Елена Семёнова.

Во имя Чести и России



скачать книгу бесплатно

– Какая глупая ложь! Кто автор подобного доноса? Уж не тот ли сказочник, что самого московского митрополита записал в иллюминаты?

– Не могу знать, ваше сиятельство. Но предъявленных им доказательств, поверьте, достаточно, чтобы вам пришлось покинуть дом очень надолго-с. Честь имею-с!

Наглый выскочка ушел, оставив князя в полном смятении. Неужели все открылось?! Неужели какой-то висельник раздобыл изобличающие документы?! Но ведь они должны были быть уничтожены! Неужели его провели? Провели, как последнего профана?! Просто подставили… Но кто? Зачем?

Терзаясь этими мыслями, Борецкий возвратился домой, где ожидала его взволнованная вторая половина. Волновал ее, впрочем, лишь один вопрос: грозит ли им конфискация имущества, и на что она будет жить, если Владимира осудят. Она даже не выказала сомнения в его виновности, сочувствия его участи… Хотя Борецкий никогда не любил свою жену, но такое пренебрежение к собственной личности его немало раздосадовало.

– Пойдете в приживалки к какой-нибудь сердобольной дуре! – рявкнул он и, сопровождаемый истеричными криками, заперся в библиотеке наедине со штофом водки.

Он обязан был понять, кто играет против него и какими картами обладает – только так можно было выиграть или на крайний случай свести к ничьей опасную партию. Но все логические построения заходили в тупик. Водка же не давала облегчения, а лишь туманила рассудок.

А ведь все из-за старого идиота и его потаскухи… Нет, конечно, трудясь много лет на ниве закона, Борецкий не раз преступал тот самый закон, но то были эпизоды. Осторожность не позволяла ему пускаться в опасные авантюры. Но потеря отцовского наследства так раздражила Владимира, что требовала непременной компенсации. А тут как раз появилось выгодное дельце…

Не иначе как бес попутал ввязаться в него… В сущности, для чего? Даже без отцовского наследства накопленных Борецким средств с избытком достало бы ему до самой смерти. Ведь детей у него нет, а жизнь он вел крайне умеренную, не устраивая приемов, не придаваясь роскоши. Как есть бес попутал…

А ведь он не сразу согласился. Тот человек его долго уговаривал… Действовал ли он сам или кто-то направлял его? Кто? Зачем? Владимир чувствовал, что за всей этой историей кроется какая-то тайна, но она упрямо не давалась ему в руки.

В дверь осторожно постучали.

– Я приказал оставить меня в покое!

– Ваше сиятельство, – послышался скрипучий голос лакея Федора, – там на улице просит принять его какой-то человек… Кажется, это тот юродивый, что жил у вашей матушки.

– Гони попрошайку в шею! Из-за этого ли ты меня беспокоишь?!

– Не извольте гневаться, ваше сиятельство. Я так и сделал. Но он сказал, что у него для вас есть очень важные и нужные вам сведения, за которые вы осыплете его золотом. И, знаете, он не выглядит помешанным…

Борецкий задумался. Не выглядит помешанным? Что ж, он всегда подозревал, что горбатая бестия лишь паясничает, изображая идиота. Но что ему может быть нужно? И что за сведения у него есть? Такая каналья, пожалуй, может и пригодиться.

– Привести подлеца!

Минут через пять Федор ввел в библиотеку горбуна.

При виде его князь поморщился. До чего же мизерабельный вид! Настоящая горилла! Особенно отвратителен даже не горб, а длиннющие волосатые ручищи, торчащие из слишком коротких рукавов латаного кафтана. А что за рожа… И как это матушка могла держать рядом с собою этакое животное?

– Доброго здоровья, барин, – горбун поклонился.

Князь сделал знак лакею удалиться и, не удостаивая бывшего юрода ответным приветствием, усмехнулся:

– Вижу, рассудок вернулся к тебе по смерти матушки.

