Рассказ о самоубийце

Рассказ о самоубийце

«У счастья нет завтрашнего дня; у

него нет и вчерашнего; оно не

помнит прошедшего, не думает о

будущем; у него есть настоящее — и

то не день, а мгновенье»

И. С. Тургенев, "Ася".

I

— Какое небо, боже... Боже...

Голубое небо... голубое бледнеющее небо... Четверть пятого. Холодно.

Уснуть так и не удалось... Начинало светать понемногу. Тонкие лучи солнца растворялись в легком тумане ноября. С приоткрытого окошка веяло холодной утренней свежестью. Он стоял у окна в тишине. Было страшно, но изменить решения он уже не мог. Солнце мелькало в его серых глазах, обещая яркий и добрый день.

Отойдя от мутного окна, он поглядел на тетрадку, лежавшую на столе, сунул ее между двух книжек на полку.

— Знать бы… — шепетом говорил он, — знать бы тебе, как я люблю тебя... Я правда, правда люблю... Но я... Нет.

Мысли в голове начали оседать. Тревога отошла, но странное чувство смятения останавливало его. Холодный металл у левой руки, казалось, можно было отдернуть, бросить подальше... только руки застыли... И вдруг он почувствовал, будто в затылок ударило что-то тупое, тяжелое... Все тело онемело... Комната какая-то мутная, старый паркет начал темнеть... все вокруг начало темнеть... Он беззвучно упал в багровеющую лужу.

Дрожь, ужасный гул и звон в ушах. Кажется, кто-то что-то говорит?.. Холод. Холод... Вороны кричат за окном. В голове иссякали последние мысли:

"Я иду ко дну и вдруг вижу, как Он протягивает мне свою руку, стоя на холодной водяной глади… но я продолжаю тонуть… я не имею права на спасение. Мне нельзя. Господи, ну почему нельзя... Постой..."

II

Гладкий снег вокруг... Сегодня на пригородном кладбище как всегда тихо, здесь редко кто-то бывает. Белоснежный январь на улице. Небо без единого облачка, легкий ветерок посвистывает вокруг голых сухих березок.

Внезапно где-то далеко, в безлиственном, мертвом лесу послышался тихий голосок снегиря... он становится четче... Вот: из-за деревьев показалась огненная грудка. Пушистая кроха садится на веточку рябины, разглядев знакомую кормушку. Но через минуту резкий звук разорвал тишину — кто-то открыл ржавеющую калитку. Испугавшись металлического визга, снегирь спешно улетел к другим могилкам.

III

Солнечные лучики бегают на окнах, замороженных инеем; звонкий детский смех доносится со всех сторон, наполняет улицу чем-то волшебным, чудесным. Где-то пахнет теплыми блинами... Несмотря на сухой мороз, все выходят на улицу. Лопаются тополя, поземка обвивает ноги...

Соня зашла в небольшой магазин у дома, купила печенье и вафли к чаю. Поднимаясь по лестнице мимо стен, покрытых толстым слоем старой краски, она напевала что-то себе под нос и перебирала ручки пакета. Старая потрескавшаяся дверь открылась только после третьего звонка. Соню встретила женщина лет шестидесяти, с тонкими морщинками, каштановыми с проседью волосами и теплой, располагающей улыбкой.