Плетение лжи

Эллира Венор

Плетение лжи

Глава 1

Мир не погиб в тот день, когда раскололась земля. Он погиб гораздо раньше — в тот момент, когда люди решили, что знают, как его спасти.

Но об этом не писали в учебниках. Об этом не говорили короли, не спорили историки и не шептались священники в храмах. По крайней мере, вслух. В официальных хрониках всё было куда проще: семь магов возжелали силы, нарушили древние законы и едва не уничтожили всё живое. А потом пришли те, кто сумел восстановить порядок.

Так появились герои. Так появились предатели.

И так появился мир, в котором я родилась.

Мир, в котором за одну и ту же силу можно было получить корону или оказаться в петле.

Меня с детства учили не задавать лишних вопросов. Особенно о Великом Разломе. Двадцать лет назад он изменил всё. До него континент Эльдрайн жил по старым законам. Королевства делили между собой земли, торговые пути и власть. На севере, за ледяными перевалами, располагалось суровое Норвейское королевство, где зима могла длиться почти девять месяцев. На востоке лежал Сольвейн — страна широких рек, плодородных долин и древних городов, богатевших на торговле. Южнее простирался Лиорен, известный своими портами, морскими крепостями и людьми, которые умели улыбаться даже тогда, когда держали нож за спиной. На западе находились горные владения Тарвена, где добывали железо и редкие минералы, а между ними раскинулись земли поменьше — княжества, пограничные территории и независимые города, слишком упрямые, чтобы склонить голову перед одним правителем.

Королевства враждовали, заключали союзы, снова враждовали. Менялись границы, сгорали столицы, на престолы садились новые династии. Но мир оставался целым.

По крайней мере, люди верили, что он был целым.

Магия существовала задолго до появления нынешних корон. Её не считали ни благословением, ни проклятием. Она была частью жизни, как огонь, ветер или течение реки. Одни люди могли чувствовать тепло сквозь камень, другие — укреплять металл, третьи — воздействовать на воду, заставляя её менять направление. Были и те, кто умел видеть невидимые связи между предметами и силами, хотя таких рождалось мало.