– Благодарение Богу, ваше сиятельство. Не иначе как молитвами моей добрейшей благодетельницы, Царствие ей Небесное!

– Довольно ломать комедию! – нахмурился Владимир. – Говори коротко, зачем пришел, или я велю выкинуть тебя взашей!

– Не извольте гневаться, ваше сиятельство! – осклабился Гаврюша. – Узнал я, будто бы неприятность с вами по службе вышла.

– И что же?

– А то, что мне, ваше сиятельство, доподлинно известно, через кого она вам вышла, – ответил горбун.

Князь впился в него взглядом:

– Говори!

– Простите, ваше сиятельство, но человек я весьма бедный и больной, а потому…

– Я заплачу тебе столько, сколь скажешь, черт тебя дери! Выкладывай, что знаешь!

– Десять тысяч золотом и служба в вашем доме, – деловито изрек горбун.

– Проклятый уродец, ты издеваешься надо мной?! Ты хочешь, чтобы я выложил тебе целое состояние и согласился всякий день любоваться на твою рожу, неизвестно ради чего?!

– Можете не соглашаться, ваше сиятельство, но тогда он доведет свое дело до конца, и вы отправитесь по Владимирке…

Князь побледнел и, закусив губу, подошел к бюро.

– Банковский чек тебя устроит, я полагаю?

– Помилуйте, ваше сиятельство, в каком же банке выдадут такую сумму такому, как я?

– И то верно, – хмуро согласился Борецкий, бросая на стол несколько пачек ассигнаций. – Вот, вся сумма. А золота у меня нет.

– Так уж и нет, ваше сиятельство?

– Здесь не биржа и не базар. Если сделка тебя не устраивает, можешь тотчас же выйти вон, подлец!

Горбун протянул волосатые лапы и быстро засунул ассигнации за пазуху:

– Премного вам благодарен.

– Теперь говори, – нетерпеливо потребовал князь.

– Есть один человек, который за что-то люто ваше семейство ненавидит и хочет его со свету сжить. Это он послал в ваш дом шпионку по имени Эжени и от нее знал обо всех ваших делах, так как покойная барыня была с нею откровеннее, чем с попом.

– Проклятье…

– А еще именно он привез из Европы ту шишимору, что вашего батюшку окрутила. И не сама она это удумала, а выполняла его приказ.

– Черт возьми!

– И те люди, из-за которых вы теперь в такой беде, были его людьми.

– Откуда ты все это знаешь?

– Не извольте гневаться, ваше сиятельство. Этот человек кое-что знает обо мне, а потому и я принужден был на него работать…

– Вот как? Отчего же теперь ты решил изменить своему хозяину?

– Оттого, что не терплю, когда мне угрожают, ваше сиятельство, – ответил горбун, и глаза его недобро блеснули из-под густых бровей. – Вы человек умный и сможете остановить его. Тем самым мы оба избавимся от нависающей над ними угрозы.

– Хочешь спасти свою шкуру моими руками?

– Точно также, как вы теперь будете спасать свою – моими.

– А ты отнюдь не дурак…

– И никогда им не был.

– Что ж, тогда тебе осталось сообщить мне главное, кто этот человек и что за счет у него к моей семье.

– Про счет ничего не могу сказать. Это мне неведомо. Его настоящего имени я не знаю также. Мне известен дом, где он проживает. Мне удалось однажды выследить его сообщницу Эжени.

– Ты должен показать мне этот дом и этого человека!

– Нет ничего проще, если только ваше сиятельство найдет несколько часов, чтобы последить за домом в ожидании момента, когда этот господин оттуда выйдет.

– О, часов у меня сейчас в избытке! – воскликнул князь. – Хорошо бы мне узнать этого человека… Впрочем, если даже этого и не случится, я найду способ убрать его с моего пути.

– В этом ваше сиятельство всегда может на меня рассчитывать, – учтиво поклонился горбун, показавшийся теперь Борецкому куда менее отвратительным, чем прежде.

– Отныне ты будешь исполнять мои приказы, – сказал князь. – Завтра на рассвете жди меня на углу этого дома.

– Поедем выслеживать дичь? – снова осклабился горбун.

– Именно, – кивнул князь. – В дом ко мне пока больше не заходи. До того, как дело будет улажено, не нужно, чтобы тебя здесь видели.

– Как прикажете, ваше сиятельство.

– А теперь убирайся. Я должен подумать.

Бывший юрод не заставил просить себя дважды и тотчас исчез. Заперев за ним дверь на ключ, Владимир вновь опустился в кресло. Рассказ горбуна дал ему надежду переиграть негаданного противника. Но кто, черт побери, это мог быть? Кто мог так яростно ненавидеть семью Борецких, чтобы изводить ее, не щадя средств? А средств на столь изощренную интригу нужно отнюдь немало! Кто же, кто этот таинственный Крез, решивший обратить все свое богатство на отмщенье? И за что он мстит? Перебирая в памяти все свои проступки, Владимир по совести не находил ни одного, который бы заслуживал такой кары. Впрочем, если тот человек мстит всей семье, то, быть может, виновен перед ним вовсе не он? А, например, отец? А еще вернее, этот жалкий позер – любезный братец? Последнее весьма возможно. Мишель, кажется, только тем и занимался всю жизнь, что портил всем кровь… Но причем здесь тогда сам Владимир и отец? Почему бы было не уничтожить одного Мишеля? В сущности, он того вполне заслуживает, и Владимир не огорчился бы каре, постигшей брата… Хотя любые логические построения бесполезны, если неведомый мститель помешан. А он, определенно, помешан, раз творит такое… Ну да ничего, Владимир найдет на него управу. Одолеть нельзя разве что дьявола, а человека – завсегда возможно. А мститель при всей своей таинственности и хитрости всего лишь человек.


Глава 5.

Бывший разбойник Гиря, а ныне юрод Гаврюша, любил в жизни лишь одно – деньги. В этом он был нисколько не оригинален. В мире, увы, немало людей, всю жизнь которых составляет стяжание богатства и охранение оного. Князь Владимир Борецкий принадлежал именно к этой скучнейшей породе людей, о чем Гаврюша, ведавший всеми секретами дома Борецкий, прекрасно знал.

После смерти княгини он благополучно перебрался в дом одной из ее приятельниц, такой же полусумасшедшей старухи, как и она сама. Дьявол, как называл Гиря своего хозяина, по воле которого он превратился в шпиона в княжеском доме, не обманул его и исправно платил ежемесячное жалование. Однако, очень скоро Гаврюша счел этот «пенсион» недостаточным. Ему до печенок осточертела роль юрода, он мечтал зажить сам собою, на широкую ногу.

Само собой, высказывать свои желания Дьяволу он не стал. Этот человек был опасен для него, а Гиря был не столь глуп, чтобы рисковать вызвать его гнев. Гаврюша так и не смог вспомнить, где видел своего загадочного хозяина, что немало огорчало его. Получить в руки тайну этого человека означало получить власть над ним, а, значит – деньги. Много денег! В том, что Дьявол неприлично богат, Гиря не сомневался.

Он пытался следить за ним, но результаты были невелики. Все, что ему удалось, это найти дом, где жил хозяин. Но – и только. Даже имени Дьявола никто не знал на этой треклятой улице, хотя Гиря расспросил всех дворников, извозчиков и челядь окрестных домов. Все, что они знали, что в доме живут барин с барынькой и их немой слуга. Живут тихо, никто к ним не ходит. Жена ли барынька барину, сестра ли или кто еще, также никто не ведал.

