скачать книгу бесплатно
– Ну да. Нас же положено было убивать, – жестко сказал Федор.
– Да, вас положено было убивать. Чтобы не увеличивать поголовье животных, – так же жестко ответил Мартин.
– Что же нам теперь делать? – жалобно спросила Жанка. – Где тут выход? Ты должен что-нибудь придумать, Мартин. Я не хочу умирать в пятнадцать лет…
– Никто не хочет умирать. Мы должны что-то придумать. – Егор быстро глянул на Жанну и продолжил: – Подумать только, те твари, что прыгают на Оранжевой магистрали, могут быть нашими родителями.
– Они и есть наши родители, – ответил Федор, – и в наших жилах течет кровь с вирусом фриков. Тут уж ничего не поделать. Так, Мартин?
– Вы все заражены. Вы все являетесь носителями вируса, – тут же подтвердил робот.
– Поэтому ни один представитель Гильдии сюда не сунется. И если бы удалось добраться до управления станцией и перепрограммировать пятнадцатых, то можно было бы поговорить с Гильдией. Поставить свои условия. Может, у них уже есть какое-нибудь лекарство от этого. Может, болезнь не только на нашей станции, но и на других тоже. – Федька говорил громко и четко. Словно печатал слова в программе планшета.
– А ты, Мартин, знал, что только те, кто умеет любить, не заболевают? – вдруг спросила Жанна. Дернула худеньким плечом, выпрямилась, убрала волосы со лба.
Белокожая, тоненькая, звонкоголосая – она чем-то напоминала Эмму. Только выглядела чуть добрее и проще.
– Мы не знали причину того, что не у всех активируется вирус. Точных данных у нас нет.
– Почему вы никогда не учили нас любить друг друга? – не унималась Жанна.
– Я думал, что это вам не нужно. У вас слишком короткий жизненный цикл, поэтому лишнему вас не учили. Только общим образовательным программам. Я дал вам Закон, чтобы держать в рамках. Закон как сумму правил, следуя которым вы сможете остаться управляемым социумом.
– Но ведь защищает от болезни не Закон, а любовь, – уже чуть тише проговорила Жанка и почему-то посмотрела на Егора.
Тот еле заметно улыбнулся ей, и зеленые глаза его засветились какой-то спокойной радостью.
Таис посмотрела на Жанку, потом на Егора. Слегка пожала плечами. Может, и не все потеряно для детей Второго уровня. Может, они все-таки умеют любить, просто еще не знают об этом. Шанс выжить есть у всех, даже у нее, Таис. Надо только научиться этой самой любви. Научиться чувствовать то, что чувствует Федор.
– Послушайте, – вдруг сказал Федор, – вам удалось спасти всех детей?
Этот вопрос крутился и у Таис в голове. Только она не решалась его задать. Все ли дети спаслись или фрики получили свою порцию на ужин? Дети на ужин… Как чудовищно это звучит. Родители поедают своих детей на уровнях космической станции.
– У нас есть проблема. Часть детей – двенадцать человек – укрылись в классах за Оранжевой магистралью. С ними два робота-дона, они постоянно передают мне сведения. Сейчас все целы, но пищи у них нет. Добраться до еды они не могут. Под дверьми караулят изменившиеся особи.
– А… – Жанка проговорила совсем тихо, – трое ребят погибли, я сама видела. С противоположной стороны магистрали. Сколько всего погибло детей?
– Четверо. Нам не удалось их сохранить.
Таис молчала. Федор тоже. Оба слишком хорошо понимали, как погибли дети.
Аппетит пропал. Она держала в руках кусочек пиццы и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Полакомились все-таки родители своими детьми…
– Их что, сожрали фрики? – глупо спросил Димка и мигнул. Уставился на Мартина бестолково и наивно.
Видимо, он все еще надеется, что роботы легко разрешат эту проблему, как они решают все остальные вопросы на станции. Только вряд ли. Таис уже поняла, что роботы далеко не всемогущи. И кое-что придется делать самим.
– Не болтай, – одернул Димку Федор, – не пугай девочек. Погибли дети – и все. Надо сделать так, чтобы больше никто не пострадал. И надо увести тех, кто застрял за Оранжевой магистралью.
– Ну да. Только как это сделать? – хмуро спросил Кир и отодвинул от себя почти полную тарелку. Тоже, видимо, расхотелось есть. Поешь тут, слушая отдаленный вой ненасытных тварей.
– Придумаем. Завтра придумаем, с утра. Сейчас я устал и хочу спать, – ответил Федор. – И Тайка тоже. Послушай, Мартин, значит, вы напоминали родителям, чтобы они навещали своих детей. Но почему? Вам-то какое дело до этого? Ты же компьютер, тебе вообще не важно, что чувствуют взрослые люди.
