом корабле следует открывать, видимо.
– Федь, как же мы теперь без флешки? – Таис сморщила нос и еще раз боязливо оглядела помещение.
Луч фонаря завалился куда-то вбок, и на обоих глянул серый угол стены, залитый какими-то темными потеками. Что-то знакомое показалось во всем этом. Таис попятилась и тихо сказала:
– Мне снилась эта дверь. Мне снятся кошмары, когда я ложусь спать голодная или слишком замерзшая. И всегда снится дверь, которая открывается…
Последнюю фразу она произнесла еле слышно и почувствовала, как по спине пробежали мурашки. А вдруг эта дверь откроется прямо сейчас? Так же тихо, как во сне? И даже убежать из этой ловушки будет некуда.
Теплая рука Федора легла на плечо, слегка хлопнула:
– Всем детям на базах снятся кошмары, потому что все бывают голодными. Давай не раскисай. У тебя же есть еда в рюкзаке, я правильно понял? Так что мы копаемся?
– А что делать?
– Что делать… что делать… Выбираться отсюда. Лезь ко мне на спину, после цепляйся за скобы, ставь на них ноги и залазь в трубу.
Таис лишь глянула на темное отверстие и жалобно ответила:
– Федь, я боюсь…
– Бегом, я сказал. – В голосе друга послышались злые нотки.
Это что-то новое, обычно Федора не так просто вывести из себя.
Набрать воздуха в грудь, выдохнуть и лезть. Все как обычно, ничего особенного. Холодные скобы впивались в ладони, но это была знакомая боль, даже немного родная. Труба действительно оказалась чуть больше, чем обычные вентиляционные шахты, но приходилось подтягивать еще и набитый рюкзак, а это занятие не из легких. Федор дал веревку, которую следовало прикрепить к скобам, чтобы и он мог залезть. Ему будет сложнее, ничьих плеч под ногами у него не окажется.
Пропущенный поворот оказался совсем близко. Буквально на расстоянии вытянутой руки. Закинув в него рюкзак, Таис забралась сама и прокричала:
– Все нормально, тут удобно и недалеко. Давай лезь.
– Не ори, – тут же донеслось снизу, – лезь сама, чтобы не дала мне по морде ботинком.
В трубе можно было передвигаться на коленках. Правда, дорога оказалась слишком долгой и привела к стене мусоропрессовщика. Туда, где обычно дикие находят всякие интересные вещички. Запах тут, конечно, не очень, зато места знакомые. И никаких странных закрытых дверей.
Выход оказался под самым потолком. Таис прыгнула, снова ударилась коленкой и выругалась:
– Задрал этот чертов Моаг, задрал совсем! Чтоб сожрали его вирусы, чтоб мозг его поразила болезнь и заклеймило все платы к чертям собачьим.
– Ты же говорила, что тут нет чертей, – усмехнулся Федор, показываясь из трубы.
Таис отодвинулась, освобождая место для прыжка, после добавила:
– У тебя пыль на голове. Все волосы в пыли.
– Да? – Федор поднялся, проверил планшет и только после этого отряхнулся.
Таис смахнула остатки пыли с волос друга – для этого ей пришлось подняться на цыпочки – и заметила:
– А еда-то у нас. С удачной охотой нас. Эгей!
– Надеюсь, Валёк будет недолго ворчать.
– Будет ворчать – оставим без еды.
Свою долю Валёк, конечно, получит, это обязательно. Еду на базе всегда делят на всех, иначе не выжить. Но нечего ворчать и делать вид, что ты – самый главный.
И вообще они с Федором сегодня – герои. У них есть еда, и сегодня на Темной базе позавтракают как следует. А там видно будет.
Таис подпрыгнула от переполнявших чувств, и Федор заметил:
– Ого, тебе хочется танцевать? Что значит этот прыжок?
Они уже почти пришли, как вдруг из-за поворота выскочила четверка пацанов. Лохматые, грязные и злые, они напали молча и быстро. Таис опомниться не успела, как на нее прыгнули двое. Прижимая ее к стене, они угрожающе щурили глаза, и несло от них тухлятиной и сыростью. Мерзкий такой запах.
– Придурки дикие, – прошипела Таис и впилась зубами в руку, опустившуюся ей на плечо.
Пацан взвыл, отступая. Второй сильнее стиснул шею Таис и замахнулся ладонью. Удар коленом ему в живот, после, когда рука парня ослабла, – головой в грудь. Еще один удар ногой – пусть знает, как девочек обижать.
Сзади второй мальчишка стукнул изо всех сил по спине, так что в глазах засверкали звезды. Таис пошатнулась, упала на колени, схватила второго мальчишку за ноги и рванула на себя. Тот упал, заорал, стукнувшись головой об пол.
Таис занесла было кулак для очередного удара, но ее остановили крепкие руки Федора. Тряхнули, подняли.
– Пошли, нечего тут кулаками махать.
Два его противника пятились в конец коридора. Один зажимал ладонью разбитое лицо, другой ругался, прижимая к груди руку.
– Вот придурки. Что им надо-то было, этим диким? – Таис еще раз оглянулась, прежде чем идти к базам.
– Еда. Тут всем нужна только еда.
– И что, надо тащить у своих же? Мы же свои, Федька?
– Ну, видать, уже не свои. Надо будет вместе с Вальком сходить и разобраться с этими дикими.
– Отдубасить их?
– Нет, просто поговорить. Хотя не мешало бы их всех отмыть. Воняют так, будто живут на улице.
Глава 4
Эмма. Правильное решение
1
Конечно, Илюха знал про особенности Лоньки, ведь столько раз они втроем, вместе с Катей, собирались у Эммы, смотрели фильмы, играли в голографические игры и просто пили чай. Правда, весь последний год Катя с Ильей ходили только вдвоем и все больше проводили время в заброшенных уголках детских площадок или в укромных закутках кафешек.
Да и вообще оба заметно поглупели. То ли это связано с бешеной выработкой гормонов в подростковом возрасте – Эмма об этом читала, она вообще много читала, – то ли еще что, но ума у Кати и Ильи совсем не осталось. Уроки забросили, в классы опаздывали. И постоянно смотрели друг на друга так, будто что-то особенное видели.
Глупость самая настоящая. Какой толк просиживать штаны на детских площадках, когда у вас в этом году Последние экзамены и Праздник выпускников? Никакого. Вообще никакого толка, и объяснить эту их глупость Эмма не могла.
У них, старших учеников Моага, одна главная задача – хорошо учиться, быть здоровыми и послушными Закону, чтобы после приносить пользу своему кораблю и человечеству. Чтобы родителям и другим взрослым на Третьем уровне не пришлось стыдиться своих детей.
А какую пользу можно принести, каждый вечер прячась по разным углам и проводя время впустую? Зачем это нужно?
Вот и сейчас Илья выглядел так, будто совсем потерялся во времени. То и дело теребил волосы и кусал нижнюю губу. А глаза стали такими странными… Эмма даже не могла понять, что у приятеля с глазами.
А ведь ничего страшного не случилось, детей на Втором уровне частенько отправляют в Изоляцию за нарушение законов. Сначала за первое нарушение только на сутки. Если нарушений больше двух – могут задержать и на месяц. Совсем неугомонные из Изоляции не возвращались. Эмма подозревала, что их попросту отправляли на Землю, в резервации. Зачем на таком ответственном объекте, как Моаг, эмоционально нестабильные дети, которые потом станут такими же нестабильными взрослыми? Это попросту опасно, такой человек может сорвать весь процесс производства.
Сколько там нарушений у Кати?
– Сколько раз она нарушила Закон? – спросила Эмма, глядя сверху вниз на сидящего на табуретке Илью.
– Четвертый раз, – хмуро ответил тот.
