Черный цветок короля

Элина Галаева

Черный цветок короля

Глава 1

Любому ребёнку в королевстве Эльмрут известно (и даже тем, кто не хотел, но вынужденно узнал это на уроке истории, пока мечтал о вкусном обеде и рисовал дракона, пожирающего учителя), королевская власть держится на магических деревьях.

В незапамятные времена, когда боги ещё не придумали право на свободу выбора и не понимали, что их помощь лишает людей возможности развития, они даровали первому королю Эльмрута семя Древа Власти.

«Посади его», – сказали они, – «и пока твоё дерево плодоносит, твой род будет править».

Боги, как известно, любят говорить метафорами – возможно, чтобы выглядеть божественнее. Но первый король Альвар Практичный (к слову, прозванный так еще задолго до этого случая) воспринял всё буквально.

Он посадил семя в королевском саду, и выросло Великое Древо – огромный вяз с золотистыми листьями, который наделил его уникальными магическими способностями.

Никто точно не знает, но, по слухам, этого не ожидали сами боги. Хотя они в этом и не признались. Ведь признать, что смертный нашёл в твоих словах смысл, о котором ты сам не подозревал, – это почти как признать, что ученик превзошёл учителя. А какой бог добровольно на это пойдёт?

Каждый член королевской семьи при рождении проходил через церемонию Первого Листа. Младенца приносил к Древу Власти его путеводец, которого выбирали ему родители, и который должен был заботиться о его духовном развитии всю оставшуюся жизнь.

Дерево каким-то неведомым образом понимало, что появился новый член королевской семьи из земли тут же прорастал саженец и в момент первого соприкосновения маленьких пальцев с нежной корой происходило таинство слияния – душа ребёнка и дух дерева становились единым целым, разделяя отныне радости, печали и силу друг друга.

Деревья высаживали в специальной части сада, которая называлась Магическая Роща (управление страной – дело серьезное, поэтому королевская семья никогда не отличалась наличием фантазии). Деревья становились отражением своих владельцев: росли вместе с ними, болели, когда болел хозяин, и начинали плодоносить, когда их владелец достигал духовной зрелости. В этот же момент они наделяли человека, с которым были связаны, уникальными магическими способностями. Например, ныне правящий король Торвальд был связан с дубом, который даровал королю способность видеть истину. Причем не просто видеть, а буквально прозревать суть вещей и людей. Это делало его не только справедливым правителем, но и человеком, который знал слишком много того, чего ему бы знать не хотелось. И хотя к своему преклонному возрасту он уже научился блокировать часть спонтанно поступающей к нему информации, нет-нет, да узнавал что-то неприглядное о своей бороде.

Дуб плодоносил круглый год крупными блестящими и ровными желудями. В королевстве ходили слухи, что желуди с королевского дуба давали самый крепкий самогон, который можно было купить из-под полы на черном рынке.

В королевстве говорили: «Может быть, именно поэтому наши короли правят мудро – ведь их души буквально пустили корни в эту землю». А ещё говорили: «Только в Эльмруте монархи действительно могут заявить, что у них есть родословное древо – и это не просто фигура речи».

***

Глава 1. Сон принца

Принц Эдриан погружался в бездну. Он падал сквозь тьму, сквозь время, в мир воспоминаний, которые так старательно прятал в самых дальних уголках своего сознания. Падение во сне – обычное дело, но когда ты падаешь в прошлое, это гораздо тревожнее. Особенно если знаешь, куда именно упадёшь.

Он приземлился в тело себя семилетнего, стоящего в королевском саду рядом с матерью. Королева Елена была прекрасна как всегда – золотистые волосы переливались на солнце, а в зелёных глазах играли тёплые искорки. Она склонилась над его маленькой акацией, которая даже тогда росла криво, словно пытаясь спрятаться от солнца.

– Мой маленький принц, – сказала она мягко, но в её голосе Эдриан различил нотку беспокойства. – Твоё деревце… оно такое особенное.

– Мама, а почему оно кривое? – спросил он тихо, касаясь искривлённого ствола. – Почему не такое, как у Виктора?

Королева помолчала слишком долго, прежде чем ответить:

– Каждое дерево растёт по-своему, дорогой. Твоё… просто ищет свой путь.

Сцена начала бледнеть и постепенно исчезла, и Эдриан оказался в тронном зале. Теперь ему было двенадцать, и он стоял перед отцом, который восседал на троне, высоком и холодном, как горная вершина. Справа от трона стояла мать, её лицо было встревожено, а руки сжаты в кулаки.

– Твоё дерево снова болеет, – голос короля звучал не сердито, а устало, что было гораздо хуже. – Мы пересадили его в третий раз, использовали лучшую почву, лучших садовников…

– Я стараюсь, отец, – пробормотал Эдриан, глядя в пол, где каменные плиты образовывали узор, удивительно напоминающий лабиринт без выхода.

– Стараешься? – король поднял бровь. – Как можно стараться вырастить священное дерево? Оно либо растёт, либо нет. Твои братья в твоём возрасте уже…

– Знаю, – перебил Эдриан, за что тут же получил осуждающий взгляд. – Их деревья уже плодоносили.

Эдриан украдкой взглянул на мать. Королева Елена стояла молча, но он видел, как её пальцы нервно перебирают складки платья. В её глазах читалась боль.

– Дело не только в плодах, – король потёр переносицу жестом, выдающим крайнюю степень усталости. – Твоё дерево растёт криво. Садовники говорят, что никогда такого не видели. Оно изгибается, словно пытается спрятаться от солнца, а не тянуться к нему.

–Эдриан почувствовал, как горячий стыд заливает его щёки.

– Может быть, с ним что-то не так? С деревом, а не со мной?

Король посмотрел на него с негодованием, и в его взгляде читалось: «Как ты смеешь оскорблять священные деревья?»

– Дерево отражает твою сущность. И если оно растёт криво и бесплодно…

– Может быть, стоит пригласить мага-ботаника из Восточных земель? – предложила она осторожно. – Говорят, он творит чудеса с больными растениями.

Мир вокруг снова преобразился, и теперь пятнадцатилетний юноша беззаботно шагал по мраморному коридору родного дворца. Внезапно до его слуха донеслись приглушенные голоса из-за приоткрытой двери материнских покоев.

– Я так волнуюсь за Эдриана, – услышав своё имя, принц остановился и прислушался. Это был голос матери, полный той тревоги, которую она так тщательно скрывала при нём. – Ему уже пятнадцать, а дерево всё ещё не цветёт. Что подумают наши подданные?

В ответ прозвучал мелодичный, сочувствующий женский голос – это была тётушка Изабелла, сестра матери: