Невидимая нить

Невидимая нить

Глава

Стивена Кинга часто спрашивают, почему он пишет такие ужасные истории, на что он отвечает другим вопросом: «Почему вы считаете, будто у меня есть выбор?»

На хрупких переправах и мостах,

На узких перекрестках мирозданья…

В.С. Высоцкий

Стоял один из тех дождливо-монотонных осенних вечеров, когда завесой дождя закрывает весь город и кажется, что конца края ему не будет. Я как раз вышла с работы, раскрыла зонт и вдохнула этот странный и такой наполненный чем-то ускользающим воздух. В нем была и горечь увядающих листьев, и свежесть дождя, и еще что-то неуловимое. Спустившись по ступеням и дойдя до пешеходного перехода, я пересекла Малую Бронную и пошла по Большой Садовой. Я вообще очень люблю Садовое кольцо. По моему мнению, в него заключено все самое лучшее, что есть в Москве. Я уже давно мечтала жить здесь. Просыпаться с утра и видеть в окно панораму центра Москвы, старинных домов, наслаждаться эклектикой архитектуры, скверами, парками, узкими улочками. Это мое. Это для меня. Визуальная часть всегда была для меня очень важна.

Тем временем я шла, и в наушниках меня окутывал и завораживал своим неспешным размеренным ритмом Sianspheric «The Stars Above». Мелодичный мужской голос тягуче пел о своих желаниях:

Gonna run so far away

Gonna fly so high…

Вместе с ним мне тоже хотелось собраться и убежать очень далеко, взлететь выше… Песня была восхитительной, это была ничем не прикрытая магия. Я всегда любила музыку и не мыслила себе ни одну поездку без нее – будь то отпуск или обычный рабочий день. Музыка неизменно отвлекала от любого внешнего шума и помогала пережить любые внутренние состояния, а иногда, чего уж греха таить, провоцировала творческие настроения. Имея такой «скрытый» резерв, согласитесь, было бы попросту глупо им не воспользоваться.

До метро идти было недалеко – минут восемь-десять быстрым шагом, но совершенно неожиданный поворот событий вдруг разом сломал ежедневный привычный сценарий: в нескольких метрах от кафе «Волконский» остановилась вереница из трех черных машин. Вернее, это потом я поняла, что их было три, а в тот момент даже не обратила на это внимание. Я, честно признаться, и понять-то ничего не успела, когда двое крепких мужчин в темных костюмах оказались возле меня. Один из них мягко забрал из моих рук зонт, а другой сильно и уверенно подхватили меня под руку и повлек к стоявшей у обочины между двух других машине.

Пребывая в глубоком шоке, я так растерялась, что к своему стыду не оказала ровным счетом никакого сопротивления. Меня словно парализовало изнутри. Первой моей мыслью было, что эти парни – бандиты, и они просто выловили меня из толпы наугад. По телу пробежал озноб: если это правда, домой я уже не вернусь, а мое тело через неделю-другую найдут где-нибудь в лесополосе. Или это все-таки какие-нибудь чокнутые мажоры, которые отлавливают девушек прямо на улице? Но какой в этом смысл? У Патриарших прудов более чем достаточно ищущих себе богатого покровителя представительниц слабого пола – они сидят в дорогих кафе и ресторанах и сами «охотятся» на них. Стоит только поманить пальцем. В этом мире все покупается и продается. Ну или почти все.

Но чуть позже я поняла, что ошиблась. Это были не представители криминала и не зарвавшиеся богачи, которых в районе Малой Бронной и Патриков всегда хватало, а чьи-то охранники. Однако, справедливо будет отметить, что они ничем не походили на привычных секьюрити, которых обычно показывают в кино: высоченных амбалов высотой и размером с платяной шкаф с антресолями и тупым, ничего не выражающим выражением лица. Ростром оба мужчины были чуть выше меня (правда, я была на каблуках), с весьма приятной наружностью и действовали они очень слаженно и аккуратно. Они довели меня до черной блестящей под дождевыми струями, стекающими с нее, машины. Большой и просторной то ли Audi, то ли BMW, то ли Mercedes явно представительского класса – рассмотреть я не успела, так стремительно все произошло. В это время года в столице начинало смеркаться уже в четыре вечера, а к концу рабочего дня на улице так вообще уже стояла ничем не отличимая от ночной темнота.