Поиски Гаврюши заходили в тупик. Дело осложнялось еще и тем, что имея столь примечательную внешность, трудно оставаться незаметным…

Между тем, зависимость от хозяина раздражала его все больше. Этот сучий сын знал о нем все и мог в любой миг подвести под монастырь. Или уж, как минимум, оставить без «пенсиона», сочтя, что страха разоблачения вполне достаточно для молчания…

Гиря было совсем приуныл, когда услышал о несчастье, постигшем князя Владимира. Чьих рук это дело, сомневаться не приходилось. Явилась возможность заработать неплохой куш и разделаться с опасным «благодетелем»! Хотя князь и был скуп, но не настолько, чтобы считать деньги, когда на кону лежала собственная свобода.

Расчет Гаврюши оправдался всецело: Борецкий денег не пожалел. Но для Гири то был лишь аванс. Он собирался поступить на службу к князю, и уж не с тем, конечно, чтобы исполнять какие-либо обязанности, а совсем в иных целях. Бывший разбойник рассчитывал, находясь в доме, выведать, где князь хранит свое богатство. По подсчетам Гаврюши оно должно было быть весьма изрядным. Гиря решил вспомнить свое прежнее ремесло – обокрасть Борецкого и сбежать. Князь в этом случае вряд ли поставит на ноги полицию, ибо к тому моменту Гаврюша будет знать слишком много о его темных делах. А, значит, дельце обречено выгореть!

Тогда-то сбросит Гиря отрепья юрода! Тогда-то оденется, как человек, заимеет свой домишко и ссудное дело и заживет! Столицы были ему не нужны. Чем худо, к примеру, в Киеве? Или на Полтавщине? Места там хорошие, солнце яркое, не то, что в этом затхлом городишке… Будет Гаврюша жить-поживать, копеечку копить, бабешек сдобных тискать (пожалуй, можно какую и завести себе, в прислужницы взять), да водочку попивать. Что еще нужно?

Такая идиллическая картина рисовалась вышедшему на тропу разбойнику после встречи с князем. С утра он ждал своего нового хозяина в условленном месте и проводил его до дома хозяина прежнего.

Им повезло, Дьявол в этот день решил не отсиживаться дома, а направился куда-то по своим делам. Князь велел занимавшему место кучера Гире следовать за ним. Его сиятельству было весьма любопытно, куда это направился его враг. Однако, тут удача отвернулась от него. Дьявол свернул в один из переулков, а, когда следом повернула и карета Борецкого, его уже простыл и след.

– Проклятье! – выругался князь, выйдя из экипажа. – Не провалился же он сквозь землю!

На этой малолюдной улочке не было никаких поворотов, и человеку, шедшему по ней, деваться было вовсе некуда. Однако, Дьявол исчез, точно растворился в воздухе…

– Настоящий дьявол… – с толикой восхищения прошептал Гиря.

– Оставь дьявола для старух, которых ты обманываешь!

– Ваше сиятельство не верит в существование нечистого?

– Только не делай вид, что ты веришь! Мошенник и вор!

– Меня, ваше сиятельство, доля сиротская, нужна заставила. Но вы-то…

– Заткнись, – оборвал Гаврюшу князь. – Может быть, на этой улице у него есть знакомые, и он вошел в какой-нибудь дом?

– Все возможно! – пожал плечами Гиря, еще выше подняв ворот кучерского плаща. Ему отчего-то казалось, что глаза Дьявола следят за ним из какого-нибудь окна, и от этого было не по себе.

– Вашему сиятельству не удалось узнать его?

– Увы, – покачал головой Борецкий. – Никогда прежде я не видел этого человека. Должно быть, во всем виноват мой глупец-брат… Лучше бы, черт возьми, его вместе с Дибичем прибрала холера! Мне было бы меньше хлопот…

– Помилуйте, ваше сиятельство! Ведь этак и ваш род пресечется! – рассудил Гаврюша.

– Много болтаешь, – нахмурился князь, возвращаясь в карету. – Трогай!

– Куда прикажете, ваше сиятельство?

– Домой. Не доставало еще, чтобы этот подлец нас заметил…

Гиря охотно исполнил повеление. Ему совсем не улыбалось быть замеченным Дьяволом.