– Ничего себе! Когда это она умудрилась? Нарушения ведь считаются со школьного возраста. Это что, за последние пару лет?
– Нет, конечно, ты чего? Ну, не повезло ей. В первых классах она дралась со мной, обзывала пару раз. Глупые были, маленькие еще. Я ее тоже обзывал…
– Ага, помню, вас тогда обоих отстранили от классов на день, посадили под домашний арест.
– Ну а после с уроками невыученными тоже один прокол был.
– А кто мешал учить уроки? – Эмма пожала плечами.
– Ладно тебе, не умничай. Лучше скажи, дашь воспользоваться лоном?
– Смотря что ты от него хочешь.
– Хочу полную карту Второго уровня посмотреть. И Третьего, если придется. Хочу найти комнаты Изоляции, куда они увели Катю.
– Зачем? Как увели, так и приведут. Какой смысл сейчас что-то искать?
– А если не приведут? А если отправят на Землю?
Вот чего боится Илья! Да, могут отправить, кому такие бестолковые нужны?
Вслух Эмма этого не сказала, лишь спросила, подняв брови:
– А тебе-то что? Отправят – значит, заслужила. Ты-то ни при чем. Тебя отправлять вроде как не собираются.
– Я не могу без нее, – еле слышно произнес Илья и посмотрел в глаза Эмме.
Взгляд его показался страшным, будто терзала Илью внутренняя боль, настолько сильная, что даже взгляд менялся. Что это с ним?
– Илья, люди не могут без воздуха, без сна, без воды… А друг без друга очень даже могут. Мне тоже нелегко расставаться с сестрой, но я понимаю свой долг и свои обязанности. Потому и нарушений у меня нет. Надо просто все делать так, как положено, а не заниматься ерундой. Вот Катя твоя и доигралась.
– Да, Катя – моя, – встрепенулся Илья, – и я должен узнать, что с ней. Просто узнать. Эм, ну будь другом, мы ведь столько учились вместе и никогда не ссорились. Помоги мне, а?
Горячая мольба в голосе друга просто выбивала из колеи. Таким Илью Эмма видела первый раз. Что-то с ним случилось, вот только что? С другой стороны, он же не нарушить Закон просит, правильно? Лон ничего никому не расскажет, его мозг отключен от главного управления корабля. Ее робот теперь сам по себе. Пусть покажет Илье схемы этажей, ничего ужасного в этом нет.
– Ладно, идет. Только никаких форматирований, никаких скачиваний. Лон тебе просто покажет – и все.
– Да, никаких скачиваний, – торопливо закивал головой Илья, – только посмотреть.
– Ну что, малолетние нарушители, понадобилась вам помощь особенного робота? – развеселился лон, как только узнал, что от него требуется.
– Давай только без комментариев, – оборвала его Эмма, – просто спроецируй уровни на мой… нет, лучше не на мой, а на Илюхин планшет.
– Вот тут вас всех и поймают. Коля, прежде чем пользоваться моей информацией, форматнул свой планшет и тоже отключил его от главного командования.
– Верно, – Эмма поморщилась, – тогда на своем экране показывай. Графика у тебя не очень, но что есть, то есть.
Лонька довольно свистнул и убрал переднюю панель со своего блестящего туловища: небольшой экран загорелся синим светом. Эмма этим экраном никогда не пользовалась, не было необходимости. Да и лезть в измененного робота не очень-то хотелось.
Замелькали значки файлов, высветились стартовые формы каких-то непонятных программ.
– Что это? – спросил Илья, напряженно вглядываясь в экран.
– Это секретные файлы корабля, – невозмутимо ответил лон, – те самые, до которых однажды добрался Коля.
– Давай не болтай, – оборвала его Эмма, – показывай план.
– План в этих файлах.
Наконец лон высветил карты коридоров Второго уровня.
– Вот то, что вижу я и что видит весь мозг корабля с остальными роботами, – довольно произнес Лон. – Второй уровень – весь как есть.