– Дети скучали по родителям. Плакали. Поэтому мы и просили взрослых приходить сюда почаще. Уже после родители, которые не планировали навещать детей, приняли решение вовсе не появляться здесь. Чтобы дети не знали, что такое общение с мамой и папой, и не скучали. После появления новейших роботов пришло распоряжение сократить рождаемость вдвое. Тогда дети появлялись только у тех, кто этого хотел. Это было в последний год перед заражением.
– У меня есть брат. Его Ромка зовут, – вдруг заговорил Сенька, – он исчез уже давно. Он с вами? Или пропал где-то на станции?
Сенька спросил, а сам даже не посмотрел на Федора. Отвел глаза, провел пальцем по лежащему рядом с ним планшету, будто ему не терпелось начать игру. Будто все ответы он собирался искать там, в глубинах корабельной сети.
– Ромка у нас. Колючий его привел. Ну, Колька, который жил с Эммой Раум. Эмма тоже у нас, нам удалось ее вывести. И Эмма, и Илья, и Катя. Все выпускники этого года уцелели. Мы увели их из-под твоего носа, Мартин. – Федор хмыкнул.
– Мы не отвечаем за Нижний уровень. И за Верхний тоже. Вы увели детей из-под носа Гильдии. Так будет вернее. Что ж, если вам удается каким-то образом избегать заболевания, я рад. На самом деле.
– Не ври, железяка. Ты не умеешь радоваться, – оборвал его Федор. – Нам бы разобраться в твоих программах хорошенько. Чуть позже, наверное. Мы тут сможем поспать? Я прямо падаю с ног. И Тайка тоже устала.
– У тебя кровь на плече. Видимо, ты ранен, – напомнил ровным голосом Мартин.
– Это царапины. Уже все засохли. – Федор посмотрел на правое плечо, спросил: – Найдешь мазь от ран и марлю? Вчера пятнадцатый на Верхнем уровне ранил Таис. Ей надо сменить повязку.
– Вы сражались с пятнадцатыми? – спросил Кир. В его голосе прозвучал нескрываемый восторг.
– И не раз. Поверь, мы в таких переделках бывали, что тебе и не снилось, – ответила ему Таис и улыбнулась.
– Ничего себе у вас жизнь! – восхитился Кир.
Небось тоже переиграл в игры и теперь идеализирует сражения и приключения. Наивные дети все они. Какие же наивные дети…
– Все не так здорово, как тебе кажется, не обольщайся, – буркнула Таис в ответ. – Давайте спать, что ли. Где у вас душ? Я бы помылась и прямо тут на ковре завалилась…
– Найдем постели. У детей есть свои каюты, они могут вернуться к себе, – напомнил Мартин, – а для вас двоих найдем свободную каюту. Это не проблема. И мазь найдем. Все у нас есть, слава богу.
– Слава кому? – Федор дернулся и удивленно посмотрел на Мартина.
– Профессиональное. Так говорил твой отец, Федор. Я запоминаю некоторые фразы людей. С тобой решил говорить так, как говорил твой отец.
– И что? Он говорил «слава богу»?
– Да, была у него такая поговорка.
Федор сжал губы. Посмотрел на край своей тарелки и тихо сказал:
– Спасибо тебе, Мартин.
– Твоему отцу спасибо. Хороший он был человек.
– Почему ты не отсылаешь нас наверх? На Верхний уровень? – снова спросил Федор. – Это же должно быть у тебя в программах? Меня и Таис. Всех, кому больше пятнадцати, вы должны отправлять наверх.
– Кому больше пятнадцати, но меньше шестнадцати. Вы взрослые люди, ты и Таис. И вы в списке незаболевших. В безопасном списке. Я не имею права отдавать вам распоряжения.
– Ого! – удивленно произнесла Таис.
3
Федор сам смазал затягивающуюся рану Таис мазью, сам наложил свежую повязку.
Они сидели в небольшой каюте, куда их отвел Мартин. Спальня, зал и кухня – каюта на одного человека. Рождаемость, видимо, еще раз сократили, потому что Мартин показал им несколько пустующих кают. И даже предложил лона в помощь.
– Никаких роботов, Мартин. Мы научились справляться со всем сами. Так что ты свободен, – тут же отказался Федор и закрыл за Мартином дверь.
Таис улыбнулась при этих словах. А ведь Федька прав. Года два-три назад Таис ничего не могла сделать без роботов. Даже еды себе приготовить. Ни вещи постирать, ни раны перевязать. В обморок просто упала бы от вида крови, и все.
А сейчас они с Федором полностью самостоятельны. Они со всем справятся сами.
Так и вышло. Федор, осмотрев рану, сказал:
– Все отлично, Тай. Затягивается. Скобы начали рассасываться. Через денек-другой останется только шрам на память. Не болит плечо?