За время обратного пути в изощренном уме Борецкого уже родился план. Велев Гаврюше сесть в карету, дабы не вести его в дом, князь спросил:

– Ты сможешь пробраться в логово своего Дьявола?

Это предложение не очень понравилось Гире, но он утвердительно кивнул. Мало ли, куда пробирался он в своей жизни! Бывали и посложнее задачи.

– Я дам тебе кое-какие бумаги. Ты должен будешь подбросить их этому человеку.

– А потом к нему придет полиция, да? – сразу догадался сметливый Гаврюша.

– Непременно придет. Подчиненные графа Бенкендорфа позаботятся о нашем друге… – князь криво усмехнулся.

– А не боится ли ваше сиятельство, что подчиненные графа при обыске могут найти какие-нибудь бумаги, компрометирующие ваше семейство?

– Вряд ли такой редкостный подлец будет держать их в ящике бюро или под подушкой… А на большее у господ жандармов не хватит мозгов. Они найдут, что им нужно, заберут то, что попадется под руку, но искать тайники не станут. Этих ищеек хватает только на то, чтобы доносить Государю о мнимых и действительных проказах г-на Пушкина и прочие сплетни.

– А сами вы не хотите обнаружить эти тайники? – прищурился Гаврюша.

– Хочу, – ответил Борецкий. – Но это слишком сложно и рискованно. Поэтому мы сделаем проще. Когда нашего друга арестуют, ты снова пойдешь туда и подожжешь их логово.

– Помилуйте, ваше сиятельство! Ведь это преступление!..

– ..За которое ты, – князь ткнул Гирю пальцем, – получишь хорошие деньги. Если нам повезет, дом выгорит дотла со всем содержимым. Если повезет меньше, эта дрянь Эжени попробует вынести оттуда самое ценное… Возможно, именно то, что мне нужно…

– И что же тогда?

– Тогда ты со всей галантностью заберешь у дамы ее поклажу и принесешь оную мне!

– А что делать с нею самой?

– Ровным счетом ничего! Я же сказал – галантно! Лишнего насилия я не хочу. Я хочу лишь забрать то, что представляет угрозу для меня.

– Как будет угодно вашему сиятельству, – склонил голову Гиря, спрятав недобрую усмешку.

Лишнего насилия не хочет его сиятельство! Белых ручек замарать не хочет! А то что мерзкая бабенка в два счета узнает горбуна и расскажет Дьяволу, который уж точно не долго пробудет в заточении?.. А Дьявол найдет Гаврюшу и под землей… Нет, свидетелей оставлять нельзя. Гиря заберет у дамы ее поклажу и… галантно сломает ей шею. Будет это не сложнее, чем свернуть ее куренку. Но за такое дело князю придется заплатить очень дорого! Столько, сколько Гаврюше достанет, чтобы исполнить свою мечту, и ни полушкой меньше. А иначе… А иначе не видать ему его бумажек, как своих ушей! Этот козырь непременно принесет Гире самый крупный, решающий выигрыш в его жизни! А там пускай Дьявол строит свои козни! Без своих бумаг и своей прорицательницы он лишится жала!


Глава 6.

Слежку за собой Курский угадал сразу. Как ни кутался предатель Гиря в кучерский плащ, Виктор легко узнал горбуна. Провести неумелых шпионов не составило труда. Ведь не могли же они знать, что уже месяц назад, когда обеспокоенная Эжени однажды заметила следящего за ней «юрода», Курский поспешил нанять квартиру недалеко от своего жилища, решив, что пора менять лежбище.

Нырнув в свой новый дом, Виктор внимательно наблюдал из окна разговор растерянных преследователей, узнав во втором из них князя Вольдемара. Увы, он не мог слышать, о чем говорили они, но увиденного хватило, чтобы той же ночью перевезти усыпленную Машеньку на новое место, где она была оставлена на попечение старухи-сиделки и Эжени.

