
Полная версия:
«ТАК, КАК ДОЛЖНО БЫТЬ» Часть первая: «Полторы тысячи метров вниз»

Елизавета Смирнова
«ТАК, КАК ДОЛЖНО БЫТЬ» Часть первая: «Полторы тысячи метров вниз»
«Там, где кончается свет протокола, Где цифры становятся кровью и болью, Мы держим баланс на кончиках слова, Играя в богов над чужой неволей».
Глава первая. Архитекторы трещин
Сцена 0. Изнанка
Пространство между мирами выглядело как серверная, в которой случился пожар, но электричество всё ещё подавалось. В воздухе пахло озоном, плавящимся пластиком и дешёвым растворимым кофе.
Эклин сидел на краю стола, которого не существовало в физическом смысле. Его длинные пальцы были полупрозрачными, и от них исходило холодное, спокойное синее свечение, пульсирующее в такт дыханию. На подушечке большого пальца вечно тлела недокуренная сигарета, которой было лет триста. Он не курил — табак давно потерял вкус.
Лорн лежал на диване, обитом тканью, которую никто не видел двести лет. От него исходило густое, тревожное красное свечение, похожее на угли в кузнечном горне. Он закинул ноги в заляпанных, но когда-то дорогих туфлях на спинку и листал «Книгу Вероятностей» — бесконечную ленту цифровых данных.
Они были устроены по-разному, и это определяло всё. Эклин читал мысли — и потому видел несправедливость до того, как она случилась. Лорн не слышал мыслей. Он слышал слова — любые, на любом расстоянии: шёпот из закутка доходил до него, как будто произнесли в ухо. И там, где слово было записано — в карте, в базе, в заключении, — он умел его двигать. Подправить. Стереть. Оживить мёртвую строчку и похоронить живую. За это Эклин называл его Некромантом. Лорн ненавидел это имя — и никогда не поправлял.
— Тридцать два процента, — буркнул Лорн. Голос его был похож на скрип несмазанной двери. — Парень из сцены один. Банк. Андрей. Я просто помог гравитации.
— Ты украл у него дом, — отозвался Эклин. Его голос звучал как треск льда.
— Я сэкономил ему пять лет рабства. Из-за просроченного кефира. Какая ирония. Баланс должен быть математическим.
— Баланс должен быть живым, — Эклин щёлкнул пальцами. Где-то в реальном мире, за тысячу километров, у кого-то на кухне погас свет, а через секунду включился снова, мигнув на прощание. — Ты нарушаешь протокол. Мы не должны оставлять следов.
— Следов не остаётся, — Лорн наконец посмотрел на него. Его глаза были старыми, как дно высохшего колодца. — Остаётся только воздух. И пустые банковские счета.
Сцена 1. Крыша
Дождь шёл косо, будто кто-то наклонил небо. Неоновая вывеска «ЛОМБАРД» внизу мигала, спотыкаясь на каждом третьем импульсе. На краю крыши бизнес-центра, невидимые для камер наблюдения, сидели двое.
Внизу, на улице, Андрей стоял под козырьком остановки. Он смотрел на телефон, где горело сообщение от банка: «Ваша заявка пересмотрена». Его плечи были опущены так низко, будто на них лежал бетонный блок. Он был серым. Плоским. От него пахло мокрой шерстью и безнадёгой.
— Он был невнимателен, — прошипел Лорн. Его красный свет вспыхнул ярче, источая запах сладковатой гнили. — Естественный отбор.
— Он думал о жене, — возразил Эклин. Его синий свет стал холоднее, острее. — Думать о жене — не преступление.
— Преступление — быть идиотом, когда на кону миллионы, — процедил Лорн. — Ты вмешался в его моторную кору. Это прямое принуждение.
— Я просто не дал слову «хлеб» убить слово «подпись», — Эклин кивнул вниз. — Смотри.
Телефон Андрея тренькнул снова. На этот раз — сообщение от жены: «Купи хлеб, если будешь рядом с „Пятёрочкой“». Андрей моргнул. Он посмотрел на дождь, потом на телефон. На секунду в его сером силуэте появилась искра — он просто вдохнул полной грудью, сбрасывая оцепенение.
Эклин щёлкнул пальцами. Внизу, под ногами Андрея, треснула плитка. Андрей споткнулся, поднял голову и посмотрел на небо, словно ища там ответ.
Снизу донёсся короткий звук сирены, и светофор на перекрёстке вдруг переключился на зелёный раньше обычного, выпуская поток машин, который чуть не сбил Андрея секунду назад.
— Следов не остаётся, — сказал Эклин. — Остаётся только воздух.
— Остаётся ипотека, которую он не потянет, — буркнул Лорн. — Через год он будет стоять на этой же улице и просить мелочь. Ты просто отсрочил его падение.
— Я дал ему год, чтобы он научился читать мелкий шрифт, — отрезал Эклин.
Сцена 2. Школьный класс
В воздухе висела меловая пыль. Пахло валерьянкой, дешёвым пластиком и старым линолеумом, который давно перестал быть белым. До конца экзамена оставалось сорок минут. Соня, семнадцать лет, смотрела на пустой листок. В голове было пусто, как в комнате после переезда. Провал. Армия. Разочарование отца.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