– Почти нет. Иногда только чешется немного.
– Значит, заживает. Вот и славно. Как говорил мой отец, «слава богу».
– Будешь теперь повторять эту фразу?
– Ну да. Хоть что-то от отца. Хоть пара фраз да запись на планшете. Если бы он сейчас был с нами, все было бы по-другому. Гильдия, наверное, убила его. Или фрики – не знаю. Его и мою мать. Зря он оставил станцию, зря. Ему надо было быть с нами.
– Зато он оставил нам послание на планшете. И ты его прочитал. И даже переместил наши имена. А Мартин думает, что так и надо.
– Да я болван. Надо было еще покопаться в планшете. Перерыть все папки. А я так был потрясен сообщением отца, что особенно нигде не лазил. Все обдумывал то, что он сказал.
– Ну, может, надо было остаться там, в каюте, и еще поискать информацию?
– Так ведь ты сказала, что надо уходить. – Федор улыбнулся.
– Это я виновата?
– Ты была права. Хорошо, что мы спустились и помогли донам. И хорошо, что мы взяли с собой лазерные мечи. Вооружим завтра ребят и отправимся спасать тех, кто застрял за Оранжевой магистралью.
– Фу, что опять полезем к этим тварям?
– Так надо. Но ты останешься. Пойдут только мальчики.
– Ну уж дули. Я тоже пойду. Я буду с вами, и все. И не отговоришь.
– Упрямая девочка. – Федор улыбнулся, стянул с себя толстовку и подошел к зеркалу.
Огромное зеркало висело в спальне на шкафчике. Рядом с ним поблескивал маленький мониторчик, с которого можно было управлять верхними полками. Обычный детский шкафчик и обычное зеркало. Царапины на плече Федора выглядели не страшно. Не глубокие, не длинные.
Фрик всего лишь немного зацепил когтями.
Федька торопливо смазал их, потом внимательно оглядел плечо. Высокий, широкоплечий, сильный. Надежный и умный. Вот то, что Таис могла сказать про Федора. Она знала его очень давно, с детских лет. Их связывали совместные игры, охота, долгие холодные ночи на Нижнем уровне. В самые отчаянные моменты Федька был рядом.
Но Таис ничего к нему не испытывала такого особенного. Ничего, что можно было бы назвать таинственным словом «любовь». Что это значит? Что значит – любить? Что чувствует Федор к ней, к Таис?
Непонятно. Совсем непонятно.
Таис подошла к Федьке, тоже оглядела царапины, тихо спросила:
– Не болит?
– Все нормально. – Серые Федькины глаза оказались совсем рядом.
Знакомые глаза. Федор смотрел на Таис внимательно и заботливо. Как старший брат, как старший друг. Так было всегда. Ну почему, почему он уверен, что любит? Откуда у него эта уверенность? Как он почувствовал?
– Ты о чем думаешь? – спросил Федор и подозрительно прищурился. – У тебя такое лицо, будто ты продумываешь план охоты. Все нормально?
– Думаю, как ты узнал, что любишь меня, – тут же выпалила Таис. И подумала, что никогда не скрывала от Федора свои мысли, даже глупые. Она была откровенна с ним в самые тяжелые времена. Это – по умолчанию, это не обсуждалось. Федору можно доверять, и Таис это знала.
– Тай, я спать хочу ужасно. Давай потом про любовь поболтаем. Ты первая в душ? Помощь тебе нужна?
– Сама справлюсь с мочалкой. Да, я первая. Я тоже хочу спать… просто запуталась я с этой любовью…
– Давай после распутаемся… Хотя… Знаешь что? Если ты до сих пор не заболела, значит ты любишь.
– Знать бы только – кого?
– Тай, ты смешная… Ну, не Валька же. И не Колючего.
– Это точно.
– Ну вот. Путем простого логического мышления приходим к выводу, что ты любишь меня. – Федька нагло улыбнулся и слегка хлопнул Таис по спине.
– Ничего себе, какой ты самоуверенный… И что мне теперь делать?
– В смысле?
– Ну, что делать, когда любишь другого человека? Твой отец не оставил указаний на этот счет? Что значит – любить кого-то? Вот не могу этого понять…
Федор как-то странно посмотрел на Таис, пожал плечами и честно признался:
– Я и сам не знаю. Разберемся. Когда справимся с фриками.
– Но одну загадку мы все-таки разгадали. Мы знаем, что случилось на Моаге.
– Это точно. Значит, двигаемся вперед, не стоим на месте.
После душа оба улеглись спать. Таис, как всегда, на кровати. Федор притащил из зала диван и устроился на нем. Удобно, тепло и хорошо, как в детстве.
– Надо будет застолбить эту каюту для себя, – пробормотала Таис, устраиваясь поудобнее.