Сам же Виктор возвратился назад, ожидая развязки. Ждать пришлось ровно неделю. И, вот, на рассвете он услышал требовательный стук в дверь. Приоткрыв створки окна, Курский увидел нескольких жандармов, старший из которых со всей решимостью грозил выбить дверь.

– Открой им, – спокойно кивнул Виктор встревоженному Благоя и, раскурив трубку, расположился на диване.

Через несколько минут в комнату вошли пятеро подчиненных графа Бенкендорфа.

– Вы господин Курский? – осведомился выступивший вперед капитан.

– Совершенно справедливо. Чему обязан честью видеть в моем скромном доме столь представительную делегацию?

– Вы напрасно иронизируете, сударь, – покачал головой капитан. – Мы обязаны провести обыск в вашем жилище.

– Извольте, – приглашающе махнул рукой Виктор.

Капитан сделал знак подчиненным приступать к делу, и те рассеялись по дому, методично заглядывая в каждый угол. Их предводитель не стал утруждать себя этой нудной работой и, расположившись в хозяйском кресле, подавил зевок. Это был еще довольно молодой человек с кислой, как лимон, физиономией и старательно завитыми редкими баками рыжеватого цвета.

– Вас, господин Курский, даже не интересует, что именно мы ищем? – осведомился он.

– Отчего же, любопытно было бы узнать. Может быть, я мог бы сэкономить время ваших подчиненных.

– Мы ищем кое-какие возмутительные сочинения польского происхождения. Наш информатор сообщил нам, что их мы сможем найти у вас.

– В таком случае советую вам примерно выпороть вашего информатора, – отозвался Виктор, – ибо он лжет.

– Вы утверждаете, что подобных сочинений в вашем доме нет?

– Нет, не утверждаю.

– Как это понимать?

– А так, что раз некий недоброжелатель решил выставить меня польским заговорщиком, то он, вероятно, позаботился, чтобы вы нашли в моем доме то, что могло бы меня уличить.

– Иными словами, вы хотите сказать, что улики, которые мы найдем у вас, вам подброшены неведомыми злодеями? – усмехнулся капитан.

– Ведомыми, сударь, весьма ведомыми.

– И кто же они?

– А этого я пока сообщить вам не могу.

– Ничего, сообщите позже. Когда стены Петропавловской крепости собьют вашу спесь!

– Поживем – увидим, – невозмутимо отозвался Виктор, прикрывая глаза.

Само собой, они нашли то, что искали. Польские прокламации с призывами к убийству Государя и возмутительные памфлеты… Ай да князь! Где это сам он добыл их? Заботливо свернутые бумаги были припрятаны за укладкой дров – а это уже, знать, сам Гиря сообразил. Ну, погоди, горбатая гадина, эти бумаги встанут тебе колом в горле, ими и подавишься.

– Имею честь сообщить вам, сударь, что вы арестованы! – капитану было заметно приятно произносить эти слова. – Советую вам чистосердечно рассказать, откуда у вас эти прокламации, и кто ваши сообщники!

– О, вы не поверите мне, коли я вам их назову!

– А вы попробуйте!

Виктор сделал вид, что обдумывает это предложение. Через некоторое время он поднялся и промолвил:

– Я готов чистосердечно рассказать все, что знаю. Но мои сведения столь важны, что доверить их я могу лишь ушам самого графа Бенкендорфа.

Капитан скривился:

– Что ж, я думаю, граф не откажет вам! Александр Христофорович всегда готов принять исповедь кающегося преступника!

– О, такой исповедник оказывает честь всякому кающемуся грешнику, – отозвался Курский, улыбнувшись.

Окруженный жандармами, он с самым непринужденным видом спустился вниз, напоследок ободрительно кивнув бледному Благое, и сел в полицейскую карету, медленно тронувшуюся в сторону набережной Фонтанки, где располагался построенный некогда великим Монферраном для министра иностранных дел Империи Кочубея особняк, в котором ныне расположилось Третье Отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, возглавляемое графом Бенкендорфом.



скачать книгу бесплатно